Сокровище Смотрителя Грани

Я слышу шелест листвы. Он разносится по прекрасным лесам Алидамора лёгким ветерком, что ласково треплет мои волосы. Могучие дубы и кедры, растущие здесь многие века, олицетворяют древность, мудрость, статность не только всего моего народа, но и каждого алидаморца по отдельности. У нас были столетия на то, чтобы построить для себя утопию в этом уединённом, обособленном от остального мира раю.

Поднимающееся меж деревьев солнце окрашивает небосвод яркими оранжевыми красками. Я прикрываю глаза от слепящий лучей ладонью и мельком замечаю прекрасную деву, которая смотрит на меня с нежной улыбкой на устах. Она держит за руку ребёнка – совсем крошечного мальчугана с нелепо торчащими в стороны длинными ушами, с сердито надутыми щеками и неряшливо растрёпанными светлыми волосами, которые тянутся до его плеч.

Я спешу к ним. Я бегу, но поскальзываюсь на покрытой утренней росой траве и падаю на спину. Болезненно ударившись затылком о землю, я открываю глаза.

На лице ощущается влага: капли проливного дождя, перемешанные с моей кровью, стекают по щекам. Я лежу в грязи, уставившись на застланный тучами небосвод, и пытаюсь собраться с мыслями. Свист стремящегося в мою сторону клинка заставляет меня действовать быстрее полёта мыслей.

Тонкое, изогнутое лезвие эльфийского двуручного меча рассекает капли и мчится к моей шее, торопясь меня обезглавить. Рывком я перекатился в сторону, выхватил с нагрудного ремня один из метательных ножей и не глядя швырнул его в своего противника. Тот играючи от него уклонился, но отступил на шаг, тем самым позволив мне подняться на ноги.

Я выпрямился в полный рост, убрал с лица непослушные локоны моих чёрных волос и вновь оглядел своего врага. Невысокий светловолосый эльф в лёгком пластинчатом доспехе хмуро смотрел мне в глаза, сохраняя свою причудливую, но изящную боевую стойку. Направляя остриё лезвия в мою сторону, он удерживал клинок на уровне своей головы, а его ноги были расставлены значительно шире его плеч.

Кажется, в своей прошлой жизни мне не доводилось сталкиваться с мастерами меча из ордена Хранителей Жизни лицом к лицу, но я много слышал об этих легендарных воителях. Непревзойденные бойцы, оттачивающие свои навыки на протяжении десятков, если не сотен лет. Каждый из них изучает сразу несколько стилей владения меча, комбинируя их и создавая новый, свой собственный и совершенно уникальный стиль. Смогу ли я одолеть такого противника? Пожалуй, есть лишь один способ узнать это наверняка.

Я сплюнул на землю сгусток крови, создававший во рту неприятный металлический привкус, а затем осмотрелся в поисках своего оружия. Заряженный лёгкий арбалет всё также покоился у меня за спиной, а десяток запасных болтов к нему оставались закреплёнными в чехле на поясе. Из четырёх ножей на нагрудном ремне у меня осталось всего два. Моё же основное оружие, серповидный крюк на тонкой цепи, лежало прямо под ногами у противника.

– Т`халас раздери, – коротко выругался я.

– Ты так и не назвал своего имени, ассасин! – воскликнул мастер меча. – Я хочу узнать его прежде, чем ты испустишь свой дух.

Я молча достал пару метательных ножей, взял их в обе руки и принял боевую стойку.

– Да будет так, – сухо произнёс светловолосый эльф и ринулся вперёд.

Я нарочно отдал инициативу своему противнику: мне было нужно, чтобы он отошёл подальше от валяющегося на земле крюка на цепи. Хлюпая сапогами по грязным лужам, мечник сделал молниеносный выпад и попытался нанести колющий удар в середину моей груди. Я ловко уклонился, но в этот миг мой противник изменил хват оружия, упёр правую ладонь в обратную сторону лезвия и, сделав ещё шаг вперёд, резко крутанул клинок. Меч устремился к моему плечу, однако я чудом успел выставить у него на пути один из ножей. Мощный удар отозвался острой болью в запястье, но мне всё же кое-как удалось его отразить. Лучше уж так, чем полагаться на не шибко толстую кожаную броню под плащом.

Вернув инициативу в свои руки, я тут же устремил второй нож чуть ниже живота противника, где заканчивался его пластинчатый нагрудник. Светловолосый эльф, не потратив на размышления и мгновения, отпустил свой клинок, увёл мой выпад в сторону одной рукой, а вторую сжал в кулак и обрушил на мою челюсть. Удар получился слабоватым, но его хватило, чтобы заставить меня отшатнуться. Противник подхватил падающий меч у самой земли, а затем возобновил свой натиск.

Мои ножи едва годились для отражения относительно лёгкого двуручного клинка, но пока мне удавалось держаться. Противник быстро адаптировался к моим атакам и продолжал меня теснить. Мне приходилось постоянно придумывать новые трюки, чтобы заставить его ослабить защиту.

Я отпрыгнул на пару метров назад и подкинул один из ножей высоко вверх. Мечник не стал отвлекаться на очевидную уловку. Когда я выхватил из-за спины арбалет, нацелил его на середину живота своего врага и спустил курок, тот отразил болт лезвием клинка коротким, хорошо отточенным движением. Через мгновение я вновь едва-едва заблокировал ножом его меч, выронив при этом арбалет.

– Сдавайся, – произнёс мой противник, стоя вплотную ко мне и продолжая теснить меня своим клинком. – Я вижу насквозь тебя и все твои грязные трюки.

– В самом деле? – усмехнулся я, расплывшись в маниакальной улыбке.

Глаза светловолосого эльфа расширились, когда сфокусировались на падающем между нами ноже. Я взмахнул освободившейся рукой, в одно движение поймал нож и вонзил его в одну из застёжек пластинчатого нагрудника, а затем и между рёбер противника. Как только его хватка ослабла, я вынырнул из-под двуручного меча и приставил нож к горлу эльфа.

– Ну давай, ассасин, – сдавленно проговорил он, с трудом разлепляя губы. – Сделай это.

– Брось меч, – приказал я.

– Не стану. Я умру с ним в руках. Или… Или ты не собираешься меня убивать?

Я промолчал в ответ.

– Значит, я зачем-то нужен тебе живым, – заключил светловолосый эльф. – Тогда нож у моей шеи – это всего лишь блеф.

– Хочешь это проверить? – я надавил ножом на горло эльфа. Из-под лезвия потекли капли крови.

– Почему бы и нет?

Противник ударил меня кулаком в живот, затем сделал несколько шагов назад и второпях принялся нашёптывать молитву Богу Солнца. Тоненький лучик света пробился сквозь густые тучи и упал на кровоточащую рану эльфа, из которой продолжал торчать один из моих ножей.

– Эзимут-стиц! – прокричал я слова короткого заклинания.

Потоки арканы сорвались с моей руки и устремились к противнику, вмешиваясь в процессы активации его целительной магии. Молитва окончилась, но рана осталась на месте, а лучик света вновь скрылся за тучами.

Я убрал последний оставшийся нож в ножны на нагрудном ремне, а затем дошёл до лежащего на земле крюка и неспешно принялся наматывать цепь на правую руку.

– Как тебя зовут, мечник? – поинтересовался я у эльфа, сверлящего меня тяжёлым взглядом.

– Я думал, что нужен тебе живым, – мрачно произнёс он.

– Я не убью тебя. Но ты вряд ли останешься в живых после того, как я передам тебя своему заказчику.

– Если ассасины Алидамора не называют своего имени, зачем произносить его мне?

– Я не ассасин. Я наёмник. Ты можешь звать меня Илькин.

– Илькин? – светловолосый эльф усмехнулся. – Говорящее имя. Я не стану называть тебе своего: моё имя есть кому вспоминать. А ты, Илькин, можешь похвастаться тем же?

Я мрачно взглянул на своего противника, а затем метнул в него металлический крюк.

Закрепив крюк с цепью на седле, я принялся грузить на коня связанного, оглушённого эльфа. Без своего металлического доспеха он оказался довольно лёгким, так как был ниже меня почти на голову и на порядок менее плечистым. Убедившись, что мне окончательно удалось остановить его кровотечение, я привязал своего безымянного противника к задней части седла, а затем запрыгнул тяжеловозному бурому коню на спину и направился в сторону тракта.

Вскоре старые обгоревшие кедры уступили место небольшой деревеньке, сожжённой практически до основания. Сразу за ней располагалось небольшое озеро – чёрное как сажа и вязкое как мёд. Пара эльфов-мальчишек сидели на его берегу и провожали меня обезумевшими взглядами своих заплывших глаз. Волосы одного из них были совсем коротким и почти такими же чёрными, как у меня.

Среди алидаморцев ходит поверье, что в душах черноволосых детей живут демоны, поэтому родители таких часто бреют своих отпрысков налысо. Сейчас, когда демоны живут практически в каждом тёмном уголке этой разрушенной страны, а половина её уцелевших жителей одержима скверной Червя-Пожирателя, подобные суеверья больше похожи на неудачную шутку.

Этот край мёртв. Его труп гниёт, и, кажется, даже сама природа здесь исказилась от скверны. В воздухе витает магия, странная, чужеродная, враждебная; она порождает кошмары, создаёт наваждения и медленно сводит с ума. Безумцы, что ещё пытаются здесь жить и надеются возродить Алидамор, рано или поздно станут одержимыми.

Для меня же это место – отправная точка в новую жизнь. Здесь остались те, кто в воцарившемся хаосе обрели богатство и власть, те, кто готовы за трудную и грязную работу хорошо платить. К ним я и возвращаюсь, к ним же я везу своего пленника.

Я достиг пункта назначения к вечеру следующего дня. Хорошо сокрытое в горах убежище, что когда-то использовалось контрабандистами, теперь служило опорным пунктом для деятельности одной из самых опасных группировок всего континента – зловещего культа, зовущегося Детьми Червя-Пожирателя.

Чудовище, что уничтожило Алидамор наряду с ордой демонов, породило религиозного благоговение у многих, кто лицезрел его могущество. Служители зародившегося культа пьют пролитую кровь Чудовища и верят, что тем самым они становятся с ним единым. Ополоумевшие фанатики, что с них взять?

Привязав коня к растущему меж камней кривому дереву, я отвязал пленника, разрезал путы на его ногах и поставил на землю.

– Иди вперёд, – коротко приказал ему я.

Пленник промычал в ответ что-то невнятное, тщетно пытаясь говорить с кляпом во рту.

– Иди, – повторил я. – Я не вытащу кляп. Ещё не хватало, чтобы ты попытался произнести какое-нибудь заклинание. Иди!

Я толкнул светловолосого эльфа в плечо, и он неохотно поплёл вперёд.

Меж скал отовсюду то и дело доносились шорохи и мелькали тени. Стражи этого места пристально следили за мной и думали, что они остаются незамеченными. Что ж, пока что они мне не враги, пускай следят.

Вместе с пленником мы добрели до крупной мраморной плиты, закрывающей собой проход в сеть пещер. Плиту покрывали магические руны, которые делали её практически несокрушимой и могли с лёгкостью обратить нежеланного гостя в прах.

– Террубо актц иссуа эонтон, – произнёс я запомненные мною слова.

Часть рун на плите погасла, а затем сама плита неохотно поползла в нишу внутри скалы, отворяя нам проход. Вновь толкнув пленника, я напомнил ему о последней поставленной перед ним задаче.

Мои глаза едва могли разобрать очертания прохода, но я без труда шёл по памяти, периодически направляя светловолосого эльфа. Через минуту мы добрались до весьма просторной пещеры, освещённой огнями факелов. Здесь нас уже ожидала группа из двух людей и четырёх эльфов, облачённых в тёмно-фиолетовые робы.

– Здравствуй охотник! – радостно поприветствовал меня старший культист, высокий рыжеволосый эльф с чёрными белками глаз. – Ты справился даже быстрее, чем я того ожидал!

– И сделал я это не ради того, чтобы тебя впечатлить, Риссар, – сухо ответил я.

Старший культист взглянул на одного из своих подчинённых, на уродливого, сгорбленного человека, и тот направился ко мне, доставая из недр своей робы стопку платиновых монет.

– Твоя оплата, Илькин, – прошипел мне этот неприятный тип, от которого сильно разило серой. – Пользуйся, пока она в ходу.

Я молча забрал перевязанную стопку монет и забросил в небольшую бездонную сумку, магия которой охотно проглотила угощение. Сумка не потяжелела ни на грамм.

– Артефакт древних служителей Великого Поглотителя, – недовольно зашипел излишне разговорчивый культист. – Откуда он у такого проходимца, как ты?

– Не твоё собачье дело, – ответил я, положив ладонь на рукоять одного из метательных ножей.

– А ты дерзок для своего положения…

– Клод! – окликнул подчинённого Риссар, натянув на лицо любезную улыбку. – Не будем сердить нашего гостя. Я высоко ценю услуги, которые он предоставляет.

Уродливый человек буркнул что-то нечленораздельное и отошёл в сторону. Получив обещанную плату, я толкнул своего пленника вперёд. Его тут же окружила оставшаяся четвёрка культистов, поставила на колени и принялась снимать с него кляп. Клод же продолжал смотреть на меня, скаля свои кривые зубы.

– Почему ты так учтив с этим бывшим рабом? – спросил я у Риссара. – В прежнем Алидаморе его бы лишили глаз за подобный взгляд в мою сторону. И зубов… Людям не пристало скалиться на своих хозяев.

– Люди, эльфы, дворфы… Какая разница? – черноглазый эльф пожал плечами. – Все мы едино ничтожны перед пастью Великого Поглотителя. Старые порядки мертвы, охотник. Прежний Алидамор мёртв. Но не стоит печалиться: в Пустоте мы найдём свой дом, истинный и безмятежный…

– Всё, хватит. Не хочу выслушивать этот религиозный бред.

– Как пожелаешь.

Я взглянул на пленного мастера меча. Стиснув зубы, он сидел на земле и искал взглядом оружие под робами культистов. Воин до мозга костей.

– Что вы с ним сделаете? – поинтересовался я. – Принесёте в жертву своему богу-червю?

– Охотник, ну не мог бы ты чуть с большим почтением отзываться о том, в чьей пасти умещается весь твой родной город? – взмолился Риссар, поморщившись. – Нет, Великий Поглотитель не заинтересован в жертвах, но нуждается в тех, кто способен слышать его голос напрямую. Наш Патрон указывает нам на избранных, ты их выслеживаешь, а мы делаем уже самую простую работу.

Один из культистов схватил пленника за нижнюю челюсть и раскрыл ему рот, а другой достал из своей робы склянку с чёрной жидкостью и напоил ею мастера меча. Через пару мгновений тот скрючился от боли, рухнул на землю и забился в конвульсиях.

– Кажется, ваш избранный вот-вот отправится на встречу с вашим богом, – мрачно съязвил я.

Риссар лишь загадочно улыбнулся мне в ответ, и я продолжил наблюдать за происходящим. Через несколько секунд пленник застыл, а белок его правого глаза окрасился в чёрный цвет.

– И что, теперь он станет один из вас? – спросил я, не скрывая скепсис в своих словах.

– Со временем, – ответил старший культист. – Этот процесс может занять дни, а может и годы. Лишь Патрон знает наверняка, когда избранный переродится. Сперва его организм должен адаптироваться к новым изменениям, а затем его разум адаптируется к новым… идеям.

– Организм… Риссар, кем ты был до падения Алидамора?

– Кем я был… – на лице рыжеволосого эльфа появилась глубокая задумчивость, будто бы я спросил о временах, прошедших десятки или сотни лет назад. – Я был лекарем… и алхимиком. Я лечил горожан от их болячек и неискренне им улыбался.

– Ты говоришь так, будто сейчас твоя улыбка совсем другая.

– С чего ты взял, что она не искренняя?

Я равнодушно пожал плечами.

– Унесите мечника, – последние слова Риссара были обращены к его подчинённым. – Дайте ему кров, пищу и не забудьте его запереть.

Послушники в робах поспешно исполнили приказ и скрылись в одном из тоннелей пещеры вместе с пленником, оставив меня с Риссаром наедине.

– У меня есть для тебя ещё одно задание, охотник.

– Очередное похищение? – предположил я.

– Напротив. Я хочу, чтобы ты освободил из плена одного человека и привёл сюда.

– Кого?

– Это мне неведомо, – ответил Риссар. – Патрон сказал немного. Он сообщил, что этот человек является «нашим сокровищем», которое сейчас находится во владении у каташиитских работорговцев. Работорговцы держат путь из Запечатанного города Маркелит в столицу королевства Давитан.

– Путь неблизкий…, и он пролегает через королевство Элегор.

– Верно. Там ты наше сокровище и перехватишь. Я осознаю, насколько опасно это задание, а потому заплачу за него втрое больше обычного.

– Мне потребуется аванс. Треть от обещанной награды.

Риссар склонил голову на бок, скрыв своё недовольство за улыбкой.

– Разве денег, что мы тебе заплатили за выполненное задание, будет недостаточно?

– То, как я буду тратить своё заработанное золото – лишь моё личное дело, – сухо ответил я. – Для этого задания мне потребуется аванс.

Черноглазый эльф задумчиво зажевал нижнюю губу, не сводя с меня пронзительного взгляда. Я же смотрел на него с равнодушием, нарушаемым лишь лёгкой неприязнью к этому типу.

– Хорошо! – воскликнул Риссар, повеселев. – Заплачу вперёд! В конце концов, ты же не настолько глуп, чтобы попытаться скрыться с деньгами от всевидящих глаз Патрона…

Культист осёкся и резко перевёл взгляд куда-то мне за спину. Какое-то время он молча вглядывался во тьму и лишь затем снова посмотрел на меня.

– Ты пришёл один? – спросил черноглазый эльф уже куда более серьёзным тоном.

– Как и всегда.

Риссар ещё раз взглянул куда-то в пустоту, а затем кивнул.

– Хорошо. Я распоряжусь, чтобы тебе выдали аванс. Ты также получишь все необходимые детали своего задания в письменном виде вместе с картой.

– У меня есть своя, – возразил я.

– Да, я видел её мельком. Кажется, на ней отмечена пара-тройка уже не существующих государств… – Риссар заметил недобрый блеск в моих глазах и осёкся. – В общем, тебе не помешает новая. И должен предупредить: караваны каташиитских работорговцев весьма хорошо защищены. Возможно, тебе стоит потратить часть аванса на найм пособников.

– Я знаю.

Риссар виновато развёл руками.

– Тогда не буду больше тебе докучать. Подожди несколько минут, и мои братья и сёстры принесут всё необходимое.

Я промолчал в ответ. Культист хотел было ещё что-то сказать, но передумал и направился в один из тоннелей. Его шаги ещё долгое время доносились до пещеры эхом.

– Чёртовы фанатики, – произнёс я, наконец-таки оказавшись в одиночестве.