Сомниум. Наследница клана

Часть 1. Наследница, которой нет

Громкий треск разбившегося окна, ничуть не смутивший Веронику, лишь на мгновение заставил ее замяться, прежде чем она провалилась в огненном вихре и приземлилась на землю, убегая прочь от Северного штиля. Который раз она проклинала себя за то, что в очередной раз оказалась здесь, но теперь ее поход был действительно последним. Вероника огляделась, страдая от сильного ливня, ее белые волосы мешали бежать, а сама она глубоко дышала, не переставая перебирать ногами. Вдали показалась темная дымка, от которой девушка уже думала убежать, но это оказалось невозможным, так как позади нее стояла обитель смерти, а впереди – ее преследователь. Дымка начала рассеиваться, а перед ней в пяти шагах предстал высокий светловолосый мужчина, с головы до ног одетый во все черное, с острым клинком на бедре. Вероника перевела взгляд с острого лезвия на ехидную усмешку, которой одарил ее он. Стервятник поджидал добычу, надеясь загрызть ее, оставив в качестве трофея лишь ее голову с белоснежными волосами, чтобы потом повесить ее у изголовья кровати и наблюдать за перекошенным лицом, наполненным испугом, и глазами, которые ничуть не выдавали бы страх

– Уже уходишь, моя маленькая богиня? – Вероника проследила за тем, как резко блеснул клинок в его руках, а он сделал шаг навстречу. – Не понравилось наше гостеприимство?

– В Северном штиле слишком холодно, а рядом с мертвизной особо тепла не получишь! – она отступила назад, когда поняла, что в глазах морса блеснуло что-то злобное, а его рука сильнее сжала меч.

– Тенебрис тебя бы больше устроил, полагаю? В следующий раз обязательно организую вам встречу и в качестве подарка преподнесу тебе его отрубленные пальцы, которыми он касался тебя в прошлый раз!

– Оставь его в покое, Инвиктус! – в глазах девушки заиграло беспокойство, но не за себя, а за друга. – Ты знаешь, что это открытое заявление о войне, а я не уверена, что Реф сейчас выгодно опустошать запасы.

– Это могла бы стать наша общая проблема, Вероника, –– она дернулась, когда резкий холод окатил ее сзади, а острое лезвие коснулось шеи. – Я предлагал тебе выбрать, но ты упрямишься.

– Я – инис и всегда буду верна своему клану!

- Ты рождена под покровительством моей богини, она даже цветом волос тебя одарила, дабы пометить своей преемницей, а ты все прицепилась к этому огню! – он шикнул, едва меч в его руках накалился, оставляя на шее Вероники тоненькую полоску от ожога, но это дало ей время, чтобы она выбралась из крепкой хватки.

- Это последняя наша подобная встреча, Инви, не жди меня больше, потому что теперь каждый сам по себе!

Она скрылась в огне, оставляя после себя лишь тлеющие искры, которые моментально погасли под сильным дождем.

Вероника знала, что будет, если о пропаже узнают, если, войдя в комнату, наставница не обнаружит ее на месте, если Алест почует что-то неладное. Она знала, что за такое не будет просто выговор, несмотря на то, что глава клана всегда слишком благосклонен к юной инисетке. Девушка прошла тихо, так как делала это много раз, когда сбегала, а после с облегчением захлопнула дверь комнаты. Теперь она наконец могла выдохнуть. Очередное любовное свидание перевернуло все с ног на голову, а Вероника раз за разом прокручивала в голове сцену, как Рефриджера, ничуть не мельтешась, сверкнула своим клинком, держа в руках уже лишь голову своего собрата. Инисетка не сумел понять всей сути, но знала, что наставница Инвиктуса была не просто в плохом расположении духа, но и получила какие-то известия. Сейчас в Юниверсте было неспокойно, старейшина клана Сониум Торн остался последним, и, пожалуй, это была единственная причина, по которой оставшиеся пять кланов не устроили кровавое побоище.

Вероника знала, что сегодня, даже, если и будут обсуждаться планы по этому поводу, она присутствовать не будет. Уже девятнадцать лет она живет под покровительством огненного клана и чрезмерно благодарна им за это, однако судьба предрекла ей постоянную борьбу, и все дело в ее проклятых волосах. Испокон веков белоснежные волосы были символом принадлежности к клану Морс в памяти дани их Великой богини, но Вероника унаследовала стихию огня и потому не могла быть причислена к морсам. Но и здесь ее не приняли, а считали проклятой и неудачливой, учитывая, что рождена она была под звездой смерти. Но старейшина Алест почему-то не обращал на это внимание и всегда выделял Веронику, негласно даруя ей титул своей любимицы, что сильно бесило остальных.

Вероника провела пальцами по обожженной шее, вспоминая насмешливое лицо Инвиктуса. Будь она хотя с кинжалом в руках, то тогда бы точно бы не осталась в долгу, но кто знал, что на сей раз придется бежать, так еще и через окно. Она стянула с себя мокрые вещи, надевая на холодное тело чистую рубашку и брюки, которые плотно обтянули ноги. Подойдя к зеркалу, девушка сморщилась, касаясь своих волос и борясь с желанием их вырвать.

«Ты рождена под покровительством моей богини, она даже цветом волос тебя одарила, дабы пометить своей преемницей, а ты все прицепилась к этому огню!»

Недовольно шикнув, Вероника с силой начала расчесывать запутавшиеся волосы, не обращая внимание на боль. Лучше бы их не было. Какой угодно цвет: блондинка, шатенка, брюнетка, да хоть рыжая, но только не белобрысая!

- Пытаешься исправить ошибку природы? – с ехидством спросила позади нее девушка, которая наблюдала за Вероникой со стороны. – Могу посоветовать раствор от санитатов, быстро облысеешь.

– Кларисса, исчезни из моей комнаты! – шикнула Вероника, откладывая свое занятие на потом. – Я тебя не приглашала!

– А я и не спрашивала разрешения.

– Повторюсь для особо тупых: дверь открывается на себя!

– Хорошим манерам тебя так и не научили, как хорошо, что ты не позоришь наставницу Найлу на личных собраниях! – это был удар под дых, да такой, что Вероника завалила Клариссу на пол, приставляя к ее лицу острые ножницы.

– Повтори это еще раз, и я выцарапаю тебе глаза!

Гнев бушевал до такой степени, что Вероника сама не заметила, как ножницы накалились, прислоняясь к нежной коже и оставляя на щеке незаметную красную полоску. В глазах вновь бушевала тьма, которая заставила Клариссу со страхом взглянуть на нависшую над ней девушку. Боль в руке не заставила ее очнуться, однако настойчивой стальной голос привлек внимание, из-за чего девушка подняла взор.

– Вероника и Кларисса из рода Алестов! У вас ровно секунда, чтобы исправить этот позор, который я сейчас вижу!

– Наставница Найла, Вероника вновь потеряла контроль! – недовольно хмыкнула Кларисса наконец скидывая с себя белобрысую и вставая на ноги.

– Я говорила, что оставлять ее без присмотра категорически нельзя, а еще лучше приставить к ней огненного сторожа!

- Клар, оставь нас, – никак не отреагировала на ее слова женщина, а после произнесла более грубо: – Сейчас же!

Хмыкнув, девушка все же отряхнула подол юбки и вышла, захлопывая дверь. Когда шаги прекратились, наставница Найла наконец взглянула на недовольное лицо Вероники, в глазах которой до сих пор бушевал гнев. Взгляд упал на руку, сжимавшую с силой накаленные ножницы, не отпуская их ни на мгновение.

– Отдай, – приказала она, касаясь напряженной руки.

Тихий звон раздался в комнате, а Вероника все же разжала красную окровавленную руку, на которой глубокими отпечатками остались следы от металла. Наставница Найла недовольно нахмурилась, заставляя ученицу сесть на кровать, пока она обрабатывала рану.

– Вероника, так нельзя, на этот раз это слишком!

– Я признаю свою вину, наставница, и приму любое наказание, которые вы посчитаете разумным, – повторила она уже заученную годами фразу, а после вскрикнула, когда бинт затянули сильнее обычного.

- Дура! Настоящая дура! – не довольствовалась женщина, осматривая перевязку. – Ты понимаешь, что вредишь себе? Ника, – Вероника мгновенно подняла взгляд, встречаясь с серьезным лицом, но теплым взглядом, – я знаю, что тебе тяжело, но нельзя так безрассудно поддаваться эмоциям. Спокойствие есть…

– …ключ к познанию истины, – продолжила за нее девушка.

– Именно! А ты что делаешь? Срываешь на всех без разбору!

– Кларисса знала, что не стоит ко мне лезть, но все-таки проигнорировала этот факт и решила стать бессмертной!

К Веронике мало кто лез, потому как знали, на что она способна на многое. За все года постоянной практики инисетка так и не смогла достичь внутренней гармонии, потому что в душе у нее творился хаос, который мог вылиться в настоящую бурю эмоций. Она не раз оставляла ожоги на руках наставницы, когда ее пытались угомонить, поджигала тренировочный зал и спальню, когда что-то выходило не так или кто-то выводил ее из себя. Казалось, что с годами все пройдет, но лучше не стало. Тогда появился Инви. Холодный телом и душой – именно такой мог на время обуздать огненную натуру инисетки. Но их связь была запретом, страшным запретом, потому как никому не было дозволено связывать себя хоть как-то с поганым кланом смерти. И никто бы не узнал, если б Вероника сегодня не убежала, сдавая себя с потрохами. Это лишь вопрос времени, когда старейшина Алест узнает и будет судить ее. В лучшем случае ее ожидает смерть, в худшем – оклеменование и вечное изгнание из клана, где ей больше не будет место, как предательнице.

– Я послала Клариссу к тебе, чтобы она проводила тебя к ужину, – слова наставницы заставили Веронику застыть и долго изучать ее лицо, – старейшина Алест желает тебя видеть.

Вот и оно. То, чего она так боялась. О них узнали, теперь бежать некуда.

– Чем я удостоилась такой чести, что старейшина дозволит воочию с ним встретиться?

– Не знаю, но, надеюсь, что ничего серьезного нет, – Вероника сжалась, осознавая, что наставница Найла не в курсе, значит, она будет опозорена позже на совете, где соберутся все. – Нам следует поторопиться.

Несмотря на то, что страх сковал ее изнутри, Вероника вышла вслед за наставницей, считая собственные шаги. Первый. Они прошлись по темному коридору, где еще недавно инисетка пряталась во время побега. Второй. Вероника заметила в коридоре собратьев, которые учтиво склонили головы при появлении Найлы. Третий. Холодные взгляды были ей в спину, а девушка в очередной раз возненавидела свои волосы. На сорок пятом шагу они застыли перед огромной дверью, ведущей в обеденный зал. Веронику трясло, она знала, что ей не стоило быть здесь, что ее сейчас заклеймят и отвергнут. Она из рода Алестов, истинная инисетка, никогда не могла претендовать на место в кругу своих собратьев. Ее ненавидели, но и она не питала искренней любви.

– Прежде чем мы войдем, я задам лишь один вопрос, – спросила тихо наставница. – Есть то, о чем я должна знать?

Вероника не отвела взгляда от двери. Она была не в силах посмотреть Найле в глаза, так как ложь было последнее, что бы хотела увидеть в ее глазах женщина. Девушка вздохнула, набирая побольше воздуха, и открыла рот, чтобы вымолвить признание, но вовремя смолчала. Позор накрыл ее с головой. Она знала, что не хотела бы, чтобы наставница Найла узнала об этом от других в более грубой, непристойной форме, но и не смогла ответить ей честно. Она боялась. Хотела, но не смогла.

– Нет, – все же вымолвила Вероника, а после добавила тихо, – и простите меня.

Толкнув дверь, шум ударил ей в уши. За столом собралось большое количество наставников и их учеников, среди которых Вероника увидела Клариссу, добродушно улыбавшуюся, будто с ней ничего и не произошло. Одно осознания того, какая гадкая радость возникнет у нее, когда о преступлении станет известно, вызвало у инисетки чувство новой злобы. Но следовало держать себя в руках, сейчас нельзя было так себя вести. Вероника сделала шаг вперед, а в зале мгновенно прекратились разговоры. Теперь только тишина окутывала ее, а презрительные взгляды пронзали не хуже, чем острые кленки. Девушка не побоялась поднять взгляд, одаривая всех до единого презрением, но после отшатнулась, как только получила пощечину.

– Как ты смеешь оскорблять нас своим присутствием! – прошипел мужчина, а Вероника, убрав руку с лица посмотрела на него, желая сжечь. – Поганая смертница!

– Наставник Лаин! – придерживая Веронику за плечи, предупредительно отозвалась Найла.

– Найла, от вас не ожидал! До сих пор защищаете это исчадие смерти!

– Мне доверили заботу о Веронике, и я не позволю никому обижать ее! – женщина сурового взглянула на наставника. – Она инисетка из рода Алестов, даже этот факт до сих пор заставляет вас ненавидеть ее только из-за цвета волос!

– Она, – он разъяренно взглянул на девушку, которую все еще сдерживала наставница, – не достойна ни своего имя, ни клана!

– Как же смешно осознавать, что вашими словами вы пытаетесь лишь скрыть истину, – выплюнула с желчью в голосе Вероника, а хватка на ее руках усилилась. – Меня принял сам старейшина Алест, назвав инисеткой, даруя кров и свое покровительство, но вам всем абсолютно наплевать на это! Вам лишь важен факт того, что я родилась белобрысой ведьмой, а меня стоит обходить десятой дорогой. Так, скажите мне, наставник Лаин, вы действительно ненавидите меня только из-за этого или потому что знаете, что я по праву занимаю то место, которого, вы считаете, я не достойна?

Она смотрела без опаски, хотя знала, что в любой момент наставник Лаин мог стереть ее в порошок за такое оскорбление, даже глазом не моргнув, но сейчас Веронике нечего было терять. Уже совсем скоро она будет публично опозорена, так пусть хотя бы сейчас она сможет сохранить остатки чести. Наставник Лаин настиг ее, сталкиваясь лицом к лицу, но вместо привычной пощечины Вероника получила словесную ответку:

– Первое правило клана Инисов: никогда не предавать клан, – его слова ударили сильнее рук, а после он развернулся и ушел, давая Веронике возможность вырваться из хватки.

Страх вновь захватил ее, когда глаза следили за поведением наставника Лаина. Он знал, если бы нет, то не сказал бы подобного. Предательство здесь каралось хуже смерти, поэтому из пяти основных правил первым стояло именно оно. Вероника выучила каждое из них, но с годами раз за разом нарушала одно за другим:

Первое правило: никогда не предавать клан.

Второе правило: никогда не врать клану.

Третье правило: никогда не ослушиваться наставника и следовать за ним с верой и честью.

Четвертое правило: использовать свой клинок не во имя зла, а во имя чести.

Пятое правило: никогда никому не доверять не из клана.

Она связалась с морсом и предала клан. Она врала долгие годы, оставаясь в живых. Она ослушивалась наставников, так как не знала, за что уважать тех, кто не уважает ее. Она обнажала ножны не тогда, когда была необходимость, а когда злилась и тьма поглощала ее. Она доверилась Инви и теперь поплатится за это своей жизнью.

– Хватит! – резкий голос заставил всех обернуться в сторону советника Льюиса. – Вероника из рода Алестов, тебя ожидает старейшина!

Инисетка пошатнулась, думая от нервов потерять сознание, но устояла на ногах. Сердце выбивало, а мысли путались. Наставница Найла поддерживающе что-то ей шепнула, но Вероника от страха не слышала ничего. Позор окатил ее, и она побоялась посмотреть наставнице в глаза. В последний раз оглядев всех за столом, Вероника сделала шаг навстречу к советнику и скрылась с ним в огненном вихре. Она шагала по каменной лестнице, слыша как эхом бьет вода. Она бывала здесь лишь единожды, когда ее принимали в инисетки и только тогда видела старейшину Алеста воочию. Лодка ударила о край, а девушка замялась от протянутой руки, но мысли побеги улетучились, бежать она не могла. Советник Льюис подтолкнул ее, и Вероника поплыла, чувствуя, как сильно ветер морозит кожу, а громадные каменные глыбы драконов вызывали лишь ужас, вместо восхищения. Драконье крыло было главной обителью клана Инисов, однако не просто так его прозвали именно так, ведь именно здесь, не выходя наружу уже много лет, нашел покой один из сильнейших старейшин Юниверстии. Старейшина Алест, сотни веков он защищал клан и хранил спокойствие всех инисетов, и именно он когда-то принял маленькую белобрысую девочку, от которой все отказались. Он принял Веронику, наплевав на осуждения наставников и советников, потому что он привык давать шанс тем, кого обделили. Вероника была брошена, у нее не было ни семьи, ни родословной, ни имени, но Алест дал ей клан, дал свое покровительство, нарекая родом Алестов, дал имя, обозначающая победоносная, сильная, непоколебимая. Вероника из рода Алестов – так она звала себя, гордясь тем, что является инисеткой, но теперь это все обрушится о землю и разобьется на мелкие кусочки. Жизнь, которая была ей дарована, имя, семья – все это исчезнет в одно мгновение, а все из-за ее глупости.

Лодка дрогнула, а Вероника схватилась за край, прежде чем увидела, как дымка рассеивается, а из нее появляется острая драконья чешуя. Алест сверкнул своими ярко-желтыми глазами, заставляя Веронику испугаться, но страх застыл в горле, и она смолкла.

– Вероника из рода Алестов, – раздалось громкое шипение, а старейшина издал тихий рык, от чего девушка побоялась даже вздохнуть, – давно не видел тебя, однако внимательно следил за твоими успехами.

– Приветствую великого старейшину Алеста! – стараясь без заиканий ответить она, но получилось слабо. – Чем я удостоилась такой чести, говорить с вами?

– Думаю, что ты уже сама догадалась, – раздался очередной рык, а Вероника, закрыла глаза, мысленно молясь. – Хочешь ли ты что-нибудь сказать мне по этому поводу, инисетка?

Девушка окончательно задрожала, нервно кусая губы и зажмуривая глаза, предвкушая скорую смерть.

– О Великий Алест! – выкрикнула она, жмурясь. – Я знаю, что постыдно мне будет просить, однако молю вас о быстрой смерти!

Сердце заколотилось, руки дрожали, а Вероника ждала, когда ее окатят пламенем, сжигая заживо, но громкий драконий рык заставил ее с испугом открыть глаза и вновь схватится за край лодки.

– Отчего же ты просишь смерти, когда уготовил для тебя я участь получше? – недовольно прошипел Алест, а Вероника побледнела.

Оклеменование. Ее будут судить и признают предательницей.

– Совет, конечно, подобную идею вряд ли поддержит, – с каждым словом ей становилось все хуже и хуже, – но деваться им будет некуда.

– Старейшина Алест, прошу вас о смерти! – упав на колени, она сжала голову в деревянное дно, не поднимая взора. – И молю вас не наказывать наставницу Найлу, которая за меня поручилась, ибо она не знала о произошедшем!

– Встать, инисетка! – горячее дыхание заставило Веронику подняться и столкнуться лицом к лицу с рассерженным взглядом Алеста. – И запомни, никогда не склоняйся ни перед недругами, ни перед собратьями! А теперь услышь мою волю!

Сильный удар заставил землю содрогнуться, а каменные глыбы отвалиться и с плеском удариться о землю, чуть не переворачивая лодку. Вероника сжалась, боясь пошевелиться, дыхание сперло, а внутри разгорался огонь, сжигая все к чертям.

– Время сейчас темное, война, которую мы сдерживали многие столетия, вспыхнет в скором времени, если что-либо не предпринять. Кланы Морс и Люкс только и ждут возможности, чтобы начать рубить головы, однако сейчас у них нет такой возможности. Старейшина Торн последний, – впервые Вероника осознавала весь ужас происходящего, ведь до этого все, что касалось политических конфликтов, ее не волновало, – к сожалению, его жизненная сила на исходе, он больше не в силах сдерживать равновесие света и тьмы. Как только барьер рухнет, морсы начнут наступление, а люксы поддержат их и обнажат мечи.

– Но что это все значит для нас?

– Для нас это значит, что мы пойдем войной на всех тех, кто окропит нашу землю кровью наших собратьев, – его рык звучал как предупреждение, что если подобное возникнет, то инисы начнут наступление. – Однако старейшина Торн на днях получил видение, будто бы у сомниумов остался преемник.

- Но как это возможно?! – не веря, воскликнула Вероника. – После нападения кланов не осталось ни одного сомниума, кроме старейшины Торна! Она все вымерли!

– Именно поэтому я и послал за тобой, – Алест приблизился ближе, заставляя Веронику долго смотреть в его глаза, – я даю тебе особое задание, Вероника, найти наследницу клана и привести ко мне, покуда остальным об этом не стало известно и она не попала в злые руки.

Наконец страх перестал сковывать ее, уступив место волнению. Найти наследницу. Привести в клан.

- Но… Почему я? При всем уважении, старейшина Алест, это честь для меня, но я не могу!

На мгновение она поняла всю грубость своих слов. Но Вероника не могла согласиться. Для той, кого всю жизнь обделяли, представляя, что ее и вовсе нет, это была слишком великая честь. Поручение, которое хотел дать ей Алест было опасным и сложным, и если бы Вероника его провалила, то вернулась бы в клан с очередным позором, который бы вытерпеть не смогла.

– Кто ты такая инисетка, чтобы оспаривать мои решения! – грубость прозвучала в его рыке, но девушка не побоялась, а посмотрела прямо на старейшину.

– Я, Вероника из рода Алестов, – громко и четко ответила она, – дарованная вашим именем и покровительством, инисетка под наставничеством Найлы из рода Алестов, и та, что была рождена под несчастной звездой смертельной богини! И потому я прошу великого старейшину пересмотреть свое решение, ибо я не достойна буду той чести, которой вы меня обязали!

Все в округе смолкло, а через мгновение лотку откинула с такой силой, что Вероника ударилась поясницей, упав в нее полностью, пока не поняла, что больно стукнулась о край каменной площадки.

– Что ты такого сделала, инисетка, что так разгневала старейшину?! – сквозь резкий шум от удара раздался недовольный возглас советника Льюиса.

– Я сказала правду. Я не смогу сделать то, о чем меня попросил старейшина Алест!

– Мой тебе совет, поди вон с глаз моих и чужих, запрись в своей комнате и не выходи оттуда до самого рассвета!

Вероника хотела хмыкнуть, но лишь учтиво склонила голову и сделала так, как пожелал мужчина. Волнение захватило ее, когда она шла по коридору, надеясь не встретить никого по пути в спальню. Найти наследницу… Слишком серьезная миссия для такой, как она! На подобное следовало бы отправить наставника Лаина или Корна, они опытные инисеты, знают, как вести себя при случае опасности, а Вероника… Она была лишь проблемной девчонкой, которая даже контролировать себя не может.

Дверь закрылась на ключ, но спокойствия девушка так и не нашла, услышав, как настойчиво бьется в окно черный ворон. Инвиктус. Она всегда с нетерпением ждала от него послания, но на этот раз это было не очередное любовное письмо, а пожелание о смерти. Отправив птицу восвояси, Вероника прочла маленький клочок забрызганной в чернилах бумаги.

«До встречи на поле битвы, моя маленькая богиня!»

Она сжала записку в руке, не обращая внимания на боль, а после наблюдала за тем, как огонь сжигает последнее, что когда-либо их связывало.