Соломенная кукла

Свеча трепыхалась в темной старой избе, заставляя тени трепыхаться на бревенчатой стене покрытой облезшей и промокшей известью. Казалось. Что пламя пляшет в ужасе окутанной энергией того. Что творится в невзрачном домике на краю небольшой деревеньки Гельдраге. Раскинувшейся на острове Вальвард.

– Давай. – тихо прошептала старуха, окутанная в черную шаль. Ее ноги покрывали старые меховые ботинки. Пальцы были скрючены, вены на кистях вздувшиеся. Она внимательно смотрела в глаза Девушки напротив.

Молодая. Светловолосая девушка с глубоко вздохнула. Закрыв свои светло серые глаза, она протянула руку к небольшой резной шкатулке и достала оттуда старую. Покрытую налетом медную иглу.

Она опустила голову. Ее раскидистые пряди светлых, практически белоснежных волос легли на лицо, оставляя извилистые тени, что трепыхались в огарке свечи. Молча она поднесла иглу к своему пальцу и проткнула его.

– Да прибудет воля богов с тобой. – сказала старуха и скрюченными пальцами забрала окровавленную иголку. Она поднесла ее к языку и слизнула кровь. После сплюнула в блюдо с молоком, что стояло перед ними и отложив инструмент в сторону крепко взяла девушку за лоб, раскидав свои старые пальцы по ее лицу.

Из ее рта лились слова. Что девушка совсем не понимала. Неестественные, словно уже мертвые слоги и звуки истекали подобно черной скверне из уст старухи, казалось, что она утопает в неестественном киселе, поглощающим ее бытие.

Внезапно для самой себя она начала слышать эти слова, звуки складывались в понятную речь, которая словно набат била по ушам, заставляя глаза открыться, а зрачки сокращаться в такт сказанного старухой.

«Велике роды внемлют просьбе твоей, откликаясь они берут только то, что будет не принадлежать тебе по праву, но по крови буде сравнимо с чреслами и сущностью твоей. Впитав это и поглотив боги исполнят молитву твою и передадут все в Асгард Великий[1 - Место, где по поверьям норвинцев был захоронен великий Ронар Борг, поглотивший кровь богов и отдавший жизнь во имя благополучия воинов.], где и по сей день воины ведут пир во имя вождя, что смог поглотить тысячи племен расплескав славу, словно Вельгарденбер[2 - Река в северной части Ослода, единственная в своем роде, оттаивая в летнее потепление месяца Вальдель. Она окрашивается в красный цвет, из-за чего норвинцы почитают ее как аорту Дира, что питает кровью земли давая им жизнь.] расплескал свои воды.»

Старуха резко отдернула руку и взяла со стола небольшую соломенную куклу. Она окунула ее в блюдо крови и молока, тихо произнеся:

– Власть к власти, словно кости к земле.

Девушка начала обмякать, но глядя на хищные глаза старухи быстро собралась с силами и продолжила сидеть ровно.

– Все. – произнесла старуха. – закопай в Бельтвенгард[3 - Весеннее полнолуние, которое все Норвинцы отмечают как смену власти братьев, по их поверию именно в ночь Бельтвенгарда, Аско сменяет Дира и Ровад, властителей страха и зимы, забирая власть она дает новую жизнь и виток событиям, которые продлит Туро в день Габельвейн празднующийся в конце лета. В этот момент Норвинцы перестают посещать водоемы и купаться в реках и озерах, веря в то, что Туро хоронит тех, от кого отвернулась Аско в диких водах. На его смену приходит день Мардмердинг, когда власть снова берут Дир и Ровад.] куклу под ольхой. Тогда все сбудется. – старуха отдала куклу девушке.

– Благодарю вас. – она трясущимися руками забрала соломенную мокрую куколку и приклонила слегка голову.

Спрятав куклу в небольшой поясной мешочек, она поспешила покинуть дом старухи. Та только улыбнулась в спину девушки, которая, не прощаясь скрипнула покосившейся дверью.

***

Молодые воины стояли шеренгой на единственной площади в Гельдраге. В руках у них были тренировочные деревянные мечи, парни были как на подбор, крепкие, у многих уже виднелись бороды. Тела их покрывали татуировки, принятые в этих краях. Перед ними тяжело хромая и опираясь на старый потертый костыль хромал Конунг. Бурый Фольд уже много лет управлял их деревней. Небольшая, она стояла поодаль от основных островов Норвиндии но раз в несколько лет отправляла в Большой Фьорд драккар с новым пополнением воинов. Такой указ подписал еще третий Ярл, посчитав, что это достойный вклад со стороны Гельдраге, где в основном одни земледельцы. Но не смотря на небольшой размер, все с уважением относились к братьям и сестрам с острова Вальвард, а все потому, что по Сагам сам Рогнар Брог был родом с этого острова, именно поэтому, все кто жил здесь были освобождены от выплат подати и общинных сборов.

Конунг хрипящим голосом читал нотации молодым воинам. Сегодня практически вся деревня собралась на площади. Ведь молодые воины должны были закрыть последний экзамен перед тем, как их отправят служить. По традиции острова, после испытаний все родные новобранцев устраивали огромный пир, который мог длиться до нескольких дней. Такое событие как правило было редко, поэтому все старались сделать так, чтобы новобранцам было что вспомнить, ибо потом они будут видеть только соленые волны и вражескую кровь.

Среди всех пришедших в толпе за новыми воинами украдкой наблюдала молодая девушка, которая с самого утра работала в пекарне и делала хлеб. Ее семья снабжала все поселенье выпечкой. Делали они это бесплатно, на правах бартера. Им поставляли муку с полей, взамен, забирали готовую выпечку. Здесь, в Гельдраге практически все так и жили, кроме кузнецов и ремесленников. Они стояли на службе государства и получали сырье на производство уже непосредственно с больших островов, для снабжения дружины вооружением и доспехами. Но кузницы нередко чинили инструменты и утварь просто так, потому что соседям нужна помощь.

Девушку звали Берга Фастрок, из–за работы она не могла принять непосредственное участие в событие и наблюдать за воинами, поэтому, утром даже была ссора с отцом. Причина скрывалась в молодом новобранце по имени Кальд. Девушка уже давно наблюдала за ним украдкой, всегда давала понять, что он ей нравится, но проблема была в том, что Кальд не обращал на нее внимания. Отец Берги и указал на это, подметив, что дочь занимается глупостями.

Поэтому, самого испытания из–за спин, Берга не видела. Только слышала команды конунга, крики парней. Удары деревянных мечей и брань, подхватываемую родными и близкими испытуемых. На последнем экзамене проходила битва, где каждый новобранец сражался сам за себя, и тот, кто останется стоять последним, выведя из строя всех остальных, становился командиром отряда, получая звание воеводы. Именно молодой воевода и представлял дружину попадая под командование конунга с других островов, а в дальнейшем и непосредственно Ярлу. Естественно, никто не давал больших чинов новобранцам, но в случае набега, те должны были принимать на себя командование отрядом и выполнять четко поставленный приказ. По традиции деревни, последнее испытание для воинов проходило в Бельтвенгард, именно в этот день весна полностью сменяла зиму. Традиция пошла не просто так. Вальвард хоть и находился в достаточно теплых водах, но, чтобы доплыть от него до больших островов, приходилось ждать, когда лед полностью сойдет и драккар сможет спокойно пересечь это расстояние. В зимнее время остров тоже не был отрезан от остальных территорий. Зимой тут формировался очень толстый лед, по которому спокойно можно было добраться куда угодно. Организовывалось это временными пунктами. Понтоны ставились на воде, чтобы до них можно было добраться на лодках, а там, снаряжались упряжки, которые резво и быстро тянули собаки. Так же в больших городах и крупных деревнях были доступны трансгрессировки. Но это было далеко не везде и позволить себе услуги мага могли далеко не все норвинцы.

Берга слышала, как толпа ликует. Больше получаса уже шло сражение молодых воинов и под конец толпа скандировала только одно имя Кальда. Девушка, замешивая очередную партию теста невольно улыбалась уголком губ. Мать, заметив это подошла к ней и спросила:

– Дочь, ты правда так хочешь быть рядом с этим мужчиной?

Мать у Берги была женщина статная. Вся деревня завидовала ее отцу, из–за того, что в свое время он смог покорить сердце Синиглазой Асло[4 - Синиглазая Асло – по преданиям норвинцев являлась второй женой Рогнара Борга и считалась самой красивой девушкой, из-за того, что в ее венах текла кровь драконов.]. В молодости мать приехала на Вальвард по приказу Нордрина[5 -

Храмы, расположенные на отдаленных островах Норвинии, в которых маги образуют свои союзы и с помощью глубокого погружения за завесу предсказывают важные события.], чтобы помочь деревне справиться с болезнью, которая косила народ. Вместе с ней тогда прибыли и фельдшеры, а Гладирий[6 -

Маг-лекарь, личный лекарь конунга и его семьи. Во время войны отправляется вместе с фельдшерами для лечения раненых воинов.] получил личное поручение от конунга и вернулся с похода, чтобы спасти мирных жителей. В те роковые времена на острове из пятнадцати тысяч человек вымерла практически треть. Отца Берги же назначили помогать в лечение. Вот тогда-то он и понял, что хочет добиться этой прекрасной женщины. Звали родителей Тервест и Ирдиган.

– Матушка… – стесняясь, начала Берга – он ни разу взора не бросил на мой лик, но я готова ему сердце отдать.

– Дак может отпустить юношу, которого ты не будешь видеть годами? – Ирдиган посмотрела на дочь.

– Что значит не буду видеть?

– Воины часто уходят в набеге, а родового корабля семья наша не имеет, так что если он будет твоим мужем, то видеть ты его будешь только дома, и то если будет жив после битвы.

– Лучше бы ничего и не спрашивала. – огрызнулась девушка, и демонстративно отвернув голову озлобленно продолжила месить тесто.

Мать только покачала головой, пытаясь сдержаться, чтобы не выругаться на дочь.

***

Праздник в честь воинов начался раньше, чем семья Берги закончила производить хлеб для деревни. Гулянка проходила рядом с храмом богов, который стоял поодаль от площади. Небольшая бревенчатая постройка, куда четыре раза в год подносили дары и совершали жертвоприношения. Зачастую рабов на острове не было, поэтому их сюда специально везли с больших островов, чтобы жители Вальварда могли уважить богов человеческой кровью. Проходили они одинаково. Жертв подвешивали за ноги и перерезали горло. Внизу стояла ритуальная чаша, в которую стекала кровь. После, все мужчины делали из чаши глоток, а остаток выливался на рунные камни, в честь каждого бога. Так норвинцы, отдавали дань Рогнару Боргу, тем самым подпитывая свои силы перед летними набегами. Хоть карта большинства стран и была известна, каждое лето никто не знал, куда в этот раз придут воины с севера.

Закончив с выпечкой, семья Берги тоже присоединилась к гуляньям. Напротив входа в храм стоял длинный стол, за которым разместили молодых воинов, а в центре всего сидел конунг, по правую руку от него сидел Кальд. Парень был перемотан бинтами, его голову рассекли во время испытания, а левая кисть была сломана и на ней были тугие повязки, но на устах у него была улыбка, которой он и вправду показывал свое превосходство над остальными парнями. Все пили и ели, еще днем, свинопас Торгальд забил несколько свиней, чтобы приготовить их на углях. Так же на столе были утки, традиционная соленая рыба и очень много пива. Пивовар Ульфрик за долго до последнего испытания стал варить крепленое пиво, да так, чтобы к моменту оно набралось сил и отдало эти силы воинам.

Среди норвинцев ходило поверие, что к богам за завесу на пир можно попасть не только проведя правильную жизнь, или сложив голову в бою, но и умерев во время гуляний от выпитого. Это, к счастью, распространялось только на воинов и поэтому, женщины всегда сохраняли свое сознание, ведь кому-то нужно было тащить своих мужей домой, да желательно так, чтобы те с пьяна не устроили славной бойни. Но как они не старались, на утро все ровно приходилось зашивать порванные кафтаны, а кому– то и лица.

Пирушка была в самом разгаре. Собравшиеся дружно поприветствовали всю семью пекарей, а было их аж одиннадцать человек. Помимо отца, матери и самой Берге, в семье было так же шесть братьев и две сестры. В следующем году, Тервест готовился отдать сразу четверых на обучение в военную дружину, от этого последние несколько месяцев ходил очень гордый. Его радости Ирдиган не разделяла, но противоречить мужу даже не думала, ведь так жили их отцы и отцы их отцов, и какой бы материнской любовью она не оплетала своих детей, она знала, что у низ только один путь – война.

Сев за общий стол, Берга не сводила взгляд с Кальда, но парень был так увлечен рассказами о своем обучение, что даже не обращал внимания на то, что молодая красавица неровно дышит в его сторону. Девушку это очень ранило, так, что она только крепче стискивала зубы и сжимала кусок хлеба в руке, чтобы не дай Боги, никто не заметил этого из деревни, а то обсмеют и мужа ей больше не видать.

Так продолжалось достаточно долго, пока в меру подвыпивший народ не решил устроить игры и танцы. Пусть музыкантов и не было, но Скальяри[7 - Женщины преклонных лет, которые распевали под аккомпанемент барабанов древние песни и легенды о воинах, которые были после сотворения мира и свержения богов. Зачастую почитались и уважались во всех городах и деревнях Норвинии] знали свое дело, их громкие голоса как никогда рассказывали легенду о том, как потомок Рогнара Борга Железный Гальдр, сразился с великим змеем, о том, что могучий воин осмелился заглянуть в глаза смерти. Ведьмами Лона было предсказано, что Гальдр падет в схватке с дочерью Ровада – змей Йадскхи, что топила драккары своим хвостом. Хотя Древние боги и заперли гигантскую змею глубоко в горы Арудрагсил, что уж много веков покоились под толщей океана, воин не знал покоя. И однажды решил отыскать Йадскхи и сразиться с ней. С помощью великана Гордарега удалось найти змею, она оказалась настолько велика, что опоясывала уже весь мир. Гальдр попытался поймать ее на крюк, как рыбу, но Гордарег испугался и срезал веревку. Йадскхи сорвалась и устремилась на дно морское, а разгневанный воин кинул ей в след топор. Воды окрасились кровью, но сумел ли Гальдр убить своего врага – неизвестно, хотя ведьмы и утверждали, что пророчество все равно исполнится, никто из люда в это не верил, ведь о гигантской змее больше не было слухов и не один драккар не утонул в тех водах от удара ее хвоста.

Во время веселья, Берга, видя, что ее избранник так ни разу и не посмотрел в ее сторону, удалилась прочь с гулянки. Девушка направилась прямиком в небольшой лесок, что рос за храмом и как завещала ведьма с окраины деревни, она нашла ольху и закопала под ним куклу.

Вернувшись к гостям, как будто ничего и не было, девушка продолжила наблюдать за парнем, что не обращал на нее внимание, пока не решила крепко набраться пивом и не уснуть прямо за столом, позабыв о том, что пришла сюда с родителями и семьей.

***

Утро началось рано. Голова Берги просто раскалывалась после вчерашнего. В комнату зашел отец, который принес кружку холодного кваса и улыбаясь сказал:

– Ты решила к богам отправиться вчера? Так даже я на свою свадьбу не набрался, дочурка.

– О боги… – тяжело прошептала девушка, не понимая жива она или нет.

– Эх нет, дочурка, не боги, обычное похмелье. Выпей кваса. Мать хоть и не довольна, но уже достала из погреба самогонки, чтобы ты смогла придти в себя.

Берга только посмотрела на родителя, глазами до краев, наполненными сожалением о вчерашнем.

– Ничего, мы с матушкой, конечно, обсудили твое поведение, но поверь, тятька свою Вальсаду[8 - Вежливое обращение к женщинам и магам женского пола используемое у норвинцев.] в обиду не даст – Тервест улыбнулся. – одевайся, иди умойся и приходи завтракать.

Девушка с трудом встала с кровати, ее шатало из стороны в сторону так, словно она не дома, а в море на корабле. Ноги отказывались слушаться ее, но все же, взяв себя в руки она смогла влезть в платье, собрать волосы в хвост и одеть сапоги. Спускаться со второго этажа она не хотела, хоть и понимала, что встретиться взглядом с матерью ей придется, как бы она этого не боялась. Выход на улицу, где был расположен умывальник и корыто с водой пролегал прямиком через кухню, а там во всю орудовала мать и двое ее братьев.

– Утро доброе, маленькая пьянь. – с усмешкой в голосе сказала Ирдиган. – я там достала опохмелиться, если бы не отец, я бы тебя лучше розгами отхлестала.

– Спасибо матушка. – тяжело выдавила из себя Берга, чувствуя, как к горлу подкатывает комок со вчерашней едой.

– За такое спасибо не говорят, – посмеялся старший брат Берги.

Девушка только молча закатила глаза, пошатнулась в сторону и быстрее побежала на улицу, к умывальнику, поскольку вчерашняя свинина все же решила покинуть ее желудок.

Тяжело дыша, она подняла голову вверх и увидела у забора, переминающегося с ноги на ногу Кальда. Она не могла поверить своим глазам. Ее словно холодной водой облили! Она судорожно начала умываться ледяной водой из ведра, чтобы придти в себя, щеки ее были красные от стыда. Она выпрямилась и собрав всю волю в кулак попробовала ровно дойти до забора. Оперившись на него, поскольку голову кружило а внутри, как–будто все органы взбили венчиком, она сказала, глядя на лучезарную улыбку парня:

– Ты это чего тут ждешь?

– Берга, ну наконец-то. – парень улыбнулся.

– Я сейчас сплю, или что? – удивилась девушка.

– Я просто шел мимо и решил заглянуть. Узнать, как ты после вчерашнего.

– Вся деревня наверно смеется. – тяжело сказала девушка, еще больше покраснев от стыда.

– Да деревня и не заметила. Я когда оторвался от песен, увидел, что ты прямо на столе уснула, дак до дому тебя и донес вместе с твоими младшими.

Берга слушала то, что говорит Кальд и не верила своим ушам. Ей казалось, что это иллюзия после пьянки.

– Ты меня домой нес? – удивилась она.

– Ну да. Не отвлекать же твоих родителей было от веселья.

– А ты чего вдруг на меня вообще внимание обратил? –не веря услышанному спросила девушка.

– В смысле обратил? – не понял вопроса парень.

– В прямом. Ты столько времени не замечал мои взгляды, игнорировал меня, не обращал внимание, когда я подходила.

– Ну это как в легендах, понимаешь. – парень замялся и почесал здоровой рукой затылок. – увидел вчера и как по голове ударили, смотрю, а передо мной богоподобное дитя, и тут словно внутри все перевернуло.

Девушка только улыбнулась. Она и сама не могла поверить, в то, что ритуал, который она провела месяц назад у старухи Брунди, которая славилась черной магией, и правда подействовал. Да еще как подействовал! Возлюбленный сам пришел к ее дверям, хоть и в такой неподходящий момент.

– Ну и чего ты молчишь? Я сказал не так, или ты не рада моему присутствию? – парень растерялся и изменился в лице.

– Да брось ты, рада, очень рада. Может пройдешь на завтрак? – девушка улыбнулась. – я только матку с тятькой предупрежу, чтобы на стол накрыли и на тебя.

– Ну кои приглашаешь к своему столу, то не откажусь отпотчевать. – парень уверенно двинулся к воротам и вошел во двор, где пересекся с отцом Берги.

– Утро доброе. – не понимая, что происходит сказал Тервест.

– И вам, уважаемый пекарь. – парень в знак уважения наклонил голову и поднес правую руку к сердцу.

– Я так понимаю, у нас гости к завтраку? – обратился мужчина к дочери, которая уже успела подойти.

– Да отец, сама не знала, и предупредить вот только хотела тебя да матушку.

Мужчина серьезно посмотрел на дочь, лицо которой было серо-зеленого цвета. После смерил юношу взглядом и протянул ему руку.

– Добро пожаловать в мой дом.

– Премного благодарен вам. – ответил Кальд, после посмотрел на Бергу.

– Давай проходи в дом, вот мамка удивиться такому гостю. – Девушка и правда не знала, какой реакции ждать.

Юноша прошел в дом, где творился кавардак. Младшие братья и сестры Берги устроили целую погоню друг за другом вокруг стола. Хозяйка дома даже не пыталась их усадить, поскольку это и вправду было бесполезно. Унять семь разбаловавшихся ребят задача далеко не каждому родителю под силу.

Мать только недоверчиво повела взглядом в сторону парня. Берга видела, что по лицу матери скользнула тень сомнения.

– Доброе утро, Кальд. – поздоровалась она с ним.

– И вам всего доброго, Вальсада. – юноша улыбнулся.

– Я так понимаю, предупредить меня не успели, о столь почетном госте в нашем доме? – Ирдиган строго посмотрела на дочь.

– Как-то запамятовала. – замялась Берга.

– Ну, раз у дочки память дырявая, это не значит, что гостя мы оставим голодным. – улыбнулась женщина. – проходи к столу.

Она усадила гостя и поставила перед ним тарелку и положила приборы. После повернулась к дочери:

– А ты маленькая пьяница, иди собирай семью за столом.

Берга только передразнила мать, но тут же организм дал понять, что лучше не совершать резких движений. Поймав себя на мысли, что она лучше помрет, чем еще раз напьется, девушка вышла во двор позвать отца и братьев.

Завтрак проходил спокойно. Ребятня бесилась и часто срывалась на крики и споры, пока отец семейства не повышал голос, тогда все замолкали, но и этого хватало буквально на несколько минут. Берге налили обещанный самогон, после нескольких глотков ей и вправду стало легче. Семья беседовала с Кальдом, узнавая у него о планах на первый поход и то, чем он вообще хочет заниматься. Оказалось, парень и не хотел строить военной карьеры. Ему ближе кузнечное дело и прибыв на большие острова, он планирует уйти в подмастерья к какому ни будь кузнецу, чтобы ковать знаменитые черные латы норвинцев, которые вселяют страх по всему миру. Берга же, только наблюдала за странностями, которые с одной стороны начинали пугать ее, а с другой, она была рада как никогда, только от осознания того, что возлюбленный находится в ее доме и ест стряпню, которую приготовила ее мать.

После завтрака, Кальд попрощался и ушел по своим делам. Несмотря на вчерашние испытание, тренировки у юноши продолжались, пока не будет оснащен драккар, на котором они покинут родную деревню.

Девушка помогла убрать со стола и, как и всегда отправилась в пекарню, чтобы заняться ежедневной рутиной вместе с отцом и матерью. Старшие братья должны были следить за домом и выполнить все дела до прихода родителей. Так проходили дни в их семье. Никто не жаловался, ведь не смотря на постоянные дела, они хорошо жили в отличие от многих в их родной деревне.

Между делом мать поглядывала на дочь и украдкой, так чтобы отец не слышал подошла к ней и спросила:

– Ты мне сразу говори, неужели мозгов хватило к Брунде ходить?

– Ты что такое спрашиваешь? – делая удивленный вид возмутилась Берга.

– Ты меня не обманывай, я тебе не по уму дочурка. Я прекрасно видела, что он на тебя и носом не поведет, а тут приперся, весь розовый от стеснения, улыбается. – женщина приблизилась в плотную к дочери. – говори быстро, пока отцу не доложила.

– Хватит, матушка! Да ходила, ходила, потому что без очей его жить больше не могла. Он мне всю кровь своим видом выпил, а в ответ ничего, ну не выдержало сердечко. – девушка была готова к крикам и ругани.

– Спасите боги эту глупую. – тяжело выдохнула мать. – ты надеюсь все сделала как она сказала?

– Да матушка, куклу закопала в Бельтвенгард, под ольхой.

По лицу матери скользнул испуг.

– Что– то не так? – удивилась Берга.

– Все не так. То, что у тебя ума хватило туда ходить, уже не так. Сегодня пойдем к ней вместе. Эта старая всю правду расскажет о привороте.

***

Закончив печь хлеб, Ирдиган буквально за шкирку потащила дочь на окраину деревни, ничего не объясняя Тервесту. Он решил не вдаваться в их дела, ведь дома нужно было проверить то, что сделали сыновья. Закрыв пекарню, он просто побрел отдыхать, напевая песню себе под нос.

Женщина шла так быстро, словно ее кто– то преследовал. Она не выпускала рубаху дочери из руки, будто боялась, что она тут же убежит прочь.

Дойдя до старой покосившейся избы, Ирдиган стремительно направилась к двери и только занесла кулак, для того, чтобы оглушить округу тяжелым стуком, дверь открыли.

– Пришла. – тихо сказала Брунда.

Старуха только улыбнулась, пропуская их в свой дом. Обстановка была не такой пугающей, как в тот вечер, когда Берга сюда пришла. Внутри было светло от масляной лампы и пахло какой– то кашей.

– Ты, что окаянная себе позволяешь? – с порога начала Ирдиган.

– Позволяю то, что боги даровали, гои на небе, гои во лесье, гои на земле, гои вогне. – строго ответила Брунда.

– Ты судьбы людям рушишь всю жизнь, неужели ни грамма совести нет? – сбавив пыл продолжила мать Берги.

Сама же девушка стояла, опустив глаза в пол и даже боялась не то, чтобы что-то сказать, а даже шелохнуться, лишь бы не привлечь к себе внимание матери и старухи.

– Судьбы рушат сами люди, а я только даю им то, что могу и то с разрешения богов. Так что можешь заканчивать свой разговор, пока не разгневала древа и воду, землю, по коей сама ступаешь и воздух, которым дышишь.

– Ты мне говори лучше, как приворот снять. – Ирдиган хоть и успокоилась в голосе, но все равно буквально разрывалась от злости.

– А никак. – словно отмахнувшись ответила старуха.

– Ты шутки не шути, а то хату твою вмиг всем селом спалим. Говори.

– Ты угрожай сколько душе угодно. – рассмеялась старуха. – я под защитой богов. А приворота не снять, поскольку и самого приворота не было. Заколдовали мы куклу с твоей дочуркой, да закопала она ее в полесье под ольхой. И все на этом. Боги туда силу вложили и плату просят, в виде чада ее, ей не принадлежавшего, но по крови родного.

Женщина изменилась в лице, она не совсем понимала всю суть колдовства проделанного Брундой, но слова о детях невольно заставляли сжиматься.

– Коли ребеночка отдаст богам, все само и спадет. А не отдаст. – старуха тяжело вздохнула. – то будет худо им, да такое, что никто помочь не сможет.

– Я ту куклу сожгу и плевать хотела на твои сказки. – огрызнулась Ирдиган.

– Сжигай не сжигай, а ровно неделя есть у этих двоих, чтобы чада зачать, иначе, жди беды ко дворам обоим. – старуха подошла к двери и отворив ее сказала – а теперь вон из дому моего, чтобы глаза в ночи вас не видели, а при солнце не узнали.

Ирдиган взяла крепко дочь за руку и вышла прочь.

– Ты мне скажи, где куклу закопала? – строго спросила мать.

– В лесу за храмом, пока все гуляли.

– Пошли. – Ирдиган дернула ее за руку и повела за собой. – сейчас откапывать будем.

– Нет! – вдруг закричала Берга. – ты же слышала Брунду, откопаем и лихо в семьи ворвется.

– Не ворвется. Это она тебя так дуру наивную пугает, чтобы ты со мной спорила. Я с этой бабкой с самого приезда сюда спорю, ругаюсь на чем свет стоит, а ей все не почем. Играется с юнцами да девчушками как ты, в свои игры, и судьбы ломает. Корежит словно скверной обрызгивает.

– Мама, а если права она? – взмолилась Берга, послушно идя за матерью.

– Да не права. Не твою первую и не твою последнюю куклу откапывать и сжигать будем.

– Она раньше тоже так помогала?

– Помогала? – возмутилась Ирдиган. – она против воли идет богами прикрываясь! Где это видано было, чтобы боги свою силу даровали, дабы зло делать.

– Но почему зло? Она же сделала так, чтобы Кальд к нашему дому сам пришел.

– Он сам пришел, да только как куклу выкопаем, сразу к нему домой пойдем. Увидишь, что ее помощь с людьми делает

– Ты серьезно, хочешь к Кальду в дом прийти?

Ирдиган только сверкнула взглядом, дав четко и ясно понять Берге, что сейчас не самое лучшее время вообще противоречить тому, что сказала мать.

Дойдя до храма, девушка внимательно осмотрела лес, в который ушла вчера вечером и определив нужное дерево, принялась копать. Куклу она нашла быстро и легко, поскольку руками, в земле, глубокой ямы не выкопаешь, и тем более в темноте, быстро, стараясь скрыться от чужих глаз.

– Вот она. – Берга протянула ее матери.

– Я в руки куклу не возьму, ты сама понесешь ее.

– Хорошо. – ответила девушка.

– Теперь идем к дому Кальда.

Ирдиган снова взяла дочь за руку и потащила ее к дому парня. Благо с его родителями они были в достаточно теплых отношениях. В свое время, отец парня помогал ее мужу возводить пекарню, поскольку слыл каменщиком в деревне и часто брался за строительство. Основным делом конечно– же в его семье была война. Они поколение за поколением присылали на большие острова своих мужчин, которые не только хорошо показывали себя в набегах, но и как правило умирали в старости, на священном поединке. Дом их находился рядом с причалами, его построил еще прапрадед Кальда, чтобы было удобно возводить драккар, на котором он, самостоятельно собрав дружину поплыл в набег.

Придя к дому, Ирдиган и Берга услышали странные стоны и брань, за дверью. На улице давно стемнело, в доме горели свечи и очаг. Женщина постучала в дверь.

– Кого еще нелегкая принесла на ночь глядя? – раздался раздраженный голос отца семейства, его звали Фасгурд.

– Это Ирдиган, со мной Берга, нужно серьезно поговорить.

Дверь тут же открылась. В доме было весьма уютно. Деревянный пол был устелен мягкими шкурами, у окна стоял стол и очаг, на котором готовили еду. Было несколько сундуков и бочек, где хранились пожитки. Слева от входа, была развешана сушеная рыба на шерстяной нитке, там же грибы, коренья и прочая сухая зелень. В дальнем углу была массивная бревенчатая кровать, которую отделяла тяжелая махровая ширма бардового цвета. Там же и лестница на второй этаж, где была спальня родителей Кальда. Справа от входа стояли ведра и висел умывальник.

– Что за срочность, Ирдиган? И так голова о другом болит. Сын час как с хворью слег. Сельри за знахарем побежала.

– Не надо знахаря. – тяжело выдохнув сказала женщина. – разреши войти.

– Конечно. – Мужчина жестом пригласил их в дом. – говори, почему знахаря не надо?

– Да потому что у дочурки моей мозги как у чайки. – женщина злилась – додумалась до Брунды сходить, чтобы та ей помогла.

Мужчина округлил глаза, после посмотрел на Бергу и будто не веря в услышанное сказал:

– Ты как посмела туда нос совать свой вообще?!

– Тише, Фасгурд. Этим я сама займусь. Дак вот, та о любви наобещала и куклу сделала. Мы куклу уже откопали. Осталось обряд очищения провести и сжечь.

– И что, думаешь поможет?

– ну раньше же помогало.

– и то верно. Мы из-за этих заговоров и так Брунду всей деревней на окраину выгнали много лет как.

– Ты зла на дочь не держи. – попыталась оправдаться Ирдиган. – она глупая и юная. Думала старуха ей и правда поможет внимание на себя Кальда обратить.

– Да неужели трудно просто на празднике подойти, коли в жизни стесняешься?! – пытаясь держать себя в руках спросил отец Кальда, только разведя руками. – вы поколение за поколением все глупее родитесь что ли. Мы эту бабку стороной обходили, а вы? Уже третий случай за пять лет, неужели боги языков не дали, чтобы вопросы лично задавать?

– Он внимание на меня не обращал. – тихо произнесла Берга.

– Не обращал, а ты обратила бы сама! Меня мамка его так в молодости захомутала, что я потом за ней год бегал, лишь бы в жены взять. А вы. – мужчина только махнул рукой в сторону Берги.

Девушка посмотрела на мать, ища хоть какой-нибудь защиты. Да, она понимала свою вину, но выслушивать от других в свой адрес плохое – не привыкла.

– Не смотри так на меня, Берга. Я с Фасгурдом согласна полностью. Вы в своем поколение совсем ума лишились, зажались словно клещами сдавленные!

Девушка только молчала, опустив взгляд в пол.

– Давай уже не томи, куклу сожжем и все. Кальд в жару лежит таком, что простыни хоть отжимай.

– Ты проведи меня к нему, а лучше я с дочкой пройду, чтобы посмотрела на ту помощь, которую Брунда людям оказывает.

– Дайте боги с сыном ничего не случиться, дак я совет соберу и мы эту ведьму в море выбросим за дела ее.

– Не горячись. Она деревне не раз и не два помогала. А то, что подобное творит, может быть в клетке с полгода поживет, дак одумается. – сказала Ирдиган.

Мужчина только покачал головой и повел обеих к кровати Кальда. Берга чуть не упала в обморок от увиденного! Ирдиган только изменилась в лице, а Фасгурд прикусил кулак.

Кальд был сам на себя не похож. Его лицо было красным от жара, тело трясло, на лбу были выпуклые вены. Он крепко сжимал зубы и скрежетал ими, казалось, что его голова вот-вот лопнет. Из уголков глаз текли черные струйки, напоминающие кровавые слезы. Уголки гуд были перемазаны такой же черной субстанцией.

– Вот теперь и думай, какую помощь тебе старуха оказала. – грозно сказала Ирдиган. – и это первая ночь, а она вам сколько отмерила? Пять дней.

– На что пять дней? – спросил мужчина.

– На то, чтобы ребенка зачать и отдать по рождению богам в дар.

– Она со святым играться решила? – громко, чуть ли не сорвавшись на крик возмутился Фасгурд.

– Пойдемте. – Ирдиган быстро вышла из дома.

Пройдя во двор, она четко говорила то, что необходимо сделать. Фасгурд помог Берге, подготовил дрова и разжег костер. Дальше девушка повторила молитву богине Аско и возложила соломенную куклу в огонь. Та начала дымиться, и вдруг из нее стали разлетаться черные искры! Пламя стало зеленым, а в чистом ночном небе ударила молния.

– Вот и все. – строго проговорила Ирдиган.

– В прошлые разы искр не было, сказал Фасгурд.

– В прошлые разы и порча была слабее, чем сейчас.

– Простите меня, прошу вас. – не выдержав всего, Берга свалилась на колени и сжав руки перед собой буквально рыдала, не зная что делать и как быть.

– Лишь бы сын выжил. А дальше уже придумаем, что с тобой сделать. – Фасгурд сурово посмотрел на нее, но поймав на себе взгляд Ирдиган добавил – Родители придумают.

Он повернулся к женщине и взяв ее за плечо сказал:

– Спасибо тебе. Пусть боги хранят тебя вечно.

– Сама виновата, не объяснила, дочери.

– Все виноваты. Хотя бы потому что допустили эту треклятую всеми ветрами ведьму в наши края.

Они попрощались. Женщина взяла дочь за руку, и они пошли домой. Фасгурд вернулся к себе и сел рядом с сыном. Спустя пол часа пришла Сельри и привела лекаря. Мужчина все рассказал, вызвав только волну возмущений и брани. Лекарь все же дал снадобья, чтобы облегчить жар и ломоту. За то время, пока их ждали, у Кальда перестали выступать черные слезы, он расслабил челюсть и начал ровно дышать.

***

Берга уже пятые сутки сидела дома. Ей запретили куда-либо выходить. Отец сопровождал ее до пекарни и домой. Дома тоже никто не спешил с ней общаться, давая четко понять, что то, что она сделала это очень страшная вещь и прощение ей явно придется долго заслуживать. Берга и сама видела, как на нее косятся остальные жители, ведь деревня была небольшая, и молва о том, что она ходила к ведьме быстро разлетелась из уст в уста по всей округе.

Кальд поправился полностью, его здоровье восстановилось буквально к утру, но он больше не приближался к пекарне, как это было раньше. До этого, за хлебом всегда ходил он, в эти мгновения, Берга хотя бы могла любоваться им, тая в душе чувства, но теперь все было по-другому. Ее мать молча отдавала все Сельри, которая даже смотреть не хотела не на нее ни тем более на Бергу.

К концу дня она пришла домой вместе с родителями. Взяла еду, которую приготовили братья и ушла наверх, в свою небольшую комнатку на чердаке. Поужинав, она просто легла на кровать и уткнувшись носом в подушку заплакала, осознавая, что натворила. Проведя несколько часов в слезах, проклиная себя, старуху и тот день, когда она оказалась у ее порога, она все же уснула. На небе словно два ока показались луны Лель и Кицен, которые своим холодным леденящим душу взглядом наблюдали за ее виной.

***

Девушка открыла глаза. Она не понимала, сколько сейчас времени. Казалось, будто ее просто забыли дома, но за небольшим круглым окном не было света солнца. Она вся лежала в холодном поту, но, когда сознание начало возвращаться к ней, она с трудом встала с кровати и решила спуститься вниз, чтобы попить воды. Подойдя к двери, она толкнула ее за ручку, но та не открылась. Берга с удивлением посмотрела на нее и толкнула сильнее. Та снова не шелохнулась. Еще сильнее и еще, девушка не понимала, что происходит, первая мысль была, что кто-то из младших пошутил и запер ее с другой стороны. Она начала колотить рукой по двери и кричать, чтобы ребятня прекратила издеваться над сестрой. Но спустя мгновение, она поняла, что звук полностью отсутствует. Словно, все ушли, оставив ее одну дома.

Берга еще не осознавая, подошла к окну и заметила, что на небе нет ни единой звезды. Тогда она решила открыть свое небольшое окно, но оно тоже не поддавалось девушке. Внутри нее начиналась паника. Она чувствовала себя словно загнанной в ловушку. В голове были десятки мыслей, которые одновременно кружились, сплетались и текли по сознанию неразборчивым потоком обрывков фраз и догадок, от того-что это деревня решила так ее проучить, до самых страшных, что Боги пришли за даром, который она не дала им за приворот Брунды.

Берга не сдавалась, она до последнего пыталась колотиться и кричать, звать на помощь! Небольшой табуреткой она пыталась выбить окно, но то даже не шелохнулось от нескольких тяжелых ударов. Она уже потеряла счет времени, не знала, сколько часов или дней она находится взаперти, рассвета так и не наступило. В голове была четкая мысль – она заперта ведьмой.

Девушка уже сбила руки в кровь от ударов о деревянную потертую временем дверь, которая стояла перед ней, словно монолитная каменная стена, которую никому не под силу разрушить. Слезы, крики, отчаяние. Она то засыпала, то вновь просыпалась и продолжала ломиться прочь из этого места, совершенно не чувствуя голода. Казалось, что ее крик способен разрушить все стены. Но ничего не происходило.

***

Бергу положили в лодку в белом саване с венком на голове. Мать, отирая слезы вложила в ее холодные руки кольцо, которое собиралась подарить на ее свадьбу и поцеловав в бледный, ледяной лоб отошла прочь. Тервест аккуратно спустил ее на воду и прижал к себе жену, пытаясь утешить ее горе.

Старейшина деревни читала молитвы, вовремя которых несколько воинов, вооруженных луками подожгли стрелы и выпустили их в борт отплывающей лодке. Промасленная древесина задымилась и в скорее вспыхнула.

Люди, что пришли проститься с Бергой выстроились на берегу и наблюдали за тем, как боги забирают совсем юную душу обратно к себе.

Еще утром, узнав о том, что Берга умерла, Фасгурд собрал мужиков, которые согласились помочь и вместе с Тервестом отправились на окраину, к дому Брунды. Ее смерть, стала последней каплей для деревни. Мужчины ворвались в дом старухи, выволокли ее на улицу и повесили прямо на ветках дерева. Та только смеялась и кашляла кровью от сдавливающей горло веревки. Ее худые костлявые ноги дергались в конвульсиях, пытаясь поймать под собой что-то твердое, но все было тщетно. Когда она обмякла и перестала шевелиться, Тервест взял в руки факел, разжег его и поднеся к ногам Брунды сжег ее труп. Они наблюдали за тем, как огонь расползается по старой ведьме, как кожа начинает слетать обгоревшими черными лоскутами, а сама она покрываться углем. От пламени, веревка оборвалась и тело с глухим хлопком повалилось на землю, распространяя по лесу запах горелой плоти, сладковатый и терпкий, окутывавший после горечью тех, кто его вдыхал.

Дождавшись, пока она перестанет тлеть, мужчины дружно выкопали яму для нее, вложили в рот камень и вбили кол в сердце, после закопали, не оставив ни единого напоминания о том, как звали ее при жизни.

Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора. *

notes

Примечания

1 Место, где по поверьям норвинцев был захоронен великий Ронар Борг, поглотивший кровь богов и отдавший жизнь во имя благополучия воинов.

2 Река в северной части Ослода, единственная в своем роде, оттаивая в летнее потепление месяца Вальдель. Она окрашивается в красный цвет, из-за чего норвинцы почитают ее как аорту Дира, что питает кровью земли давая им жизнь.

3 Весеннее полнолуние, которое все Норвинцы отмечают как смену власти братьев, по их поверию именно в ночь Бельтвенгарда, Аско сменяет Дира и Ровад, властителей страха и зимы, забирая власть она дает новую жизнь и виток событиям, которые продлит Туро в день Габельвейн празднующийся в конце лета. В этот момент Норвинцы перестают посещать водоемы и купаться в реках и озерах, веря в то, что Туро хоронит тех, от кого отвернулась Аско в диких водах. На его смену приходит день Мардмердинг, когда власть снова берут Дир и Ровад.

4 Синиглазая Асло – по преданиям норвинцев являлась второй женой Рогнара Борга и считалась самой красивой девушкой, из-за того, что в ее венах текла кровь драконов.

5 Храмы, расположенные на отдаленных островах Норвинии, в которых маги образуют свои союзы и с помощью глубокого погружения за завесу предсказывают важные события.

6 Маг-лекарь, личный лекарь конунга и его семьи. Во время войны отправляется вместе с фельдшерами для лечения раненых воинов.

7 Женщины преклонных лет, которые распевали под аккомпанемент барабанов древние песни и легенды о воинах, которые были после сотворения мира и свержения богов. Зачастую почитались и уважались во всех городах и деревнях Норвинии

8 Вежливое обращение к женщинам и магам женского пола используемое у норвинцев.