Соседи

От подъезда отъехала скорая. Время было самое оживлённое – семь часов, народ возвращался с работы. И не спешил домой – тёплый летний вечер манил задержаться на улице, хоть на лавочке посидеть. Несколько соседей собрались группкой и смотрели вслед скорой.

– А кого увезли-то, не знаете?

Изольда, старшая по подъезду, как-то неуверенно ответила:

– Старушку из 128-й квартиры. Не помню, как её зовут, она редко выходила.

После секундного молчания одновременно раздалось:

– Какая старушка? Там девушка живёт, Аня, в МАРХИ учится.

– Бог с вами, Изольда, сроду там старушек не было. Мужчина там живёт, молодой, но представительный такой, всё с портфелем ходит.

– Там не старушка, там парень, очень спортивный, я его по утрам встречаю, когда на пробежку выхожу, он, наверное, тоже бегает.

– Изольда Павловна, вы запамятовали что-то. Там дама живёт, Лариса что ли… Или Жанна… Корпулентная такая, а духи у неё вонючие – жуть.

Изольда и жильцы с изумлением посмотрели друг на друга. Потом все опять собрались заговорить разом, но старшая по подъезду не дала.

– Товарищи, давайте будем разумными. Ну да, я могла, наверное, перепутать древнюю старушку с таким же древним старичком. При каких-то условиях. Но не с девушкой же и не с молодым человеком. Наверняка мы все немного…

Мысль ушла, и Изольда замолчала. Потому что пришла новая мысль – ужасная. Четверо стоящих рядом с ней людей – соседи старушки по лестничной клетке. Все они живут в соседних квартирах. И они точно должны знать, кто именно обитает в 128-й. И они знают – все разное.

Молчание Изольды затянулось, и жильцы снова загалдели одновременно. Теперь уже отвечая не старшей по подъезду, а друг другу:

– Я с этой Аней из МАРХИ пару раз болтала, пока в лифте ехали, она про экзамены рассказывала.

– Этого молодого представительного мужчину с портфелем я чуть ли не каждый вечер вижу, он дверь как раз отпирает.

– Уж не знаю, с какой там Аней вы в лифте болтаете, если мы с «бегуном» одновременно по утрам из квартир выходим.

– Так вы ж на пробежку раньше идете, чем я в институт.

– Ерунда какая-то. Первым я выхожу, у меня Лиззи с самого ранья на улицу просится. Как только мы из дверей, так тут же из 128-й – дама эта. С духами своими, Лиззи аж чихать и подскуливать от них начинает. Мы поэтому в лифте с ней не едем, пешком спускаемся.

Тут все снова замолчали. А потом сосед, который про молодого человека с портфелем рассказывал, радостно улыбнулся:

– Слушайте, а чего мы спорим-то? Вполне ж вероятно, что в этой квартире они все живут, разве нет? Старушка, дочка её с духами, и трое внуков: бегун, с портфелем и девушка из МАРХИ. Просто и у нас графики разные, и у них, поэтому с кем-то мы пересекаемся, а с кем-то нет.

Все выдохнули с явным облегчением – версия была разумная и всех устроила. Кроме Изольды, но она не стала высказываться. В конце концов, жильцы спокойны? Спокойны. А для неё это главное. Но 128-ю квартиру она прояснит. Потому что точно знает, что живёт там только один человек. А не пятеро – в однушке-то.

На следующий день Изольду как магнитом тянуло к странной квартире. Несколько раз за день она оказывалась возле неё. И в последний раз – не зря. Потому что дверь в квартиру открывал незнакомый мужчина средних лет. Изольда проявила бдительность: представилась, отрекомендовалась старшей по подъезду, поинтересовалась, по какому, собственно, праву… Мужчина посмотрел печально:

– Отец мой тут жил. Вчера в больнице скончался. Видели, может, скорая его увозила. Вот, пришёл собрать ему… Одежду…

Голос мужчины сорвался. Изольда ахнула. Выразила соболезнования, предложила помощь. Мужчина попросил помочь найти вещи для похорон.

Вместе они вошли в квартиру. Сын покойного хозяина, представившийся Владимиром, рассказал, что у отца было больное сердце, после смерти матери – два инфаркта подряд. Владимир хотел, чтобы отец жил с его семьей, под присмотром, но тот предпочёл самостоятельность. И приезжать даже не велел, только созванивались по видеосвязи регулярно. Продукты отец заказывал, гулять не любил. Поэтому проводил дни в тишине квартиры: с книгами и своими исследованиями – он физикой занимался, а сын гуманитарий, ничего в этом не смыслит, увы.

Однокомнатная квартира умершего однозначно продемонстрировала Изольде, что тут жил один человек. Один немолодой, нездоровый и не очень аккуратный мужчина. Так что версия с совместным проживанием пятерых под одной крышей, и раньше казавшаяся Изольде сомнительной, лопнула окончательно. Впрочем, смутные её собственные воспоминания о старушке из этой квартиры, тоже развеялись: судя по фото, хозяин выглядел так, что перепутать его с женщиной было решительно невозможно.

Собрав с помощью Изольды отцовские вещи и уложив их в большую спортивную сумку, Владимир несколько смущённо поинтересовался, не согласится ли она прибраться в квартире – за плату, естественно. Продавать и сдавать жильё он пока не планировал, хотел просто закрыть до лучших времён, но не оставлять же такой беспорядок. Изольде было не по себе, но она согласилась. Владимир отдал ей ключи. Обменялись телефонами и договорились, что на неделе Владимир за ключами заедет и квартиру законсервирует.

Уборку Изольда делала тщательно и вдумчиво. Втайне надеясь, что что-то прояснится. Что она найдёт какую-нибудь магическую книгу. Или какие-то алхимические предметы. Но нет. Обычный быт обычного одинокого пожилого мужчины. Без тайн и сюрпризов. Изольду даже некоторое разочарование посетило. Хотя все три часа, которые она провела в квартире, ей было страшновато. Всё время казалось, что она тут не одна.

Когда Владимир приехал за ключами, Изольда решилась. Понимала, что выглядит глупо и странно, но всё же спросила, нет ли у них родственников, которые всё же навещали бы его отца. Два молодых человека, девушка, дама, обожающая терпкие духи… Владимир с изумлением ответил, что нет. Родных мало, описанных среди них он не помнит. Да и папа был очень нелюдимым, даже родному сыну приезжать запретил, так что вряд ли принимал у себя ещё каких-то людей.

Квартиру покойного физика сын запер, перекрыв воду и отключив электричество. Пообещал написать Изольде, если решит продавать или сдавать. И её просил быть на связи, если что. Не уточнив, впрочем, какое «если что» имеется в виду. Изольда согласилась, конечно.

Постепенно история со странными соседями стала забываться. Пока однажды, через пару месяцев, Изольда не разговорилась с мамой девушки, которая утверждала, что в 128-й живёт студентка из МАРХИ. Дамы обсудили погоду, цены, политику. А когда уже собрались расходиться по своим делам, соседка вдруг сказала:

– Надо же, какая молодёжь вся разная… Моя свиристелка и институт прогуливает, за который, между прочим, мы с отцом платим-надрываемся. И дома не бывает, одни гулянки на уме. А уж если остается, то музыка на всю квартиру гремит. А Анечка-соседка – такая молодец. Сколько её ни вижу – утром в институт, днём – обратно. И аккуратная, и в квартире тишина всегда. Вот ведь. А ровесницы с моей-то…

Изольда вздрогнула. И хрипло спросила, в какой квартире милая студентка живёт. Собеседница удивилась:

– Так в 128-й, Изольда, вы что? Вы же всех жильцов знаете, а Анечку забыли?

Изольда кивнула и скомкано попрощалась. Не забыла. Очень хотела забыть, но не забыла. И соседей с пятого этажа стала с тех пор избегать. Чтобы не слушать о тех, кто продолжает жить в 128-й квартире. Которая стоит пустая. И счётчики не крутятся. Но, видимо, жильцам ни свет, ни вода и не нужны. А вот что им нужно?.. Что?..

От автора

Цикл рассказов об одном и том же новом многоквартирном доме. И о необъяснимом, происходящем с его жителями. Виноват дом? Или сами жильцы? Или..?