Сонный мир.

К месту прокола пространства подошли тринадцать – впереди трое, командир в должности десятника и два разведчика; а за ними десять сборщиков образцов. Стандартный отряд, именуемый десяток – по количеству сборщиков. Технари включили прокол в аккурат когда к нему подошли первые трое.

Сквозь прокол был виден обыкновенный ночной пейзаж – сверху яркие звёзды на ночном небе, снизу перепаханная взрывами поверхность.

– Место мы подобрали подходящее – сказал один из разведчиков – прошедшим днём здесь был хороший артобстрел с обоих сторон, потому шансы нарваться на противопехотную мину минимальные.

– Какой тут у них год по ихнему летоисчислению? – спросил командир.

– 1942 эры скифа Дионисия – ответил второй разведчик – 13594 от начала таяния ледника…

На петлицах у разведчиков были изображены лисы, на поясах висели кинжалы и револьверы с рукоятками в виде лисьих голов. А у десятника – горностаи на петлицах, и горнстаеголовые рукоятки кинжала и револьвера.

– Ох, уж эти параллельные миры… – сказал командир – их так много и они так разнообразны…

А потом отдал команды:

– Включить приборы ночного видения!... Вперёд!...

И первым шагнул в параллельный мир. За ним – разведчики, за ними – сборщики образцов. На петлицах у сборщиков были изображены шакалы, рукоятки револьверов и кинжалов также были шакалоголовы, так, что в каком-то совсем другом мире сборщиков приняли бы за жрецов Анубиса.

Зашли, оказались в большой воронке от взрыва не то авиабомбы, не то крупнокалиберного артиллерийского снаряда. Пригнулись к земле, выглянули из воронки.

– Сейчас здесь два часа ночи – сказал разведчик – самое безопасное время. Все спят!

– А часовые? – спросил десятник.

– Ну, какие могут быть в этом мире часовые в два часа ночи?!... – ответил второй разведчик – Если их и выставили, что вряд ли, то они всё одно спят…

– А что, противная сторона не пойдёт в ночную атаку?!... – спросил командир.

– А противная сторона тоже спит! – ответил разведчик – Здесь такой мир, в котором по ночам все спят, как сурки, и бесполезно выставлять стражу. Всё одно заснёт!...

– Впрочем, ночная стража здесь никому и не нужна – добавил второй разведчик – не от кого здесь ночью сторожить, все спят…

– Великолепный мир! – сказал командир – Мечта трофейщика!... Пошарить бы здесь по гражданским объектам, да по золотым тайникам…

Разведчики хмыкнули. Они были бывалыми и опытными, с детства учились на разведчиков, им доводилось проводить разведку во многих параллельных мирах. А командир-десятник им, как это часто бывает, достался как раз неопытный, получивший такую должность по протекции – для которой подложил под сотника свою родную сестру. Впрочем, сотник (волки на петлицах) тоже мало что смыслил в специфике многомерной Вселенной, он тоже на высокую должность попал по протекции – подложив под тысячника свою родную дочь-малолетку. Да и этот самый тысячник (медведи на петлицах) тоже карьеру свою сделал типично – уступил десятитысячнику своего опытного и умелого повара.

Однако же всё это заблатованнное начальство вовсе не было глупым – и потому принятие фактических решений оставалось за разведчиками, чему они были очень, очень, очень довольны; и потому не променяли бы своё начальство ни на какое другое.

Вот и сейчас разведчик подсказал командиру:

– Недозрел ещё этот мир, чтобы по гражданским объектам шарить! Здесь, конечно, век давно уже не каменный, но и далеко ещё не гравиторный. Всё, что здесь возможно отыскать – годится только для Музея Редкостей, да и там это будет выглядеть очень простецко… Ну, а ещё разве что на лом возможно что-то насобирать… Потому что здешнее барахло у нас годится если не на экспонаты, то разве что на лом…

– Чёрный, цветной и ювелирный… Лом! – добавил второй разведчик – А кому он у нас нужен?!...

– Что ж – принял решение командир – поступаем, как во всяком малоинтересном мире. Пятеро на запад, пятеро на восток. Ведите! Я остаюсь контролировать место прокола…

Разведчики согласно кивнули. Всё-таки их десятник трезво оценивал свои куцые способности и потому не лез на рожон.

Потом дали знак сборщикам – и, разделившись на два отряда, пошли в направлении туземных позиций.

Командир ждал их почти два часа, иногда поглядывая на тактический планшет с картой местности, на которой огоньками отмечалось положение его людей.

Дождался.

Оба отряда возвращались, нагруженные всякой всячиной. Сборщики подтаскивали образцы, а разведчики давали пояснения:

– Вот это карабины «Маузер». Так себе бабахалки…

– Вот это винтовки «Мосинки». Надёжные, но неудобные…

– Вот это пулемёт «ДП». Неудобный!... Магазин маловат, ствол греется…

– Вот это пулемёт «МГ-34». Эффектнее, но тоже не очень удобный… Тоже ствол греется…

– Вот это винтовка «Света». С оптическим прицелом. Не всякий местный с ней справляется!...

– Вот это длинноствольный вариант «Маузера», тоже с оптическим прицелом. Оружие местных застрельщиков….

– Вот это гранаты «Лимонки». Хороши, если кидать из укрытия. А особенно, если попасть в амбразуру!…

– Вот это гранаты «Пестики». Кидать их удобно, но в целом не очень-то хороши…

– Вот это ротный миномёт, 50мм. Маломощный, малодальный, но – манёвренный! Только что мины к нему всего лишь фугасные…

– Вот это бронебойное ружьё. Тяжеленное, но с ним можно в мезозойские миры!...

– Вот это пистолет-пулемёт «Эрма». Хорошо будет смотреться на музейном стенде, прекрасно выглядит на параде, но в полевых условиях опасен для своего носителя…

– Вот это пистолет-пулемёт «Папаша». Тяжёл, громоздок, но хорош для уличного боя. Особенно, если дисков запасти штук восемь…

– Вот это пистолет «ТТ». Пуля из него может пробить лёгкий бронежилет.

– Вот это пистолет «Готов к войне». Пуля его не столь пробойна, но по небронированному человеку работает лучше…

– Вот это пистолет «Вальтер». Так себе пистолетишко….

– Вот это пистолет «Лахти». Не иначе, как трофей прошлой местной войны…

– Вот это револьвер «Наган». Надёжный, но примитивный и неудобный. И патроны к нему все одинаковые. В этом мире, в отличие от нашего, вовсе не используют возможность заряжать револьвер различными патронами и выбирать их, прокручивая барабан…

– Вот это ракетница, может выпускать разноцветные сигнальные ракеты…

– Вот это политрук Красной Армии, вот это чемодан его, а вот это агитматериалы…

– Вот это штурмбанфюрер СС, вот это чемодан его, а вот это патефон с пластинками…

Командир спросил:

– Ещё и живых образцов насобирали?.... Они крепко спят!?...

Разведчики ответили:

– Куда уж крепче! В этом мире ночью достаточно одного сонного пшика под нос – и всё, до утра не проснётся. Вот днём понадобилось бы два пшика…. Так что успеем дотащить до вивария…

– Это будет смешно – когда они проснутся экспонатами…

– Смешнее будет, когда до них дойдёт, что не они первые, и не они последние… При нашем Музее Редкостей такой большой виварий… Кого там только нет!...

– Заносите!... – дал десятник отмашку сборщикам.

Сборщики потащили трофеи сквозь прокол. Затащили, технари закрыли за ними прокол. Командир подумал, прикинул расклады и спросил у разведчиков:

– Ещё раз в этот мир выходить есть смысл?!...

Разведчики почувствовали себя польщёнными. Будь у них командир поопытнее, он не стал бы с ними советоваться по такому вопросу. И ответили десятнику:

– По обыкновенным экспонатам – смысла нет, очень уж этот мир заурядный. Ничего в нём такого-сякого-этакого особенного! Можно конечно, притащить что-нибудь ездящее, плавающее или летающее, на моторе внутреннего сгорания, или даже на паровой машине; но оно на фоне экспонатов из прочих подобных миров будет выглядеть как жёлтый лист в осеннем лесу. А вот по живым экспонатам – да, если они не будут ерепениться и согласятся всю оставшуюся жизнь провести в виварии, то надо будет для оформления экспозиций ещё не раз сходить за экспонатами….

Командир спросил:

– Что скажет ваш опыт… Каковы они будут в виварии?!...

Разведчики не упустили случая щегольнуть своим опытом. Один сказал:

– В виварии всё как всегда! Если западный приживётся, то будет заводить перед посетителями свой патефон с маршами и речами его туземного начальства и орать это своё «Хайль Гитлер!». Будет хорошо орать – его будут вкуснее кормить и дадут нам команду доставлять для него из егонного мира стандартное поощрение, то бишь привычную ему выпивку и самок его народа. А если восточный приживётся, то ему предстоит зачитывать агитматериалы, разъяснять линию партии, и не понимать, почему посетители ему аплодируют, как танцующему в зоопарке медведю. Все они такие, не знающие многомерности Вселенной и многовариантности Истории… Будет хорошо справляться – и насчёт этого нам дадут команду доставлять из его мира поощрение….

Второй добавил:

– Насколько я разбираюсь в устройстве нашего вивария, их скорее всего поместят между экспонатами из мира воинственных ацтеков и экспонатами из мира воинственных исламистов. Есть ещё возможность, что эту экспозицию устроят где-то возле экспозиции из мира победивших гностиков, но это менее вероятно… Впрочем, не исключаю и такого, что их загонят куда-то поближе к экспонатам из мира собачьих шапок или из мира конских париков…

– Великолепно! – сделал вывод командир. И отдал команду сборщикам образцов:

– Потащили-потащили! Экспонаты – в приёмную музея, живые экспонаты – в приёмную вивария!...

Сборщики потащили.