Солнце мира богов. Том второй

Мрак слился со мной, я – с мраком. Мрак стал мной, я – им. Вместе мы… соглашусь, звучит как чушь, особенно если учесть, что пропавшая из поля зрения Алиса заменилась слившимися звуками! Прорвой разговоров, ускоренных и отчего-то плавно слившихся в кучу неясного жужжания со сменой выделяющихся громких слов, различимых только для будто выделяющего их специально слуха. Они передавались мне через забившуюся в уши грязь, что сейчас была мной.

- …ошибка… попытка… живот… умерла… если… ребёнок… колба… люблю… воздух… боль… правда… колба… смерть… она… хвост… смерть… колба… яд… ты… ко-олба-а… сдохнуть… Элли… дитя… убить… сон… к-х-колб… мертва! ... лет… Лесси… смешно… долг… бесит… КОЛБА!

И резкий выход из стазиса! Тело автоматически выпустило из себя боль, попытку вздоха и спасительную метку, вырвавшуюся из меня таким магическим рывком, что всплеск я бы и не смогла выдержать. Нет, всё было невероятно не так и неправильно! Совсем плохо, потому как волны скопившейся во мне магии разлетались, пока я пыталась поймать их отчего-то вялыми, словно затёкшими руками. Мне было тяжело передвигать ими, даже не считая того, что перед глазами всё ещё была чернота, уши оставались заложены, а тело… я не могла ощутить ничего! У меня будто не было никаких чувств, я попыталась вытянуть руку, наткнулась на преграду, но не ощутила её тактильно. Мне помогало лишь ориентирование в пространстве, позволившее сперва почувствовать, как меня потянули вперед, а после понять, что… я стала тяжёлой сама для себя. До этого мне позволяли двигаться, а теперь ослабленное тело не могло и пошевелиться.

Я была тряпичной куклой, куда-то усаженной или… я была на руках! Точно, меня несли, и это отдавалось шумом в ушах – кто-то со мной говорил. Скажите, что это не эта сука Хакгард, иначе я его лично придушу! Вот прямо сейчас… как научусь дышать, а не булькать какой-то жидкостью внутри, то сразу… о, челюсть открыли. Смешно, два пальца в рот висталке. Угу, пять раз. Говорю же, полное отсутствие рвотного рефлекса! Ничего у них не полу… перевернули вниз головой?! Действенно, получается – теперь внутри просто что-то хлюпало.

Первый вдох вышел влажным и слезливым. Я плакала саднящими глазами, дышала прожжённым тысячей кислот горлом и уже который раз выдавала из себя воду… всеми способами. Надеюсь, что я обосрала Хакгарду всю лабораторию, помимо кровати, комнаты, замка, дворца и мира. Ещё надеюсь, что я его этим убила нахуй, но все мы с вами реалисты, как дерьмо можно убить дерьмом, верно?

Сколько часов это продолжалось – не знаю. Считать я начала от безысходности и слишком поздно. Около четырёх после того, как скука и боль одолели меня окончательно. Нужно было держаться, будь я хоть сколько обессилевшей и потерянной. Внутри всё ещё была моя дочь! Я видела… видела, как пульсирует и она этой болью, этой мерзостью и страхом, но обе мы были живы и невредимы, слава Циклу.

Может нас спасли? Моя метка всё ещё плыла где-то высоко, я не могла её контролировать, как и всё остальное. Я была бессильна, что бы сейчас со мной не происходило, кто бы меня не трогал, кто бы что не… первое, что я почувствовала, было покалывание там, где меня касались. Прикосновения, ясно дело, были чьими-то. Не злыми? Судя по медлительности и постоянству – нет. Даже учитывая, что вечно открытый рот и упавшая челюсть иногда пронзались судорогой, то я была согласна на кого угодно, только чтобы это закончилось.

Чтобы я проснулась, села на кровати в спальне главного Кери, увидела, что начался солнечный дождик, побежала лениво закрывать балкон… блять, промывание желудка! Несколько раз, медитативно, сперва наливают через какую-то трубку, потом… вот бы у меня челюсть работала, и я кусаться могла! Я бы им все продолговатые предметы, да своими острыми зубами!

А после раз! И из ушей резко вылились водные пробки, оставив меня наедине с возможностью слышать. Но не то, чтобы отвечать – я и пальцем пошевелить не смогла бы!

- …иди спать, я справлюсь, - голос Виктора.

Спасибо, господи. Я была с ним, а не ещё где, что означало, что я не просто в безопасности, а всё отлично! Боюсь представить, по каким углам Танатоса себя сейчас Хакгард ищёт, если я бы и сама его прахом разметала, а уж Викторчик явно поболя его помучил. Эх, поглядеть бы, да поучаствовать!

- Я не устала, - неожиданно женский голос, - а ещё у неё из ушей этот формалин потёк. М-может она… как думаешь, она может нас слышать?

Незнакомый. Понятия не имею, кто это, и почему она тут. Может у меня искажение маминого голоса? С другой стороны, она бы так неуверенно и плаксиво не стала бы выражаться. Её командный тон прорезал бы пространство с моими пробками и в ушах, и в жопе.

- Не знаю, - Викторчик, - от неё нет реакций, это очень плохо. Если так продолжится, нам стоит использовать менталиста для подтверждения умственной активности.

Вскрик женщины прервался так же резко, как начался. Она кажется ударила себя по губам и всхлипнула, после чего дрожаще выдала:

- Ты можешь идти спать сам. Й-я… посижу немного, потом тебя разбужу и… мне так страшно за неё! Не может же быть так, что она только появилась, и тут же… она будет жить?

Виктор хмыкнул.

- Да, жить будет. Но в каком виде – сложно сказать, - отчего-то строго, - можешь остаться в этой спальне. Шагай, я сделаю всё как нужно. Без тебя не посмею принимать решения.

Женщина повторила хмык старшего Кери.

- Вот и не смей, и-иначе… - кажется поднялась на ноги, - вода у неё всё равно холодная, мне кажется, что ей не нравится. У неё такое лицо… и этот шрам странный по овалу. Может я бы…

- Брысь, - фыркнул Виктор, - и побыстрее. Ты должна выспаться, когда она сможет с тобой говорить.

Так. Что я поняла из этого: я не слышала шума воды, про которую они говорили, не чувствовала её телом, не могла разобрать каких-то ощущений. Я продолжала осознавать покалыванием те места, что соприкасались с твёрдыми поверхностями – спина вертикально, ноги горизонтально, я сидела. Одна рука под чьими-то движениями пальцев, у самого запястья. Лоб… лёгкое покалывание и звук… меня поцеловали?

- Надеюсь, что ты просто спишь, и скоро к нам вернёшься, - шёпот той же женщины, - спокойной ночи, ма…

И невероятный по силе виток боли! Меня пронзила тысяча судорог, миллион стекол, ударов, пронзительных игл, оторванных конечностей, взрывов магии! Звуки прервались неожиданным визгом той самой женщины, какими-то поспешными шагами и… нет, я не смогла дёрнуться или запищать – у меня не было возможности сделать это. Я лишь наплевала на магический выброс, рванувший сперва по венам, а после из кожи сразу в атмосферу. Разлетевшаяся по пространству магия принесла взрывную разруху, крики и, кажется, боль.

Да, моя магия при отсутствии контроля могла и не такое. Поэтому нельзя плакать. Я должна улыбаться и быть сильной, иначе… меня вывернет второй ударной волной максимальной силы, что разнесёт комнату в клочья, если никто не успеет поставить надо мной барьер. Сдерживающий меня, а не защищающий.

Меня уронило куда-то в темноту. На этот раз не такую насыщенную и совсем не грязную. Тёплую в какой-то мере и унёсшую за собой боль. Разве не это главное? Ненавижу боль, не могу её терпеть, и не умею. Избежать бы её навсегда! Или в этом поможет только смерть?

В следующий раз я очнулась, кажется, через очень длительное время. Меня унесли на кровать. Как я это поняла? Под кожей ощущалась грубая ткань, которую обожал в постельном белье Виктор. Как же часто я вошкалась от этой его идеи! Чесалось и зудело у меня отчаянно сильно, и как же сейчас хотелось улыбаться от того, что я могла чувствовать эту дрянь! Сама! Своей кожей!

- …п-постойте, лорд Кери! – неизвестный голос, - есть! Да, я сейчас могу… леди Кери, вы меня слышите?

Ещё бы нет, так счастливо орать этот мужчина не был приспособлен. Аж охрип, бедный.

- Ох, прошу прощения, леди Кери, - радостно рассмеялся менталист, - я не посмею забредать в ваше сознание глубоко, но ваш муж крайне обеспокоен вашим состоянием. Могу я поинтересоваться и передать ему что-то от вас?

Пф-ф. Да пожа… Хакгард сдох?!

- А, эм, - растерялся менталист, - передавать дословно?

Ну! Блять! Быстрее.

- Оу, я понял, леди, - он растерялся ещё больше, - лорд Кери, к-хм… «Хакгард сдох»?

Секундная заминка. Смешок Викторюсика разрезал пространство.

- Среди всего, что ты могла спросить, восхищающая, ты нашла самый неоднозначный вопрос, - он прочистил горло, - и да, и нет. Мы не сумели его убить. Однако он был заточён. Долго. Очень долго. Сейчас это бессмысленно. Но сообщу тебе заранее – мы займёмся этим позже. Потому как и у меня есть вопросы. Первый – как ты себя чувствуешь?

Никак, ёб твою мать! Жопой об косяк, кунькой об асфальт, попкой об…

- Я не стану озвучивать подобное, прошу прощения лорд Кери, - почти спокойно говорил менталист, - уточню, что леди путается в мыслях. Помимо прочего, у неё невероятный склад ума, ещё на поверхностном сканировании мне предоставлены образы в большей степени, что слова. Уверяю вас, что настолько детальной проработки сознания я не видел никогда, а в моей практике были тысячи голов! Леди… впечатляет.

- Это было понятно и без вас, - прозвучал фырк той самой женщины, - нам нужно не копаться в её голове, а узнать, что с ней всё в порядке! Т-так вот… - на последней фразе она резко потерялась, - ей больно?

Странная. Какая-то слишком резкая и сумбурная, а ещё властная, судя по всему. Мне виделась в ней какая-то лёгкая важность Кери вперемешку с-с… а где моя Тини?!

- С ней всё в порядке, леди. Она довольна, здорова и находится здесь, рядом, - прочистил горло мужчина, - насчёт боли, то на данный момент нет, леди Кери, - ещё больше запутал менталист, - но судя по тому, что остаётся во внимании леди – выбросы магии сопровождаются её болью, в этом я уверен. А, эм… витки настолько интенсивные, что леди отключается. И так как моя компетенция далека от этого, я позволю себе попросить вас призвать лекаря обратно.

Да-да! Это надо! Если мои эти выбросы, судя по всему, кто-то может стопорить, то каждый раз обсирающаяся во мраке я как-то не шибко желала вырубаться и выть, ещё и не дёргаясь. Да мои страдания все должны видеть! Знать, чувствовать, волноваться, слёзки лить! Вот Виктор плачет сидит, м? Хоть зенки свои замечательные трёт?

- Нет, леди Кери, - ответил менталист с усмешкой, - к сожалению, плакать никто над вами не… собирается.

Передайте им, чтобы начинали, иначе атмосфера не та! Мне надо, чтобы они всей Рощей мне ванну из слёз надоили. И ничего смешного! Это моё требование, как больной, полудохлой и обосравшейся! Хоть кто-то подумал, насколько мне тяжело от того, какой у меня просчёт случился из-за одного уебана? Которого уж я-то расчленю и закопаю за свою дочь так глубоко в жерло его же сраки, что…

- Вы крайне… ругательны, леди Кери, - не нашёл иного слова менталист, - я не посмею повторить подобное в присутствии кого бы то ни было. Простите меня.

П-ф-ф. Ну что за слабые мужичонки повелись? При виде письки краснеем, при виде жопки в обморок брякаемся?

- Именно так, леди, - безбожно смущался мужчина, - однако если бы я пробыл в подобном вашему стазисе столь продолжительное время…

Какое? Да, кстати. Сколько я дрыхла, что вы не успели окончательно отлупить Хакгарда по его тощей сраке? Два дня и три часа? Ха! Я бы управилась за час, только дайте возможность поднимать руку, сжимать продолговатые предметы и тянуть на себя!

- Нет! – Виктор остановил издавшего было звук менталиста, - Элли, спешащая, тебе нужен постепенный приход информации. Прими эту мою… блажь. Она как минимум тебе пригодится, чтобы оставаться в ясном уме без каких-либо… проблем. Мы договорились?

Опять что-то придумал? Ну ладно, я не спешу. У меня буквально прорва времени, чтобы валяться и в хуй не дуть, потому как губы, сука, не вытягиваются!

- Леди своеобразно согласилась с вами, - менталист, - есть ли у вас ещё вопросы? Я бы поторопил приход лекаря, пока не поздно. Всё же знать, что я смог помочь в чём-то настолько необычном, для меня звучит впечат…

Он не успел договорить – женщина, чей голос всегда был рядом, фыркнула, перебив его:

- Я бы хотела знать… что она чувствовала, когда была… в этой штуке?

Что за «штуке»? Обтекаемо, помимо того, что знать бы, с кем я разговариваю. Что за «леди Кери»? На Терру не похоже, на Тома тем более.

- В колбе, леди, вы находились в сосуде с жидкостью, - ответил менталист, - насчёт того, кем вам приходится леди…

Хватит ледькать, ё-моё! Ну сколько можно уже… значит эта мразь реально меня заформальдегидила? Вот сука, я так и подумала, что у него хватит совести что-то такое сотворить, а после вокруг ходить и чопик свой надрачивать! Чтоб у него он отсох, а.

- Мне называть вас как-то иначе? – удивился менталист, - вы не леди Ариэлла Кери?

Шутник, блять. Хотя мне без второго рода больше нравится, это точно. К-хм. Варг со мной развёлся?

- Он мёртв, леди Кери, - огорошили меня его слова, - надеюсь мне можно было про это вам говорить.

Что я чувствовала? В грязи и до неё я мечтала об этом, а сейчас… значит Викторюсик всё же пошёл по нашему плану?

- Мне кажется, что это слишком личная информация, леди, - отчеканил мужчина, - я не посмею интересоваться.

- Думаю, это не помешает, - усмешка Викторчика ощущалась явственно, - тебя ждёт множество новых знакомств, копающая. И одновременно груда разочарований – смертей выдалось за время твоего сна не менее, чем рождений.

Звучит глобально. Но что если… Я захлебнулась! В боли, беззвучном крике у себя в голове и единственном доступном мне сейчас действии – я смогла трепетать ставшими ощутимыми ресницами. Их, как и всё остальное, пронзала адская боль, граничащая с мучениями от пыток, человеческими родами, и да – выбросом магии, который и происходил сейчас.

- Быстрее! – визг той же женщины, - почему вы такой медленный?! Вы же видите, что она…

Мрак. На секунду! А после снова крик:

- …как это не помогает? Что значит недостаточное влияние?! Ищите достаточное! Живее! Если она ещё хоть немного…

Будто погружение в воду, во мрак. Прохладный, позволивший моему телу остыть от жара боли, но только на секунду.

- …странно, - голос Виктора, - мы пытались заблокировать выбросы. Это невозможно. Мы искали необходимую дозировку обезболивающего, но её не существует. Как такое возможно, если…

Темнота. Густая, болезненная и удушающая. Мне слишком тяжело было переносить её, особенно когда она сгущалась судорогами, спазмами и будто растекающимся по венам ядом.

- …наркотик? – в ужасе спрашивала женщина, - вы же понимаете, что она беременна? Опиоидные ей просто… а какая реакция будет у малыша на эту дрянь? Это ведь не просто обезболивающее, а именно… опиум. Так нельзя!

Виктор:

- У нас нет выбора. Либо она продолжит испытывать боль восстановления источника и тела. Ничем иным мы не способны повлиять на это. Смерть ей не грозит, но помутнение сознания на фоне болевого шока возможно.

Женщина:

- Я понимаю это, но ты не можешь решать один! – она злилась, - вы ведь не просто так молчите на мой вопрос про вред ребенку! Потому что вы не знаете, что будет. А вот я знаю, потому что в моём мире хотя бы изучают влияние этих препаратов на организм! И вот, что я скажу: нет, мы будем пользоваться самыми сильными не из тяжёлых наркотиков! Это смягчит её состояние, но не навредит так сильно. И не надо со мной спорить, потому что ты решаешь не один, а я уже поняла, что малыш тебе нужен не так, как… она. А вот я буду до последнего стоять за…

И тишина. Резкая, поломанная и плавающая. В следующий раз я проснулась в воде – я ощущала её телом и уже не зудящими точками, а скорее своей обыкновенной кожей. У меня появилась тактильность, пусть и не такая чёткая, как раньше. Воду я ощущала только от того, что сбоку был поток из крана и шум набирающегося фурако. А ещё мне сверху было холодно, а снизу тепло и приятно.

- Глаза открыла, - женщина, как и до этого, - ты проснулась? Ух, ты! – едва не взвизгнула она, - ты научилась поворачивать глаза? Д-да… ты глядишь на меня. Я прямо здесь! Ты меня видишь? – она не стала ждать ответ, - мы остались одни ненадолго, так что… ты очень красивая, вот, что я хотела тебе сказать. Знаешь, мне немного странно от того, что ты вообще появилась. Ты всегда для меня была такой… загадочной, что ли. Но близкой, это точно! Ты… всё, что ты мне оставила, помогло мне и помогает сейчас, так что… к-хм. Прости, мне сложно не плакать. Я все эти дни только и делаю, что… - она швыркнула носом, - жаль, что ты не можешь мне отвечать, иначе я бы хоть немного узнала тебя. Понимаешь же, что эти дни были ужасно сложными. Мы были в шоке, да и… можно вопрос? Там просто идут уже, а ты… почему у тебя глаза на портрете в папином кабинете карие, а сейчас зелёные?

Зеленые?! Блять! Что-то не то с моей Лесси?! Если тело реагирует так на это состояние, то мне срочно нужно что-то предпринять! Так. Прикрепление в норме, яичко плаценты твёрдое и не повреждено, да и, судя по тому, как она вяло тянет из меня силы, она сыта и не планирует ничего убегательного. Отчего тогда такая реакция?

- Пробудилась? – голос Виктора справа, - и, судя по всему, успела порадоваться новой встрече. Я прав? – он отчего-то решил подождать ответа, вероятно не моего, раз ответила та женщина:

- Мне бы тоже посидеть немного в её голове, - она хмыкнула, - давай я её покормлю. Я всё равно тут сижу, так что… придётся глотать, как в прошлый раз. Готова?

Не понимаю, к кому она обращалась, но… моя извечно открытая челюсть узнала, что такое жидкая тёплая пища. Каша? Фу, на молоке! Кто-то садист и изверг, с какой стороны не посмотри! Если бы мне кто мяса пережевал, было бы приятнее, а тут… ну и почему у меня нет рвотного рефлекса? Я бы сейчас тут им не только обосралась, но ещё и фонтанировала и сверху. А так… по горлу мерзко течёт. И да – глотать я пока не могла, и ощущалось это, как пытка, потому что меня поили через каждые две ложки.

- Не думаю, что ты бы обрадовалась её потоку размышлений, - хмыкнул Викторчик, - а он не заканчивается у Элли никогда. Она бывает не столько забавна, сколько груба. Тебе стоит принять это заранее. И подготовить себя к весьма нестандартному поведению.

Да я самая этикетная в мире!

Чем им всем вечно не нравится мой стиль общения? Он же не грубый, я хоть кого-то разочечек оскорбляла? Ну кроме, как оказалось, дохлого Варга? Надеюсь, что его Пустота к себе подсобрала или, нет! Пусть он переродился где-то в нормальной, блять, семье, чтобы таким же нормальным вырос, а не дебилёнком с припиздью! Вот всех благ ему, поганцу, желаю! От чистого, сука, сердца!

- Какая разница, если я буду рада любой ей? – женщина всё ещё швыркала носом, - её возвращение – чудо.

Кукусичек как-то язвительно хмыкнул, выдавая своё отношение совсем другого характера. Кривится, Ворчусичек, как обычно всё ему не так. Он себе распланировал идеальный мир, а мы ему все стены засрали говном и не только. Вот я, например – как долго он меня искал, и как давно нашёл. С другой стороны, Хакгардья падаль мог попытаться резануть мне по животу и через минуту после того, как утащил к себе в подвал. Есть конечно другая вероятность, что он и донести не успел, бедолага. Сразу сбежал с открученными яйцами и брызгливым отплёвыванием, кое его теперь ждёт всю жизнь. Надеюсь, что писается он теперь только через трубку, потому как у него там дыра, подобная той, что у моего старшего папаши имелась.

- Чудо не спровоцировало бы такой приток «посетителей», что пытаются всеми силами забрать себе свою Верховную, - кажется Кукурузичек что-то пил, - а я не услышал бы неожиданное правило, гласящее, что муж для висталки – лишь временная накладка на интимные места, поэтому права решать за свою супругу не имеет.

Женщина опрокинула мне в рот очередную ложку жужева, подтёрла тканью подбородок и ехидно хмыкнула:

- Понятно почему ты всегда ненавидел Нирраллин, - её пальцы скользнули по моей щеке до уха, заправляя мешающий мокрый волос, - она наглая и раздражающая. Не знаю, как её терпел лорд Варг, если она настолько… тараканистая. В любое отверстие пролезет и совьёт там гнездо!

Викторюсичек больше звуков двигательных не издавал, будто исчезнув на миг из пространства – его раскрыл его же ответ, который он явно долго подбирал, не в силах найти то ли правильный, то ли уместный:

- Он находился с ней в интимных отношениях. Только это было причиной терпения, - пока ложка застыла, ткнувшись в мою губу, - мужчины в некоторых случаях руководствуются совсем не разумом.

Теплое серебро ложки отстало от меня, переместившись по ощущениям куда-то вниз. Так и вышло, я услышала звяк о фарфор.

- Какая разница, если ты так не делаешь, а эта Нира думает, что когда-нибудь у неё получится и с тобой? – дрогнувший и надутый вопрос от женщины.

Она говорила капризно и высокомерно, чем меня окончательно путала в своей личности. Да, они обсуждали мою подругу, и во всём были правы насчёт неё, но это же не значит, что можно при мне обсуждать кто с кем спал, а кто не стал бы. Да и… странно, что Виктор вообще с кем-то поддерживал этот разговор. Может у меня глюки на фоне того болевого шока, про который они говорили?

- Не думал, что скажу это тебе это сейчас, однако… я не тот мужчина, что станет пользоваться подобными услугами. Это… тошно.

Женщина хмыкнула ещё более насмешливо, после чего выдала свысока, опрокинув в мой рот еду:

- Я заметила, если ты не понял, - смешок, - замужем я была лишь раз, переплюнув в брезгливости и педантичности тебя! Так что… хотя количество твоих жен за всё это время я кое-кому озвучу!

О, так он успевал… так, погодите, а Терра? Если меня ещё как-то можно было с его руки стереть, пусть и целенаправленно, да и… да, у меня не было на руках ни единой брачной метки. Я была свободна и вольна, как ветер над океяном, нахуй. Но если он снял метку, то почему я всё ещё тут, сижу в его фурако и подслушиваю как он… с женой своей новой пиздит? Не похоже, скорее это был кто-то из Ковена – я ощущала от неё потоки висталочьей силы, достаточно старые и окрепшие. А теперь додумываем логически – она говорила про «мой мир». Значит она с Фобоса. Не знала, что там есть висталки, ещё и достаточно мощные, чтобы сравниться с, я не знаю, той же Нирой? До уровня Ковена, понятно дело, эта хвостатая не тянет, но и нашей она очевидно не была, я всех поголовно знаю и перечислить могу, даже из только рожденных.

- Элли не склонна к ревности, - отчего-то совсем насмешливо фыркнул Керюсичек, - и способна осознать непреложные истины физиологии.

- О, всё. Дальше мы не будем это обсуждать! – запротестовала женщина, - я ещё не отошла от того разговора в мои тринадцать, когда ты узнал ту глупость моего сознания про лорда Варга! Нет уж! Я протестую против напоминания мне о подобном!

- Ты начала сам-м… - Виктор тоже улыбался голосом.

Ровно до того момента, как я затрепетала ресницами, звонко захлопнула проклятую челюсть и потонула в собственном беззвучном крике где-то глубоко внутри. Волна неудержимой магии резанула по пространству волной вкруг, в плечо воткнулось что-то острое, а голоса стали прорезаться лишь яркими вскриками:

- …укол подействовал… - женщина.

- …должны попробовать… - Виктор.

И мрак. Как же без него в этом проклятом состоянии, мире и теле? Да я уже успела так намучаться, что у меня сил не оставалось на очередной виток судорожных волн по недееспособным мышцам! Не знаю, как долго это будет происходить, но терпеть сил больше не осталось. Смешно, да как бы ещё донести до этих двоих, что я согласна на любой опиум, только чтобы он помог? Менталиста мне больше никто не звал, а другим способом донести до старшего Кери, что я сдохну от ещё одной ложки каши, от ещё одного его беспечного пиздежа и ещё от одного решения не успокаивать меня сладким сном впервые за херову кучу времени, я не могла. Вот бы можно было высирать предложения из говняных букв. Тогда может что и вышло, но мата там было бы многовато, вы правы.

- Леди повезло, что у неё множество мелких острых зубов, а не обыкновенные человеческие, - вернул меня в сознание незнакомый голос, - откусить себе язык у неё вышло бы проще.

Я попыталась закрыть снова открытую, пусть и не по моей воле, челюсть. Не смогла, кто-то держал её так крепко, что я и пошевелить не смогла бы. Что толку от открытых глаз, если я не могу ими видеть даже тени? Просто темнота, пока кто-то в наглую фиксирует железяками мой язык, заставляет держать рот открытым и… игла в мягкую плоть языка! Спасибо, блять, за то, что под обезболом нихера не ощущалось, но сам факт того, что тебе шьют что-то там наживую – мерзкая херня!

- Не попали, леди Ариэлла, - усмехнулся мужчина, находящийся вплотную к моему лицу, - однако я наслышан о способностях вашего хвоста, поэтому попрошу лорда Кери уберечь меня от вероятной гибели, - он ещё и усмехнулся.

Пока Виктор, судя по кряхтению, ловил бьющийся едва ли не в конвульсиях истерики хвостик. Ему помогло то, что у него глаза нормально глядели, а не внутрь жопы, как у меня, поэтому-то пальцы сжали цепкой хваткой сразу два места, позволяя лишь кончику с кисточкой несильно шлёпать удерживателя по ближайшему кулаку.

- Не то слово «гибели», Люциус, - усмехнулся усталым голосом Викторюсичек.

Ах, целитель! Наш! Ещё один знакомый маг, делающий мне бяку, порось! Я им трогать мой язык разрешала, ась? Вот и хрен ли они его тут всем семейством нащупывают? Зажил бы себе чуть позже, но регенирировал бы сам, ёшкин хуй! Тем более мне и не больно совсем из-за того, чем они меня тут колют. Так нет же, надо извергам извергствовать, верно. Почему они этим вечно на мне занимаются, а не себя коцают?

- Меня впечатлял тот ваш месяц тягчайшего отравления, - у Люциуса отчего-то был совсем незнакомый мне голос, а не тот, к которому я привыкла, - пробитая иглой рука по всей длине и неспособность сохранить палец. И я помню, что попытки сопротивляться вы использовали на полную, хотя всего лишь пытались коснуться её ладони. Это пугает. Один, казалось бы, беспомощный хвост и леди в стазисе.

Кери хмыкнул, зачем-то решив потрогать кончик моего хвоста, и растопырил волосы кисточки в разные стороны. И нет, шип он там не заметил – выдвинуть эту штуку я отчего-то не могла, хотя ещё минуту назад перед попыткой отбиться она ядовито торчала откуда нужно.

- Висталочий стазис, Люциус. Крайне важное уточнение, - протянул умный Викторюсичек, - это состояние при беременности позволяет не просто впасть в лечебный сон, но и создаёт защиту для плода. Любое прикосновение к телу в стазисе активирует не только хвост, развивающий запредельную скорость и способный удлиняться при необходимости, помимо этого тело выделяет яд, запрещающий предполагаемому врагу регенирировать хоть как-то, в то время как сам кислотный состав будет растворять плоть. Весьма… болезненное действо. Однако я попрошу тебя больше не говорить про это при ней. Нас ждёт удручающий разговор позже. Сейчас я не хотел бы беспокоить её отсутствием у меня каких-либо частей тела из-за её действий.

Пф-ф. Чувство вины? Ещё чего! Уверена, что он сам напоролся и сидит теперь на меня косится. Да и вообще – нехуй лезть к висталкам! Как в стазисе, так и без. Сам женился, сам хуя лишился. Даже в рифму вышло!

- Вы тогда, к тому же… - начал было лекарь, - к-хм. Вы сумели забрать у леди печать после пробуждения?

Тишина две пронзительные звенящие секунды. Ага. Мы с языком аж замерли и прекратили вырываться. Нужно было замереть и прислушаться ещё внимательнее, чем до этого. Что там с печатью?

- Люциус, - ну очень безликий тон Викторюсика, - напомню, что благодарить меня за кражу Элли не станет. А судя по глазам и реакции, она более чем сознательна.

- Прошу прощения, лорд Кери, - пробурчал целитель, неожиданно отпустив мой язык, а после и челюсть, которой я снова едва не щелкнула у себя на болталке, - мне показалось, что вы будете, как и прежде, говорить с леди обо всём прямо.

Я могла водить мышцами челюсти из стороны в сторону, чем и занималась, радуясь тому, что кажется меня ждёт твёрдая пища. И никаких ебучих каш!

- Так и будет, но позже, - задумчиво протянул Кривлюсик, - Люциус, представь свою реакцию, когда твоё пробуждение как минимум было спланировано и несуразно. Да, Элли, новострённая, новый лёгкий факт для тебя – лорд Хакгард установил на тебя стазис поверх твоего, триггером пробуждения выбрав смерть Аезелвалфа.

Ах ты ревнивая срака! Получается… я ожила ровно тогда, когда сдох Варжонок. Смешно немного. Надеюсь, что стая ждёт, пока я дойду и погляжу на его трупец. Приятно будет, конечно, жуть! Пускай и странно, что именно на него Владрыга поставил эту херь с пробуждением. Не на любимого мужа и отца моей дочери, а именно на этого придурка дохлого. Эх, ну почему так нечестно? Я же еще не нагляделась на его мучения в гномьей тюрьме! Ну как так-то?!

- Кстати, я вспомнил, что Варгу как-то раз было хуже, чем вам тогда, лорд Кери, - усмехнулся лекарь, - мне иногда казалось, что он целенаправленно трогал леди, попадая ко мне с передозировкой ещё не дошедшего до сердца висталочьего яда, - он усмехнулся, - вас, наверное, уже спрашивали кто-то из охотников, но… вы жалеете, что потеряли его прошлое воплощение? Всё же Варг был… своим.

Мне хотелось заржать. Чтобы Виктор скучал, да ещё и по щеночку, да ещё и его кто-то про это спрашивал… может иронично? Хотя, по тону казалось, будто шутки здесь не было.

- Да. Он неплохо помог бы сейчас. Как минимум, - пара секунд тишины, - как максимум его идеи были бы полезны для отвлечения внимания Элли.

Не надо меня отвлекать! Ни Варжонком, ни кем другим! Я и сама вечно на что-то отвлекаюсь, а он ещё… но фу. Что это за дичь? Уши бы закрыла и… подслушивала сквозь щелочки.

- Нет, лорд Кери, - поднялся Люциус, - вы. Именно вы скучаете по нему? Я помню, как вы всеми силами выгоняли его в первый год, а после всё как-то… слишком изменилось, не находите?

Три. Два. Оди-ин…

- Нахожу. Можешь идти, дальше я справлюсь сам, - скрип кресла со стороны Виктора.

Учесть стоило, что я в этот раз не просто сидела где-то рядом на таком же кресле, мягком и кажется обложенном подушками, но и была одета во что-то плотное, шершавое и свободное. Телу было приятно и свежо, пусть и раздражало, что я не голенькая. Не хватало мне свободы. Трусов никто конечно мне предложить сейчас не смог бы, и лозунги про свободу письке тут были не при чём. Попка тоже была слишком свободна и ветерком обдуваема.

- Попробуем сходить в туалет? – тёплая рука Викторюсика подлезла под моими коленками, вторя той, что пробралась между спиной и спинкой, - с некоторого времени те мышцы вновь стали функциональны, а значит ты способна терпеть, что сейчас и делаешь уже не менее четырёх часов. Не знаю, насколько это реалистично было бы с тобой в бессознательном состоянии, потому поторопимся.

Ещё в середине тирады я была аккуратно поднята на руки, чем мне напомнили о том, что я всё ещё тряпочка обоссанная. Шея не держалась совсем, конечности тем более, живот был тяжёлым и бурчливым, а запрокинутая голова едва не ломала позвоночник, имея вес по меньшей мере крайне умной мозгоньки. Чем бы сейчас она мне помогла, чёрт меня побери!

- Я расскажу тебе забавный факт, - Кери продолжил шагать куда только ему видно, - когда ты только пропала, Айз ничего не понял. Его хватило на полгода твоего молчания, затем он явился в Рощу с вопросом о том, кого именно ты родила, - усмешка, - мы с Тини объяснили ему всю ситуацию и попросили уйти. Да, я предполагал, что ты не стала сбегать, однако у меня было мало доказательств и совсем не было возможности добраться до тебя в подвале лорда Хакгарда, - по ощущениям меня усадили на унитаз, предварительно приподняв ткань с бедер, - приступай, Элли. Это упростит нам жизнь, как и придумывание знака для похода в это место. К-хм. Три частых моргания? Впрочем, это позже – не стану мешать твоему сосредоточению, - он тяжело вздохнул где-то совсем близко у моего лица, удерживая меня за плечи обеими руками, - первый год я терпел приходы Варга, его нытьё о том, что ты бросила его, украв его сына, и извечное настроение пригубить чего-то крепкого. На этом мы и сошлись в дружбе на всё оставшееся время. Он идиот, о чём мы оба замечательно догадывались. Однако он тот идиот, который при мне взрослел, - усмешка, - хвастливо сообщу тебе, что большинство идей вложил в его голову я, как его наставник. Принимаю твой скептический настрой, кривящаяся где-то в душе, но давай будем честны, Элли. Друг перед другом и перед собой. Айз не так плох, каким казался нам двоим какое-то время. Он был сперва мальчишкой для моего восприятия, и мне было жалко его, как бы я не корил себя за это чувство. После я сумел разглядеть в нём приятеля, схожего со мной во многом, по большей части от того, что он повторял за мной. Ему был необходим сильный взрослый, к поведению которого необходимо стремиться, и он нашёл этого взрослого во мне, - тут он решил подождать, пока я закончу свои дела, получившиеся и вполне себе… ладно, покакала я, вот и всё, - и только через какое-то время Айз принялся формировать собственный характер. У него ушло на это слишком много времени, чтобы ты оценила. Насколько мне известно, тебя мог бы восхитить лишь быстрый результат, а не то, как получилось у него. Однако я более терпелив. Вернее, я терпелив в принципе, а тебе не дано и грамма этого. Поэтому я оценил эту метаморфозу относительно Айза. Я был свидетелем длинного жизненного пути, Элли. И я буду скучать не столько по своему другу, сколько по тому времени, когда я мог быть наблюдателем и ориентиром для него. Но его воплощение – нет, мне всё равно, - его пальцы сжались на моих плечах, - это всё? Ты полностью… справилась?

Два моргания, взамен трёх. Надеюсь, что он поймет, иначе я совсем устала здесь сидеть – всеми косточками чуяла ободок унитаза, будто мышц у меня никогда и не существовало.

- Эй, вы ушли в сад и мне не сказали? – послышался голос уже знакомой мне женщины из комнаты, - оу, я в нужный момент, полагаю. Если ты посадишь её в фурако, то я справлюсь дальше сама.

- Душ, - только и ответил Виктор, - в этот раз плечо, податливая. Будь готова.

Он положил мою голову себе на плечо, резко дернув вверх и подхватив покрепче.

- Целитель приезжал, я видела, - её голос шагал за нами, - что он сказал?

Ступни коснулись ледяного кафеля на полу ванной. Приятно, кстати, потому что меня всё это время предпочитали греть, а не холодить. Кстати про это: Виктор говорил про полгода до умственного взросления щеночка. Это здорово и всё такое, но мне совсем не нравилась цифра. Шесть месяцев? Значит моему жучку было уже больше года, а я не могла пропустить так много! Мне… совсем не хотелось знать, что моя птичка может быть настолько сознательной, что не узнает меня, как только я смогу её увидеть и снова поднять на руки.

- Атрофия мышц отступает, - включил воду Викторюсичек, - массажи помогают, помимо некоторой активности, которой способствуем мы. Кожа прекратила выпускать формалин – это радует, а ещё это означает важные для нас вещи. Яд прекратил вкрапляться в её клетки и мутировать их. Как минимум препятствовать восстановлению.

Громкое слово – мутация. Скорее уж более правильное – свёртывание белков, некроз и спокойный себе запрет на разложение. Только я, блять, и не могла разложиться, потому что спала! На кой хуй Хакгард сунул меня в эту муть понятия не имею, но спасибо я ему скажу плевком этой же мути в рожу, чтоб у него почки отказали, когда я его законсервирую заживо.

- Она так мило оплела хвостиком твою ногу, - заметила женщина с улыбкой, - а ещё кто-то говорил, что она не добрая. Ха. Она цветная висталка, у неё хвост синий, а значит она никого не убивала за свою жизнь. Это ли не доказательство того, что она просто… чУдная?

Не, не на второй слог ударение, а именно на первый. Кто услышал бы, сдох от смеха. Верховная чудная! Ага, милая, хорошая, добрая, Варга обожает, не сожгла бы стаю к хуевой матери. Ну-ну.

- Так и есть, - закончил неприятные жопо-помытные манипуляции старший Кери, - как я тебе и говорил, она своеобразная, но мягкая. Ты в этом успеешь убедиться.

Женщина видимо помогла с полотенцем, отчего-то улыбаясь мне в спину. Не знаю, как я это чувствовала, но подрагивающий кончик хвоста будто следил за каждым её движением, поворачиваясь в нужную сторону.

- Унеси её в мой сад, ладно? Ты же сейчас спустишься к себе в кабинет, - её теплая рука прошлась по моему плечу, - а ей там не нравится лежать, да и я не хочу её никому показывать в таком виде. Вышла или нет эта вонючая жижа, но кожа всё ещё какая-то странная. Желтоватая же, да? Или мне кажется? Я просто не знаю, какая она должна быть по цвету. Эти чёрные прожилки у слизистых выглядят жутковато.

В то время, пока она бормотала, мы шагали куда-то явно далеко. Через все комнаты, по коридору, на лестницу… вверх? Деревянные ступени, судя по скрипу. Мы шли в сад на четвёртом этаже. Ой, а моих сороконожечек кто-то кормил? Если нет, то у меня для них плохие новости.

Да и… наверное не стоило сейчас нагонять на себя такие печальные мысли, но я думала о Тини. Мне хотелось хотя бы услышать её, почувствовать прикосновение её ручки на себе, но давайте будем реалистами, пугать ребенка, который и так должен опасаться тебя – идея дебильная. Мне же описали мой внешний вид, чего я ещё хотела? Напугать Жучка, зато удовлетворить свою дурость? Нет уж. Если Викторюсичек не приводит её ко мне, то делать этого сейчас не стоит.

- Я оставлю маячок для быстрого реагирования, - Виктор неожиданно положил меня на кровать, - если что-то будет не так, ты можешь позвать меня с помочью него.

Женский хмык где-то совсем рядом с моим ухом. Она тоже легла рядом.

- Уколы ставлю я, поднять её магией не так уж и сложно, а тебе нужно заняться делами, так что можешь не оставлять. Мы сами справимся, - важно сообщила она под шипение магии, - вот ты как обычно. Мог бы мне доверить хотя бы мою же…

Виток боли! Я выгнулась дугой, судорожно сжала покрывало под собой и принялась дышать часто и хрипло. Раз! И из носа, рта, ушей и слёзных каналов хлынула жидкость! Кровь вперемешку с тем самым формальдегидом и всеми застарелыми остатками моих физиологических жидкостей. Как же повезло Виктору, что я успела посидеть на унитазе несколько минут назад! Иначе кровь оттуда смешалась бы с чем похлеще, и что… ещё сильнее судорога! Сип из горла драл его так отчаянно, что я едва ощутила укол в плечо, после которого стихающие спазмы продолжили разлетаться по телу отголосками мучений. Пока я не упала обратно на кровать, не расслабила зажмуренные глаза и не провалилась в сон. Где было тепло, спокойно и тихо. Где не было голосов и шума воды. Где и меня-то было лишь пара крох.