Сомния

2008 год. Начало мая.

Маленькая Рита сидит у окна в нагретой машине и, наигранно вздыхая, как умеют, наверное, только семилетние капризные девочки, провожает взглядом сменяющие друг друга дома и дворы. Солнце уже порядком набилось в салон, и воздух стал тягучим, как кисель. Кто помнит, сколько длится их поездка: пару часов? День? Несколько дней? Она водит пальцем по стеклу, вырисовывая причудливые узоры, складывающиеся иногда во что-то менее абстрактное: зверушки, домики, цветы.

-Ма-ам, долго еще? - устало протянула девочка, откидываясь на сидение.

Волосы прилипли к вискам из-за жары, пурпурный сарафанчик с ярко-желтой пчелой на груди взбился, и Рита чувствует, как начинает злиться на эту поездку, на это солнце и на эти дома. Ей порядком наскучило рассматривать одинаковые, как под копирку, пятиэтажные серые строения и кое-где мелькающие зеленые дворы. Родительница молчала, напряженно всматриваясь в номера на зданиях. Так и не дождавшись ответа, Рита прикрыла глаза, развалившись на сиденье, и погрузилась в сладкий сон под тихий мамин голос в трубку телефона.

***

Девочка маленького роста с короткими волосами и большими, любопытными серыми глазами идет по полю мягкой поступью босиком. Она чувствует ступнями каждую травинку и стебелек, они щекочут ей ноги, заставляя улыбаться. Серебристая трава волнами извивается по всему видимому пространству, насколько хватает девичьих глаз. Каждый шаг маленькой исследовательницы сопровождается тихим перезвоном.

Ее волосы, лаская, развевает хохочущий ветер - вместе с ним смеется и сама Рита. Он перебирает подол ее сарафана, гладит тонкую шею. Вдали показалась река бирюзового цвета, она сияющей лентой разрезала живую плоть поля. Блики и зайчики игриво прыгают по водяной глади, играя в салочки, догоняют друг друга и разбегаются.

Сделав оборот вокруг себя, сияющая счастьем девочка побежала наперегонки с ветром до большой и манящей своим величием реки. Трава ласково щекочет бока, заставляя Риту жмуриться и хихикать. Она обволакивает, тянется следом и очень не хочет отпускать ребенка к шумному водоему.

Сверху проплыла огромная тень. Девочка замерла, ее сердце сделало кульбит и спряталось в пятки, но спустя доли секунды первичный страх сменился восторженным визгом. Над девочкой, свистя крыльями, по воздуху летят большие существа, чем-то напоминавшие виверн (пусть сейчас она и не знает этого слова), которые не могли присниться ни одному учебнику биологии.

Пестрые, разных цветов, будто небо в разное время суток. У каждой «птички» длинная тонкая морда, оканчивающаяся клювом. На морде шесть глазок-бусинок, по три с каждой стороны. Головы существ венчаются большим гребнем, уникальным для каждой особи. Воротник-солнце обрамляет шею, и длинные, исходящие из-под него ленты вьются в воздухе, путаются и распрямляются будто живые. Четыре крыла у каждого. Четыре! Рита никогда не видела столько крыльев сразу! Они двигаются попеременно, хлопают, создавая ветер. Малышка считает их: два больших, два поменьше — для маневров, для игры, для того, чтобы писать в небе причудливые узоры. Перепончатые, полупрозрачные к краю, и в этой полупрозрачной ткани мерцают прожилки.

Птицы кружат, задевая друг друга крыльями, их ленты путаются, чтобы тотчас распутаться. Они кричат и поют, делают обороты вокруг своей оси и пикируют так близко к земле, что серебряная трава достает до их груди.

***

- Рита, - ласково окликнула мама задремавшее чадо. - Приехали.

Сон как рукой сняло. Взбудораженная Рита пискнула и подскочила:

- Приехали? Уже? Точно? - она заозиралась по сторонам и выскочила из машины