Сон отчаяния

Часть 2 | Сон отчаяния

Прошло двадцать пять лун.

Каждый день воин приходил на побережье к камням, в надежде, что, может быть, сегодня он снова встретит свою птицу с незажившим крылом.

Он проводил часы, вглядываясь в хмурую даль и вслушиваясь в шум прибоя. Но ничто не прерывало ровный ритм волн, и никакая маленькая точка на горизонте не превращалась в приближающееся крылатое создание.

Хотя он смотрел вдаль часами, не отрываясь, до того момента, пока всё вокруг не начинало сливаться в одну сплошную серебристо-радужную пелену.

Несколько раз он пробовал звать её, разрывая лёгкие криком и отправляя свой отчаянный зов то в море, то в разные стороны побережья, но голос его быстро терялся в звуках извечной борьбы суши и воды. Его голос был чужим здесь.

Он снова и снова пытался понять, что же в нём так напугало его собеседницу, не понимал этого и не находил себе места от отчаяния.

Впервые за свою жизнь он встретил кого-то, с кем соприкоснулся душой. В какой-то момент он уже стал забывать о том, что он тоже живой человек, а не машина для восстановления справедливости - и у него тоже есть душа.

Впервые за свою жизнь он услышал ответ сердца, равного по силе и мудрости. И это сердце билось в унисон с его собственным, уверенно и нежно.

Впервые за долгое время он почувствовал, с кем и ради кого есть смысл продолжить свою жизнь, а если будет нужно - отдать, не задумываясь.

Когда-то рядом с ним были такие люди. Но потом их ослепил блеск чужого золота, и он был предан ими. Потому что был предан им большую часть своей жизни.

Если ты предан, ты будешь предан, так звучала одна из фраз, сказанных птицей, что поразили его в самое сердце.

Он долго обдумывал эту фразу, чтобы почувствовать то, что стояло за ней - и пришлось перенести сердцу его крылатой собеседницы, чтобы в таких простых словах уместилось столько мудрости - и столько горькой боли.

День сменялся ночью, солнце уходило за горизонт и давало путь луне, всё так же бились волны и шумел ветер, а птицы всё не было, как не было и малейшего намёка на то, что с ней стало.

В один из дней воин настолько отчаялся и ощутил себя настолько обессиленным от ожидания на пределе чувств, что впал в беспамятство наяву.

Где-то на границе между явью и сном он увидел себя вдвоём с птицей, как бы со стороны, в прошлом.

И он увидел: они много говорили, и ходили по берегу вдоль прибоя.

И он увидел: она сидела у него на плече, закрыв глаза и доверчиво прижавшись к его щеке.

И он увидел: пошёл сильный дождь, но не помешал им, и воин подумал, что дождь - это добрый знак, он предвещает долгую и счастливую жизнь.

И он увидел: они укрылись в пещере возле утёса, он развел огонь - и они долго сидели у огня и продолжали говорить. А после - просто молчали у этого огня, и слова уже были лишними.

И вдруг он увидел её не в прошлом, а сейчас - свою родную и любимую птицу с глубокими тёмными глазами и незажившим крылом.

Она была далеко, на каком-то острове, далеко в тёплом море.

Она не выглядела весёлой, хотя и старалась.

Она много говорила с другими птицами о предательстве и о ком-то, кто поклялся ей в верности, но не смог сдержать клятву - и он подумал, неужели был кто-то, кто не смог услышать твоё сердце? А может быть, ты так думаешь обо мне?

Но важнее того, о чём она говорила, было то, о чём она молчала.

Как человек, который умел и привык ждать, он знал цену ожидания и цену молчания. Так же, как и цену словам. Чужим и своим. Даже во сне. И особенно во сне. Или это всё-таки была явь?

И, не понимая, сон это или явь, в ответ начал говорить он. Он хотел высказать всё, что переполняло его, разрывало его изнутри, не давало ему чувствовать себя прежним.

Послушай, сказал он ей, послушай и услышь:

я отдаю тебе себя всего и без остатка. Я умею только так и никак по-другому. Я знаю себя и знаю цену своим словам - я платил за свои слова своей алой кровью.

Послушай, родное моё и любимое сердце, пришедшее в мою жизнь так стремительно и так странно - возьми моё сердце. Оно твоё, с того момента, как я услышал тебя. Оно всё равно не живое без тебя.

Только то, что приходит в нашу жизнь стремительно и странно - и есть истина. Ей не нужно время и уловки. Она рубит нашу жизнь как топор, не заботясь о приличиях и правилах. Она разрубает нашу жизнь на до и после.

Ты - моя истина. Ты - моя душа в этом мире. Ты - мой человек. Мне не нужно ждать годами, чтобы понять это - я знаю это и знал, как только увидел тебя. Возьми моё сердце.

Она посмотрела на него, склонив голову набок и как бы оценивая, а потом спросила, слышал ли он историю нимфы Калипсо?

Красавицы, наделённой даром бессмертия и вечной любви? Той, которая была беззаветно предана только одному человеку?

Готов ли к встрече с такой любовью?

Устоишь ли перед ней?

Да, сказал он со всей силой, на какую был способен, да.

Да!

Я готов, и хочу только такой любви. Я ждал её и встретил тебя.

Вот, бери - и с этими словами он выхватил кинжал, вонзил себе в грудь и вырвал своё сердце, протянув ей на ладони.

Возьми, оно твоё, сказал он, чувствуя себя живым, как никогда прежде.

Возьми! Оно твоё. Отныне и навеки.

И проснулся.

От автора

Эта моя первая книга. Она написана за несколько недель по горячим следам одной очень странной встречи и серии последовавших событий. Определить, были ли они на самом деле, не представляется возможным