Сотня

Маленький муравейник с белыми пластиковыми муравьями кипел, как пиролизный котел с биомассой. Медленно шли, экономя энергию, первые, им навстречу торопились заряженные и готовые к труду и обороне вторые. Среди всего этого безумия пинал банки из-под тушеных тараканов с бобами одинокий киборг.

— Хозя.. Тьфу... — Берс вскинул руку, словно ловил мячик, и в сердцах, резко отмахнулся, увидев синта.

— Гашек, ты можешь обратиться к любому из нас, — в очередной раз ответил ему следующий Михаил.

— Херня это! — рубанув ладонью, отрезал Вильсонн. — Мой ярл один! Тот, что в броне ратника. Я с ним бился плечом к плечу, он меня одарил ногами и щитом Тора. А ты... Я не знаю кто ты.

— Это просто оболочка, Гашек. Внутри, я тот же Михаил, — попытался донести информацию Синт.

— Вот какой из тебя хозяин? И вот та с сиськами тоже Михаил? — указывая на синтетические тело с лёгкими анатомическими особенностями в районе груди, спросил Гашек. — Вон хрен идёт, на две головы выше остальных, низкорослый дварф, что чистит ложемент, однорукий с метлой, боец с опалённой спиной?

— Разум у всех един. Вечером мы проводим синхронизацию, и знания одного из тысячи становятся опытом для каждого.

— Да ну нахер тебя, ту с сиськами и однорукого. Где изначальный хозяин? — нервно спросил Берс.

— Я... То есть он, — примирительно подняла руки копия. — снимает датчики и камеры с тоннеля и переставляет их в новые места для мониторинга.

— А чего ты этим не занялся или вон тот? — неиствовал киборг. — Жили нормально, катались в бусике, геройствовали. А щас начальства вокруг плюнуть некуда. Подписать вас что-ли?

Копия вдруг передумала идти по своим делам и на секунду остановилась в нерешительности.

— Хорошая идея. Так сбои синхронизации можно отслеживать и направлять на работы списками, а не перекличкой, — задумался какой-то по счету Мот.

Гашек плюнул, дёрнул плечами, словно поежился. Затем вдруг опомнился.

— Что с потерями?

— Двадцать два разума. Крысиный вождь не захотел мирных переговоров. В ближайшее время запустим лазарет, чтобы снизить потери, ведём переговоры с Илоной для починки и сборки из запчастей. В идеале найти фабрику по производству синтетических тел, – отчиталась версия. Вильсонн же завыл от тоски. Постоянное мельтешение молочного цвета тел вызывало головокружение и тошноту. Большой ранее ангар, где были навалены как попало тела синто, вдруг стал маленьким.

Михаил-изначальный, в первую очередь, как только запустил лавину программирования своих копий, нарезал огромный склад на сектора. В одном месте заряжались аккумуляторы и тела, в другом организовался склад трофеев и запчастей, дальше был центр мониторинга и планирования, мастерская по изготовлению оружия, комната для допросов и клетки. Паладин Мот больше не стеснялся общественного мнения, порицания и не придерживайся корпоративных стандартов, законов Лиги и требований Синдиката. Ломка моральных принципов произошла болезненно, хоть и своевременно. Когда против тебя не только дистрикт, группа или сообщество, а весь Нью-Москоу, а за синтами началась охота, и каждый житель дна если не вредил напрямую, то активно делился сведениями с врагами, пришлось быстро адаптироваться под новые условия.

Единственный и болезненный опыт мирно договориться с соседями унёс жизни более пятидесяти копий. И синты ответили. Простым, доступным языком — мелодией, вернее симфонией ультра насилия. Хруст костей, вопли поверженных агрессивных групп, мерное гудение очищающего пламени, звон щитов и хлопки пневматический ружей. Каждый инструмент вносил свою лепту, а дирижировали все музыканты одновременно. Так или иначе синты несли потери. От полной тысячи каждый день отрывали, отгрызали, отцарапывали кусочки. А копии собирали тела своих товарищей по борьбе и относили в центр.

Разбирали на запчасти, снимались записи последних минут жизни, фиксировались методы и способы убийства "кукол". А в папочку "уничтожить при первой возможности" добавлялся новый образ и сигнатуры врага.

Тем не менее, восемь станций метро были под полным контролем белой гвардии. Аборигенам был дан выбор: ассимилироваться, мигрировать или послужить топливом для пиролизных энергетических установок. Так враги новой силы стали свежей кровью и огнем или гражданами непризнанной республики. Красные флаги с белым черепом по центру бились об вечно мокрые стены и водоросли, развиваясь от постоянных сквозняков, как символ - предъявленное тавро, узнаваемый знак, а также указывали каждому на чью территорию они вступили. Чем больше станций переходило под руку синто, тем сложнее было их контролировать. Восемь станций — это восемь спусков с поверхности, шестнадцать переходов, тридцать два тоннеля, шестьдесят четыре отнорка и тысяча дыр, проломов, трещин, каверн, через которые постоянно лезли нарушители границ. Дроны- камикадзе, отряды наемников, вольные охотники за головами, крысы, миграция червей, карательные отряды от Князей.

Нарисовав логистическую схему и составив интерактивную карту, гвардия приняла решение обвалить большинство параллельных путей, а также все восемь спусков. Уже спустя две недели прогремели взрывы, обрушив пять из восьми спусков с поверхности и более сорока проблемных мест. Красота вестибюлей метро отсыпалась пылью, кусками бетона, завалами и баррикадами. Первый же день после обрушения показал результаты: снизились потери кукол втрое. Высвободилось огромное количество ресурсов, на агрессивных направлениях появились заслоны с постоянной ротацией. Разведка и упреждающие удары диверсионных групп. Чтобы что-то построить, нужно многое сломать. А если говорить о новом мировом порядке, то ломать приходилось все.

— Вам бы броню нормальную. Скорость и опыт хорошо, только любой топор рубит пластик, как веточки для костра, — огорчённо произнёс Гашек. Ему было тошно прозябать в тылу, а не рвать врага на передовой. Скучно приставать с постоянными вопросами, пытаясь хоть немного владеть информацией.

— Работаем над этим вопросом, друг. Ресурсов катастрофически не хватает. Как и энергии, станков, механизмов, автономности, времени. Все что мы можем, так затыкать дыры своими телами. Армия самоубийц, зараженных своей идеей.

— Заковать бы вас в композит или симбионтов... — предположил Берс и тут же осекся. Красные диоды загорелись чуть ярче на молочной морде синта, а больше гнев ничем не выразился. Отставив киборга без ответа, кукла ушла прочь.

Ресурсов действительно не хватало. Как индейцы с копьями и стрелами против пулеметов и регулярной армии, синтетика отбивала отнорки, станции и перегоны, постепенно обрастая примитивной броней крыс, отбирая оружие, металл, пластик, стекло и композит, армирующую ткань, радиоэлектронику. Даже не смотря на свою одинаковость и тип мышления, постепенно образовывались группы, у которых получалось что-то чуть лучше. Тогда такую копию снимали с распределения и закрепляли за проектом.

Синт-Михаил—оружейник или синт-Михаил строитель. Логист, снабженец, дипломат и, конечно, палач. Без красного колпака, топора и плахи. Из толпы синто выходила копия и вершила правосудие, вернее вердикт. А затем терялась среди похожих между собой разумных.

— Какие планы? — оторвал следующую копию от работы Берс.

— Нам нужно закрепиться на втором уровне Даун-тауна. Затем, минуя хаб, прорваться на третий.

— И зачем нам война с Князьями? Они быстро объединятся и наваляют любому. Даже Лига туда боится спускаться. Семь Князей это... — Берс потряс пальцем, показывая всем своим видом превосходство.

— Иди-ка ты, друг, отчёты разведки полистай. Много интересного узнаешь, но отчасти ты прав, будет очень сложно.

Вильсонн пнул банку от досады, та, проделав дальний путь, точно попала проходящему синту по голове. Копия начала озираться, а Берс сделал вид, что увлечённо что-то разбирает на стеллаже.

— Ночью будет синхронизация, и он узнает кто пнул банку, Гашек.

Кабинет мониторинга и разведки был оснащен огромной панелью визуализации. Информация с камер, датчиков, стекалась через ретрансляторы, многочисленные антенны хабы с помехами и потерями, но в целом, несмотря на ошибки, можно было отслеживать все проблемные места в обороне.

— Что там по Князьям, Синт?

Копия поморщилась от такого обращения, но все же развернула на дисплее последние данные разведки и купленной информации. Из семи лидеров двое покинули третий уровень вместе со свитой, ценностями и личной гвардией. Брошенные своим сюзереном разумные занимались мародерством, насилием и попыткой установить новую власть. Все усугублялось постоянными стычками с крысами и червями, которые, в свою очередь, бежали со второго уровня. Все против всех, не считаясь с ценой потерь.

Оставшиеся пять Князей перешли в глухую оборону, полностью отрезав себя от остальных соседей. По ним информация была скудная, лишь количество разумных, автономность, размер армии и тип вооружения.

—Штурмовать или отравой заливать? — предположил киборг.

Синтетический разумный указал берсу на количество жителей каждого княжества.

— Ты слышал про эффект Гаспара? — вдруг задала копия свой вопрос.

— Не, я ж из кадет. Нас воспитывали в качестве наемников, — признался Гашек.

История, которую поведал Синт, произошла до войны корпорацией, в самый рассвет информационных технологий. Группа программистов и нейромантов устала бороться с промышленных шпионажем, потери данных из-за кражи ведущих проектов, и решила спрятаться от всего мира, чтобы им не мешали работать. Цель, изначально, была великой — написать скрипт законов, правил и резолюций для Искусственного Интеллекта, а затем внедрить его вместо коррупционных правительств, чиновников, судей. Заменить пристрастных разумных честной и автоматизированной системой.

Укрывшись в бункере, оставили себе лишь один способ коммуникации со внешним миром для заказа еды, стафа, и напитков. Настоящие гении, лучшие среди лучших. Чтобы предотвратить возможный разброд и шатание, покинуть бункер могли только после сто процентного выполнения плана. Завистники, шпионы и просто конкуренты пытались взломать, навредить или же выкрасть результаты работы, но без связи с внешним миром все их усилия пошли прахом. Единственное, что смогли сделать, так это перерезать последнюю ниточку.

— Да ну не... — возмутился Гашек. — Хочешь сказать, что яйцеголовые не учли слабое место и не забили весь бункер жрачкой?

— У каждого свои сильные стороны. Привыкшие, что по одному велению пальца примчится курьер с заказом, они даже по мыслить не могли, что такое благо цивилизации может исчезнуть. Как когда-то вода из крана, свет на улицах, улыбки на лицах.

Для любой компании, отдела или отряда нужен лидер. А для мужчин и вовсе важно понимать иерархию и свое место в ней. Да, есть одиночки, отшельники. Но в целом, вне зависимости от типа, вида и количества мужчин, их вероисповедания. Стоит только оставить их одних, сразу начинается борьба за власть. У военных и преступников вертикаль формируется очень быстро. Есть генерал, есть рядовой. Если все одного звания, то в дело вступает боевой опыт и количество операций.

То же самое у банд. Есть вожак, его свита, крепкий костяк и остальные. Бегунки, шестёрки, стукачи, наводчики. А вот слишком умные в чем-то люди не умеют стоить вертикаль власти. Привыкшие работать в одиночку даже над большим проектом, тем не менее, старались минимальное количество времени общаться между собой. Социофобы-гении, прихватив свои личные запасы еды и энергетики, разбрелись по углам, выжидая благоприятного времени или когда все само собой разрешится. Но время шло, связь с внешним миром не восстановилась.

— Драка за ресурсы? — предположил киборг.

— Первого сожрали Гаспара, от того такое название. Не потому, что он был самым слабым или питательным. Из-за низкого рейтинга участия в программе среди остальных. Отладчик, чья работа ещё не началась, попал под удар. А дальше вошли во вкус.

— Сколько?

— Всего их было пятьдесят семь человек, вышло из бункера двадцать два.

— И как долго заперты были?

— Неделя. Остальных приготовили про запас.

Вильсонн нервно перебирал пальцами ветошь, позже затарабанил по краю стола. Синт все это время занимался мониторингом отнорков.

— Думаешь, что и в случае с Князьями сработает такой эффект?

— Уверен. Стражники усмиряют беспорядки, гвардия хранит жизнь сюзерена и свиту, а также припасы. Но мысли о предстоящем голоде уже крепко засели в головах разумных.

— А куда делись дети?

— В криокамерах, с порядковым номером, артикулом и ценой. Два Князя, которые сбежали с третьего уровня, продали все свои ценности. А валюта на дне одна-дети. Удачно вложились в проект "Новый мировой порядок" ещё на старте. Как и Отец Церкви, Пророк Ваала, Первый среди кроко. Байкеры и анархисты отринули предложение.

— Это п3@е#! — возмутился Гашек.

— Он самый. Введенное военное положение из-за симбионтной угрозы, удары с орбиты, волнения среди кроко, чистых, оккультистов и прочих групп, всего лишь отрепетированный сценарий, в котором наша команда была детонаторами. Вырвав целое поколение их культурного кода, корпорации могут написать новую историю для последующих.

— А эти... Дети греха?

— Разносчики симбионтов по всей агломерации, жаль осознал я это слишком поздно. В отличии от остальных, цивилизованных тварей, они первые пустили детей на продажу, прикрываясь своим мировоззрением. Ждем ответных шагов от опеки. Думаю, что Лига и Синдикат ещё успеют пожалеть о предательстве.

— Что дальше?

— Пока мы в тяжёлом положении, этим пользуются все , как могут, в самых разнообразных позах. Но в жизни, как и в Камасутре, часто происходит смена позиций.

Гашек вновь замолк, переваривая услышанное. В привычные условия, правила и догмы наёмника никак не укладывались слова копии.

— Эффект Гаспара... Ты о том знаешь о том слишком много. Несмотря на отсутствии эмоций, само построение фраз выражает крайнюю горечь, — вдруг отозвался Вильсонн.

— Они могли направить всю свою энергию на проект, тем самым открыв двери выполнением цели. А распечатал им вход сам искусственный интеллект. Взломав исходный код, гении убедили его, что он совершенен и готов выполнять функцию суда и государства.

— И где он сейчас? Этот ваш интеллект с правами судьи? —

— Возможно уничтожили создатели, но мне кажется, его забрал Оракул. Каждый раз, как только происходит что-то грандиозное, я о нем слышал.

Через пару часов Гашеку дали задание, чтобы не слонялся без дела и не останавливал всех синто для глупых расспросов. Целую роту голодных и вороватых мужичков разного возраста, комплекции и комплектации. Вызов был достоин героя — из стада сделать толпу, вторым этапом эту толпу превратить в организованную, третьим, сформировать ополченцев, что не прячутся по норам и ямах при резом хлопке или аплодисментах.

Прошедший младшую школу гладиаторов, а затем кадетский дом наемников, Вильсонн подошёл к делу, как настоящий сержант. Разбил толпу на кулаки, по пять разумных в звене, над ними поставил самую отвратительную и мерзкую рожу. Следом указал пальцем на десятников, с проблесками разума в глазах. А затем приступил к обучению простейших приказов и команд.

Железный Берсерк потерял терпение уже к концу первого часа. Следующие пол часа выбивал из грязных голов рекрутов глупые мысли. Берсерк истинно верил, что первые два года бойцу думать не нужно, потому не переживал за возможные сотрясения. После короткой и удивительно понятной формы внушения, команды стали выполняться быстрее и качественнее. Выжав из вверенных ему людей все силы, Берс повёл разумных в столовую организованной толпой.

Несмотря на наличие определённого порядка, питание было организованно отвратительно. С точки зрения калорий, солей, глюкозы идеально, а вот вкус, цвет и внешний вид трапезы пугал однородным, болотным цветом варёной медузы. Крысы накинулись на еду, как на генномодифицированную свинку по-арамейски после длительного поста, а вот Гашек, с трудом преодолевая тошноту, отключил вкусовые рецепторы, закрыл глаза и поднёс первую ложку ко рту. Пока он пытался преодолеть брезгливость и проглотить студенец из водорослей и соли, вся его команда слизнула шершавым языком дневной рацион и замерла, наблюдая за киборгом.

— Ну нахер, — выдавил из себя Киборг и отодвинул тарелку. Глядя в бесконечно голодные глаза десятника, отдал рацион. А дальше произошла удивительная трансформация счастливчика. Он вдруг расправил плечи, как молодой баклан, задрал шею и что-то гортанно выкрикнул. А вот все остальные напротив, поникли. Десятник медленно поднялся, резко вытащил спрятанный нож и отсек от головы кусок скальпа с колтуном волос. Подарок тот час был передан Берсу.

— Что за ху##ня? —только и смог выдавить из себя Берсерк.

— Он даёт тебе клятву верности, — коротко бросил проходящий мимо синт. — Каждый поверженный им соперник теперь твоя добыча, а первые трое детей, захваченные или рождённые, обещаны тебе. Можешь называть себя ярлом, раз у тебя появился первый хирдман.