Солнечные Путешественники

Михаил Гинзбург

Было очень-очень далеко. Оттуда, где все такое горячее, что даже не представить. Мы летели вместе. Я был… ну, просто я. А рядом был еще один. Он говорил быстрее, чем я думал.

– Знаешь, – сказал он однажды, когда мимо пролетела какая-то блестящая штучка, – когда мы долетим, я хочу попасть в каплю дождя. Вот так вот. Прямо внутрь. И чтобы эта капля упала на цветок. На самый красивый цветок, который только есть на Земле. Может быть, на розу, знаешь? Красную-красную, как мамина коленка, когда она ее поранила. И я стану частью этой капли, и цветок выпьет меня, и я буду расти вместе с ним. Это будет… ну, как будто я сделал что-то важное.

Он всегда так говорил. Про цветы, про капли. Как будто он был сделан из чего-то такого, что любит цветы и капли. А я… я не знал, из чего я сделан. Просто летел.

– А ты? – спросил он меня. – Ты куда хочешь попасть? Когда мы уже наконец-то прилетим? Мне кажется, мы летим целую вечность. Как будто кто-то забыл нас выключить.

Я подумал. Долго-долго. Земля становилась все больше. Она была такая голубая, как глаза той девочки, которая потеряла своего воздушного змея. Мне тогда очень хотелось ей помочь, но я не знал как.

– Я… – сказал я наконец. – Я хочу попасть в глаз.

– В глаз? – удивился он. – Зачем в глаз? Это же… мокро. И там, наверное, ничего не видно.

– Нет, – сказал я. – Я хочу увидеть, что видит этот глаз. Может быть, он смотрит на что-то очень важное. Может быть, он видит кого-то, кто скучает. Или кто смеется. Я хочу увидеть это вместе с ним. На одну секунду хотя бы.

Он помолчал. Наверное, он думал про цветы.

– Ну ладно, – сказал он потом. – Глаз так глаз. Главное, чтобы это было что-то хорошее. Знаешь, как когда находишь монетку на улице. Вроде бы ничего особенного, а все равно приятно.

Мы летели дальше. Становилось все светлее. Земля была уже совсем близко. Я видел облака, похожие на сахарную вату. Мне захотелось потрогать одно из них, но я знал, что мы слишком быстрые.

– Мне кажется, мы почти прилетели, – сказал мой попутчик. Его голос дрожал. Может быть, он боялся, что не найдет свою красную розу.

– Да, – сказал я. – Почти.

И тут… случилось что-то странное. Мы не просто упали на Землю. Нас как будто кто-то поймал. Как ловят бабочек сачком, только этот сачок был… везде.

Я почувствовал, как меня тянет куда-то. Мой попутчик тоже. Мы летели уже не к Земле, а куда-то внутрь чего-то. Было очень светло и очень шумно.

– Что это? – закричал мой попутчик. – Где мои цветы? Где моя капля?

Я тоже хотел спросить, где мой глаз. Но я не мог говорить.

И вдруг… все закончилось. Стало тихо. И темно.

Я почувствовал что-то мягкое вокруг себя. И еще что-то твердое. Я попытался пошевелиться, но не смог.

А потом я услышал голос. Очень тихий. И очень знакомый.

– Папа? – сказал голос. – Это ты? Ты принес мне еще одну наклейку для моего альбома про космос?

Я не знал, что ответить. Я был просто светом. Или тем, что когда-то было светом.

А потом я увидел. Вернее, почувствовал. Рядом со мной был мой попутчик. Он тоже был здесь. Внутри чего-то мягкого и твердого.

И тут я понял. Мы не попали ни в каплю дождя, ни в глаз. Мы попали в наклейку. Маленькую блестящую наклейку, которую приклеили в альбом про космос.

На ней была нарисована… звезда. Очень яркая. Как наше Солнце.

И я подумал, что это тоже неплохо. Быть частью чего-то такого большого, даже если ты сам такой маленький. И может быть, кто-то посмотрит на эту наклейку и подумает о том, как далеко летит свет. И может быть, этот кто-то улыбнется.

А мой попутчик… я почувствовал, что он тоже здесь. Рядом. Может быть, он думает про цветы, которые тоже есть на этой наклейке. Маленькие, нарисованные цветы рядом с большой нарисованной звездой.

И это было… ну, как будто мы все-таки сделали что-то важное. Даже если это была всего лишь наклейка. Потому что даже самые маленькие вещи могут быть очень-очень важными. Особенно если кто-то очень сильно этого хочет. Как тот мальчик, который спросил про наклейку. И как мы, когда летели от самого-самого горячего места к этому голубому чуду.

Загрузка...