Соляной Купец

Когда Вурдиз закончил свой рассказ , Аурендил его спросил :

— А девушки , которых похитил Лесной Холостяк ? Они тоже вернулись в свои семьи ?

— К сожалению в истории , про это ничего не говорится , да и давно это было , если и было когда-то . — Ответил Вурдиз . — Но в любой истории , и в "Железном сердце" главное для нас понять мораль . В ней интересна аллегория внутренней борьбы между рассудком и чувствами . "Железное сердце" может символизировать чрезмерную расчётливость , закостенелость в привычках или защиту от душевных ран , которые , однако , лишают жизнь полноты . А Лесной Холостяк — не злодей , он олицетворение неприкаянной , не воплощённой духовности природы . Счастливый конец здесь не в победе над злом , а в сложном , болезненном обмене , ведущем к целостности человеческой натуры .

Мы все с этим согласились , а Тейвс вызвался рассказать следующую историю . Он , когда слушал , всё крутил в руках баночку с солью , и видно она его навела на кое-какие мысли , так как название его истории было "Соляной Купец" . Вот послушайте этот рассказ .

Соляной Купец

Эту историю мне рассказал в городе Кобленц , что стоит у слияния Рейна и Мозеля , один старый лоцман , который услышал её от своего деда , а тот — от торговца солью с востока .

Давным-давно , в известном городе Галле , расположившемся в прибрежье реки Заале , жил купец по имени Сеппэль . Богат он был безмерно , но вот скупее его — не сыскать во всей округе . А владел этот скупец огромными солеварнями недалеко от города . Соль тогда ценилась на вес серебра , ибо она была не только приправой , но и единственным спасением для мяса , рыбы от порчи . Сеппэль варил её и днём и ночью , не жалея ни людей , ни скотину . Ведь сердце его было подобно куску той же соли — твёрдое , бесчувственное , неспособное выделить из себя ни капли жалости .

Но вот беда , с некоторых пор , стала пропадать соль на его складах . Вроде бы не воруют — все сторожа верные , все замки целые . А насыпят полный ларь с вечера , смотрят , к утру осталась половина . Исчезала соль тихо , и без следа . Сеппэль заподозрил нечистую силу . Нанял он заезжего монаха-заклинателя . Тот окурил амбары ладаном , разбрызгал святую воду — ничего не помогло . Тогда в сердцах купец крикнул в пустоту склада :

— Кто здесь крадёт плоды моих трудов ? Явись , вор , или будь проклят !

И «Это» явилось . Не сразу , а ночью . Не существо , а голос . Купцу Сеппэлю он послышался из самого дальнего угла одного амбара , где из трещины в полу давно сочилась грунтовая вода . Голос был глубоким , влажным , как будто сам речной омут заговорил с ним :

— Я не вор , Сеппэль Солежадный . Я — Голос Заале . Я забираю своё . Соль — это слёзы земли . Ты выцеживаешь их насильно , и не зная меры , опустошая древние пласты . А они тоскуют по влаге , по речному течению . И потому каждая крупинка , что хранится в амбаре без дела , тянется ко мне , растворяется в моей памяти и возвращается в великий круговорот .

Сеппэль остолбенел от страха и гнева .

— Это моя соль ! Она моя собственность ! — прохрипел он . — Я добыл её законным трудом !

— Но ты добыл её трудом своих измождённых работников , стоном своих кляч и учиняя пустоту в плоти земли , — отвечал Голос . — Закон твой — человеческий . Закон мой — намного древнее . Верни треть добытого в мои воды , и кражи на твоих складах прекратятся . Но отдай её не как потерю , а как дар !

— Отдать треть ?! — в мыслях своих взвыл купец . — Да это же разорение !

Однако делать нечего — дух реки не обманешь и не убьёшь . Но придумал купец лукавую хитрость .

— Хорошо , — сказал он , — я отдам тебе дань . Но не просто так . Дай мне что-то взамен . Силу или какое знание , что приумножит моё богатство .

Голос Заале замолчал надолго , будто река раздумывала .

— Ты захотел поторговаться с самой судьбой . Что ж , я дам тебе — Знание . Соль — не просто слёзы земли . В ней спит дух — Первоначальной Тверди . Тот , кто сумеет его разбудить , сможет превращать тленное в нетленное , избавлять вещи от порчи . Но будь осторожен . Пробуждение этого духа потребует жертвы и понимания . А непонимание… погубит . Завтра на закате привези мешок своей лучшей соли к покинутому замку над берегом и брось его в водоворот реки . Тогда ты узнаешь больше .

Первое превращение : Водоворот

На следующее утро купец Сеппэль велел одному из своих самых молчаливых работников , парню по имени Пекко , погрузить мешок лучшей соли в лодку . Сам же , трясясь от страха и жадности , отправился на ней к зловещему замку , о котором ходили дурные слухи . Водоворот в том месте неторопливо кружился с тихим , засасывающим гулом . Сеппэль , едва не перевернув свою утлую лодчонку , швырнул мешок в пенящуюся речную воду . На мгновение то место озарилась белым , холодным светом . Тут из пучины вынырнуло… нет , не русалка , и не нимфа , а странное существо , сложенное из речной гальки , водорослей и пенки . То поднялся Дух Водоворота .

— Ты принёс Твёрдые Слёзы , — булькающим голосом молвил он . — Взамен узнай Тайну Первоначальной Тверди . Чтобы разбудить дух соли , её нужно смешать не с водой , а с тем , что никогда не должно было стать твёрдым . И запечатать их соединение в месте , где царит вечная тишина .

Сказав это , существо рассыпалось и исчезло в воде . Сеппэль вернулся домой в полном недоумении :

— С чем же смешать соль ? С воздухом ? С огнём ? С мыслью ?

Долго он ломал голову над загадкой , пока однажды в порыве гнева не швырнул горсть соли в камин , где ярко разгорелись дубовые поленья . Соль затрещала , заискрилась сине-жёлтыми огоньками , и в пламени на миг возникло лицо , искажённое муками . Купец отшатнулся . Это могло быть тем , что никогда не должно было стать твёрдым — Огонь ! Или боль ? Он был на пороге открытия , однако страх остановил его .

Второе превращение : Забытая шахта .

Беспокойные мысли не давали купцу Сеппэлю покоя . Он решил действовать иначе . В одной старой , заброшенной шахте , где уже сто лет не ступала нога человека , по преданиям , царила «Вечная Тишина» . Туда он приказал отнести бочонок отборной соли и поставить его в самом дальнем штреке . А чтобы найти вторую составляющую — «то , что никогда не должно было стать твёрдым» — его вдруг осенило . Он скорее схватил со стола небольшую , причудливой формы склянку , в которую его покойная жена когда-то насобирала аромат цветущей липы , и запечатала под восковую крышку .

— Запах ! — прошептал он . — Запах не твёрдый !

Это было и гениально , и безумно .

И вот , в мрачной глубине шахты , при свете одной-единственной свечи , Сеппэль смешал соль из бочонка с содержимым склянки — с давно улетучившимся , неосязаемым ароматом прошлого . Ничего не произошло . В ярости он бросил склянку в бочонок и ушёл , проклиная всё на свете .

Но ночью ему приснился сон . Будто он стоит на берегу реки , а Голос Заале говорит ему :

— Ты был очень близок , но выбрал суррогат памяти вместо истинной стихии . Ты ищешь сложное , не замечая простого . Посмотри на своего работника Пекко .

Третье превращение : Ожившая соль .

Проснувшись , Сеппэль велел позвать к себе Пекко . Вскоре молчаливый паренёк стоял перед ним . Купец впервые всмотрелся в него . Юноша был бледен , глаза у него были покрасневшими , а на щеках виднелись белёсые следы .

— Что с тобой ? — рявкнул купец .

— Соль , хозяин , — тихо ответил Пекко . — На солеварне нам нечем дышать . Она въедается в глаза , в лёгкие . Соль… поселилась там везде . Иногда я слышу , как она плачет по ночам… мои слёзы тоже стали солёными на вкус . Очень солёными , хозяин .

И тут купца снова осенило :

— «То , что никогда не должно было стать твёрдым» — это же — слёзы живого человека ! Не метафорические слёзы земли , а настоящие , рождённые страданием и тоской по другой , лучшей жизни . А «место вечной тишины» — это не какая-нибудь заброшенная шахта , а сердце , «очерствевшее до немоты от жадности» . Его собственное сердце !

Охваченный не жалостью , а лихорадочной алчностью к открытию , он приказал Пекко :

— Плачь ! И накапай своих слёз в эту чашку !

Но паренёк , измученный страхом и болезнями , не смог . Он был слишком измождён , чтобы плакать . Тогда Сеппэль , в бешенстве , ударил его . И из глаз юноши , больше от обиды и безысходности , чем от боли , покатились крупные , солёные капли . Купец собрал их , а затем ушёл в кабинет и смешал с горстью чистейшей соли . Кабинет и был местом «вечной тишины» его души .

И вот , произошло чудо . Впитавшая слёзы соль… зашевелилась . Она стала мягкой , пластичной , будто ожившей глиной . И из неё сам собой начал вылепляться крошечный , прозрачный , как хрусталь , человечек . Он открыл свои глазки — бездонные и печальные .

— Я — Дух Пробудившейся Соли , — прозвучал его тоненький голосок . — Ты разбудил меня страданием . Теперь я могу выполнить одно твоё желание , связанное с сохранением и нетлением . Но знай : моя природа двояка . Я сохраню то , что ты захочешь , в том виде , в каком это существует . Но также сохраню и твою внутреннюю сущность . Навеки .

Сеппэль , не задумываясь , воскликнул :

— Я желаю , чтобы мои амбары были полны , а соль в них никогда не таяла и не теряла цены ! Желаю , чтобы моё богатство стало нетленно !

Дух кивнул . И в тот же миг по всему городу разнёсся необычный звон , будто сразу зазвенели миллионы хрустальных колокольчиков . Люди по выбежали на улицы и замерли... в ужасе . Склады купца Сеппэля , его дом , его солеварни — всё , к чему прикасалась его соль , начало покрываться сверкающей , толстой коркой из кристаллов белоснежной соли . Дерево , камень , железо — всё превращалось в белую , омертвевшую твердь . Сам купец , стоявший в своём кабинете , почувствовал , как его ноги немеют . Он посмотрел вниз — пол , стены , его сапоги — всё становилось монолитом из соли . Соляные кристаллы медленно поползли вверх по его телу . Он пытался закричать , но голос уже тоже застывал у него в горле . Последнее , что увидел купец , — это лицо работника Пекко в окне , искажённое ужасом и… сочувствием .

Когда волшебство закончилось , на берегу Заале появился необычный утёс — не из камня , а из чистейшей , сверкающей на солнце соли . В его центре , словно в янтаре , была навеки запечатана фигура человека с лицом , искажённым жадностью и страхом . А Голос реки с тех пор стал тише и , кажется , немного печальнее . Соль перестала пропадать из амбаров , но и добыча её в тех местах пошла на убыль . Говорили будто земля , получив обратно свою застывшую слезу-предостережение , сжалилась над оставшимися в живых .

Пекко же , тот самый работник , ушёл из города , унося с собой лишь горсть самой обычной соли и память о страшной цене , которую можно заплатить за желание превратить всё вокруг , включая душу , в нетленный , но мёртвый капитал .

Конец