Совесть

Асколт - пират из всех пиратов.

Удачу тискает, как шлюху портовскую.

Враги, узрев лишь корабли его,

С кормы прыг и вплавь, куда подали.

А золота на свете столько не сыскать,

Сколько в сундуках он под кроватью прячет.

Но есть беду одна у славного пирата -

Мальчишка-сын с рожденья слаб.

К кому он только не водил его:

К жрецам, целителям и магам,

Но все разводят лишь руками.

Время сынишки мчится, как шхуна,

А хворь лишь крепнет, и отступать не хочет.

Но вот минуло шесть годков, и ведьма старая кряхтя,

В пальцах скрюченных мальчонке протягает перстень,

Проговорив: "Почувствуешь, что Смерть уж за спиной стоит,

С довольным оскалом жизнь твою съедая,

Скажи: "Помощи прошу я у тебя, о чудо-перстень!"

Хворь, словно в страхе быть одоленной, затихла,

Но новая беда взошла над горизонтом.

Пират тот не пират, который опасности обходит стороной

И славный волк морей Аскольт, удачу вновь кусает на зубок.

Пропал венец, да не простой, а самого Владыке Океана.

Аскольт на шхуне быстрой своей уже умчался вдаль -

Поди и не догонишь.

Но обокраденный Владыка руку вверх поднял

И моря та за ней - о чудо! - поднялось и вдаль умчалось,

Вора отправить на съеденье ракам.

1

Шторм возник внезапно. С утра океан был спокоен и тих, как кошка, дремлющая под теплыми весенними лучами солнца, но - раз! - и она вскочила на лапы, вздыбила шерсть и обнажила грозный оскал. Дремлющий темно-синий океан был атакован яростными серыми волнами, и за полчаса вокруг пиратского корабля разыгрался шторм, празднующий свою победу громом, молниями и ливнем.

Морские волки яростно сражались с взбесившей стихией, понимая: на кон поставлена их жизнь. Капитан корабля - Аскольт Удачливый - своим могущим голосом, перекрикивающим даже ликующие небесные громы, отдавал приказы, ругался и подбадривал команду. Штурман, по прозвищу Клешня, стальной хваткой удерживал штурвал, направляя корабль в самый центр грозы. Пираты носились по палубе, и каждый из них был занят своим делом: Одноухий, Спрут, Пискун, Красавчик, Волок, Вдовец, Соня, Зубатка, Краснолицый и Торен опускали паруса; Стом и Буря проверяли спасательные тросы; Огнар стоял на мачте корабля, подняв руки вверх, и пытался утихомирить грозу заговором.

Арон - сын капитана - находился недалеко от отца и с гордостью, которая была отравлена завистью, смотрел на своего родителя. Он от страха перед пастью грозы чуть не обмочил себе штаны, в то время как его отец, кажись, даже не испугался, а, наоборот, с воодушевлением все кричал:

- Абордажный лом с хреном во все дыры 333 раза, потные пожиратели рыбьих потрахов, мать ваша каракатица!

Арон мечтал стать таким как его отец, но он с детства был больным и слабым мальчишкой, поэтому родители опекали его сверх меры. В то время как одногодки совершили вылазки со своими отцами, Арон сидел дома на острове Золотых Королей и лечился от хвори. Когда ему минул пятнадцатый год отец наконец-то взял его с собой в плаванье, но проявить себя мальчишка так и не смог. А теперь еще эта гроза!

- Отец. - Гром поглотил голос Арона, как песок кровь. - Отец!

- Арон?! - взревел Аскольт, обернувшись. - Бегом с палубы!

- Отец, я хочу помочь...

- Я сказал: бегом!

Особо сильная волна подбила корабль, от чего Арон не удержался и упал. Мальчишка почувствовал, как большие руки отца пытаются поднять его за плечи, но в этот самый момент у него вновь случился приступ и он начал задыхаться.

Хворь не давала о себе знать уже полгода. Порой она затаивалась, как затаивается хищник перед выпадом. Арон чувствовал, как его грудь стягивает железный трос, мешающий сделать хотя бы глоток спасительного воздуха.

- Арон, сынок? - Отец перевернул его на спину, и начал трясти за плечи.

Капли дождя били Арона по лицу, словно куски земли по гробу. Арон схватился за рубашки на груди и стал ее дергать, словно она была кожей, которую он хотел разорвать, чтоб вытянуть из тела хворь. Перед глазами, на темно-синем бушующем небосводе, сверкнула молния, разрезав небо пополам, словно Смерть косой нить жизни, и Арон осознал: хворь нанесла свой решающий удар.

В голове всплыли слова, далекие, как горизонт, но незабытые, как колыбельная матери:

"Почувствуешь, что Смерть уж за спиной стоит,

С довольным оскалом жизнь твою съедая,

Скажи: "Помощи прошу я у тебя, о чудо-перстень!"

Арон сжал руку в кулак, где на среднем пальце сверкала увесистая печать с непонятными символами и мысленно взмолил, но совсем не для себя: " Прошу спаси отца и его команду! Моя жизнь наравне с их жизнями ничего не значит, поэтому молю спаси их!"

Вдруг свет наполнил мир, поглотив в себя отца, корабль, шторм, небо... и в этом свете остался только Арон и странная черно-белая фигура в шагах десяти от него. Четко разглядеть фигуру Арон не мог, словно перед ним находилось ее отражение на поверхности воды, которое медленно раскачивалась из стороны в сторону.

- Кто ты? - спросил мальчишка, и голос у него оказался сиплым.

- У меня много имен, но ты можешь называть меня Совесть, - отозвалась фигура женским голосом.

Ее голос был тягучий, словно сироп, от чего слова странно растягивались и казались какими-то ненастоящими.

- Ты спасешь их?

- Я спасу и их, и тебя, юный Арон, но только при одном условии. - Фигура придвинулась к нему, плавно и размеренно, от чего казалось, что она не идет, а плывет.

- Условий?

- Ты должен будешь уйти из дома и отправиться в путешествие. - Фигура подплыла еще ближе и Арон смог разглядеть светлую мантию с золотисто-зелеными змейками-рисункам и длинные черные волосы. - И в этом путешествие ты должен будешь помочь тем, кто будет в тебе нуждаться.

- Но куда я пойду? - В голосе Арона проступила паника. Он пятнадцать лет прожил на остове Золотых Королей, и это плаванье было его первым в жизни, но он не боялся, так как рядом был отец. Но как он сможет отправиться в путешествие один? Да мать с отцом его не за что не отпустят!

- Отпустят, - произнесла она, словно прочитав его мысли.

В следующую секунду грудь Арона обожгло огнем. Мальчишка вскрикнул от удивления и страха, но огонь в груди резко потух, оставив после себя теплый, тлеющий огонек. Арон задрал рубашку, но ожога не было, только странная руна и несколько цифр.

- Если до конца года ты не окажешься на острове Драконов, руна выжжет тебе сердце и ты умрешь, - сказав это, фигура стала исчезать в воздухе, а за ней таял, словно снег, свет.

Арон моргнул и увидел перед глазами склонившиеся над ним лица пиратов. Над их головами простиралось лазурное небо, а где-то далеко бушевал шторм, у которого неожиданно из пасти вырвали добычу.

Разлука с домом, матерью, отцом

Печалью и страхом наполнена до края.

А впереди лишь неизвестность и руна Райдо выжита на сердце

С координатами конечного пути.

2

Темно-зеленая гладь океана лениво и с неохотой разбивалась о нос корабля. Ветра не было, поэтому морякам пришлось припасть на весла. Прошло уже около года, как Арон распрощался со своими родными и отправился в путь, и вот наконец-то его первое путешествие достигло конечно маршрута. За это время он иногда беседовал с Совестью. Точнее это странная девушка повадилась говорить с ним в его мыслях, иногда просто выбивая его тем самым из колеи. Например, договаривается он с капитаном корабля взять его на борт, а она возьми да влезет со своими едкими замечаниями. Дошло до того, что Арону стало чудиться, что он попросту сходит с ума. Однажды мальчишка вспылил и наговорил Совести много обидного, после чего она затихла и вот уже две недели не давала о себе знать.

- Якорь мне в печень! - закричал один из матросов.

Арон поднял голову и устремил взгляд на горизонт. Вдали виднелся черный выступ, над которым струился серовато-белый дым.

- Вулкан проснулся! - разъяснил тот же матрос и сплюнул на палубу.

Место куда его отправила Совесть, оказался остов Дракона. Арон несколько месяцев не мог найти корабль, который смог бы отвезти его на этот остров пока удача не повернулась к нему лицом. Маршрут кораблю "Фортуна Нивы" простирался как раз мимо этого острова, и капитан согласился подкинуть Арона до него.

- Малец, - к Арону подошел капитан корабля, - ты уверен, что тебе надо на этот остов?

- Уверен, - ответил Арон, сжимая рубашку на груди. С каждым днем руна на груди становилась все теплее, намекая на печальную участь в случаи отказа от своих слов.

За это время Арон очень сильно изменился. Из хворого и порой трусливого мальчики, он вырос в уверенного и сильного юношу. Но что тут скажешь? Море обычно или ломало, или закаляло, и Арон оказался во втором списке.

- Пришвартовываться не будем, высадим тебя на лодке, - оповестил капитан и отошел.

Арон смотрел на приближающийся остов Дракона со смешенными чувствами нетерпения, удивления и тревоги. Он не знал, какая помощь потребуется людям на этом острове. Не сражаться же с вулканом он будет, в конце так концов?

Сейчас была осень. Она выкрасила деревья в желто-красные цвета, от чего издалека казалось, что они плыли к огромной куще золота, блестящей под лучами солнца. Только выступающий сбоку остова вулкан, портил всю картину.

Через некоторое время ноги Арона оказались на песке, а в нос ударил непривычный и забытый запах леса, смешанный с соленным морским воздухом.

- Удачи, Малец! - крикнул ему один из матросов.

Арон помахал на прощанье рукой отдаляющейся шлюпке, после чего глубоко вздохнул и направился по вытоптанной тропинке в чащу.

Матросы с "Фортуны Нивы" успели просветить его на счет обитателей острова Дракона. Тут проживали люди поклоняющиеся Богу Пламени. Враждебностью они не страдали и часто торговали с "Фортуной Нивы", а порой приглашали в гости и угощали здешней едой и сонвей - это такой крепкий напиток, настоянный на местных травах.

За два месяца плаванья до острова Арон насколько смог изучил местный язык. Вначале ему помогала Совесть, а потом Язык - матрос "Фортуны Нивы", получивший свое прозвище именно из-за способностей и жажды к изучению разным языкам. Он обычно выступал в роли переводчика и был первым помощником капитана. Также Арон изучил некоторые местные обычаи, для того, чтоб не ударить в грязь лицом и не сделать что-то неподобающего для местного населения. Но, не смотря на это, мальчишка все равно волновался и понятия не имел, как именно заговорить о помощи.

Через некоторое время Арон услышал шуршание листвы. Он тут же застыл, вновь глубоко вздохнул и спокойно проговорил на местном:

- Пусть пламя солнце никогда не погаснет над твоей головой, друг!

Речь у местных была грубая и наполнена неким треском, словно трещащие в огне дрова.

Из кустов неуверенно вышли двое высоких, загорелых мужчин с копьями наготове. Одеты они были в белые одежды украшенные красными языками пламени, а длинные волосы были настолько рыжие, что в солнечных лучах казались огненными.

- Кто ты? - спросил тот, кто выглядел на несколько лет старше и смотрел на Арона напряженным взглядов желтых глаз.

Мужчина не ответил на приветствие Арона и это был плохой знак, но мальчишка все равно не дал панике одолеть себя и спокойно произнес другую традиционную фразу:

- Я путник, пришедший сюда по зову огня.

Аборигены удивленно переглянулись, после чего опустили копья, и старший ответил, с проскользнувшей в голосе радостью:

- Ты пришел вовремя, путник. Пламя ждет свою жертву завтра на рассвете.

- Какую жертву? - ошарашено спросил Арон, а двое мужчин двинулись к нему.

- Пойдем с нами, путник, - проговорил старший и протянул ему руку, от которой Арон непроизвольно дернулся.

Старший нахмурился и заговорил ласковым голосом:

- Пламя призвало тебя сюда стать его данью. Идем с нами.

Становиться чьей-то данью-жертвой Арону не хотелось. Он сделал несколько шагов назад, в мыслях ругая чертовую Совесть.

Значит, вот какую помощь он должен оказать? Он как сумасшедший мчался сюда за тем, чтоб руна не выжгла его сердце, лишь за тем, чтоб его принесли в жертву местному божеству?!

В его голове раздался мерзкий женский смех.

Арон сделал еще два шага назад и грубо сказал:

- Никуда я с вами не пойду и в жертву принести себя не дам!

Мужчины вновь переглянулись, после чего решительно двинулись к нему.

Вырваться из сильных рук Арон не смог, а потом его вовсе ударили по голове и лишили сознания.

***

Арон стоял возле столба, со связанными за спиной руками, и наблюдал за жрицей Пламени - старой женщиной в красной мантии и факелом в руках, чьи длинные аж до самых пят волосы, не смотря на возраст, до сих пор не поседели, а сверкали янтарем.

Очнувшись в землянке, Арон обнаружил себя в компании пяти мальчишек и двух девчонок, примерно его возраста, которые, так же как он, не пожелали добровольно отдавать себя в дань Пламени. Остальные протесты не выказывали, поэтому дожидались рассвета дома. Пленники рассказали ему, что несколько дней назад вулкан вдруг пробудился, и тогда жрица сказала, что это Пламя гневается на них и только кровавая жертва может вновь успокоить разгневанное божество.

Жрица запела. Ее старческий голос был хрип и сух, как мертвое дерево, но люди с каким-то странным блеском в глазах продолжали восторженно ее слушать.

Темно-синее небо стало светлеть, а горизонт медленно алеть, словно чья рука провела по линии кисточкой с красной краской.

Помимо Арона и тех семи пленников, в жертву Пламени жрица хотела принести еще порядком тридцати мальчишек и девчонок, некоторые из них были совсем еще малышами. Двое малышей ревели и просились к мамам, но благоговейно слушающим жрицу людям не было до них никакого дела.

Арон с дикостью смотрел на происходящее, не понимая, как можно так просто взять и принести своих детей в жертву, и тем более как можно самолично отправиться на гибель. Он кричал, пытался вразумить их, но все кончилось тем, что ему попросту воткнули в рот кляп. И тогда Арон обратился к той, кто могла его услышать и помощь.

"Совесть, я знаю, что обидел тебя своими словами. Прошу: прости меня и помоги!"

"Вот ты как запел, неуч!" - зловеще прошипела Совесть в ответ.

"Прости меня! Я глупец! Или неужели ты отправила меню сюда лишь за тем, чтоб принесли в жертву? А как же остальные? Чем они заслужили такую злую судьбу? "

"Ты вроде бы умный мальчик, неуч, поэтому должен понимать, что я отправила тебя сюда помочь, вот только отнюдь не людям"

"А кому?" - признаться, Арон растерялся от ее слов.

"Поймешь" - в голосе проскользнула легкая насмешка.

В следующую секунду грудь Арона опалила огнем, и руна Кенар присоседилась к своей сестре.

Арон негромко застонал и в следующую секунду он почувствовал ЭТО.

Словно кровь, текущая по венам, в земли текла магма. Она любовно согревала три бешено стучащих сердца, которые были наполнены живым огнем. Частички живого огня наполняли и сердца людей, только у некоторых его было значительно больше, поэтому и сила в них была ярче. А еще Арон увидел, что у людей, кроме жрицы, тех семи пленников и двух мальчишек, голова окутана каким-то красноватым туманом, который впивается в их уши, глаза, нос, рот.

И вдруг Арон все понял, словно прочел книгу и сейчас "переваривал" сюжет у себя в голове.

Это остров не зря назывался остовом Дракона! На протяжении сотен тысячелетий это место было гнездом. Чтоб вылупиться, дракону нужен не один век и согревающий его огонь. И именно сейчас три дракончика готовы были появиться на свет, но жрица этому мешала.

Здешние люди были необычные. Постоянно находясь возле источника магического очага, они вобрали в себя крохи его силы, но и этого было достаточно, чтоб их дети стали рождаться с силой, которая каждое поколение только крепла. И вот сейчас эта сила удерживала магму в вулкане и мешала трем существам появиться на свет. Зато стало понятно, почему люди были так послушны, а некоторые дети нет. Силы в жрице было много, но новое поколение родилось сильнее, поэтому ее энергия на них не влияла.

Нужно было что-то делать. Нужно было освободить людей от воздействия жрицы и помочь появиться драконам на свет, но как? Ведь его руки связаны, а во рту кляп!

"Призови огонь, неуч!" - раздался раздраженный голос Совести в голове.

Арон закрыл глаза и представил, как в его сердце втекает живой огонь...

"Эй, нет так много, неуч, а то сгоришь еще и канет наш план по спасению местного сумасшедшего населения в жерло вулкана!"

В следующую секунду живой огонь потек из сердца по венам, наполняя тело энергией. Веревка на руках и кляп во рту вспыхнули огнем, но боли Арон не чувствовал, о только приятное тепло. Когда Арон освободился, то он сделал несколько шагов вперед и закричал:

- Остановись!

Жрица с ужасом смотрела на Арона, в чьих ладонях плясал огонь, словно в очагах.

- Пламя! - благоговейно воскликнула жрица и упала на колени. Остальные люди вторили за ней, и все как один стали кричать:

- Пламя! Бог пришел к нам! Бог с нами!

Арон растерялся.

"Что мне с ней делать?"

"Убей" - меланхолично отозвалась Совесть.

"Я не могу убить человека!"

"А она готова была убить, притом детей. Достойна ли она после этого жить?"

Арон видел картину совсем с другого ракурса: люди, поселившиеся тут, не знали о яйца в жерле вулкана, а когда в них стали просыпаться магические способности, они выдумали себе Бога Пламени, который и одарил их этой силой.

"Я не судья и не вправе распоряжаться чужой жизнью!" - твердо ответил Арон и махнул руками.

Энергия жрицы была снесена волной силы Арона, как хлипкая шлюпка штормом.

Земля под ногами вздрогнула. Из жерла вулкана вылетели три золотистых дракончика и поприветствовали мир своими первыми криками. Люди пришли в себя и тут же со слезами на глазах стали освобождать своих детей.

...Суд над жрицей они совершили сами. И Арон за это их судить тоже не стал.

Мальцы из плена спасены,

Дракончики над головой кружатся.

И жизнь неторопливо вдаль плывет,

Пригревшись под теплым солнцем на острове Дракона.

Проходит год, за ним второй,

Но вновь руна Райдо на сердце вспыхнет болью

И кличь о помощи утащит вдаль...

3

Зеленый хвойный лес, в чьих кронах весело шуршал ветер и сверкали солнечные лучи, почему-то вызвал у Арона тревогу, стоило ему только в него войти. Прошло некоторое время, прежде чем юноша осознал, что тревога вызвана тем, что в лесу не было слышно птиц и не видно было никаких зверьков.

Каннар - юноша с острова Дракона, с которым он сдружился и который отправился в путешествие с ним - тоже чувствовал тревогу, о чем незамедлительно поделился с Ароном.

На острове Дракона Арон прожил два года. Вначале было трудно, потому что он хоть и спас людей, но они относились к нему с настороженностью и страхом. А еще дело было в том, что он уничтожил их бога, открыв правду на то, как у них появились способности. Прошло немало времени, прежде чем люди осознали и приняли правду. Келланар - мать Каннара - приютила его в своем доме и через некоторое время мальчишки сдружились. За два года Арон вырос, как физически, так и умственно. Люди с острова его многому обучили: от умения управляться с оружием, до духовного восприятия силы огня. Хоть их бог оказался ложным, но знания о силе огня были настоящими.

Эти два года были наполнены многим радостными днями, но однажды Арона разбудил огонь в груди, который вновь выжег руну Райдо и координаты, которые спустя восемь месяцев привели его и Каннара в лес Агерон, что в переводе с местного языка обозначало "дух".

Чем ближе они уходили в лес, тем странней он становился. Хоть сейчас было лето, но листва на деревьях почему-то желтела и опадала, а когда друзья вышли к деревне, то деревья вовсе стояли голые и засохшие.

Местные смотрели на пришедших с настороженностью и опаской. Сплетни о путниках разлетелись мгновенно, поэтому через некоторое время за их стол в трактире присел невысокий, худой старик, лысый, но с длиной седой бородой. За ним шли двое плечистых мужчин, которые остались стоять за спиной старика.

- Доброго вам пути, путники, - поздоровался старик. - Мое имя Афроний и я старостой здешним буду.

- Арон, - коротко представился юноша.

- Каннар, - вторил за ним островитянин.

- Вы к нам по делу, или мимо шли? - спросил Афроний. Взгляд у старика был умный и цепкий, как у хищной птицы, а голос хоть был хриплый и тихий, но в нем все равно слышались властные нотки.

- Мы по делу, - не стал ходить Арон вокруг да около, и выложил старосте причину их прибытия сюда. Конечно, всю правду рассказывать он не стал, чтоб его ненароком не приняли за сумасшедшего и не повесили на ближайшем суку, поэтому его рассказ вышел такой: мол, он странствующий маг, который услышал, что в этом лесу происходят странные вещи, поэтому решил проверить и, возможно, помочь.

- Чаровник значиться? - недоверчиво спросил Афроний. - Так начаруй чтоль.

Арон поднял руку и на его ладошке появился огонек.

Посетители трактира восхищенно вздохнули, один старик остался к "чарам" равнодушным, только глаза его прищурились.

- Сможешь помочь, в долгу мы не останемся, - произнес Афроний. - Но сразу предупрежу: денег у нас нет. Приютить и накормить - это мы завсегда рады. Согласен?

- Согласен! - ответил Арон.

Афроний протянул ему руку, Арон ее пожал и к удивлению почувствовал, что рукопожатие у старика было крепкое.

***

Недалеко от деревни, которая, оказалось, имела забавное название "Пляскино", находилась круглая поляна, окруженная засохшими яблочными деревьями, в центре которой стоял вырезанные из дерева тотем. С виду он напоминал немолодого мужчину с хмурым лицом. Возле его ног лежали тарелки с едой и пивная кружка, наполнена по самые поля.

Афроний рассказал, что это Агерон - лесной дух, который с издавна охранял и наполнял их землю жизнью, от чего лес всегда щедро плодородил, лесная живность водилась в избытке, а люди в деревне никогда не болели. Но несколько месяцев назад лес начал почему-то умирать, лесная живность исчезать, а несколько семей лишились своих новорожденных детей, в этот список попал и внук Афрения. Деревенские подумали, что Агерон отчего-то рассердился на них, хотя подносили дары они ему еженедельно, а праздник в его честь устраивали каждые полгода в первый день весны и осени.

"Хоть в жертву никого приносить не стали" - с облегчением подумал Арон, а затем обратился к той единственной, кто могла ему помочь: " - Совесть, выручай!"

"Сам справиться, что ли не в силах, неуч?.. Ах, простите, или к вам лучше обратиться: господин чаровник?" - издевательски хмыкнула девушка в его голове, но за столько лет Арон привык к ее манере речи и обижаться перестал.

"И как, по-твоему, я справлюсь с духом?" - в том же издевательском тоне спросил он. "Или я что, по-твоему, умею с ним разговаривать? Не замечал я ранее за собой такой способности, однако!"

"Вот ничего ты без меня не можешь, неуч!" - с наигранной усталостью ответила Совесть, после чего грудь Арона привычно обожгло огнем.

Руна Альгиз появилась на его груди и наполнена его сердце силой. Арон подошел к тотему, положил на него руки, закрыл глаза, и сосредоточилась на новых ощущениях. Земля в этом лису действительно была наполнена жизнь. Она, словно источник воды, лилась из недр земли, наполняя землю, деревья, людей своей живой энергией.

Арон открыл глаза и нахмурился: он чувствовал, что из источника тянется маленький ручеек, который уже наполовину опустошил его. Повернувшись, Арон хмуро сказал:

- Кто-то высасывает жизнь из вашего леса.

На лице старика впервые проступили такие яркие чувства растерянности, удивления, негодования и злости.

- Кто? - грозно сказал Афроний, сжимая кулаки. - Кто это ведьмино отродье?!

Арон пошел за тянувшимся ручейком жизни. Она привела его в деревню и довела до одного из домов на окраине.

Пока они шли по деревни, многие люди бросали свои дела и ступали за ними, после того, как Афроний рассказал прохожим, что ему поведал чаровник, поэтому возле дома собралась грозная толпа.

- Там, - указал Арон на дом.

Толпа дружно ахнула, и тут же раздались яростные голоса:

- ...Ах, она погань...

- ...Мы к ней с добром, а она...

- ...А я еще сватов к ней засылать хотел...

-...Ведьмино отродье...

- ...Бесовская шлюха...

- ...Сожги ведьму!

Последнее сказал Арону Афроний, но юноша серьезно ответил:

- Я не судья и палач!

Старик заглянул ему в глаза и серьезно кивнул головой.

Из дома вдруг вышла молодая красивая девушка, чье лицо было в муке, а руки в тесте.

- Что случилось? - испуганно спросила она.

Толпа взревела с новой силой, а к девушке двинулись мужики с вилами и топорами наготове, но дойти до нее они не смогли. Лицо девушки вдруг искривила гримаса ненависти и злости, которая мигом уничтожила всю красоту и юность, вывернув из глубины души ее уродство и старость. Девушка с лицо старухи махнула рукой и мужики, как те мухи от коровьего хвоста, разлетелись в стороны.

- Я тебя заполнила, щенок! - крикнула она Арону, после чего кувыркнулась через голову назад, обратилась черной вороной и, издевательски каркая, улетела в небо.

Потом Афроний рассказал Арону с Каннаром, что эта девушка представилась Лесьей, и что приблудилась она к ним примерно полгода назад, рассказав плачевную историю о том, что ее родители погибли, а родственники, которые приютили, из-за красоты решили отдать ее князю, который был падок на молоденьких девочек, поэтому она и сбежала в надежде найти новый дом. На деле же, узнав, что тут находиться источник живой силы, ведьма пришла сюда и стала ей питаться, пока ее и не уличили.

...Через несколько лет Арон вновь встретился с ведьмой, но изменять своему слову и убивать ее не стал, а до конца дней запечатал в форме вороны.

Прошел десяток лет.

Арон из юноши мужчиной стал отважным

И в путешествии своем обрел, как и друзей, так и врагов.

Куда бы ни звала руна: на север, на восток, на запад иль на юг

Он тут же отправлялся в путь,

Жизнь свою, как в карточной игре, на кон поставив.

Но вот случилось то, о чем он и подумать не посмел бы:

Руна привычно зажглась на сердце,

Но вот конечный путь лежал его домой.

Беда на отчий дом с морской пучины упрямо мчалась к цели,

Мечтая отдать свой давний долг.

4

Руна Ансуз появилась на его груди. Арон закрыл глаза и сосредоточился. Сейчас он не был человеком, в привычном понимании этого слова. Он стал сотнями нитей энергий, устремившимися к людям, которые должны были откликнуться на его зов.

"У тебя не хватит силы, неуч, поэтому я помогу тебе" - сказала Совесть и слилась с Ароном.

Перед глазами тут же появились быстро мелькающие картинки: Совесть в хороводе кружиться с другими такими же странными девушками и энергия кружиться вокруг них, наполняя мир жизнью; Совесть сидит возле грустной женщины и гладит ее по плечу, наполняя ее сердце надеждой на счастье; Совесть бежит по весеннему лесу, от чего цветы на деревьях распускаются; Совесть кричит и пытается вырваться, но ее втягивает в перстень; старый мужчина кричит на перстень и тычет в сторону болезненно бледной, исхудалой девушки; кольцо летит в речку...

"Эй, неуч! Кто позволил лезть тебе туда, куда тебе не надо?!"

"Кто ты?" - Арон часто задавался этим вопросом и выдумал тысячу предложений, но увидев картинки ее прошлого, он понял, что все его предложения даже на сотню шагов не приблизились к истине.

"Это сейчас такой животрепещущий для тебя вопрос, неуч? Или желание спасать родной остров вдруг пропало?"

"Нет!" - уверенно ответил Арон и вновь стал сотнями энергетическими нитями.

Когда координаты указали на родной остров Арона, то он словно сумасшедший бросился в дорогу, в желании побыстрее оказаться на родине. На родном острове Золотых Королей Арон не появлялся уже семь лет, потому что руна Райдо все чаще стала появляться на его груди, словно Совесть поставила себе цель спасти как можно больше народу. Порой он не мог отдохнуть даже неделю, как руна вновь тянула его в дорогу. Каннар уже как лет пять обосновался в стране Анар, и сейчас наслаждался ролью мужа и отца. Арон радовался за друга, но иногда его сердце наполнялось грустью. В своих странствиях он встречал и путешествовал со многими людьми, но Каннар оставался для него самым дорогим и преданным другом.

Беда на остров Золотых Королей пришла от туда, откуда никто уже не ждал. Владыка Океана не забыл про украденный венец, и многие годы выжидал, чтоб внезапно нанести удар. Море вокруг острова Золотых Королей бушевало, поглощая волнами сушу. Спастись от волн на кораблях было невозможно, и люди думали, что их погибель близка, как внезапно появился Арон, который у странников обучился способностью путешествовать в червоточинах - временных тоннелях, позволяющих из одного места, за считанные минуты, оказаться в другом. Сейчас Арон с Совестью пытались утянуть через эти тоннели тех, кто откликнулся на зов. Их было много, и Арон чувствовал, что его силы не хватит притянуть всех.

"Арон" - Совесть не часто называла его по имени, поэтому Арон не на шутку удивился, а еще, глубоко в его сердце, проявилась тень понимания и страха. "Я никогда тебе этого говорила, но ты очень хороший человек. Ты никогда не отступаешь от своих слов и принципов, и как бы тебе не было тяжело в наших странствиях, ты никогда не жаловался, а всегда стремился помочь людям и жертвовать собой. Не удивительно, что люди так к тебе тянуться. Они чувствуют, что ты искрений, добрый и верный человек. Я уверенна: многие придут к тебе на помощь и помогут защитить твой дом"

"Советь, нет!" - закричал Арон, чувствуя, что она делает, но было поздно.

Совесть разорвала себя на мелкие кусочки силы и направилась по его нитям.

И в следующую секунду ее не стало.

***

Остов Золотых Королей, казалось, стал единым существом, которое радостно голосило. Жители остова и пришедшие на выручку Арону друзья праздновали победу: пили, ели, веселились и кричали тосты. Два менестреля - мужчина и девушка - пели:

Где реки льются в небеса,

И остов золотом сияет.

В морских пучинах и на суши.

В горах, в лесах и дальних странах.

Знают и помнят удальца,

Что Совестью ведом, на зависть домоседам.

Пути его порой были опасны, веселы.

Терял друзей и находил он их.

Прекрасных женщин соблазнял

И негодяев с размаху на пол укладывал.

Своей широкой душой, он покорял -

Друзей, врагов.

И нет в мире не одного, кто мог сказать:

"Да он никто!".

Но вот случилась беда - захвачен отчий дом.

Друзьям дан кличь: прийти на помощь!

И дрогнул сам Владыка Океана от верности людской!

Несмотря на общее веселье, в душе Арона жила печаль. Поднявшись из-за стола, он направился к берегу.

В голове Арона появились воспоминания недавней биты. Как его друзья и люди, которым он помог в прошлом, стояли рядом с ним и пытались бороться с взбесившейся стихией. Поодиночке их сила была как капля воды в океане, но смешавшись, слившись, объединившись, она не уступала силе бушующего моря и Владыка Океана отступил. Потом Арон самолично достал из тайника отца венец и выкинул его в море.

Прогуливаясь по брегу, Арон вспоминал свои приключения, улыбки друзей и язвительные замечания Совести. Он понимал, что если бы не ее жертва, то битву эту он вряд ли бы выиграл. И от этого ему становилось еще хуже.

- Эй, неуч!

Арон резко обернулся и ошарашено уставился на стоящую рядом девушку.

- Совесть? Но... но ты ведь умерла!

- Я что, по-твоему, какой-то человек, чтоб умирать, - презрительно ответила она, поморщившись.

- Но как ты тогда выжила?!

- Такие, как я, не умирают, а возрождаются, - поучительно произнесла девушка и улыбнулась.

- Совесть... - Арон почувствовал, как счастливая улыбка растягивается на его губах, а грудь наполняется теплом. И это тепло была совсем не из-за руны.

- Я уже не твоя Советь, поэтому можешь называть меня...