Солнечный зайчик Или Шанс для второй половинки Часть 2

Отец приехал с работы поздно. Молча, поужинал, набросил на плечи свою любимую утеплённую джинсовую куртку, вышел на двор и уселся на чурбак возле мастерской. Молча, закурил, поглаживая по голове сунувшегося к нему Шарика. Пёс обомлел от ласки, привалился к ноге хозяина и тихонько засопел.

Я взял три стула, вынес и поставил рядом. Следом вышли мать с Ленуськой, мы молча уселись на стулья. Матушка принесла своё вязание, и тихонько звякала спицами, Ленуська черкала в своём альбоме, где делала наброски новых платьев, а я просто ждал, когда батя созреет для разговора. Такое настроение как сегодня, у отца случалось нечасто, и мы всегда помогали ему выговориться, принять решение. Признаться, я полюбил такие моменты единения и взаимной приязни. И взаимопомощи, конечно же.

– Эта… Мать, дети, я сегодня подал заявление в партию. – докурив папиросу сказал отец.

– А чего расстроенный, не приняли что ли? – вскинулась мать – Если, отец, ты недостойный вступить в партию, то кто тогда достойный?

– Не в этом дело, мать. Принять-то меня приняли. Кандидатом, да. Так положено: сначала кандидатом. Год кандидатом, а потом ячейка принимает кандидата в партию или не принимает. Сейчас-то за меня проголосовали единогласно, да, но дело не в этом. Дело в том, что именно сегодня пришли тезисы к новому съезду Партии. В общем, будут большие изменения в Программе и Уставе партии.

– Какие изменения, папа?

– А вот какие, сынок: решено вернуться к наследию Ленина и Сталина. Название предлагается вернуть прежнее: ВКП(б). Значит, Всесоюзная коммунистическая партия большевиков. Мы единогласно проголосовали за такие изменения, очень они правильные. Но за это мы проголосовали в конце, а сначала нам довели сведения о готовящихся изменениях, уж очень они серьёзные.

Отец помолчал, собираясь с мыслями, потом продолжил:

– Отменяется деление обкомов на городские и сельские и число сотрудников органов управления партии предлагают сократить вдвое. Членство в партии теперь не будет влиять на получение должности. Наоборот: в случае уголовного преступления, члену партии будут мотать срок по верхней планке.

– Поясни, Вова. – попросила мать.

– Ну, скажем, если статья от трёх до пяти лет тюрьмы, то коммунисту впаяют все пять, и ни дня меньше. И права на УДО у него не будет. А ещё возвращается такая норма как партмаксимум.

– Вова, что такое УДО? – спрашивает мама

– Условно-досрочное освобождение. – поясняет отец – За хорошее поведение и выполнение плановых заданий, заключённый может быть поощрен УДО. Кстати, довольно распространённая мера.

– Что такое партмаксимум? – полюбопытствовала Ленуська

– Это значит, что ни один большевик не может иметь зарплату больше, чем рабочий высокой квалификации. Излишки зарплаты он обязан сдавать в кассу партии.

– Папа, получается, что ты, работая завцехом, будешь получать как простой шофёр?

– Именно так, сынок. Только не простой шофёр, а водитель высшей категории, с максимальным стажем. Но всё равно разница немалая. Я буду сдавать семьдесят пять рублей в кассу партии.

– А как на это отреагировали другие коммунисты?

– Ну как отреагировали… Пятеро, в том числе, начальник АТЭП, главбух, двое завгаров и ещё один хмырь бросили партбилеты на стол. В нашей ячейке остались только большевики. Вот такие дела, сынок.

– Это же хорошо, Вова! – мать даже хлопнула в ладоши – Ты сам говорил, что в партию набилось тьма шкурников. Вот они и побежали.

– Мать, я боялся, что ты будешь меня ругать за те семьдесят пять рублей.

– Седой ты уже отец, а глупый как когда мы познакомились. – фыркнула мать глядя в глаза отцу. И что-то было в её взгляде такое, от чего отец воспрял, слегка покраснел и смущённо покосился на меня с Ленуськой.

– Папа, а кого предлагают в генсеки?

– Временным, до съезда, выбрали Мазурова Кирилла Трофимовича. Скорее всего, он и станет генсеком. Мазуров с шестьдесят пятого года первый зам Председателя Совета министров, опытный товарищ, фронтовик, партизан. А вообще, Юра, что-то странное происходит. Говорят, КГБ кинулись проверять. А ещё, у Петра Горбунова сын уже было сообщил, что двадцать шестого сентября его дембельнут, но нет, их дивизия Дзержинского сейчас патрулирует Москву. А, между прочим, он уже переслужил почти полгода.

– Это как раз понятно, папа. Смена власти. А ну как всякие диссиденты на улицы полезут?

– И то верно, сынок. В общем, непростое время наступает.

– А когда назначили Съезд?

– Очень скоро, двадцать пятого октября.

– Да, всего месяц. И день-то какой выбрали: Октябрьская революция по старому стилю!

***

Газеты, радио и телевидение как-то очень скупо рассказывали о происходящих в стране событиях, видимо, чтобы не взбудоражить общественность. Неправильно это, ну что же, послушаем закордонные голоса, они не так скупы на сведения, касающиеся обстановки в стране.

Всякие западные «Голоса» до нашей местности, что расположена далеко за Уралом, не достают. Зато прекрасно ловится «Радио Пекина», где всегда сильно ругали нашу партийную верхушку за ревизионизм и отход от марксизма. Попытаюсь-ка я послушать, что там скажут китайцы о ситуации в СССР. Удивительно, но звук шел отлично, без воя глушилок. Дикторы, мужчина и женщина, поочерёдно рассказывали новости, причём тон был очень сдержанным, а тексты весьма взвешенными. В общем, картина вырисовывалась интересная:

По всем республикам СССР воинские части перешли к усиленному варианту несения службы. Отпуска и увольнения запрещены, в подразделениях получены полные комплекты боеприпасов. Командирами получен приказ нового министра обороны маршала Огаркова о жёстком подавлении любых выступлений, особенно антисоветского и националистического характера.

Такие выступления переданы в юрисдикцию военно-полевых судов, созданных при штабах всех войсковых соединений от дивизии и выше. Так, в Москве, была разогнана демонстрация, которую попытались организовать два десятка евреев. Военно-полевым судом Таманской дивизии диссиденты осуждены на сроки от двенадцати до двадцати пяти лет.

В закавказских республиках, в Тбилиси, Кутаиси, Батуми, Рустави, Ереване и Кировокане были пресечены попытки организации антисоветских демонстраций. Арестовано и передано в военно-полевые суды до полутора тысяч человек, до семи тысяч человек получили травмы различной степени тяжести. Об убитых не сообщается. Улицы городов Грузии патрулируются бронемашинами, открывающими огонь из крупнокалиберных пулемётов на любую провокацию против военнослужащих. За вопиющий провал идеологической и воспитательной работы среди населения, всё высшее руководство этих двух республик задержано и даёт показания.

В Азербайджане антисоветские и националистические выступления задавлены в зародыше превентивными арестами националистов. По разным сведениям, арестовано от трёхсот до пятисот двадцати человек. Все они тоже осуждены военно-полевым судом на разные сроки от пяти до двадцати лет.

Управления КГБ в Грузии, Армении и Азербайджане, ещё до начала беспорядков были блокированы спецназом ГРУ и взяты штурмом. Очевидцы утверждают, что всех сопротивляющихся, в звании ниже майора, уничтожали на месте. Жизнь старались сохранять только людям, занесённым в особые списки, эксперты полагают, что речь идёт о носителях особо важной информации, так как известно, что с госбезопасниками во время штурма никто не церемонился. Тем, кто поднял руки сразу, надевали на голову мешки и увозили в неизвестном направлении. Таким образом, можно сказать, что комитеты государственной безопасности Закавказских республик полностью обезглавлены.

Такие же жёсткие мероприятия были одномоментно проведены в Киргизии, Таджикистане и Туркмении. В этих республиках арестовано практически всё партийное и советское руководство от уровня райкома до Первого секретаря партии. Однако, как сообщают очевидцы, многих задержанных, упомянутых в таинственных списках, отпустили немедленно, после короткой беседы. Других задержанных также уже начали отпускать. Отпускают только тех, кто совершенно чист перед законом и перед партией, и все они уже вернулись на свои посты. Однако известно о нескольких сотнях функционеров высокого ранга, задержанных вместе с семьями, исключая малолетних детей. Надо полагать, речь идёт о создателях и покровителях организованных преступных сообществ.

На Украине и в Прибалтийских республиках были проведены целые войсковые операции по задержанию националистов. В итоге, в четырёх республиках были задержаны около пятидесяти тысяч человек. Как ни удивительно, среди задержанных очень много преподавателей кафедр марксизма-ленинизма местных университетов и школьных учителей в основном, учителей национального языка и литературы. Параллельно, по всей стране, была проведена операция по аресту валютчиков, спекулянтов и так называемых «воров в законе», в том числе их изымали из мест лишения свободы. Всего было задержано до ста шестидесяти пяти тысяч уголовных элементов. По сведениям от информированных товарищей, при задержании оказали сопротивление и были уничтожены на месте до семи тысяч уголовников. Очевидцы утверждают, что при этом доходило до применения лёгкой бронетехники вооруженной крупнокалиберными пулемётами. Параллельно, до выяснения всех обстоятельств, задержано около десяти тысяч сотрудников МВД и КГБ, ранее занимавшихся спекулянтами и валютчиками.

В Москве и крупнейших городах Советского Союза задержаны все партийные, советские и хозяйственные деятели, которых ранее считали друзьями и ставленниками бывшего главы КГБ Юрия Андропова. Стало известно, что несколько таких функционеров предпочли свести счёты с жизнью, лишь бы не быть арестованными.

Центральный комитет коммунистической партии Китая с озабоченностью относится к задержаниям представителей национальной интеллигенции, и надеется, что после объективного разбирательства невиновные будут освобождены. Но при этом ЦК КПК полностью одобряет жёсткие меры, направленные против казнокрадов, мздоимцев, перерожденцев и спекулянтов.

Великий кормчий китайского народа Мао Цзэдун, с удовлетворением отметил, что СССР, наконец, начинает поворачивать с пагубного пути, на который свернули неразумные партийные деятели, возглавляемые ренегатами Хрущёвым и Брежневым, потерявших живую связь с советским народом.

Дальше пошло обычное перемывание костей отступников от коммунистической линии, и я выключил радио.

***

– С ума сойти! – сказал закройщик дядя Шурик, заглянув в открытый чемодан – Кайрат, ты хоть представляешь, сколько стоят эти меха?

– Знаю. Дядя Семен говорил: около шестисот долларов. Если продавать в нашей стране, то выйдет не меньше трёх-пяти тысяч рублей.

– С ума сойти! – повторил дядя Шурик – А кто такой дядя Семён?

– Семён муж моей старшей дочери Розы. – пояснил отец Кайрата, до сих пор тихо сидевший на стуле у стола – Он работает в звероколхозе, в Красноярском крае. Я ему рассказал, что нужны меха для новой группы Ария, он и подсуетился. Вышел на правление колхоза, а там знают о нашей Арии, пошли навстречу, продали по себестоимости, даже со скидкой: всё-таки школьники. Но и настоящую цену назвали, чтобы мы осознали: на аукционе в Ленинграде этот мех ушел бы не меньше чем за шестьсот американских долларов.

– Деньги мы вернём. – вступил в разговор Жумагалей Ахмедович.

– Ай, не говори таких слов! – протестующе взмахнул рукой отец Кайрата – Ты фронтовик, и я фронтовик, и дядя Шурик фронтовик! Мы все знаем, что такое послужить Родине. Вот Кайрат подрос и начал служить, а мы помогаем. Семейно помогаем! – утверждающе воздел он палец кверху.

– Извини Ахмет, не подумав сказал. Вы большое дело сделали, а мы тоже сделаем большое дело.

– Ничего, я не в обиде, Жумагалей Ахмедович. – примирительно развёл руки Ахмет и заинтересовался – Неужто вы придумали, где сделать доспехи?

– Придумали. На Омском авиазаводе нам отформовали латы, поножи, защиту рук, шлемы, сабли, щиты, и всё это добро из титана.

– Титан... Это что? – озадачился Ахмет.

– Это такой новый металл, он прочный как сталь и лёгкий как алюминий.

– Вона как! Ни разу не встречал.

– Сейчас покажу! – сказал дядя Шурик, сел на стул, отстегнул протез и протянул Ахмету – На, посмотри! Протез титановый. По Юриным и Бориса Ивановича чертежам делали. Между прочим, такие протезы поставили на поток, теперь их делает целый цех.

– Вон как! – изумился мужик, крутя в руках протез – Лёгкий. А я смотрю, ты на двух ногах бегаешь, всё хотел спросить, да боялся обидеть. А оно вона как. Дорого вышло?

– Да как у тебя с мехами. Разошлись по-свойски, мы же советские люди.

– Это да. Мы советские люди, у нас по-свойски. – кивнул Ахмет и повернулся к директору –Жумагалей Ахмедович, дак, оружие и доспехи надо украшать, я старинное оружие видал, оно очень красивое. Но и тяжёлое, прямо скажу. Я примерял в молодости, у моего родственника сохранились, он потом их в музей пединститута отдал под расписку. Точно знаю, что надо сноровку иметь и физически быть очень сильным. У нас парни, конечно, спортивные, но всё равно упарятся. Но раз из титана, то другой разговор. Так чего насчёт украшения?

– И этот вопрос порешали. На Златоустовском заводе оружейники взялись сделать. Ирина Сергеевна и Лариса Александровна нашли своих друзей, историков, они и правильные доспехи подобрали для образца, и посоветовали как сделать легко, прочно и из современных материалов. И как вы – денег не взяли, говорят, для души.

– Это что, у всех будут одинаковые?

– Что ты, Ахмет! У всех доспехи будут разные. И доспехи разные, и оружие и одежда.

– Понял, не дурак. А что мастера-оружейники?

– Они тоже взяли мизер. За станко-часы и расходные материалы, всё-таки государственные ресурсы. А сколько стоит их работа – зайди в охотничий магазин, да посмотри цены на коллекционное охотничье оружие. Вот так-то.

Лариса Александровна сидела рядом со мной и широко раскрытыми глазами глядела на происходящее. Тряхнула головой и, наклонившись к моему уху, шепнула:

– Юра, а ведь они совершенно серьёзны и нисколько не рисуются! – учительница была шокирована развернувшейся перед нею сценой – Эти мужчины твёрдо верят в то, что говорят и делают, я давно такого не встречала, правда, Юра! Знаешь, Ирина рассказывала о твоём отношении к интеллигенции, и я очень обижалась, думала, ты наговариваешь. Теперь я поняла: ты прав, Юрий. Я ведь раньше не видела и не знала русских. Только тут, в Троебратном, я увидела, что это за народ, и, похоже, я сама понемногу становлюсь русской.

Я про себя улыбнулся очередной шутке судьбы. Соль шутки в том, что этнические русские в этой компании только дядя Шурик и я. Сама Лариса Александровна вряд ли может похвастаться хотя бы третью русской крови в своих жилах.

Но да, мы все русские. Дело ведь не в наших самоназваниях, а в том, кем нас называют ближние и дальние соседи, то есть люди, дающие нам объективную оценку.

***

Наутро я подошел в кабинет директора, несмотря на субботу, работающего с какими-то документами.

– Жумагалей Ахмедович, Вы позволите мне позвонить в Целиноград?

– Вот телефон. Разговор не секретный? А то я могу и выйти. – директор приветливо улыбается, но я чувствую его напряжение и широко, непринуждённо улыбаюсь в ответ:

– Ну что Вы, Жумагалей Ахмедович! Не надо уходить. Какие у меня могут быть тайны, тем более, от директора собственной школы? Здесь связь через межгород?

– Нет, у нас связь железнодорожная, по коду. Сначала набираешь четыреста двадцать, потом, после гудка набираешь нужный номер, с кодом города.

Ответили мне почти сразу, и качество связи оказалось вполне приличным.

– Будьте любезны, позовите к телефону Андрея Ахметовича!

– Секундочку! – ответил мне женский голос, и я услышал, как она позвала: «Андрюша, тебя к телефону».

Прошла всего минута, в течении которой я слышал какие-то шаги, на заднем плане звучала песня, явно из радиоточки, наконец в трубке раздался голос:

– Алло, слушаю вас! – послышалось в трубке.

– Здравствуйте, Андрей Ахметович. Это говорит Юрий Бобров из Троебратного.

– Здравствуй, Юра. Сергей Иванович говорил, что ты должен позвонить. Готова концертная программа?

– Да, готова! Рад сообщить, что у нас появилась новое направление, ребята решили играть в жанре рок-н-ролл.

– Как назвали группу?

– "Рок-Ария".

– Хм. Отличное название, Юра! И отметили направление своего творчества, и одновременно, указали на преемственность, так сказать, с корнями. Базироваться будете там же, в школе?

– Да, здесь же, в школе. Хочу отметить, Андрей Ахметович, что у нас и исполнители собираются участвовать в обеих группах.

– Необычно. Как правило, начинаются противоречия и даже конфликты между материнской и отделившейся группой, ты имей это в виду, Юра. Да-а! Очень любопытно будет послушать вашу "Рок-Арию". Вы техническую запись сделали?

– Да, техническую запись сделали, присылайте человечка, я передам катушку, оцените. И наш запрос остаётся: требуется высокопрофессиональная студия звукозаписи. Мы хотим сделать свои магнитоальбомы, наше руководство обещало посодействовать, так что проблем с документальным оформлением не предвидится.

Краем глаза отслеживаю реакцию директора. Жумагалей Ахмедович выглядит довольно напряжённым, но он слышит, что что разговор полностью соответствует заявленной теме, никаких намёков не звучит, и его понемногу отпускает. Внешне этого почти не видно, директор всё-таки учитель с многолетним стажем, и может выглядеть невозмутимым как профессиональный игрок в покер, но чувствуется, что каменная гора на его плечах вдруг стала простой щебёнкой, и осыпается вниз, неся душевное облегчение.

– Хм... Интересный вопрос. Ладно. Вопрос решим через наш, или Усть-Каменогорский политехнические институты. Кажется, у них есть достойная аппаратура, и есть специалисты. А может даже, выйдем на Алма-Атинский филиал «Мелодии». Когда можно подъехать за технической записью?

– Да в любой момент, я буду либо в школе, либо дома.

– Да, погода сейчас не располагает к длительным прогулкам. У вас тоже льёт?

– Льёт. Дождь со снегом, и ветер.

– Ну ладно, жди, завтра после обеда придут те же ребята, что и раньше.

– Только предупредите их, что если на окне стоят тридцать восемь утюгов, то явка провалена.

– Ха-ха-ха-ха! Обязательно предупрежу.

Я положил трубку, повернулся к директору, тот улыбался:

– Что, уже по телефону свои анекдоты рассказываешь? Тогда и мне расскажи.

– А вот, пожалуйста: Советский разведчик встретил у Рейхстага связного и сразу узнал его по каким-то неуловимым признакам. То ли по медали «За отвагу», то ли по будёновке, то ли по волочащемуся за спиной парашюту.

– Ха-ха-ха! Хороши неуловимые признаки! – развеселился директор.