Soul Eater. The Darkest Day

Лучи утреннего солнца пробивались сквозь занавешенные окна, словно клинки, проходящие сквозь лёд. В их свете пылинки кружились в своём медленном и размеренном танце. Хоуп наблюдал за ними, лёжа на собственной постели. Наблюдал за одним из немногих проявлений хаоса в Особняке Висельников. С глубоким вдохом, призванным унять клокочущее в груди волнение, юноша встал с постели. Сегодня был особенный день. Наверное, самый особенный день в его жизни. Он впервые за многие годы покидает Особняк Висельников, что называл своим домом. И не просто покидает, а собирается стать одним из студентов Академии Мастеров и Оружия Смерти. Для многих это лишь мечта, но для него – судьба.

Как только босые ступни коснулись холодного пола комнаты, начался его личный ритуал подготовки к предстоящему дню. В углу комнаты на вешалке висела его одежда. Она была развешана с безупречной точностью, с абсолютной симметрией. Хоуп ухмыльнулся, узнавая маниакальную одержимость отца. Рубашка, белая словно снег, и брюки, чёрные словно ночь. Всё сидело безупречно, ведь было пошито индивидуально для него. Рассмотрев себя, Хоуп привычными движениями расстегнул манжеты рубашки, подвернув их ровно на два оборота, после чего расстегнул две верхние пуговицы. Хоть где-то у него есть свобода выбора.

Мимолётный взгляд на своё отражение в зеркале. Волосы цвета старого золота, уложенные в безупречную причёску, аристократически белая кожа и пронзительно-голубые глаза, в которых читалось лишь ледяное спокойствие. Здесь и сейчас он видел лишь инструмент. От этой мысли Хоуп резко отвернулся от зеркала, бросая взгляд на прикроватную тумбочку.

Часы. Слишком дешёвые для его статуса, но от того не менее дорогие сердцу. Потёртый ремешок из кожи обвился вокруг запястья, прижимая холодное серебро к коже, заставляя ощутить на задней крышке гравировку инициалов, которые таили тайну незнакомого имени. Имени угасшего, но заставляющего его сердце тихо трепетать. Быстрый взгляд на циферблат. 7:05. Пятьдесят пять минут до точки невозврата.

Последним штрихом была подвеска. Небольшая серебряная икона на ничем не примечательной витой нити из серебра. Но, прежде чем надеть её, Хоуп привычным движением нажал на почти невидимую защёлку. Тихий щелчок и крышка откинулась, открывая взору юноши два выцветших от времени снимка. На одном – два улыбающихся лица. На другом – групповой портрет детей. Хоуп не знал их, но все они отзывались в его сердце каким-то странным теплом. Будто что-то вспомнив, он резко закрыл крышку, надевая подвеску. Серебряная нить легла на шею, обжигая её металлическим холодом.

– Закончил собираться? – раздался позади голос, бесстрастный и чистый.

Хоуп не вздрогнул. Он давно привык, что отец появляется столь внезапно.

– Да, отец, – ответил он, оборачиваясь.

В дверном проёме, опёршись на косяк, стояла высокая и безупречно стройная фигура. Идеально симметричный чёрный костюм сидел на нём словно вторая кожа. Чёрные волосы были обрамлены кольцами трёх белых полос, а его золотые глаза изучающе смотрели на юношу.

– Отлично. Тебя будет сопровождать Анжела, констатировал мужчина, будто это был уже состоявшийся факт.

– Это так необходимо? – с раздражением бросил Хоуп.

– Это не моё решение, Хоуп. Блэк Стар сам отдал ей приказ, – мужчина оттолкнулся от косяка, подходя к сыну, чтобы положить на его плечо руку, – Ты же знаешь, мы сильно рискуем, отправляя тебя туда, – его тень будто поглотила половину комнаты, – Ты – надежда этого мира, которую мы вынуждены выпустить из-под самого надёжного замка.

– Да… Будь твоя воля, ты бы вовсе запер меня здесь навсегда.

– Ты прав, – от этих слов Хоуп вскинул голову, направляя на отца злобный взгляд, но натолкнулся на грусть и обеспокоенность в его глазах, – Но я так не делаю, ведь взаперти невозможно вырастить полноценную личность, а только лишь безвольную куклу.

– Можно подумать, тебе нужна личность, а не кукла, – рука на плече юноши на мгновение сжалась, не болезненно, но ощутимо.

– Нет, – в этом слове было столько силы и решимости, что у Хоупа даже не возникло мысли, чтобы оспаривать его, – Мне нужен Хоуп Ла Морт, которого я взрастил как собственного сына. Да, ты наделён силой, что может спасти этот мир. Но сила без цели – стихийное бедствие. А цель не рождается в вакууме. Её дают другие люди, Хоуп. Друзья, которые поддержат. Товарищи, что прикроют твою спину, когда это необходимо. А ещё… – мужчина перевёл взгляд на окно, за которым пробуждался Город Смерти, – Без них ты рискуешь сбиться с пути, – его уста прорезала грустная улыбка, – Поверь, я знаю о чём говорю.

– Отец…

– Хоуп, – взгляд мужчины перешёл на сына, – иди туда и найди свой смысл сражаться.

– Так точно, Шинигами-сама.

– Ха… Прошу, не так официозно. Из твоих уст это звучит как-то… Неправильно.

– Хорошо, отец. Но… Что на счёт напарника? – в его словах прозвучало отражение его истинных эмоций – смесь страха и любопытства.

– Если ты о напарнике, то я уже присмотрел кандидата. Это сын моих старых друзей, – он сделал паузу, подбирая слова, что было для него нехарактерно, – Его душа… Скажем так, в ней есть изъян, кусочек тьмы, которая, как это ни парадоксально, может сделать его единственным, кто выдержит напор твоего Дыхания Надежды. Но будь готов… К некоторым трудностям. Он унаследовал от родителей не только силу, но и бунтарский дух, талант притягивать проблемы и, да простят они меня, совершенно невыносимый характер. Это будет непросто.

– Видимо, придётся побыть строгого учителя…

– Возможно. Но не пытайся его приручить, ища инструмент. Так ты только повредишь ему. Под давлением даже самый крепкий клинок сломается. Найди в нём опору и сам стань для него опорой. Так вы станете нерушимы и сможете сокрушить даже самые твёрдые преграды.

– Я… запомню эти слова.

– Хорошо. Поедем вместе? Или нет?

– Шутишь? Сразу заявить всем вокруг, что я твой сын, что ещё ни разу не покидал застенок своего особняка? Нет, спасибо. Я хочу сохранить анонимность. Хотя бы в первые несколько дней.

– Разумно, – губы Шинигами изогнулись в улыбке, – Тогда увидимся на церемонии. Удачи… сын.

Он развернулся и вышел так же бесшумно, как и появился, растворившись в полутьме коридора. Дверь закрылась без единого звука.

Хоуп остался один. Тиканье часов на его запястье внезапно показалось оглушительно громким. Он взглянул на циферблат. Сорок пять минут, отделяющих его старую, предсказуемую жизнь от новой, полной хаоса и неопределённостей. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в кончиках пальцев, и направился к выходу.

Неровные шаги Хоупа по широкой лестнице из чёрного дуба отдавались в залах Особняка Висельников гулким эхом. Пустота этих залов, обычно его не беспокоившая, сегодня казалась зловещей. Он шёл навстречу не просто новому дню – он шёл нарушить ритм своей жизни, складывавшийся четырнадцать лет его жизни.

В вестибюле, залитом холодным светом, его уже ждала Анжела. Она стояла возле массивных дубовых дверей, погружённая в созерцание своей тени на полированном полу. На ней были длинное белое платье и кремовый короткий кейп, в котором Хоуп привык её видеть в стенах особняка.

Услышав его шаги, она обернулась. Её лицо, обрамлённое пастельно-розовыми волосами, озарила улыбка, слишком живая и тёплая для этого места.

– Ну что, надежда человечества, готов к великому выходу в свет? – её голос звенел беззаботно, но в зелёных глазах скользнула что-то странное и практически неуловимое, что Хоуп замечал у Блэк Стара.

– Пожалуйста, не надо так меня называть, – пробормотал он, поправляя ремешок часов, – Особенно там.

– О, не беспокойся! – Анжела махнула рукой и щёлкнула пальцами. В воздухе повеяло лёгкой прохладой и её образ задрожал, словно мираж. Платье и кейп растворились, сменившись практичными чёрными леггинсами, обтягивающей тёмной кофтой и короткой курткой. Даже причёска изменилась, собравшись в строгий хвост. Теперь она выглядела как обычная, хотя и необычайно привлекательная, старшекурсница, – Видишь? Полная конспирация. Для всех мы – просто два студента, прибывшие из одного района. Хоуп Ла Морт и Пейл Стар. Никаких титулов. Договорились?

Хоуп кивнул, с лёгким удивлением наблюдая за метаморфозой. Магия ведьм всё ещё вызывала у него смешанное чувство – интерес, унаследованный от отца, и настороженность, въевшуюся в людей всего мира ещё до событий 25-летней давности.

– А почему именно Пейл Стар? Почему не по имени – Анжела Леон?

– Ну… Под настоящим именем меня могут узнать другие студенты, а это прозвище известно только Клану Звезды. А в нём все уже осведомлены о моей миссии.

– И вы не боитесь утечки информации? – Хоуп прищурился, подходя ближе к Анжеле.

– Блэк Стар всех проверяет лично с такой дотошностью, что даже твой отец позавидовал бы. Так что мы абсолютно уверены в членах клана. Ладно, пошли уже.

Дорога до Академии на стареньком Lexus RX I300 Анжелы прошла в почти полной тишине. Хоуп смотрел в окно, наблюдая, как сменяются улицы Города Смерти. Он знал их по картам, но видеть вживую было иным делом. Яркие вывески, шум толпы, смех детей – всё это било по чувствам, непривычно и интенсивно. Он ловил себя на том, что непроизвольно приглушает своё восприятие, чтобы этот хаос не мешал концентрации.

– Расслабься, – вдруг сказала Анжела, не отрывая глаз от дороги, – Они не кусаются. Большинство, во всяком случае.

– Я расслаблен.

– А душа так не думает, – она усмехнулась, – Она прямо-таки дрожит от волнения. Мне даже смотреть не нужно – по волнам её дыхания это и так понятно.

Хоуп ничего не ответил, лишь сильнее сжал сумку на коленях. Контроль. Нужно было взять себя в руки.

Когда здание Академии показалось впереди, его дыхание на мгновение перехватило. Оно было больше, чем он себе представлял. А также более странным… Он ожидал увидеть обычное здание учебного заведения, но фасад здания был выполнен в виде трёх огромных черепов, по всему его периметру торчали несуразно огромные свечи, а само здание больше напоминало «академию магии и волшебства», чем серьёзное учебное заведение. Но тем не менее, было в нём что-то… Величественное. Перед главным входом кипела жизнь: сотни молодых людей и девушек, группы, пары и одиночки. Море лиц, эмоций, оттенков душ. Хаос, который теперь предстояло не просто изучать, а в который нужно было погрузиться.

Выйдя из машины, Хоуп инстинктивно выпрямил спину, надев маску безупречного спокойствия. Он чувствовал, как на него бросают взгляды – его аккуратная внешность и аура затворника привлекали внимание. Анжела, шедшая чуть позади, казалась совершенно приметной, растворяясь в толпе, хотя Хоуп видел, как её глаза постоянно скачут из стороны в сторону, отмечая выходы, возвышенности и потенциальные угрозы.

Именно в этот момент, когда он пытался сориентироваться в потоке и найти список имён с указанием группы и расписанием на первый день, и произошла та роковая встреча.

Из группы громко смеющихся студентов вырвался кто-то, пятясь задом и что-то крича своим друзьям. Хоуп в этот момент повернулся в сторону Анжелы, от чего заметил движение слишком поздно. И вот, они столкнулись.

Удар плечом о плечо был несильным, но неожиданным. Хоуп лишь слегка качнулся, чему способствовала его идеальная координация. Тот парень, одетый в потрёпанную кожаную куртку поверх футболки с каким-то вызывающим принтом, в свою очередь едва удержал равновесие, сделав нелепый пируэт. Из его левого уха выпал наушник, из которого вырвался хриплый гитарный риф.

Удар плечом о плечо был несильным, но неожиданным. Хоуп, с его идеальной устойчивостью, лишь слегка качнулся. Другой — нет. Тот парень, одетый в потрёпанную кожаную куртку поверх футболки с каким-то вызывающим принтом, едва удержал равновесие, сделав нелепый пируэт. Из его наушников вырвался хриплый гитарный риф.

– Смотри куда прёшь! – рявкнул парень. Его глаза, ярко-алые, как свежая кровь, вспыхнули раздражением.

Хоуп автоматически стряхнул пыль с плеча, которым столкнулся с грубияном, ощущая, как внутри него закипает холодная злость. Не из-за столкновения. Из-за нарушения порядка. Из-за этого голоса, полного бунта и непочтительности.

– Вам бы стоило научиться контролировать свою траекторию, – прозвучало его ледяное и отточенное парирование, – И тон.

Парень, наконец, полностью повернулся к нему, и Хоуп получил возможность его рассмотреть. Неряшливая причёска пшеничного оттенка, бандана на лбу, дерзкий взгляд. И эти странные зубы-клыки… Что-то знакомое всплыло в памяти, но не успело оформиться в мысль.

– О, так ты один из этих, – протянул незнакомец, оглядев Хоупа с ног до головы. Саркастичная усмешка исказила его лицо, – Сыночек папочки-дипломата? Ясно, понятно. Прочти, что потревожил твоё личное пространство, ваше высочество.

Хоуп почувствовал, как его пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. Он ненавидел это. Ненавидел, когда его воспринимали как избалованного аристократа. Ненавидел это презрительное неуважение.

– Ваша самоуверенность граничит с невежеством, – сквозь зубы произнёс он, – Вам повезло, что я не желаю устраивать драк в свой первый день.

– Ой, как страшно! – парень фальшиво содрогнулся, а его друзья позади него захихикали, – Ну, раз уж я такой невежа, может, пройдёшь своей идеальной траекторией куда подальше?

Атмосфера накалилась до предела. Хоуп видел, как в алых глазах вспыхивает не просто раздражение, а настоящая животная ярость. И в тот же миг он почувствовал нечто – слабая, искажённая волна дыхания души парня, эхо чего-то тёмного и знакомого, что дрогнуло в ответ на его собственную силу. Его Дыхание Надежды на мгновение вышло из-под контроля и тёплая, едва уловимая волна чистоты и спокойствия распространилась вокруг.

Выражение лица парня внезапно изменилось. Насмешка исчезла, сменившись мгновением животного инстинктивного испуга. Он отшатнулся, почувствовав угрозу от чего-то внутри Хоупа.

Именно в этот момент между ними возникла Анжела. Она появилась так тихо, что оба парня вздрогнули.

– Вот и отлично! Знакомство состоялось! – весело объявила она, хлопнув в ладоши. Её зелёные глаза искрились неподдельным весельем. Она одним движением отодвинула ребят друг от друга, – Хоуп Ла Морт, – он глянула на юношу в рубашке, – встречай Рейвен Ская Албарна Эванса. Скай, это Хоуп. Вы будете партнёрами. Поздоровайтесь как цивилизованные люди.

Гробовая тишина повисла между ними. Хоуп смотрел на Ская, Скай – на Хоупа. В голове первого проносились обрывки фраз отца: «сын моих старых друзей», «кусочек тьмы», «невыносимый характер». Албарн Эванс. Теперь всё встало на свои места.

– Ты… – начал Хоуп.

– Ты! – одновременно вырвалось у Ская.

Но договорить им не дал новый голос – сухой, насмешливый, раздавшийся прямо над их головами.

– Прекрасное начало. Драка на пороге Академии в день начала обучения. Прямо классика.

На верхней ступени лестницы, ведущей к дверям, стоял молодой человек в очках и не застёгнутом лабораторном халате. Его светло-золотые волосы были небрежно откинуты со лба, а в одной руке он держал свеж зажжённую сигарету. Серые глаза за стёклами очком с холодным, аналитическим интересом рассматривали их обоих, словно двух интересных насекомых.

– Надеюсь, вы выплеснули весь свой юношеский задор, – продолжал он, сделав затяжку, – Потому что я – Виктор Штейн, ваш куратор. И если вы думаете, что ваши фамилии или… уникальные обстоятельства… – он бросил взгляд на Хоупа, – дают вам право на особое отношение, то вы жестоко ошибаетесь. Добро пожаловать в класс E15. Речь Шинигами начнётся через пятнадцать минут в актовом зале, а после первое занятие в аудитории B3. Опоздавших ждёт практическое занятие по боевой подготовке в виде спарринга со мной лично. Поблажек на ваш возраст я делать не буду.

Он затушил окурок об язык и выкинул его в мусорную урну, развернулся и скрылся в здании, не удостоив их больше ни словом.

Хоуп и Скай медленно перевели взгляды друг на друга. Вражда, недоумение, злость – всё это ещё кипело между ними. Но теперь к этому миксу добавилась новая, общая для них эмоция – леденящее предчувствие, что последние минуты их старой жизни окончательно и бесповоротно истекли.

Актовый зал Академии обладал впечатляющими размерами. Высокие своды, расписанные фресками, изображающими подвиги предыдущего поколения, в том числе победу над Ашурой двадцать пять лет назад. Воздух гудел от сдержанных разговоров, смешков, нервного перешёптывания. В воздухе витал запах дерева, пыли и волнения сотен людей.

Хоуп и Скай, всё ещё находясь под впечатлением от предупреждения Виктора Штейна, влились в этот поток и заняли места где-то в середине зала. Анжела бесследно растворилась в толпе, выполняя свою роль тени. Они сидели рядом по воле случая или по плану Анжелы, но между ними стояла стена неловкого молчания. Хоуп сидел с прямой спиной, а его взгляд был устремлён на пустующую сцену в конце зала. Скай развалился на стуле, закинув ногу на колено, и уставился в свой смартфон, демонстративно игнорируя всё происходящее вокруг.

– Тишина.

Слово, произнесённое строгим и холодным голосом, будто доносилось разом со всех сторон, будто сами стены говорили. Свет в зале перешёл в полумрак, лишь сцена оставалась ярко освещённой. На неё как раз из тени тяжёлого занавеса вышел он. Шинигами-сама, живой бог и правитель Города Смерти.

Он был облачён в свой привычный строгий костюм, но дополненный серебряными узорами, добавляющими некую мрачную торжественность его образу. Его лицо, как и всегда, было абсолютно непроницаемой маской ледяного спокойствия. Два золотых глаза же будто горели каким-то холодным потусторонним огнём. Медленно он прошёлся своим тяжёлым взглядом по залу, убеждаясь, что всё внимание студентов было обращено к нему. Скай неохотно оторвался от телефона, почувствовав тяжесть этого взгляда.

– Добро пожаловать в Академию Мастеров и Оружия Смерти, – его голос был ровным и холодным, как сама смерть, коей он и являлся, – Вы здесь потому, что в ваших душах есть потенциал. Потенциал стать защитниками устоявшегося в этом мире порядка. Или стать теми, кто этот порядок разобьёт, подпитывая хаос, что вечно ждёт своего часа у порога нашего мира.

Он сделал паузу, давая словам впитаться в разумы студентов.

– Двадцать пять лет назад ценой невероятных усилий и жертв был побеждён и запечатан великий источник безумия. Порядок был восстановлен, – Шинигами медленно прошёлся по краю сцены. Его тень, неестественно длинная и чётка, тянулась за ним, как плащ, – Но порядок – не данность. Он – хрупкая башня из стекла, которую мы, все вместе, ежедневно укрепляем. Некоторые из вас – дети тех, кто держал линию обороны тогда. Вы наследуете не только их силу, но и их долг. И их ошибки.

Взгляд Шинигами на мгновение, на одну неуловимую долю секунды, скользнул в сторону Хоупа. Тот почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

– Академия научит вас владеть дыханием души, направлять резонанс, отличать злонамеренное безумие от болезненного страдания. Но она не даст вам самого главного – цели. Цель вы найдёте только в душе того, кто будет стоять с вами плечом к плечу. Или потеряете её, предав его, – он снова остановился, сложив руки за спиной, – Запомните. Ваш самый опасный враг – не чудовище снаружи. Это хаос у вас внутри. Страх, гордыня, жажда силы ради самой силы. Именно они разъедают печати, будят древние кошмары и заставляют трескаться фундамент мира.

В зале воцарилась мёртвая тишина. Даже самые развязные первокурсники замерли. Это была не вдохновляющая речь. Это было напутствие перед отправкой в логово дракона.

– Скоро вам объявят о распределении по группам и кураторам, – продолжил Шинигами, и теперь его голос звучал не зловеще и предупреждающе, а по деловому строго, – Слушайте их. Они знаю цену ошибки. Учитесь и набирайтесь сил. И постарайтесь… Не сломаться в первый же месяц.

Не став ничего добавлять, он просто повернулся и растворился в тени занавеса также внезапно, как и появился. Свет в зале вспыхнул вновь, и по нему прокатился нервный, сдавленный вздох облегчения, смешанный с возбуждённым гудением.

– Весёленькое напутствие, – хмыкнул Скай, снова доставая телефон, – Прямо страшилку на ночь рассказал

– Это не страшилка, – сквозь зубы процедил Хоуп, всё ещё чувствуя на себе незримый взгляд отца, – Это наставление перед боем.

– Ну ты и загнул, о бравый воин! – Скай язвительно ухмылнулся, наконец-то глядя на него, – Ладно, «товарищ». Раз уж нам суждено быть напарниками… Как насчёт того, чтобы начать с малого? Например, с того, чтобы не сжимать кулаками каждый раз, когда я дышу в твою сторону?

Хоуп резко обернулся к нему и их взгляды скрестились – ледяной океан и бушующий пожар.

– Я сжимаю кулаки, когда сталкиваюсь с воплощённым непрофессионализмом, – парировал Хоуп.

– А я плюю на твой профессионализм, если он делает из тебя марионетку, подвешенную за нитки, – огрызнулся Скай, – Видел, как ты застыл, когда мы столкнулись? Задумался, какую статью устава я нарушил? В реальном бою тебя бы уже разорвали.

– В реально бою не носятся сломя голову, не глядя по сторонам!

Их голоса начали набирать громкость, привлекая взгляды соседей. Вражда, ненадолго приглушённая речью Шинигами, вспыхнула с новой силой.

– Эй, вы, два прекрасных лебедя! – раздался уже знакомый насмешливый голос. Виктор Штейн стоял в проходе рядов, держа в руках планшет. Он смотрел на них с выражением усталого энтомолога, наблюдающего за дракой двух особенно назойливых жуков, – Если вы закончили свои брачные игрища, то тащите свои задницы на лекцию. Аудитория B3. Сейчас. Или придётся провести вступительный урок по анатомии прямо здесь, продемонстрировав, на какие интересные части ломается человеческое тело при падении с высоты второго яруса.

Он не стал ждать ответа, развернулся и пошёл прочь, явно не сомневаясь, что они последуют за ним.

Хоуп и Скай вскочили одновременно, ещё раз обменявшись убийственными взглядами. Путь до аудитории они проделали в гробовом молчании, но напряжение между ними висело почти осязаемой пеленой. Анжела, появившись из ниоткуда, шла позади, тихо напевая какую-то мелодию, будто наблюдала за самым увлекательным спектаклем.

Аудитория B3 оказалась просторной, но вполне типичной аудиторией со ступенчатыми трибунами студентов, что полукругом окружали кафедру с доской. В ней уже сидели другие студенты – около двадцати человек. Хоуп мельком увидел, как Скай махает какой-то розоволосой девушке в очках, что после обмена приветствиями вернулась к своему занятию – каким-то расчётами в тетради, а также он заметил крупного парня с тёмной кожей, который скептически оглядывал обстановку. Сев на место, он услышал лёгкий смешок позади. Запрокинув голову, он столкнулся взглядами со смуглой девушкой, по обе стороны, от которой сидели ещё две девушки, сто были практически одинаковыми.

Виктор взошёл на кафедру, швырнул планшет на стол и, не здороваясь, закурил новую сигарету.

– Прекрасно, – начал он, выпустив струйку дыма в сторону вентиляции, – «Свет нации» в сборе. Группа E15. Моё имя Виктор Штейн. Я – ваш куратор, наставник и первая инстанция, которая будет решать, отчислять вас с позором или позволить продолжить мучить эту Академию своим присутствием. Вы здесь не чтобы дружить. Вы здесь чтобы научиться не убивать друг друга при первом же резонансе и, возможно, со временем – эффективно убивать других. Начнём с основ, – его серые глаза скользнули по Хоупу и Скаю, задержавшись на них, – С того, как не угробить своего напарника в первую же минуту боя. Парочка энтузиастов с задних рядов, вам и карты в руки. Выходите в центр. Покажите классу, как не надо это делать.

От взгляда профессора по спине Хоупа пробежал холодок. Рядом он услышал тихий, едва уловимый смешок Ская. Первый урон начинался. И по всему было видно, что профессор Штейн намерен преподать его на их со Скаем живом примере.