Сомнительное поведение II

Впрочем, слова «взлетел на воздух» не отражают в полной мере того кошмара, который приключился с бронзовым старикашкой. Это был какой-то адский фейерверк, памятник вспыхнул сразу весь, целиком, начиная от постамента и кончая засиженной голубями лысиной. Столб огня взметнулся в воздух метров на десять, словно газовый факел; по полянке прокатилась волна испепеляющего жара. Данхен, стоявший к памятнику ближе всех, вскрикнул и бросился прочь. Но пробежал всего несколько метров, после чего запнулся, шлёпнулся на землю, да так и остался лежать, испуганно прикрыв голову руками.

Потом в постаменте что-то треснуло, и памятник начал заваливаться набок.

И хлопнуться он должен был прямо на то место, где стояла Жестянка.

Но выступать в роли спасителя прекрасной девы на этот мне раз не пришлось. Кира сама быстро сориентировалась и отскочила в сторону. Вернее, отлетела – одним прыжком покрыла метров двадцать и опустилась рядом со мной. Ого, оказывается, Жестянка владеет чарами автолевитации. Неплохо для десятого курса.

Памятник рухнул, раздавив скамейку и лежавшую рядом с ней рыжую сумку. Увидев это Кира застонала и выдала такой загиб, что даже матёрый боцман покраснел бы. Из цензурных слов там были только междометия.

Вдруг памятник погас – так же резко, как и загорелся. Осталась лишь искорёженная груда металла да огромное выжженное пятно вокруг.

И тут воздух разорвал душераздирающий вой – помесь заводского гудка и визга механической пилы.

Я вздрогнул.

– А это что ещё за хрень?!

Кира снова застонала.

– А-а-а, чёрт! Это тревожная сирена. Сейчас сюда все дежурные сбегутся. Надо валить! Быстрее!

Она схватила меня за рукав и потащила вглубь парка.

– Стоп! – я вырвался. – Никуда мы валить не будем.

– Дурак! – Кира шипела, как разъярённая кошка. – Если нас застукают на этом месте… Что, уже забыл про Пиромана? Комендант мигом на нас это дело повесит!

Эх, Жестянка, наивная ты душа. Если бы дело ограничивалось только Пироманом…

На самом деле всё гораздо хуже. Тут целый узел проблем. И чёрт меня побери, если я знаю, как его распутать.

Мы с Данхеном устроили драку. Причём начало нашей ссоры видел Беружин. Когда начнут опрашивать студентов, этот факт непременно всплывёт. А для коменданта, который меня ненавидит и хочет вышвырнуть из школы, это просто дар божий. Сразу по двум причинам.

Во-первых, драка с использованием боевой магии – серьёзнейший залёт. За такое могут и билет на «Толстяка» выписать – в один конец, разумеется. И то, что мы с Данхеном чар, которые традиционно классифицируются как боевые не использовали, роли не играет. Граница между летальными и нелетальными чарами весьма расплывчатая и, при желании, даже в заклинании для чистки ушей можно разглядеть что-нибудь смертельно опасное. А такое желание у коменданта непременно появится.

Впрочем, ему даже подтасовками заниматься не придётся. Потому что Данхен, в обмен на гарантии личной безопасности, с радостью будет свидетельствовать против меня. Стоит коменданту немного надавить на этого школьного ассасина, и он неожиданно «вспомнит», как я швырялся в него огненными шарами.

Во-вторых – да, фактор Пиромана. Опять-таки, стоит коменданту надавить на Данхена, и история нашего эпического сражения вполне может приобрести следующий вид:

«Да, мы с Кивриным подрались. Он обстрелял меня чарами, и я упал. А потом Киврин сделал что-то ещё, и памятник загорелся».

Что характерно, Данхену даже врать особенно не придётся.

Конечно, остаётся ещё Жестянка. Она вряд ли поддержит ложь Данхена, и даже может попытаться вступиться за меня. Но и на неё у коменданта найдётся управа. Когда разгребут металлолом, оставшийся от памятника, обнаружится сумка с контрабандным алкоголем. Сумка Киры. А торговля веселящими зельями в стенах школы – это тоже залёт, и тоже очень серьёзный. И пострадает не только Кира. Ясно ведь, что такое дело нельзя наладить в одиночку. А значит, тут задействована школьная обслуга. И когда комендант начнёт копать, все имена-фамилии быстро выплывут наружу. В результате этим людям будет грозить увольнение.

Променяет ли Кира своих товарищей по опасному бизнесу на какого-то малознакомого парня? На меня, то есть? Сильно сомневаюсь.

Короче, надо решить сразу три проблемы. Нейтрализовать Данхена. Прикрыть Киру. И как-то вывернуться самому.

Самое сложное – убедить Данхена не играть против меня на стороне коменданта. Кажется, это задача почти невыполнимая…

А впрочем… Впрочем, я излишне драматизирую. Кого я вижу в школьном ассасине? Потенциального лжесвидетеля, который может с лёгкостью оболгать меня, чтобы не попасть под раздачу самому.

Но ведь и для Данхена ситуация выглядит абсолютно так же. Для него уже я – потенциальный клеветник, которого надо опасаться. И если я представлю ситуацию в правильном свете…

План созрел почти мгновенно. Теперь осталось лишь успокоить Киру, и убедить её сыграть по моим правилам.

Чем я тут же и занялся.

– Кира. Доверься мне. Я умею разруливать подобные ситуации. Сейчас нам лучше оставаться на месте. Нас уже видели Беружин и Данхен. Что наплетёт полоумный Беружин я не знаю. Но Данхен точно будет врать, выгораживая себя. Убежим – станем первыми подозреваемыми.

Кажется, мой уверенный тон подействовал на Жестянку.

– Ладно. Что ты предлагаешь?

– Нужно быстро выработать общую версию. Если мы, все трое, включая Данхена, будем петь в унисон, то есть шанс отделаться лёгким испугом.

Кира всё ещё колебалась, поэтому я решил слегка надавить.

- Иди посмотри, что там с сумкой. А я пока займусь Данхеном. Прополощу ему мозги.

Кира выдала еще одну порцию нецензурщины и побежала к раскалённой груде металла.

Я помог Данхену подняться и оттащил его к ближайшей скамейке.

– Что это было, чёрт возьми? – спросил он, ошалело озираясь.

– Это? Прощальный салют в честь нашего исключения. Мы крепко влипли, друг мой. Вернее, недруг.

– Как влипли? Почему?

– Мы устроили драку рядом с этим памятником. А потом он сгорел. Сюрприз от Пиромана. Понимаешь, к каким выводам придёт комендант? Понимаешь, на кого он попытается повесить всех собак?

Данхен вцепился в волосы и застонал.

- Стоп. Не дёргайся.

Я начал сплетать заклятие.

– Что ты делаешь?

– Накладываю лечащие чары. У тебя ожоги на шее.

Ассасин взволнованно завертелся.

– Что? Я сильно обгорел?

На самом деле всё ограничивалось лёгким покраснением кожи. Но Данхену знать об этом не стоит. Небольшая помощь, оказанная в нужный момент – отличный способ наладить контакт.

Конечно, пара лечащих заклинаний не превратят Данхена в моего друга. Но это, по крайней мере, заставит его увидеть во мне нормального парня. А не жертву, которой он собирался накостылять. И не ублюдка, который накостылял ему. Короче, сломает шаблон восприятия.

Поэтому я хмыкнул и сказал:

– Жить будешь. Не волнуйся, лечебные чары – это моя коронка. От твоих волдырей даже следов не останется.

И тут же, обернувшись к Жестянке, крикнул:

– Ну, как там сумка?

– Всмятку!

– Её можно опознать?

– Не думаю!

– Быстро сожги остатки и давай сюда, к нам!

Вспышка пламени – и Кира бежит обратно.

Ну вот, настало время для финального спича. Скоро здесь будет полным-полно народа, поэтому говорить придётся предельно кратко. И предельно убедительно. Хорошо хоть, что Кира с Данхеном сейчас испуганы и порядком дезориентированы. Люди в таком состоянии готовы поверить в любую чушь, если она озвучена уверенным тоном. Так что побольше уверенности, Северин!

– Ладно, народ. Слушайте внимательно. Мы по уши в дерьме. Но шанс выплыть всё-таки имеется. Я знаю, как это сделать, потому что уже проворачивал подобные штуки.

Нас трое, и каждый имеет компромат на двух оставшихся. Мы все при желании можем разрушить друг другу жизнь. Кира видела, как мы с тобой, Данхен, устроили потасовку. Мы с тобой видели, кому принадлежит та рыжая сумка. Если будем играть по принципу «все против всех», то все и влипнем. Дружно. Комендант расколет нас поодиночке, и каждый получит свою порцию дерьма. В лучшем случае на нас повесят вандализм и контрабанду, в худшем – вышибут из школы.

Но если примемся выгораживать друг друга, если не станем вестись на провокации и будем придерживаться единой версии, всё закончится хорошо.

Короче, нас спасёт круговая порука. Согласны?

Жестянка кивнула. Вообще, услышав слова «круговая порука», она сразу успокоилась. Наверное, вспомнила детство, проведённое в трущобах. Для бывшего жителя городского дна круговая порука – понятие знакомое и близкое.

Данхен тоже кивнул, но как-то заторможено. Он ещё не до конца пришёл в себя. Возможно, это и к лучшему.

– Согласны? Вот и отлично. Тогда слушайте внимательно. И запоминайте. Общая версия такова. Никакой драки не было. Про алкоголь мы тоже ничего не знаем.

Теперь по персоналиям.

Сначала ты, Данхен. Мы с тобой слегка повздорили, но всё ограничилось словесной перепалкой. Будут спрашивать из-за чего – скажешь, что я нарывался. Мол, вчера, когда ты гулял в парке, кто-то напал на тебя сзади. Отвесил пинка при помощи телекинеза. Когда ты обернулся, то увидел убегающего парня. Со спины он был похож на меня. Запомнил? Повтори.

Ассасин послушно повторил.

– Отлично. Сегодня ты пришёл в парк, увидел меня и решил разобраться. Наш разговор можешь передавать слово в слово. Но – ещё раз повторяю – никакой драки не было. После того как я обозвал тебя шлюхой, памятник рванул. Раздалось несколько хлопков, и его охватил огонь. Вот и всё. Потом мы с Кирой оттащили тебя на лавочку и наложили лечебные чары. Понятно?

– Да чего уж тут непонятного.

– Вот и славно. Если будут спрашивать про разбитые бутылки – ты ничего не знаешь. И никакой рыжей сумки у Киры не видел. Ты вообще не обратил на Киру особого внимания. Даже не помнишь толком, на какой скамейке она сидела. То ли на той, куда упал памятник, то ли ещё где-то. Понял?

Данхен кивнул.

– Ладно. Переходим к тебе, Кира. Ты подтвердишь версию Данхена. Никакой драки не было. Мы просто слегка попрепирались, а потом памятник рванул. На этом всё. Про сумку свою не упоминай вообще. Если вдруг спросят – ну да, была такая, но сгорела, когда на неё рухнул памятник. Кстати, сколько там было бутылок?

Жестянка страдальчески сморщилась.

– Много. Пятнадцать штук.

– Плохо. Целая батарея. На случайность такую находку не спишешь… Ладно, если будут наседать, отбрехивайся. Рабочая версия такая: кто-то устроил под той скамейкой тайник. А ты вообще не при делах.

Ветер донёс до нас возбуждённые голоса. Я быстро прозондировал окрестности и мысленно чертыхнулся: судя по картине, которую выдал магический эхолот, сюда стягивалось не меньше трети школы. Впрочем, это даже к лучшему. Студенты истопчут поляну и уничтожат все следы нашей с Данхеном потасовки.

– Так. Сейчас начнётся. Держитесь оговоренной версии. Никакой отсебятины. И всё будет нормально.

Напоследок я обратился к Данхену.

– У нас с тобой есть… Скажем так, разногласия. И потом, когда всё закончится, мы сможем вернуться к этой теме. Если захочешь, конечно. Но сейчас нужно действовать сообща. Я не буду тебе угрожать. Просто предупреждаю, на всякий случай: попытаешься утопить меня – сам захлебнешься.

Ассасин поморщился.

– Можешь не дрожать за свою задницу, Киврин. Я не собираюсь тебя сдавать.

Так, кажется, парень окончательно пришёл в себя.

– Вот и чудесно, – ответил я.

И тут на полянку повалил народ.