Сотрясатели земли Первой Мировой

Конец XIX-начало XX века — время бурного технического прогресса. Справедливо это и в отношении вооружения, с развитием которого менялось и представление о том, какими станут будущие войны. Изобретение пулемётов и магазинных винтовок отправило в прошлое атаки плотным строем, при этом рисовались весьма мрачные перспективы того, какой будет следующая крупная война. В 1898 году вышла книга «Будущая война и её экономические последствия», быстро ставшая популярной. Эта книга стала предсказанием того, какой будет Первая мировая война в её «классическом» виде — войной на истощение с огромными людскими потерями и невозможностью победы «классическими» способами.

Одновременно развернулась и дискуссия о том, как избежать описанной в книге ситуации. Развернулась она, в том числе, в научном сообществе, к которому отчасти относились и писатели-фантасты. В их числе был и Герберт Уэллс, к тому времени уже прогремевший благодаря своему роману «Война миров». Знаком был Уэллс и с книгой «Будущая война и её экономические последствия». Ответом на неё стал рассказ «Наземные броненосцы». Сюжет рассказа Уэллса незатейлив: идёт позиционная война, конца ей не видно. И тут под покровом ночи линию обороны сминает массированная атака огромных (73 м в длину) колёсных боевых машин, вооружённых до зубов и закованных в броню. Ослепляя противника светом прожекторов, «наземные броненосцы» сеют в траншеях смерть, поливая линии обороны ружейным и орудийным огнём. Заканчивался рассказ полным разгромом оборонявшихся. Несмотря на фантастичность рассказа, описанная Уэллсом боевая машина не являлась столь уж нереальной. Колёсный ход — это система Pedrail, разработанная инженером Диплоком и применявшаяся на тракторах. Собственно говоря, «наземный броненосец» Уэллса — это огромный бронированный колёсный танк с казематным вооружением. В рассказе он описан максимально убедительно на том уровне технологий, который существовал в момент написания. Важно, что Уэллс предсказал и тактику применения танков — массированное использование на узком участке фронта, с максимальным моральным воздействием на противника.

О рассказе благополучно забыли, но через десяток лет этот сюжет пришлось вспомнить. Первая мировая война довольно быстро превратилось именно в то, что предсказывали. Тогда и вспомнили о рассказе Уэллса. Более того, организованный в феврале 1915 года британский Комитет по наземным кораблям получил своё название не просто так. Далеко не сразу танк сформировался как боевая гусеничная машина относительно небольшой массы и габаритов. Первоначально среди проектов были боевые машины, здорово напоминавшие то, что описывал Уэллс. Таковым был и аппарат майора ВВС Томаса Хезрингтона. По замыслу автора, боевая машина должна была весить 300 т. Её длина составляла 30 м, ширина — 24 м, а высота — 13,8 м. Автор предлагал выполнить аппарат по трёхколёсной схеме, при этом диаметр основных колёс составлял 12 м. Двигатель мощностью 800 л.с., соединённый с генераторами, должен был обеспечивать максимальную скорость 13 км/ч. Вооружение, состоявшее из шести 4-дюймовых морских орудий, предполагалось разместить в двух башнях. Толщина бронирования должна была составить 75 мм.

В своём техническом безумии Хезрингтон был совсем не одинок. Сэр Уильям Триттон пришёл к своему «маленькому Вилли» отнюдь не сразу. В его активе имелись проекты огромных колёсных боевых машин. Один из них имел 15 м в длину, второй — 11 м. Ещё один, безымянный проект 1915 года, и вовсе поражает воображение: длина трёхколесной боевой машины составляла 27 м, ширина — 15 м, высота — 12 м. Её главным отличием от схожих проектов было то, что конструкционным материалом была не сталь, а бетон. Сколько при этом весил железобетонный монстр, можно лишь догадываться. При этом всё его вооружение состояло из 6-фунтовой пушки и зенитного пулемёта

Российская империя не осталась в стороне от этих веяний. Первый в мире реальный проект сверхтяжелого танка, названного «Бронеход», детально разработал русский инженер — сын знаменитого химика В. Д. Менделеев, — по образованию кораблестроитель. В течение нескольких лет (1911–1915 гг.) в свободное время он упорно работал над этой машиной. В проекте танк представлял собой прямоугольную коробку длиной 10 м, шириной 4,4 и высотой 3,5 м. Ходовая часть имела пневматическую регулируемую подвеску, обеспечивавшую изменение клиренса от нуля до максимального значения (0,7 м). Гусеницы, как на французских машинах, не выходили за габариты корпуса. Толщина брони: лоб — 150 мм, борт, корма и крыша — 100 мм. Вес — 173,2 т. Расчетная максимальная скорость — 24 км/ч. Экипаж — 8 человек. Танк предполагалось вооружить 120-мм морской пушкой системы Канэ, которая монтировалась в носовой части корпуса и защищалась броневой маской, и пулеметом в специальной выдвижной башенке кругового вращения. В качестве двигателя предлагалось использовать корабельный дизель. Проект был отклонен техническим комитетом царской армии; и даже у самых ярых критиков царизма в этом случае не поднялась рука обвинить его в косности.

Приблизительно в это же время приступил к конструированию своей боевой машины капитан Н. Н. Лебеденко — начальник опытной лаборатории Военного министерства. Идею танка капитану подсказало наблюдение за движением по бездорожью среднеазиатской арбы — экипажа с огромными колесами: если большое колесо легко одолевает ямы и камни, то очень большое успешно сможет преодолеть рвы и окопы. Внешне машина Лебеденко напоминала сильно увеличенный пушечный лафет. Эта чудовищно бессмысленная и абсолютно недееспособная боевая машина стала своеобразным символом тупика, в который зашла российская военно-техническая мысль накануне падения царского режима. Проекту "Царь-танка" (он же "Нетопырь", "Мамонт" и "Мастодонт"), оказал всемерное содействие сам государь император. Николай-II распорядился выделить на его постройку из своих личных средств огромную сумму в 210 тысяч рублей, запрошенную изобретателем. Разумеется, после этого монаршего вердикта уже никто не смел возражать. Проект не проходил обязательную для всех военных разработок экспертизу в Главном Военно-техническом управлении Генштаба, которое, скорее всего, забраковало бы это угробище. При наличии царской воли никаких экспертиз уже не требовалось.

Финал этой истории также общеизвестен и вполне закономерен: испытания "Мастодонта" завершились полным провалом. Проехав всего несколько метров, гигантская машина увязла в грунте своим задним катком и больше не могла сдвинуться с места. Мощности моторов для этого не хватало, хотя, на "Царь-танк" установили два самых мощных имевшихся в России двигателя - 240-сильные "Майбахи", снятые со сбитого немецкого дирижабля. Своих таких моторов в России не делали и получить их от союзников было невозможно, поэтому даже в случае успеха испытаний "Мастодонт" был обречен остаться в единственном экземпляре. А потому - непонятно - зачем его вообще сделали?

Но вернемся к Западной Европе. В этих странах продолжали появляться безумные проекты гигантских колесных "бронеходов", но, в отличие от царской России, они так и остались на бумаге. США, готовившиеся стать союзником Антанты, не остались в стороне. Стоить вспомнить об одном малоизвестном эпизоде истории бронетанковой техники, произошедшем в том же 1916 году, когда первые английские танки пошли в бой. "Сухопутный сверхдредноут" (он же "Гигантский разрушитель") Фрэнка Шумана. Проект был разрекламирован в прессе, в частности, ему посвятил большую статью научно-популярный журнал Popular Science Magazine. Однако военных эта машина не заинтересовала и вопрос о ее постройке всерьез не рассматривался. Что и неудивительно, поскольку "сверхдредноут" представлял собой что-то вроде титанического орудийного лафета длиной 92 метра и массой 5000 тонн (!), опиравшегося на три колеса, два из которых имели диаметр 40 метров и ширину обода 6 метров. Шуман надеялся, что с их помощью "сверхдредноут" сможет на ровной местности разгоняться до 100 км/ч! Представьте себе такое чудовище высотой с 16-этажный дом, несущееся со скоростью курьерского поезда и сметающее все на своем пути. Никакого огнестрельного оружия на "сверхдредноуте" не предусматривалось. Шуман считал, что ему оно просто не нужно, поскольку он и так сокрушит и вдавит в землю всё, что угодит под его колеса.

Ну и апофеоз идеи. Центральной темой июльского номера журнала The Electrical Experimenter за 1917 года стало создание «сухопутного броненосца». При этом изобретатель предлагал не строить его с нуля.

«Ныне мы на войне, наша первая обязанность помочь нашим союзникам, и помочь им быстро. Времени слишком мало для постройки колоссальной военной машины, которая может быть использована на фронте лишь единожды. Наша армия не будет полностью готова до конца года. Наш флот не может сильно помочь на море. Из-за этого английский, французский и русский флоты, которые в 4 раза сильнее, чем германский флот, не могут уничтожить последний, и дополнение нашего флота не сильно меняет дело. Германский флот просто стоит за минными полями и выжидает всё это время.

Но американский флот располагает некоторым числом кораблей класса предредноут, хороших кораблей, но устаревших как корабли первой линии. Я имею в виду корабли типов «Орегон», «Айова», Иллинойс», «Кентукки», «Массачусетс», «Индиана». Сейчас они полностью боеспособны, имеют хорошие команды и хорошие орудия. Но лет через 10 они будут использованы как корабли-мишени и будут пущены на слом. Так почему бы не отправить их на фронт? Кратко, идея такова:

Давайте отправим эти корабли, людей, орудия и всё остальное во Францию. Когда наш корабль прибудет во Францию, он будет немедленно поставлен в сухой док, команда и остальные займутся изготовлением огромных колёс. Эти огромные колёса размером 50-60 футов (15-18 метров) в высоту будет сделаны по типу колёс Ферриса (колесо обозрения), лёгкие, но прочные. Конечно, для того, чтобы выдержать массу в 10 000 тонн или больше, набора одиночных колёс недостаточно. Правильнее каждое колесо собрать из нескольких колёс, параллельных друг другу. Эти колёса приклёпаны или приварены к стальным балкам, идущим внутри отдельных колёс. Также усилены балки. В результате образуется лёгкое и очень крепкое колесо. Таким образом, команда сможет собрать шесть необходимых колёс меньше чем за неделю. Да, это может быть сделано при условии доставки исходных компонентов из дому.

Для справедливости тему, видимо, следует завершить упоминанием еще об одном мертворожденном монстре — германском супертанке марки «К» («Колоссаль»). Его проектирование начали еще в середине 1917 года, но только к концу войны сумели построить два опытных экземпляра. Эта гигантская, даже по современным меркам, машина имела массу 150 т и компоновкой напоминала английские машины марки Мк — гусеницы охватывали корпус, а вооружение размещалось в огромных бортовых спонсонах. Два 650-сильных мотора «Даймлер» позволяли ей развивать скорость до 8 км/ч. Толщина брони достигала 25–30 мм, а экипаж состоял из 22 человек.Кроме большой массы и длины (почти 13 м) немецкий танк обладал еще целым рядом интересных особенностей. Он разбирался на 20 частей и в таком виде мог доставляться к линии фронта. Опорные катки машины, похожие на железнодорожные колеса, крепились не к корпусу, а к звеньям гусениц и во время движения перемещались по рельсам, охватывавшим весь корпус. Вооружение составляли четыре 77-мм (по некоторым источникам — 57-мм) пушки, по две на борт, и шесть пулеметов (итого — 10 стволов!). После подписания перемирия оба готовых образца уничтожили, чтобы машины не достались противнику. Именно эта махина, безусловно, является самым тяжелым и мощным танком периода Первой мировой войны, но в боях ей участвовать так и не пришлось. Зато она вошла в историю как абсолютный рекордсмен сразу по двум параметрам — по числу огневых точек и количеству членов экипажа.