Ночь опустилась на село. Темно так, что свои руки не видишь. Ветер шепчет между деревьев, а дома стоят тихие-тихие, будто сами прислушиваются. Где-то на краю леса, на старой осине, сидит сова. Не просто птичка, а что-то среднее между мирами. Глаза у неё большие, яркие, неподвижные. Крылья почти бесшумно размахиваются, и кажется — может пройти сквозь тьму, не оставив следа.
— Ай, сова эта… — говорили старики. — Не простая пташка! Она видит и беду, и тайну. Пролетит над двором — жди беды. Сядет на крышу — узнаешь горькую правду. А иногда… — шептали они — покажет путь. Но лишь тому, кто слушает.
Маленькая Олена впервые увидела её, когда шла за водой к колодцу у леса. Луна полная, свет ложится на землю серебром. Вдруг — шорох! Сова зависла прямо над головой. Не шелестит, не кричит. Лишь смотрит большими глазами. И Олена почувствовала: тепло и холод сразу, будто птица видит не тело, а душу.
С тех пор девочка ходила к лесу почти каждый вечер. Сова сидела на той же осине. Смотрела. Следила, как растет её сердце. Когда сова рядом, ночь другая. Шелест травы, треск веток — всё как-то значимо. И Олена понимала: мир днём — лишь часть правды. Сова открывает границу другого мира, где тайны и мудрость идут рядом, где добро и зло — плечом к плечу.
Зимой, когда метель гнала снег, а земля стонала, Олена заблудилась. Вокруг белое безмолвие, и сердце стучит в ушах. И вдруг — движение между деревьев. Сова! Села на ветку чуть выше головы, и взглядом указала тропу. Олена пошла и вышла домой. С тех пор знала: сова не просто пугает. Она хранительница границ, проводник, страж того, что люди не всегда видят.
Когда Олена выросла, сова всё ещё сидела на той осине. Иногда страшная, когда предупреждала, иногда мягкая, когда сердце готово слушать. Жила между днем и ночью, между страхом и знанием, между жизнью и тем, что за гранью. И Олена поняла: мудрость не в словах, а в том, чтобы видеть скрытое и слышать молчание.
Каждый вечер она смотрела на лес, на осину, где сидела сова, и чувствовала невидимую связь. Сова стала её тайной учительницей, хранительницей старых тайн, мостом между мирами. И ни одна ночь больше не была просто тьмой. Каждая ночь несла свои тайны. А сова всегда была рядом — показывала путь туда, где мир глубже любого дневного света.
— Смотри, — шептала Олена иногда сама себе, — смотри и слушай… — и сова молчала, а глаза её светились, как два маленьких огонька, в которых живёт сама ночь.