Сотворение Ниарнила

И существовал Изначальный Мрак, что был абсолютно везде, и существовал в Царстве Мрака тот, чьё имя Господин Кошмаров, и кого другие именуют как Агхнарас. И был он в царстве своём с самого начала его существования. Но не было места, где Энергия Мрака могла бы разгуляться. И горевал Агхнарас, сокрушаясь над тем, что Царство его не расширяется как должно. Не упорядочено было Бытие, где существовал Изначальный Мрак. Не было там ещё законов, которые уравновесили бы его с другими частями мироздания. Агхнарас пытался проникнуть в Иное Бытие, заглянув в измерения эти, но что-то не пускало его туда, какая-то внешняя сила.

Долго думал Агхнарас, печалился сидя на своём троне на вершине своего измерения. Однако, печалился он не долго, ибо узрел Агхнарас, что что-то проявляется за пределами его Царства. И присмотрелся внимательно он, и узрел крошечную частицу, которая появилась словно из ниоткуда. Частица эта плыла и плыла по небытию, словно ища место, где развернуться. И вот, время спустя, произошло нечто невообразимое, что наблюдающий за этим Агхнарас не мог себе и представить. Частица стала расти, расширяясь до большой точки, а потом частица расширилась до шара, а этот шар до гигантского шара, который заполнил собою всё небытие, загородив виды Агхнарасу. И смутило это Господина Кошмаров. И рассвирепел он, пытаясь направить свою энергию мрака на этот шар, который мешал ему. Но ничего не помогало, энергия словно отскакивала от шара, возвращаясь туда, откуда приходила. И ещё больше рассвирепел Господин Кошмаров, но сделать ничего не сумев, опечален он был.

И наблюдать стал Господин Кошмаров дальше. Наблюдать за тем, как шар растёт ещё больше и сильнее, И вот, произошёл большой выплеск энергии, который затмил Царство Кошмаров, и чуть было не ослепил Агхнараса, который закрылся от этого всплеска большим, чёрным как ночь щитом, что закрывал его взор. И время спустя, всё проявилось. На месте растущей частицы, было гигантское существо, которое словно желало заполнить собой всё, и что произнесло "Я есмь Эр-Аал, Первоявленный". Так нарекло себя существо, которое увидел Агхнарас. Очень задело его это, ведь именно он был первоявленным в этих местах считая, что они по праву принадлежат ему. Не хотелось ему делить это бытие с кем-то ещё, кто столь нагло именует себя первоявленным. Полными первородной злобы стали глаза его, пока он из своего царства созерцал Эр-Аала, который уже вовсю хозяйничал в небытии.

— О, тот, кто нагло явился сюда. — начал Господин Кошмаров. — Ты явился на территорию, что издавна принадлежала имени моему, Господину Кошмаров Агхнарасу. Я повелеваю тебе убраться отсюда, дабы тут ничего, кроме пустоты не было. — Глас Агхнараса был величественен и тёмен. Он грохотал так, что слышим был и Эр-Аалу, который нахмурив брови, сказал ему:

— Монстр из пустоты, ты, видно, не понимаешь, о чём идёт речь. Я пришёл на места, которые никогда не были твоими. Это небытие — всего лишь холст, на котором я дланями своими, создам то, что будет стоять и после тебя. Ты — всего лишь порождение Мрака, который пытается прорваться из своей клетки. Ужель ты думал, что я, Эр-Аал, явившийся как Первый Живой, что обладает величайшим даром Сострадания, не замечу корысти твоей? Не замечу того, что ты пытаешься узурпировать то, что станет бытием? Я объясню тебе. То, что ты жаждешь, никогда не исполнится. Ты не выберешься из своей клетки, какой просторной она бы не являлась. — Голос Эр-Аала звучал так, словно бесконечное количество голосов решило откликнуться на зов Господина Кошмаров. Господин Кошмаров, пытаясь избавиться от этого шума, закрыл свои уши. Он не ожидал, что существо ему решит так ответить.

— Я, и не понимаю? Я был здесь и до тебя, и буду после того, как ты исчезнешь, "первоявленный". То, что ты говоришь — есть обычная ложь, которую легко раскрыть. Ложь, которая ляжет на тебе мёртвым грузом. Моё царство всегда будет пытаться проникнуть в твоё бытие, ибо таков мой закон. Как бы ты не пытался ограничивать меня, я всё равно воспряну, и буду вечным врагом твоего мироздания, которое появится здесь. Это моё пророчество, которое я тебе обещаю уж точно. — Отвечает Агхнарас, когда Эр-Аал перестаёт говорить. Голос Господина Кошмаров становится всё громче и естественнее, словно обретая более сильную форму.

— Твои слова, есть ничто для меня. Я перекрою это небытие, и сделаю из него дом для множества видов и созданий. Ты не сможешь помешать мне это осуществить. Моё Сострадание слишком велико, чтобы ты помешал выплеснуть Энергию Творения из нутра моего. — Сказано, значит сделано. Эр-Аал создал взмахнул руками, и из рук полилось то, что именуется нынче Астральным Морем-Океаном. Эр-Аал выплеснул его по бесконечному пространству небытия, и оно сразу же стало самостоятельным, и начало плескаясь, словно ограждать от Эр-Аала Царство Мрака. Затем, Эр-Аал сотворил барьер, который простирался по всему бесконечному пространству, а затем выдохнул он из своего рта потоки белоснежную космическую пыль, которая собралась в гигантский берег в центре Астрального Моря-Океана, образовывая белоснежный берег с твёрдой поверхностью.

— Ты думаешь, что это ограждение как-то затронет меня? Оно слепит, да, но ужель ты, "первоявленный", не думаешь ли, что сможешь этими действиями оградиться от меня? Оградиться от Изначального Мрака? Ты так уверен в том, что я не найду способа пробраться за пределы той "клетки" , куда ты меня загнал.... Эта уверенность тебя и погубит, Эр-Аал. — говорит Господин Кошмаров, и мрак начинает проникать в выбранную Эр-Аалом реальность. Он словно заполоняет её, создавая вечную ночь и пустоту. — Перед собой, я хотел бы видеть лишь пустоту. — изрекает Агхнарас, пока его мрак расползается по бытию Эр-Аала, заполняя его бесконечное пространство. — Если всё не досталось мне одному, то пусть оно не достанется и никому. — выкрикивает Господин Кошмаров из обиды, напуская всё больше и больше мрака в создаваемое бытие. Эр-Аал же, используя свои силы, сдерживает этот натиск, уничтожая всё больше и больше порождений мрака, и очищая от него своё творение.

— Ты не проникнешь в Видимое Бытие, ибо нарекаю я его именем Ниарнил, что есмь защита от твоих наваждений. Отныне, Ниарнил — бесконечное пространство, что сокрыто от твоего зла, коим ты хотел завлечь меня на свою сторону. Зла, которое будет уничтожено мной или теми, кто придёт после меня. Но это ещё не всё. — Эр-Аал начинает шептать на каком-то непонятном языке слова, которые вплетаются в бытие Ниарнила. Эти слова становятся его естеством, сутью, обращаясь в слои реальности, которые ещё более ограждают Видимое Бытие от порождений Изначального Мрака и рук Агхнараса. Агхнарас же, рассвирепел ещё больше, и попытался за барьер протянуть свои длани, дабы схватить видимое бытие. Но ничего не получилось.

— Холст, говоришь? Говоришь, что ты можешь делать в этом месте всё, что тебе заблагорассудится? Говоришь, что я никогда не проникну даже с такой защитой? Полно, "первоявленный". Ты и вправду уверен в своей мощи, но оглянись вокруг. Ты сам себе создал клетку, хоть и большую, несомненно большую и бесконечную. Но клетку. Ты никогда не узнаешь, как прекрасен мрак, и что есть его сила изначально. Но я сделаю всё, чтобы продраться сквозь твою "защиту", чтобы все узрели, насколько велики мои возможности. Я буду наблюдать за каждым твоим шагом, за каждым твоим взором, пока ты будешь "упорядочивать" бытие. — Глас Агхнараса замолк. И воцарилась мёртвая тишина. И вздохнул Эр-Аал так, что вздох его разнёсся эхом по новоявленным слоям реальности. Он гадал о природе существа, которое пыталось ему помешать. Гадал о том, как к нему подобраться, дабы изучить его намерения. Эр-Аал не верит, что всё это лишь потому, что он ворвался столь нагло туда, где вокруг небытия, было лишь его царство.

— Ты думаешь, что я испугаюсь тебя? — прогремел Эр-Аал. — Я куда сильнее, чем ты думаешь, монстр из мрака. То, что ты там надумал себе, всего лишь твоё воображение. Быть может, ты и впрямь первее меня появился, но для меня ты — не первая жизнь. Ты — всего лишь порождение Мрака, которое пытается мне угрожать. И я ощущаю твой гнев. Но я, всё же, буду заниматься воплощением именно на этой территории, ибо она есмъ моя обитель. То, что я сделал сейчас — всего лишь начало моего Творения. Смотри, наблюдай и внимай тому, что я буду делать далее. — его голос звучал так, словно он мог разрушить эту реальность, если бы первоявленный этого желал. Естество мира содрогалось, и на все слои бытия распространился его глас.

— Знай же, "первоявленный", ты, своим одним существованием, объявил мне войну. Вечную войну, которая продолжится, даже если ты вздумаешь уйти. Твоя смелость похвальна, но она ничто перед Пустотой. Однако, я предлагаю заключить сделку. Мы будем сотворцами, которые формируют реальность. Если ты жаждешь создать идеальный мир, где не будет мрака, то ты совершишь большую ошибку, чем сейчас, когда ты возомнил себя первейшим. Ты ведь даже покарать меня не в силах, а лишь поцарапать мои порождения и ослабить мои силы, но они будут вечно проявляться. Раз я не смог завладеть Иным Бытием, я завладею твоим, как ты сказал, "Ниарнилом", этой бесконечной золотой клеткой, что ты построил. — Господин Кошмаров говорил властно, высокомерно и без единого страха. Это злило Эр-Аала, и сердце его, что было полно сострадания, волновалось и бушевало, ибо негоже подвергать мир подобному очернению.

— Заговорил о сделке, монстр? Захотелось вкусить плод сотворения? Иное Бытие? Это то, что там? — вопросы посыпались на Агхнараса. Эр-Аал указал ему на места, которые были столь отдалены от него, что даже он их не смог увидеть. Иное Бытие было повсюду, где не проходила очерченная Эр-Аалом граница Астрального Моря-Океана. и Изначального Берега. Но никто не знал, что там творится, ибо даже могучий Эр-Аал не в силах попасть туда. А Агхнарас только рассмеялся. Злобно, с насмешкою.

— Что? Ты настолько слаб, что не можешь ощутить те места? В таком случае, "первоявленный", мы с тобою в одной клетке. А раз уж мы заперты вместе, то и нам двоим решать, как быть Ниарнилу. А наша сделка будет следующей: При создании остальной части своего, так называемого "видимого бытия", ты будешь доверять мне и Изначальному Мраку часть работы, давая мне десятую часть бытия Ниарнила. Но войну своим появлением ты мне объявил, и я буду стараться сделать так, дабы моя Пустота увеличивалась, а мои Кошмары стали реальностью в твоём Ниарниле. — Агхнарас говорил серьёзно. Казалось, он даже не лукавил и не пытался обмануть Эр-Аала, которого потом назовут отцом всего. Большая, чёрная рука, наделённая чёрными острыми когтями, вышла из Изначального Мрака, и потянулась к Эр-Аалу, создавая пустоту вокруг себя.

— Одну десятую часть? Ты шутишь? Ты думаешь, я буду делиться с тобой тем, что я создал своим трудом? — Тело Эр-Аала загорелось от злобы творческой энергией. В нём кипело буря эмоций, пока он это говорил. Ему не нравилось, что тот, чьего имени он даже не знает, осмеливается командовать им, осмеливается давать подобные условия. Эр-Аал считал это бредом. И не желал просто так сдаваться. Творческая Энергия Эр-Аала словно сжигала, а затем обновляла всё вокруг, выжигая то, что считала злом. Его абсолютная, могущественная мощь, алкала вот вот вырваться наружу, дабы покарать наглеца. — Кто в здравом уме согласится на подобное? Я? Не смеши меня. — говорит Эр-Аал, весь объятый творческой энергией. Его голос стал громче обычного, полный злобы к наглецу.

— Смотрите-ка, даже из своего царства я ощущаю этот огонь, как он пытается выжечь меня изнутри. Но это не поможет, "первоявленный". Нельзя уничтожить то, что влито в предмет. Разве что... вместе с самим предметом. Но ты ведь этого не станешь делать, верно? Уничтожить Видимое Бытие вместе с моим Царством.... Только представь, как всё, что ты создашь, вмиг рушится, и опустошается. Просто представь этот парад разрушения. Ты вправду пойдёшь на такое? А называть меня ты можешь Агхнарас, Господин Кошмаров, Повелитель Мрака, Властитель Небытия. У меня множество имён, а у тебя лишь одно. У меня есть порождения и слуги, а ты можешь лишь упорядочить то, что есть сейчас. Как смешно, "первоявленный", как смешно.... — Агхнарас говорил эти слова с большой долей издевательства, насмешки, иронии, ибо хотел сломить того, кто считал себя первейшим. Но Эр-Аал даже не поколебался, его лицо говорило само за себя. Он никогда не сдаст даже одну десятую часть своего творения такому существу.

— Злобы в тебе не занимать. А что ты мне предлагаешь, если я соглашусь на твои условия? Что предложит мне тот, кто не может даже самолично напасть на меня? — сказал Эр-Аал полный уверенности и решимости. Он жаждал идти до конца, до момента, когда Господин Кошмаров откажется от своей сделки самолично.

— Что я предложу? Оооо, ты даже не представляешь, на что я способен. В моей власти совершить разнообразные деяния, на которые не способен даже ты. Я предложу тебе..... часть своей силы. Я жажду, чтобы мой Мрак был в каждом, или, по-крайней мере, в тех, кто сам возжелает стать единым со мной, дабы даровать другим прекрасную пустоту. Небольшая сделка, согласись? Я сам буду выбирать своих подопечных, а они вольны уж сами выбирать, присоединяться ко мне, или нет. Я посею в них зёрна Мрака. Каждое существо достойно принять меня по-своему усмотрению. — Господин Кошмаров говорил жадно, сдерживаясь от того, чтобы сказать остальную часть условия, которая была большей правдой, чем то, что он ему говорит сейчас. Его рука, протянутая к Эр-Аалу, извергала из себя энергию мрака, стараясь сдерживать свои порывы.

— Ты полагаешь, что на такое кто-то согласится? Ты считаешь, что я не смогу отказать тебе? Я — первоявленный, во мне бушует искра творения. Я не возжелаю никогда, чтобы ты протягивал своё нутро к моим творениям. Но и уничтожать Ниарнил я не жажду, ты прав. Мы зашли в тупик, не так ли? Что ты сделаешь, ежели я откажусь от твоей сделки? — глаза Эр-Аала и остальное тело загорелись первозданным пламенем от злобы, поранив руку, которую протянул Господин Кошмаров. Эр-Аал не желал уступать ему, а желал наоборот, проявить себя, проявить свою Искру Творения, которая, по его мнению, должна разрушить злобу Господина Кошмаров.

— На кону вся видимая реальность, которую ты спрятал в свою идеальную клетку, "первоявленный". Клетку, которая треснет, если по ней хорошенько постучать. То, что ты ранил мою руку, говорит не о твоей смелости, а о твоей самоуверенности и бахвальстве. Ежели я сломаю твою клетку, то везде воцарится моё Царство Мрака, и я тогда буду спокоен. Но и полного уничтожения всего, я не желаю. И именно поэтому, я предложил тебе такую простейшую сделку, которая совершенно никак не повредит твоему мирку. А напротив, украсит его, иначе я снизойду на тебя большой войною, ежели ты осмелишься создать что-то без моего участия. Или, я сделаю своим то, что тебе дорого. — слова Господина Кошмаров не являлись пустыми угрозами, нет. Он в действительности может совершить то, о чём сама реальность будет сожалеть. Но он решил дать Эр-Аалу второй шанс, одуматься.

— Дерзко, существо из мрака. Угрожаешь мне войною, хотя ты и сам погибнешь в её огне. Иль это на иной случай, когда твои угрозы совсем иссякнут? Не понимаю, зачем ты так отчаянно стараешься вмешаться в моё творение. Но мне то весьма любопытно, посему я соглашусь, но с одним условием. Ты не будешь вмешиваться в дела мои, если они касаются самого бытия. — Эр-Аал слегка смягчил взор свой, а затем пожал руку Господину Кошмаров, не убирая своего огня.

— Ты не представляешь, какую ты сделал неоценимую услугу для своей клетки, "первоявленный", когда согласился на подобное. Тебя будут благодарить, ведь ты дал всем свободу. — радостно заговорил Господин Кошмаров, и его глас слышался по всему Царству Мрака, и распространялся даже до ушей Эр-Аала. — Ну? И что ты планируешь делать теперь? Клетку-то ты создал, а чем будешь её наполнять? Я могу с радостью созвать своих слуг, дабы они заполнили эту клетку собою, и дабы было так, как я того жажду. — ехидно сказал Агхнарас, и бытие затрепетало. Эр-Аал знал, что он может так учудить, и нахмурилось лицо его, и распространилось по Астральному Морю-Океану его пламя, словно обновляя его, даруя новое естество.

— Услуга-услугой, но и ты не вмешивайся пуще своего. Я буду внимательно следить за тем, чтобы ты знал свои границы, и не вмешался в моё бытие раньше срока. — прогомыхал Эр-Аал, глядя в "лицо" пустоты. Он не желал, чтобы кто-то, кроме него, вмешивался раньше намеченного срока в его творение, тем самым мешая ему. Господин Кошмаров замешкался. Он не желал отвечать Творцу на этот раз. Он считал, что раз сделка завершена, то ему более нет смысла разговаривать с тем, кто без разрешения явился в его владениях, и решил возвести там свою золотую клетку. Эр-Аал вновь громко вздохнул на весь Ниарнил, а его вздох разнёсся эхом, повторившись.

"Мне нужно узнать, что он задумал, ибо молчание его мне не по душе. "— начал Эр-Аал монолог сам с собою. Он нахмурившись, присел на свой Изначальный Берег, усевшись в позу лотоса. Он закрыл глаза, и его внутренний мир раскрылся пред ним. Бескрайние облака, что парили там освещались благоговейным светилом, которое согревало теплом душу Эр-Аала, успокаивая его. Он искал ответы. Ответы о том, как ему сладить с напастью, ведь негоже оставлять всё на бытие судьбы. И из мысли этой, в первый день отдыха Эр-Аала, родился Порядок. Порядок был в белоснежном длинном одеянии, с бесконечным числом белоснежных лебединых крыл, на которых были всевидящие глаза, с длинным, аристократически красивым носом, а на лбу его тоже был нарисован глаз, который засветился белым. В руках же у Порядка было копьё, которое сияло белоснежно-золотым цветом.

— Отец, я явился на ваш зов из чистого разума вашего. Вы чем-то обеспокоены? — Порядок склонился перед Эр-Аалом, явившись в Реальность Ниарнила. — Ежели угодно, я могу выжечь любую заразу, что блуждает в округе. — говорит тот, пока его всевидящие глаза на его лебединых крыльях осматривают внимательно всё вокруг, ища зло, а его глаз на лбу покрылся белоснежным пламенем.

— Не ожидал я, что первым из детей моих будешь явлен ты. Значится, более всего я жажду Порядка в Ниарниле? Что ж, так тому и быть, чадо моё. Но я открою тебе, и только тебе один мой секрет: Я заключил одну сделку, за соблюдением которой ты должен будешь следить, Порядок. Слушай же.... — изрекает Эр-Аал, и открыв свои глаза, шепчет Порядку свой секрет. Порядок ужасается, когда он слышит о сделке. Зерно мрака? В Ниарниле? Для Порядка это уму не постижимо. Его веки на крылах загорелись белоснежным пламенем, брови его везде нахмурились в праведном гневе.

— Отец, что вы сделали? Вы обрекли Бытие на гибель. Вы считаете, что такому мерзкому существу можно хоть сколько-то доверять? — речёт Порядок, недоумевая. Он, как и любой первенец, который услышал бы подобное от своего отца, не желал мириться с реальностью. Его копьё вот-вот было готово пойти войной на злосчастного, который осмелился предложить его родителю такую сделку, но Отец отрицательно кивнул головой.

— Ты меня неправильно понял, чадо моё. Я заключил взаимовыгодный союз, ибо Видимое Бытие было под угрозой. И коль я решил, то засим так и будет являться в Ниарниле. Ибо я есмъ само бытие Ниарнила, есмъ его сама суть, а ты, как и последующие мои дети, должны будете смотреть за бытием, которое я сотворил для вас. Ты же, Порядок, особенно должен будешь наблюдать. Но не думай, что это твоя собственная реальность. Нет, Ниарнил не принадлежит ни тебе, ни кому-либо другому. Ты — всего лишь часть бытия. Безусловно, важная часть, но определённая часть. — Эр-Аал излагал формулировки, которые Первому Принципсу были непонятны. Порядок не понимал, за что Отец так его отчитывает, словно он успел нашкодить. Под Порядком появилась колесница с белоснежными крыльями, и колёсами, которые издавали яркое свечение, а сама колесница была запряжена бесчисленным караваном лебедей, которые издавали звуки, что эхом разносились по ещё незаполненному бытию, раздаваясь даже в Царстве Мрака. Эр-Аал принял это как вызов, но лебеди склонились перед ним, наклонив чинно головы свои.

— Отец, ваше слово есть незыблемый закон для меня. Но, скажите мне, есть ли у вас решение на случай, если он посмеет обмануть вас, забравшись слишком далеко? — говорит Порядок, также склонив голову свою перед Отцом, упав перед его мощью на колени. Его нутро трепетало перед мощью Эр-Аало, подчиняясь его воле, но разум Порядка говорил, что надо задавать вопросы, которые важны для Ниарнила. Вопросы, что важны для него самого.

— Я всё предусмотрел, Порядок. Не переживай и не тревожься об этом. Твоя задача лишь в том, чтобы претворить нашу сделку. Реальность ещё не готова, но она ждёт, когда я смогу завершить Творение, и Видимое Бытие расправит свои крылья. Когда Господин Кошмаров будет говорить с тобою, дитя моё, не принимай его слова на веру, отвергай их, ибо Зло опасно, оно может повести тебя не на тот путь. Твой путь — быть Судьёй Ниарнила, беспристрастным Судьёй, который есть уничтожение того, чего не может быть в Ниарниле. И искореняй зло, которое зайдёт слишком далеко. Это мой наказ тебе, Порядок. — изрекает Эр-Аал всей своей мощью и всем своим естеством, созерцая Порядок. Порядок же, упал перед ним ниц ещё сильнее, а его лебеди также склонились перед Порядком.

— Да, отец. Я сделаю это. Ибо таков мой долг, как рождённого из ваших мыслей. — говорит Порядок, а затем встаёт на ноги, и его глаза на бесчисленном количестве крыльев, стали созерцать зримое и незримое в Бытие Ниарнила.

И так завершился день первый, когда был явлен Господин Кошмаров, рождён Эр-Аал, и после появился Порядок. Но Мировое Древо не было явлено, и круговорот бытия не был запущен.