Солнцева не сдаётся!

Как же бесит порой, когда планы дружно катятся коту под хвост вместе с трудом наработанной репутацией. А всё началось с этой придурошной Мормышкиной. Мало того, что она в своё время назубоскалила, вызвав тем самым необходимость идти на открытый конфликт, так ещё и начала свои магические эксперименты ставить!

Нет, обычно я в желании поставить на место всяких выскочек дёргаю за нужные ниточки окружающих. К сожалению, на Мару мой излюбленный приём не оказал никакого эффекта. Пришлось подножку подставить. А нечего было глазеть на Морковкина с открытым в немом восторге ртом! Ей-богу, когда я это увидела, так взбесилась, что едва не выпустила из готовых распылаться в любой момент ушей.

А потом произошёл этот эпический призыв демона избыточности. До настоящего момента понятия не имела до Мормышкина была способна на подобные выкрутасы. А ведь она являлась двоечницей с перспективой на дальнейшее отчисления: в магии вообще ни шиша не понимала, несмотря на то, что полгода отучилась. Однако что-то мне расхотелось презирать эту тихушницу в тот момент, когда удирала от плещущихся из волшебно-бездонного ведра потоков!

Думала, что это дурную на всю голову личность наконец-то отчислят, но не тут-то было! Мало того, что за Марой закрепили того самого Морковкина, так теперь ещё и у меня начались проблемы.

- Не подходи ко мне и лучше вообще отсядь подальше! – вдруг в один прекрасный день заявила Сонечка Тихорьянова.

Я чуть не свихнулась вместо той самой чудачки Мормышкиной:

- С дуба рухнула что ли? Мы с тобой едва ли не с первого дня дружим!

- А вот и нет, – огорошила меня Сонечка. – Из-за тебя уже полно народа пострадать успело.

- Мормышкина дебоширит, а я должна отдуваться? – тихо зверела, но так и не смогла добраться до своего законного места за партой.

Бдительная бывшая подруженька ухитрилась сесть на два стула сразу со словами:

- Ты злишь Мару, а потом мы страдаем! Иди отсюда, Солнцева! После того эпичного купания посреди зимы половина группы к целителям обратилась. Коли воюешь, так отвечай самостоятельно. Нечего народ подставлять.

- Я тебя из грязи вытащила лишь для того, чтобы предъявы неблагодарные потом слушать?! – возмущалась я и пыталась вытолкнуть Тихорьянову из-за парты. – Иди-ка, знаешь куда?

Но ничего из этого не вышло. Как показала действительность, весь мой авторитет сильно напоминал мыльный пузырь, который лопнул в самый неподходящий момент.

Не менее рассерженные одногруппники вступились за Сонечку, а меня весьма неделикатно оттолкнули в сторону.

- Солнцева, отвяжись по-хорошему!

Пришлось позорно капитулировать. Самое противное, что никто не сказал ни слова поддержки. А ведь ещё вчера эти же самые студенты были готовы едва ли мне не в рот заглядывать. Сегодня вчерашние почитатели и знать меня не желали.

Появление в классе счастливой Мары в компании Борислава добило меня окончательно.

Не оставалось ничего иного, как печально искать себе местечко где-нибудь на галёрке. Благо, там хоть попался пухлый юноша Сева Романов. К нему я и подсела. При любом другом раскладе вообще бы не обратила никакого внимания на этого пухляша, хоть он и был младшим сыном нашего ректора Мариуса Леопольдовича.

Сева недоуменно уставился на мою пристыженную персону.

- С Сонечкой поссорились, … – я ляпнула первое пришедшее в голову. Не сознаваться же, что своим презрением к Мормышкиной сама себе вырыла социальную яму.

Так и просидели мы весь первый урок. На следующем я снова к нему прицепилась.

Бедолаге даже пришлось отвечать на адресованный друзьями вопрос:

- Не боишься, что и на тебя проклятие Мары перейдёт?

Я уж думала, выгонит пухляш под давлением доводов, однако он проявил удивительное безразличие к общественным предрассудкам:

- Не на полу же Солнцевой сидеть.

Обидно было, честно говоря! Я долгое время ходила в рядах лидеров и верховодила, а сегодня вынужденно должна униженно ждать милости от самого тихого студента в группе.

«Ну, Мормышкина!» – пришлось тихо кипеть от злости, не предпринимая никаких попыток разделаться с этой гадиной, неожиданно поднявшей голову.

***

Неожиданная социальная изоляция продолжила своё сокрушительное шествие и в общаге. Нет, студенты всё-таки общались со мной, но делали это в случае крайней необходимости с выражением откровенного страха на лицах.

Та же Сонечка вообще предпочла допоздна не появляться в комнате.

А я вынужденно заперлась в четырёх стенах и принялась обдумывать своё незавидное положение.

Уж точно не собираюсь униженно просить снисхождения у вчерашней свиты. И своё место королевы группы так просто отдавать тоже не планирую.

После долгих неприятных раздумий, в мою голову пришла неожиданная идея: а почему бы не окрутить Романова? При любом ином раскладе ни за какие деньги мира бы на это не пошла, ведь в моём распоряжении были ухажёры и посимпатичнее. Но Сева, сам того не ожидая, вполне может превратиться в своеобразный пропуск, ведь он – сын ректора Щекинской магической академии! Потому-то одногруппники и отнеслись к пухляшу относительно спокойно да не присоединили его к общему бойкоту за ослушание.

***

Утром следующего дня я сиганула с места и погнала прямо в карьер, … то есть, вооружилась откровенным декольте эффектным макияжем, предварительно надев кулончик, длиной как раз до начала провокационной ложбинки.

Ох! Думала, будто неизбалованный женским вниманием Сева просто растает. Самое досадное, что отреагировал на красоту в своей привычной отстранённой манере.

Я специально вставала перед Романовым в довольно откровенные позы, то и дела рискуя вообще выронить свои главные достоинства из выреза декольте. А этот… нехороший человек уткнулся в свои тетрадочки и кропотливо переписывал недоделанную лабораторную работу по целительству!

- Слушай, Сева, ты вообще на что-то кроме учёбы внимания обращаешь? – не выдержала я подобного игнорирования.

Его ответ вообще огорошил:

- Гоняться за вертихвостками в ущерб образованию чревато. Потом надо будет на что-то жить. А если фигнёй прострадаю, ни одна из прелестниц денег мне на подносе не принесёт. Уж лучше делом займусь.

«Ну и зануда!» – выразилась бы я в любое другое время, но пока не верну уничтоженные позиции назад, вынуждена вести себя крайне обходительно. – Но ведь юность-то у нас одна…

- Самое лучшее время для наработки навыков, – чтобы ответить. Сева даже ненадолго отвлёкся от своих записей.

- Потом поздно будет, … – окончательно растерялась я так как поняла, что привычная стратегия обольщения оказалось ошибочной.

- Не переживай! Когда я начну хорошо зарабатывать, прелестницы сами подтянутся, – сказал этот король невозмутимости и опять погрузился в обожаемые записи.

Приуныла немного. Чего уж скрываться? Ну, не привыкла я капитулировать перед непрошибаемой недоступностью парней. А этот пухлый чудак вообще крепким орешком оказался, несмотря на свои, мягко говоря, нестандартные габариты.

Пока предпочла сбавить обороты и тихо понаблюдать за окрестностями, э-э-э-э… за происходящими в кабинете событиями.

В него как раз вошла Мара в компании Борислава. Ух, и расцвела зараза, как только добилась внимания нашего старосты. А мне пришлось обломаться да тихо дуться в сторонке, выискивая альтернативные пути выбивания места под солнцем.

Самое поразительное, что Мормышкина и не подумала пользоваться внезапно свалившимися на голову социальными благами. Эту хроническую недоучку вообще никто не замечал, пока взбешённая я не подставила ей подножку. Вообще-то я пыталась добиться расположения Морковкина, поэтому и устраняла наивную дурочку со своего пути. Знала бы, чем обернётся забавный поступок, обходила бы Мару десятой дорогой.

А ведь вчерашнюю неудачницу студенты действительно всерьёз боялись: способности к волшебству у неё видите ли феноменальные!

Немного погодя прозвенел звонок, и в кабинет вошла преподавательница зельеварения Капитолина Георгиевна. Бедная женщина к нашей группе теперь относилась с особой осторожностью. Оно и понятно: кому понравится ходить попадать под взрыв, а потом ходить с противными пятнами на лице? Слава Богу, педагог избавилась от части неприятных последствий. Только волосы у неё так и остались зелёного цвета.

- Сегодня бы будем учить закрепляющее зелье, – с ходу начала говорить преподавательница зельеварения. – Но для начала убедительно прошу вас, дорогие студенты внимательно записать рецепт, а ещё лучше – выучить. Без этого я не допущу вас до лабораторных занятий.

- Капитолина Георгиевна, раньше было достаточно взять с собой черновик, – с места выразила своё несогласие с ужесточением правил обучения Сонечка.

Педагог тут же переключила на неё своё внимание:

- Тихорьянова, мне с головой хватило выходок Мормышкиной. К тому же закрепляющее зелье требует выполнения СТРОГОЙ порядка действий. Стоит вам поменять местами любую последовательность ингредиентов, пойдёт незапланированная магическая реакция…

Все студенты, не дав договорить мысль учительнице, протянули дружное «У-у-у-у!».

Мара вообще занервничала и с мольбой посмотрела в сторону Борислава.

Ой! Наверное, стоит на всякий случай в лабораторном кабинете встать как можно дальше от этой погромщицы и на всякий случай навесить мощный магический щит.

Если судить по реакции остальных студентов, их выводы наверняка не сильно отличаются от моих.

Когда я перевела взгляд на сидящего рядом Севу, с удивлением обнаружила, что он единственный и бровью не повёл перед лицом очевидной опасности.

Пока Капитолина Георгиевна с занудливой кропотливостью рисовала схемы и расписывала пункты, я продумывала дальнейший план действий по обольщению Романова.

***

Эту лабораторную работу боялись все без исключения… из-за Мормышкиной.

Я видела, как студенты массово наставили тех самых щитов, будто готовились к тренировочным поединкам, а не к изготовлению закрепляющего зелья. Ну, никогда не думала, что направленное на устранение диареи волшебное вещество вызовет столь серьёзные опасения.

Предательница Сонечка предпочла встать к котелку в гордом одиночестве. Плевать! Пусть сама с собой разбирается, пока практически под руку перехватываю Севу.

Мара, кстати, чуть ли не слёзно умоляла Борислава не оставлять её один на один с предстоящим лабораторным занятием.

- Почему щит не навесил? – спросила я у субъекта тайных ухаживаний.

А он действительно единственный, кто пренебрёг правилами повышенной безопасности.

- Мы всего лишь варим зелье, – по-простецки отмахнулся от моих переживаний Романов. – Хватит шороху на пустом месте наводить.

То, что у нас в классе есть ходячий источник самых разных опасностей, пухляш почему-то учитывать не стал. Я не рискнула настаивать, чтобы не разрушить с трудом налаженные отношения. Возможно, действительно Морковкин смог хоть что-то выправить в навыках своей подопечной.

Первые минут двадцать от занятия всё шло действительно относительно хорошо, но затем закрепляющее зелье в котле Мары приобрело подозрительно ядовито-голубой оттенок и начало испускать разноцветный пар.

Наученные горьким опытом студенты дружно нырнули под столы.

А Мормышкина, игнорируя убедительную просьбу старосты остановиться, принялась судорожно размешивать неудавшееся зелье ложкой. Оно закономерно вспыхнуло. Не помогло даже вмешательство Капитолины Георгиевны.

Опасное бурление закипевшего закрепляющего зелья вызвало настоящий приступ паники даже у педагога.

- Спасайтесь, кто может!!! – заорал, расписавшийся в своём бессилии Морковкин, отбегая на безопасное расстояние и прикрывая собой Мормышкину.

Студенты во главе с забывшей обо всём преподавательницы зельеварения, пулей вылетали из лабораторного класса.

Но свалить успели не всё. Котёл закономерно взорвался, окатывая оставшихся студентов голубыми брызгами.

«Боже, Сева!» – вполне искренне испугалась я за чрезмерно верящего в чудеса зануду и буквально повалила его на пол.

Естественно, моего стройного тела на всего пухляша не хватило. Однако щит сработал на славу, не допустив до нас опасных обломков.

Брызги, конечно, всё равно достались, так как защита не выдержала и разрушилась в последний момент.

Первые пару минут в лабораторном кабинете стояла пугающая тишина. Потом кто-то, осторожно выбираясь из-под обломков парты, закашлял.

- Все целы? – хриплым голосом задал вопрос староста.

«Чёрт бы побрал эту Мормышкину!» – со злостью подумала я, не спеша сползать с уютно мягкого живота кряхтящего Севы.

Сама виновница очередной катастрофы пристыженно вычищала из волос остатки сгинувшего зелья вперемешку с мусором.

- Дай встать, Солнцева, – попросил меня Романов. – Лежать на грязном полу не очень-то удобно.

Пришлось уступить, хоть и не сильно хотелось.

В это время в разгромленный кабинет вошёл до нельзя сердитый Мариус Леопольдович.

- Без Мормышкиной, конечно же, не обошлось, – безошибочно определил ректор.

- Мы приберём, – поспешил заверить Борислав.

Мариус Лепольдович в ответ лишь устало махнул рукой:

- Одни убытки с вами…

- Сева, ты меня просто спас! – решила я ковать железо, пока горячо, крепко обняла ошалевшего пухляша и быстро поцеловала в щёку.

Нарочно действовала при его отце. Вдруг он посчитает достойной невестой для чрезмерно прагматичного сына? А то, что вообще-то всё было наоборот, я сознательно выпустила из внимания.

Романов одарил наглую меня выразительным взглядом, но хамить искренне сияющей от счастья девушке при родителе постеснялся.

Я же поспешила сбавить обороты, пока рыбка не сорвалась с крючка.

Мара сердито на меня посмотрела, но потом обратила внимание на масштабы произведенного погрома и поникла.

Вот сейчас вообще не поняла реакции этой неадекватки! Я её и пальцем не задела из страха нарваться на ещё большие неприятности. Мормышкина сама опять что-то напутала, а теперь почему-то решила свалить последствия собственной выходки на свою оппонентку.

Естественно прибираться нас отправили после уроков. То ещё удовольствие: вместо свободного вечернего времени рыться в заляпанном голубым зельем хламе.

Самое интересное, что мы с Марой продолжали обмениваться «любезными» взглядами. При любом другом раскладе я бы организовала драку, потому что в этот раз не права сама чудачка. Но сегодня мне не до разборок.

Надо продолжать окручивать Романова, оказавшегося крепким орешком.

К счастью, одногруппники, убедившись, что последнее происшествие провоцировала однозначно не я, сменили гнев на милость. Правда, они начали ещё больше бояться нашу ходячую катастрофу.

С удовольствием бы предложила перевести Мормышкину на самостоятельное обучение. Однако, пока не спешу со своими конструктивными предложениями. В данном случае пусть студенты сами взмолятся, выстроившись ровненькой колонной в кабинете ректора. Думаю, в этом случае он наверняка уступит, так как до сих пор отращивает свою когда-то бывшую роскошной бороду.

- Сева, помоги мешок унести. А то он тяжёлый, – попросила я пухляша, тщательно скрывая рвущееся наружу кокетство.

- Почему к Морковкину не подойдёшь? – ворчливо задал вопрос Романов.

- Пусть он лучше Марой занимается. Не будем мешать этой парочке, – заговорщически подмигнула я, из последних сил стараясь не выдать свои истинные намерения.

Остальные одногруппники тоже принимали активное участие в уборке, … по крайней мере, те, кто жил в общаге. Севе под моим тихим психологическим пришлось присоединиться к нашей компании. Думаю, под внимательным взглядом отца он не стал сильно сопротивляться.

Я запоздало спохватилась, что, разбираясь со спонтанно организованным с местной ходячей катастрофой погромом, разделалась и с разрухой в собственной жизни. Как-то так неожиданно получилось!