Сопротивление материала, или ТП у трона Вечности

Всё началось не с крика баньши, не с рёва дракона и даже не с многозначительного шёпота тёмного жреца в капюшоне. Всё началось с того, что у партии «Меч и Посох» (название, которое придумал паладин, пока остальные были в отключке после схватки с гоблинами) сломался котёл.

— Я не могу варить похлёбку в дырявом ведре! — заявил полурослик-повар (он же вор, специализация — кухонная утварь и ценные приправы). — Это не приключение, а сплошная логистическая катастрофа!

Эльфийка-следопыт закатила глаза так сильно, что, кажется, увидела собственный затылок.

— Мы идём спасать мир от Второго Пришествия Безмолвного Ужаса, а ты ноешь из-за какой-то посуды?

— Во-первых, не «какой-то», а фамильной! — парировал полурослик, прижимая к груди дырявое ведро. — Во-вторых, героический поход — это, конечно, романтично, но жрать-то хочется каждый день!

Паладин в сверкающих доспехах (которые, правда, уже потеряли свой блеск после болот Ксоха) тяжело вздохнул и поднял руку, призывая к тишине.

— Друзья мои! — начал он своим зычным голосом, от которого у гоблинов в радиусе трёх миль начинался тремор. — Не ссорьтесь! Тьма сгущается, и только наше единство...

— О, Боги, только не проповедь, — простонал волшебник, зарываясь лицом в грязный рукав мантии. — У меня от твоего пафоса головная боль, а лечиться нечем, потому что зелья кончились ещё вчера.

— А кто их все выпил? — ехидно поинтересовалась эльфийка.

— Я восстанавливал магическую энергию, между прочим! — огрызнулся волшебник. — Кто, по-твоему, сжёг ту нежить на перевале? Ты со своим луком? Не смеши мои свитки.

Паладин открыл рот, чтобы продолжить речь о единстве, но в этот момент из-за кустов, с громким хрустом и матом, вывалился варвар по имени Крог.

— Там медведь, — мрачно сообщил он, вытирая пот со лба. — Огромный. Злой. У него, кажется, берлога на нашей тропе.

— И что ты сделал? — спросил полурослик, на всякий случай пряча котёл за спину.

— Поздоровался, — пожал плечами Крог. — Сказал, что мы тут мимо идём, мира во всём мире и всё такое. А он как зарычит! Я и убежал. Страшно.

Наступила тишина. Та самая звенящая тишина, которая обычно предшествует либо большому сражению, либо коллективному срыву покровов.

— Подожди, — медленно проговорил волшебник, потирая виски. — Ты, варвар, который в одиночку зарубил тролля голыми руками, побоялся медведя?

— Так тролль же глупый, — искренне удивился Крог. — А этот медведь... У него глаза умные. И шерсть лоснится. Он явно альфа-самец. Я таких уважаю. Нельзя с альфами просто так драться, надо переговоры вести.

Эльфийка схватилась за лук.

— Всё. Мы обречены. Мы не дойдём до Башни Вечности. Мы застрянем в этом лесу, потому что у нас сломался котёл, кончились зелья, а варвар боится обидеть чувства медведя.

— Я не боюсь! — возмутился Крог. — Я дипломатию проявляю! Мой шаман учил: если зверь сильный, с ним надо договариваться. Убьёшь сильного — придут духи леса и наширяют тебе в похлёбку.

— В похлёбку, говоришь? — оживился полурослик. — А у нас котёл сломан. Так что пока похлёбки не будет.

Паладин понял, что ещё чуть-чуть — и партия развалится, не дойдя до первого серьёзного данжа. Он глубоко вздохнул, мысленно помолившись своему богу (который, судя по всему, сегодня взял отгул), и произнёс фразу, которую скажет любой уставший лидер:

— Так, заткнулись все. Сейчас мы решаем проблемы по порядку. Первое — медведь. Второе — котёл. Третье — зелья. Четвёртое — мы больше никогда не называем отряд «Меч и Посох», это дурацкое название.

— А я предлагал назваться «Братство Рока»! — обиженно надулся волшебник.

— Ты предлагал назваться «Магическая Западня», — напомнила эльфийка.

— Это было видение свыше! В тот момент я видел истинную суть нашего пути!

— Ты был пьян после эля в «Гарцующем пони», ты видел двойную суть нашего пути.

— Хватит! — рявкнул паладин так, что с ближайшего дерева упала шишка. — Варвар, веди к медведю. Будем договариваться.

Крог просиял. Наконец-то его дипломатический талант оценили по достоинству.