Сортировка

«Все события выдуманы, все совпадения случайны,

все железнодорожники достойны уважения.

Если кто-то узнал себя в моей книге, то сам виноват…»

"Ни богу свечка, ни чёрту кочерга!" – так моя бабушка частенько про меня говорила. И с таким осуждением, словно ей было бы легче, если бы хоть какая-то определённость имелась. Так и представляю, что она хвалится соседкам: «А мой-то, мой младший внук теперь на чёрта работает, кочергой недавно стал. Во!» А те такие в ответ, мол молодец парень, сделал таки карьеру.

С какого перепугу вспомнил бабусю, давно покойную? Да вот сижу перед окошком в МФЦ, время убиваю, пока ЭТИ обслужат. А сотрудница ни разу не торопится, словно передо мной сидит не замордованная собянинская девочка, готовая ради положительного отзыва не скажу к чему, а работница ЖЭКа советской закалки. Сижу смотрю на классическую тётку, тётка на меня. Не знаю, что она хочет высмотреть во мне, но в глазах прямо читается бабушкин вердикт «ни богу свечка, ни чёрту кочерга». Потому, небось, бабуся и всплыла в памяти. А я тогда тоже начну ей транслировать в лицо чего-нибудь эдакое, типа «давай справку, вобла сушёная!»

- А вот это хорошо, продолжайте.

- Что хорошо?

- Мысли ваши помогут определиться с сортировкой. А то у вас и впрямь ситуация как из ваших воспоминаний про покойную родственницу.

- Я настолько открыт для диалога, что вы мои мысли читаете?

- Ой, какие мы внезапно уникальные выискались! Успокойся, это моя работа – общаться с умершими и определять их статус, потенциал, направленность.

- Ха, какой может быть потенциал у покойника? Заговариваетесь, не очень уважаемая мадам. Короче, хорош петросянить, давайте справку и я пошел.

- И какую справку вам выдать?

- Вот чудачка человечка, сказал же сразу, мне свидетельство о смерти нужно. Хоть ипотеку закрою досрочно. Ой!

Реально – ой! Только сейчас вспомнил, что я умер. Все мысли про ипотеку, про то, что очень удачно со страховкой от банка вышло, по её условиям мне кредит закроет банк автоматически в случае моей преждевременной смерти. Хотя банки под понятием "преждевременная смерть" понимают только один вариант – смерть до погашения кредита. А как погасил, то хоть в тридцать лет помирай, долг выплачен, можешь дальше и не жить. Если только еще один кредит возьмешь…

- Вспомнил, болезный? Ну и что с тобой делать?

- Погодите. А чего у вас вид такой... ну, обычный? Где нимб, облака всякие, музыка божественная. Что, не могли небесную канцелярию как-то посолиднее оформить?

- «По вере вашей воздастся вам» Слышал такое правило?

- Не-а, я атеист.

- А хрен ли заправляешь про нимб? Вот сейчас как закину в пасть крокодилу египетскому, будешь из его пасти про свои грехи рассказывать.

- Э! Хорош, да! Что за наезды вообще?! Взялись сортировать, так сортируйте. Оформляйте, отправляйте, не задерживайте… хотя у вас, я смотрю, других посетителей нет. Понастроили контор, а народ к вам не идет, все предпочитают онлайн оформляться.

- Витя, ты дебил? Какое может быть онлайн оформление? Мертвые доступа к интернету не имеют, у них вечный бан ко всем ресурсам, включая соцсети. Тут просто порядок такой – индивидуально и без очередей обслуживаем каждую поступившую на сортировку душу.

- Понял. Обслуживайте, раз у вас порядок. Приношу свои искренние извинения.

- Вот опять! Чёрт, чёрт! - Тётка подпрыгнула на своём офисном стуле, а потом с минимальной задержкой приземлилась обратно.

- Дамочка, что такое? Чего вы чертыхаетесь?

- Только что был минус один, а извинился и опять нулевой. Вот что ты за урод, Виктор?! У тебя ноль в карме, понимаешь, полный ноль! – Тетка уже чуть не плакала. Видать, какие-то проблемы с нулевой кармой у неё нарисовались.

- У меня нарисовались? У тебя! - Опять заорала оператор небесной канцелярии. - У тебя проблемы, идиот! Я тебя не могу никуда распределить, это вообще первый случай за не знаю сколько лет! – она уже кричала, не стесняясь других сотрудников, не опасаясь, что её выкрутасы сейчас запишут на смартфон и выложат в сеть.

- Какую сеть, кретин! Умер ты! Что, опять забыл? – Блин, я впрямь забыл не только про факт своей смерти, но и про то, что она мысли мои читает. Надо подумать ей что-нибудь приятное, чтоб успокоилась. Или обойдется?

- Опять! Знаешь, Виктор, мне вся эта хрень с тобой окончательно надоела! Решение принято! Отправляешься на дожитие. Хотя нет, переигровка! Нулёвая твоя рожа, с нуля начнешь!

Свои слова тетка сопровождала оглушительными ударами пальцев по клавиатуре. Я всегда удивлялся способности некоторых людей говорить один текст, одновременно вбивая в клаву совсем другой. Как так-то, у них разные полушария отвечают за набор текстов и работу языком? Или у них полушарий больше двух?

- Да чтоб тебя! Нахрена ты такое под руку думаешь! – Крик тетки стал каким-то совсем уж демоническим, заполнил собой все пространство моего фантомного мира, а потом его как отрубило. Зато в носу защипало от пыли, в которой я сидел. Это что, уже ад? Ничего ж не видно в пыли.

Я протер глаза, действительно ад. Если глаза не врут, я сидел на пыльной обочине пыльной дороги, а мимо, пыля копытами, шла вереница адских созданий с рогами и хвостами. Некоторые оставляли после себя полужидкие лепёшки. Прищурился, чтоб увидеть иконку с обозначением персонажа, уровня и хит-пойнтов, бесполезно. Неигровые персонажи, раз никакие характеристики над мобами не появились. Стоп, какие характеристики? Это ж не игра «Диабло», я же в аду. А тогда что бабища про переигровку кричала? А не помню. Вот тут помню, а тут не помню, как сказал Косой из «Брильянтовой руки». Кстати говоря, Косого помню хорошо, его Савелий Крамаров играет, а вот своё имя… своё имя как-то не очень.

Кто я?! Погоди, так не бывает, ты сейчас соберешься с мыслями и всё устаканится. Вот только уйду с дороги, чтоб коровы не затоптали. Коровы! Рогатые и с хвостами – это коровы, они идут на дойку. А те щёлкающие звуки – это кнут пастушеский, он коровам о долге напоминает. Хотя вымя тоже вполне себе серьезный стимул идти к подойнику, говорят, корове прямо невтерпёж, когда время дойки пропускают хоть чуточку. Кто про вымя говорит? Не помню, но точно не Косой.

Релятивная сущность Ехиния продолжала существовать в той форме, в которой взаимодействовала с последним объектом. Причем это было не её осознанный выбор или подспудное желание, а требование производственного процесса. Почему, в чем проблема?! Не-е-ет!!! «Связь с субъектом не разорвана по причине неоказания услуги в надлежащем объеме. Рекомендуем обратиться к специалисту технической поддержки» – пояснительный текст всплыл на панели, эмулированной в пространстве специально для соответствия ожиданиям прошлого клиента.

- Я вот тут что-то воплотила, а оно вдруг взяло и само сломалось, – гундосила Ехиния, продолжая оставаться в форме всё той же человеческой тетки, но гонор сменился растерянностью и видом нашкодившей бухгалтерши.

- И где вас только набирают! Сто тысяч раз сказано было за текущую эпоху – моделирование жизненного цикла объектов разрешается только сущностям со статусов выше релятивного! – не то начальник, не то технический специалист достаточно высокого уровня стоял перед рабочим местом операционистки МФЦ и очень неуютно чувствовал себя в этом скованном законами тяготения, термодинамики и вероятности человеческом теле. А поделать ничего не мог, закон бытия велит, Великую его Сущность через пень об колено! – Ты хоть понимаешь, что наделала?

- Я хотело сэмулировать его жизнь заново, чтоб хотя бы знак кармы потом считать…

- Говори о себе в женском роде и смени язык на язык объекта! Хотела! Хотела она, а вместо этого что?!

- А его фантом попал в оболочку реального объекта там, в физическом мире.

- Чёрт. Как так могло выйти?

- Полное совпадение характеристик. Искусственный демиург подсуропил. Вероятность ноль целых... О как, и ноль в периоде! - Вскрикнула Ехиния, застёгивая случайно расстегнувшуюся на груди пуговку.

- Ага, вали теперь всё на искусственного демиурга! Как удобно стало в эту эпоху, только кто накосячил, так сразу «это не я, это демиург глюканул». Поубивал бы за такое, да вы все вечные. Ладно, проехали. Божественный класс?

- Безбожник. Там все атеисты почти поголовно.

- Магическая предрасположенность?

- Мир без магии.

- Да где вы такие находите-то?! Их же один на миллион. Технологии?

- Первый уровень. Хоть здесь повезло, не нулевой.

- Только и радости, что скрижали не на камне высекать. Инфосеть хоть хорошая?

- Еще не изобрели. Железную дорогу построили недавно. Сто пятьдесят околозвездных оборотов назад. Примерно.

- В свою звёздную систему хоть вышли?

- Ага. И сразу обратно. Боятся.

- Понятно. Что с фантомом хозяина?

- Не уверена, но кажется, фатально поврежден.

- Фантом объекта?

- Поврежден до предкритического состояния. Оба получили искажения в процессе слияния.

- Ну всё, теперь тебя уволят нахрен. Будешь рекламные туманности формировать. Пошли к начальнику вашему.

- Не могу развоплотиться, закон бытия не пускает.

- Ага, кто-то теперь будет торчать в физическом теле, пока объект не сформируется окончательно. Кто-то без жидкости и белков скоро отдаст концы. Кто-то станет духом бесплотным. И поделом! Моя бы воля…

- И что делать?

- Доведи объект до ума, убери глюки, чтоб бытие его признало живым существом или отзови фантом.

- А тот, который был? Он же погибнет окончательно.

- Ну заминусишь себе карму за обоих, отмоешь как-нибудь когда-нибудь. Или не отмоешь.

- Нет уж, Обливионушка, я тут еще повожусь. Мне лишний минус в карму не нужен. И туманности расписывать я не готово. Не готова.

Это всё от палёнки! Пацаны говорят, что от палёнки можно и кони двинуть. Хуже её только Рояль. При чем тут рояль, вспомнить не мог, а что паленкой называют поддельную водку – вспомнил. Я алкоголик? Как все студенты. Я студент? Студак с собой? С собой оказался модный портфель-дипломат, по счастью пластмассовый, так что оттереть брызги коровьей лепешки удалось легко, поплевав на него и протерев ладонью. А потом ладонь вытер о траву. Экий я чистюля, не захотел джинсы пачкать. Джинсы? Это мои штаны, модные и дорогие.

Нет, на дороге я изучать содержимое дипломата не стану, отойду на полянку, авось не затопчут. Да и некому, коровы прошли, других путников здесь не видно пока. А где это, здесь? Я покрутил головой по сторонам – не Москва. О! Я знаю, что Москва столица нашей Родины, и знаю, что выглядит она как-то иначе. Дорога с грунтово-лепёшечным покрытием, частная застройка с заборчиками в стиле «что нашел, всё в дело», вороны на березах… это если и Москва, то старая, не моя.

А моя, значит, с асфальтом, автомобилями и самокатами? Слово «самокат» отозвалось странным диссонансом. В голове боролись образы сбитого из досок горбунка на подшипниках и одновременно высокотехнологического чуда из фильмов про далёкое будущее. Самокат - это аппарат, электронное нечто ярких цветов, переливающееся и мигающее разноцветными же лампочками. То есть и будущее мигает, и самокат. Потому что он на аккумуляторах. Бред какой-то. Взгляд наткнулся на маленький серебряный крестик. Крестик как-бы дрожал и светился, а еще он висел над головой в бесконечно-далекой выси. Самолет! И сразу облегчение – если над коровами летит неслышимый самолет и оставляет за собой инверсионный след, значит я в своём времени. Знать бы еще, кто этот я.

На какие кнопки жала в своем временном физическом теле релятивная сущность под условным именем Ехиния, что такое релятивная сущность, автору романа неизвестно доподлинно, зато точно известно, что безвозвратно минусить карму оно не хотело. Поэтому, зависнув в МФЦ на одну персону, Ехиния изо всех своих компетенций старалась слепить что-то жизнеспособное из двух фантомных пакетов, загруженных в одну физическую оболочку. Попутно она скинула туда же несколько информационных пакетиков, по её мнению повышающих шансы на выживание получившегося монстра. Мнение автора никто не спрашивал, но ему показалось, что баба-дура угробила нахрен оба фантома и так просадила свой кармический лимит, что туманности ей уже не пропишут. Скажу по секрету, когда случай стал достоянием гласности, сущность Ехинию отправили писать алгоритмы для колонии муравьёв, мутировавшей и отпочковавшейся в одном из множества полумагических миров. А это уже дно, ниже только создание регламентов размножения плесени.

Новая личность, которой еще предстояло доказать тот факт, что она личность, а не чмо убогое, весь этот временной промежуток продолжало сидеть на травке и изучать содержимое дипломата. Только в русскоязычной книге читатель не вздрогнет от фразы: «Серёга отложил в сторону нож и начал копаться во внутренностях вскрытого дипломата». К данной ситуации фраза отношения не имеет, и героя зовут скорее всего не Серёга, и дипломат он не вскрыл, взломав замочки ножом, а банально открыл своими пальчиками. Ну ладно, пальцами, нормальными мужскими пальцами, с характерными мозолями на подушечках и костяшках кулаков. Эти руки многое бы сказали опытному человеку, но такового поблизости не ошивалось.

В портфеле-дипломате нашелся диплом на имя некоего Петра Фролова, комсомольский билет и паспорт на его же имя. В дипломе фотографии не было, фотография три-на-четыре в комсомольском билете несла отпечаток незамутненного детства, припухлости губок и наивных глазок. Зато фото четыре-на-шесть в паспорте принадлежало уже возмужавшему шестнадцатилетнему почти мужчине с оттопыренными ушами и суровыми прыщиками на щеках.

"Выходит, что я не студент" – разговор вслух с самим собой есть признак высокого интеллекта. Вряд ли идиот стал бы разговаривать с собой, с идиотами никто не любит общаться. "Я инженер путей сообщения. Что бы это не значило. И выпустил меня из своих стен Московский институт железнодорожного транспорта МПС СССР. О как, я железнодорожник, а не просто путей сообщения вообще инженер. И я Петр, камень в переводе с греческого. Как святой Петр, только живой и не святой" - проговаривал вслух субъект, подвергшийся глубокому личностному переформированию.

Откуда-то изнутри и одновременно сверху пришло понимание, что он русский, русские живут в России, а Россия прячется где-то на просторах СССР, широка страна моя родная, а собор святого Петра стоит в Риме, а Рим в Италии, а Ватикан… а причем тут Ватикан? Рим столица Италии, Ватикан столица Ватикана. Капстрана, в которой советские люди никогда не были и не будут в товарных количествах. Но вдруг в голове нарисовалась картинка, как он стоит в этом самом соборе в белоснежной льняной рубахе и шортах такой маленький-маленький на фоне такого огромного собора, что Исакиевский можно поставить внутрь, а рядом еще и Покровский присоседить. Покровский, это который собор Василия Блаженного в Москве.

Хрен с ними, с соборами. Я инженер, а инженер звучит гордо. Да? Да! А почему я тут? А потому, что меня распределили на Сортировку. Вот только где она, родимая? Где огромная станция, перемигивающаяся огнями светофоров, самокатов и луноходов? Погодьте, луноходы – это такие модные зимние сапоги, они не перемигиваются. Очень тяжело было вспомнить то, чего ты никогда не знал, или знал, но не ты. Или ты, но ты уже умер. Петр даже опешил от такой мысли, с чего бы ему умирать, он только жить начал, диплом получил, распределился. Можно не лазить по интернету в поисках приличных вакансий, не доказывать, что не бывает молодых и амбициозных профессионалов с десятилетним опытом работы. А вот это воспоминание, оно к чему? Всех же распределяют, и все ноют, что не хотят быть распределенными, а хотят быть свободными людьми.

Петр читал, когда еще не был Петром, что существуют так называемые фантомные боли, когда болит ампутированная конечность. От мысли про фантомную боль его скривило, а в неведомом далеке или высоке, глубоке (нужное подчеркнуть) также скривилась сущность Ехиния. Они одновременно испытали всю гамму чувств разрушенных и перемешанных фантомов, хотя это и читается как бред. А потом всё, как отрезало. Петра отрезало от боли, а Ехинию от материальной оболочки.

Сразу после этого он вспомнил, как оказался тут, на зеленой траве, на обочине грунтовки и вообще жизни, вдали от станции, на которую ехал. Трагическая история по сути: пригородный поезд, везущий его к первому месту работы остановился, задумавшийся Петя услышал малоразборчивое объявление из динамика вагона «станция Сортировочная…», и только выскочив из дверей вагона на пустынной платформе допёр – это Сортировочная-Вторая! Ну как допёр, прочитал табличку. Малолюдность крайняя, летняя жара, стрёкот кузнечиков, летающие жуки и бабочки, все они как-бы намекали – следующий пригородный поезд появится не скоро. Логика подсказывала, после Сортировочной Второй будет Сортировочная Первая, дойти до неё можно вдоль путей.

Вся эта цепочка воспоминаний о случившемся с ним или тем, кем он был когда-то (странная мысль) пронеслась в голове и стала логичным объяснением. А раз всё объяснимо, надо продолжать двигаться в выбранном направлении. Если угадаешь его.