Сон

Сон

Я снова просыпаюсь в холодном поту.

Снова чувствую, как по спине градом текут липкие струи, делая простыню и наволочку мокрыми насквозь.

Сердце гулко уходит в пятки, страх парализует волю, и кажется, что сейчас, вот-вот, горло стиснет смертельным спазмом.

Из ступора меня выводит Сашин плач. Ребенок плачет горько, надсадно. Не так, как обычно, когда что-то болит, или он хочет есть, или намок памперс. Нет, Саша словно чувствует мой страх и это его пугает.

— Ласточка моя, солнышко, все хорошо, не плачь. Мама рядом, мама любит тебя. Тут безопасно, тепло...

Но мои слова не успокаивают Сашу, потому что я на взводе, ужас, рожденный сном, всё никак не желает уйти в небытие.

Тогда я беру мобильник, смотрю на время. Какая у нас с Францией сейчас разница во времени? Два часа. Если позвоню, велика вероятность, что мужа разбужу... Но услышать его голос, сейчас, даже заспанный и злой, необходимо.

Всего три гудка, и я слышу его голос. Не сонный, вполне бодрый.

— Привет, засиделись допоздна на корпоративе.

У местного продюсера своя булочная, большая, по всей Франции кафейни, магазины. Он пригласил всю съемочную группу.

На заднем фоне слышу голоса, мужские и женские, смех, звон бокалов...

Думаю, муж сказал мне правду.

— Слушай, а что ты звонишь? Дома уже глубокая ночь. Не спится? Или у Саши болит живот? Режутся зубы?

— Нет. Мне снова приснился жуткий сон. И Сашу очевидно разбудила моя тревога.

Я включу громкую связь, поговори, пусть Саша послушает твой голос. Это его всегда успокаивает мгновенно.

— Ладно, включай.

— Включила.

— "Хорошо было за городом..."

Любимая сказка Саши, "Гадкий утенок". Женя знает ее наизусть и может рассказывать ее с любого места.

Ровно через пять минут Саша крепко спит у меня на руках.

— Спасибо. Саша уснул.

— Прекрасно. Тогда давай и ты ложишь спать. Ксю, и хватит уже верить этим дурацким снам. Съемка завершится через три дня. Три дня и я дома. Будь добра, не накручивай себя.

Я делаю глубокий вдох прежде чем ответить:

— Женя, ты правда думаешь, что я хочу накликать беду? Но эти сны снятся мне постоянно вот уже четыре месяца. Суть в них всегда одна... мне сообщают о... твоей смерти. Только всякий раз все происходит по-разному. Но предчувствие беды, оно реальное.

Знаешь, надо мной как будто потешается сама смерть. "Вот, я рядом, но когда и откуда я приду, ты узнаешь слишком поздно". Со мной играют в кошки-мышки, вроде бы предупреждая, но не давая ни шанса узнать, как это предотвратить...

Женя молчит, я слушаю фон, смех, визг, крики, шутки.

— Ксю, ну если не дано нам предотвратить, значит, нужно пережить...

— Я не хочу тебя хоронить!!!

— Прекрати! Я живой! Не нужно меня хоронить...

— "Беда в том, что человек внезапно смертен..."

— Хватит цитировать Булгакова. Да, мы смертны, неизбежно, но с этим можно смириться...

— Я тебя услышала!

Обычно я никогда не перебиваю мужа, но этой ночью терпеть натации у меня нет ни сил, ни желания.

— Спасибо, что помог с Сашей. Развлекайся.

И я вешаю трубку. Просто нажимаю красный кружок. В первый раз за пятнадцать лет я сама заканчивая телефонный разговор с человеком, ближе которого у меня давно уже никого нет.

Я знаю, точно, что у него есть – другая женщина. Пускай! Пускай, я даже дам ему развод на тех условиях, о которых мы в шутку болтали еще до свадьбы. И если он захочет общаться с сыном, никаких препятствий не стану ему чинить, и ребенка настраивать против отца не стану.

Просто не представляю себе этот мир, в котором нет Женьки. Пусть будет, пусть женатый на другой, с целым выводком деток или без выводка. Пусть просто будет, живой. Остальное не настолько важно... уже.

Еще год назад, ходя беременной, я представляла себе, как убью любую другую бабу, которая посмеет глаз положить на моего мужа.

Все вокруг, коллеги и не только, знали, как чудовищно я ревновала его чуть ли не к фанарному столбу.

А потом, как отрезало. С той самой поры, когда начались эти чудовищные сны.

Тогда я поняла, что это значит, любить кого-то больше собственной жизни – это желать ему жить даже если он и не будет больше постоянной константой, частью моей...

Всё чаще слушаю песню Абба "Победитель получает всё". Пускай победит любовница, дай ей Бог прожить с ним еще дольше, чем прожила я.

Лишь бы он просто ходил по земле и дышал воздухом, иначе... Иначе смысл уйдет – из моей жизни.

Да, лучшая подруга твердила мне годами, что нельзя делать другого человека смыслом своей жизни. Нельзя потому, что люди уходят. А еще потому, что нужно оставаться собой, быть ему интересной.

Так и я всегда оставалась собой. Увадая его интересы, ценила свои. У меня есть профессия, источник дохода. Временами я зарабатывала больше, чем он. Временами он вносил в наш общий бюджет больше денег, чем я. Но мы никогда из-за этого не ссорились.

Подруга в чем-то права, но вовсе не в том, о чем думает она. Просто Женя будто неотъемлемая часть моего сознания и души.

Не "вторая половина", отдельный человек, самостоятельная личность, но одновременно человек, настолько родной и дорогой, что я просто не могу в удушливом кошмаре представить себе, как стану жить, если прийти к нему я смогу только на могилу.

Саша крепко спит, я укладываю его в люльку, ложусь в кровать и начинаю молиться. Осознанно обращаюсь мысленно к Творцу всего сущего и прошу Его мне помочь.

***

— Приветствую тебя, Ксения. Создатель просил поговорить с тобой. О чем ты хочешь меня попросить?

Стройная, высокая фигура в белом стоит рядом со мной, не глядя на меня, не давая мне возможности увидеть ее лицо.

— Помоги мне, прошу тебя! Не приходи за моим мужем, умоляю.

— Прости, но я проводник, а не первопричина. К кому посылают, за тем и прихожу.

— А кто решает...

— Судьба. Путь у каждой души в земном воплощении свой. Я проводник, не моя работа дарить человеку время или отнимать его.

— Значит, ты ничем не сможешь мне помочь?

— Ну отчего же, смогу. Предчувствие не обманывает тебя. Ты окажешься далеко, не в силах предотвратить гибель мужа. Но сделать так, чтобы он был рядом с тобой, пока опасность существует, ты не сможешь.

Но есть вариант, при котором можно было бы обмануть судьбу, спасти твоего мужа...

— Какой?

Я пытаюсь схватить смерть за руку, но она отстраняется от меня.

— Не торопись. Цена очень велика. И не факт, что ты согласишься, узнав о ней.

— Какова цена?

— Думаю, ты догадалась. Ты же умная женщина. Цена – жизнь другого человека.

— Чья? Моя? Я согласна!

— Нет. Не все так просто. Жизнь того, кто лишь начинает жить. Непрожитые годы его достанутся твоему мужу.

— Я не понимаю...

Но чувствую, как обтираю об одежду вспотевшие ладони.

— Понимаешь. Ваш сын, Сашенька, через год тяжело заболеет... и умрёт. Станет ангелом на небесах. Но там он узнает правду о тебе, Ксения. О том, что это ты заменила его жизнь жизнью его отца. Как думаешь, он простит тебя?

— Не простит... Неужели же нет иного пути?

— Иного пути нет! Или твой муж завершит скоро это отрезок роста своей души, или твой сын не сможет полноценно прожить свой.

Принимай решение сейчас.

Делаю глубокий вздох и отвечаю:

— В таком случае я не стану спорить с судьбой.

— И это правильно! Иначе последствия были бы очень страшными. До встречи, Ксения.

И с этим я открыла глаза. Саша за ночь ни разу не проснулся.

В тот день, сося грудь, сын укусил меня за сосок.

Удивленно я обнаружила у него во рту два зуба.

Надо же, даже температурка не поднималась.

***

Когда Женя вернулся из командировки, то ощутил на себе, как это бывает, когда у ребенка режутся зубы. Почесать их о папин нос казалось Саше делом святым.

Женя же не спускал сына с рук. Мы всё время переглядывались, будто между нами теперь существовал какой-то секрет, тайна, о которой знал каждый из нас, но которую между собой мы не обсуждали.

Прошел месяц, и чем-то казался мне вторым медовым.

А потом Женя сообщил, что его пригласили в один исключительный проект.

Когда я узнала, где будет съемка, то поняла – вот оно и грянуло. А еще я узнала, что партнершей Жени станет та самая француженка, Аннет, с которой он познакомился на предыдущих съемках.

Что любовница моего мужа именно она, сомнений у меня не возникло никаких.

— Мало того, что съемки в горячей точке, еще и умрешь рядом с этой...

Женя приложил палец к моим губам.

— Ксю, я не стану лгать тебе. У нас было подобие романа с Аней. Но еще до окончания прошлой командировки все закончилось. Аня выходит замуж, по любви, за человека, добивавшегося ее много лет.

Они оба едут с нами. Они – продюсеры проекта с той стороны. Без их помощи проект не состоится. А насколько он важен, ты понимаешь сама.

Я не могу отказаться потому, что такие шансы актеру выпадают в жизни лишь один раз.

Одно обещаю, я себя беречь постараюсь ради вас с Сашей.

— Ради нас с Сашей, — повторяю за ним, кладя руку себе на живот.

Открываю рот, чтобы сообщить ему новость, но не успеваю издать ни звука.

— Ксю, всё будет хорошо. А если вдруг не будет, обещай мне одну вещь.

— Что стану жить? Ну, Сашу я не обреку на сиротский дом, легко тебе это обещаю.

— Ксю, я даже не думал... Ты бы не посмела совершить такое!

— Тогда о чем ты?

Я удивлена, искренне.

— Если вдруг монтаж не будет завершен, ты же профи. Обещай, что завершишь его сама...

Гляжу в глаза мужа так, будто впервые вижу.

Женя не эгоист, отнюдь, но в геройствах тоже замечен не был. Теперь же я вижу в его взгляде настоящий огонь.

Беру его за руку и шепчу:

— Обещаю!

***

Сказать ему, что я беременна, по телефону? Или подождать пока они вернутся?

Сон снится снова и я, проснувшись, набираю номер мужа.

— Привет! Мы как раз в пути. Съемка почти завершена, осталось немного. Переезжаем из города в город.

— Ночью?

— Да, пока тут тихо. Так ты что звонишь? Что-то случилось?

— Ничего плохого. Узнала, что точно беременна!

Женя смеется в трубку и тут же громко сообщает о новости всей съемочной группе.

Нас поздравляют хором, а потом он шепчет мне, "Я тебя люблю!"

И внезапно, еще до того, как я шепнула, "Я тебя тоже, безумно люблю", связь прерывается и наступает тишина.

Которую разрывает рыдание. Саша проснулся и буквально воет, молотя ручками и ножками по простынке.

Мне не нужно догадываться, что это значит.

***

Веру я рожаю буквально за пять часов. За все время ни разу не сбилась с дыхания.

Стоит дочке уснуть, засыпаю сама. И вижу – Женю и проводника.

— Видишь, все происходит неслучайно. Ему разрешено стать у вас троих ангелом-хранителем. Он много бед от вас отведет. Не всем такое дозволено.

И вот еще что. Ты давала ему слово. Сдержи его!

Я вздрагиваю.

— Но все материалы тоже погибли...

— Не все...

***

Вере нет еще месяца, когда я собираю ее и Сашу, сажусь за руль и пускаюсь в авантюру.

Только теперь понимаю, что я очень хорошо знала мужа, и что у нас и правда ангел-хранитель есть.

Материалы удается найти именно там, где я и предполагала. Там, где больше никому не пришло бы в голову их искать; нужно было только снять дверные ручки в номерах, где жили Женя и остальная съемочная группа. Двенадцать флешек и почти весь материал у меня в руках.

Конечно, качество не ахти, и монтировать приходится сутками, время дорого.

Когда работа завершена, я легко нахожу прокатчика.

В ту же ночь мне снится сон.

Мы сидим с Женей на нашей скамейке в Нескучном Саду, он обнимает меня, крепко, за плечи.

— Видишь, ты всё сделала правильно. Спасибо!

Кстати, тогда, когда я порвал с Аннет... мне приснился сон. Я видел твой разговор с... проводником. Она сначала показала его мне, а потом предложила... сделку. Мою жизнь в обмен на новую жизнь. На Веру. Я ответил категорическим отказом.

Я смотрю в глаза любимого мужчины и понимаю – мы оба не могли поступить иначе.

— Приходи ко мне, изредка, во сне. А то мне так без тебя плохо...

— Я буду приходить, часто. Мне без тебя тоже.

Но у тебя есть Саша и Вера. Они с тобой – наши.

Говори с ними как со мной, если станет совсем больно...

— Не прощайся со мной!

— Не стану!

И снова я открываю глаза. В дверь стучит соседка, предлагает посидеть с детьми, пока я схожу в кино.

Я соглашаюсь. Знаю, точно, что проводник еще долго за мной не придет.