Современный философский вопрос

Не так выглядели раньше Афинские пейзажи.

Более того, они вообще никак не должны были выглядеть более после казни.

Сократ сам не ожидал, что яд не сработает. Никто не должен удивляться, правда, тому, что афинские демагоги в очередной раз не смогли раскошелиться на то, чтобы избавиться от своего "главного оппонента". Жаль, что они так и не поняли всю добродетель знания и предпочли остаться в неведении, но это даже не их выбор, а выбор их неверных умозаключений. Поправить их была возможность до сих пор. Осталось лишь понять, где оказался философ.

Даже мудрость Дельфийского Оракула не опознала бы этого места. Погода определенно была чудной: повсюду летали странные белые хлопья, которые друг на друга нагромождались и образовывали кучи. Если их потрогать, то они начали превращаться в воду. Вокруг ещё находились любопытные деревья, их было очень много, но они почему-то имели форму треугольников, а их листья представляли собой надоедливые колючки. Прикосновение к ним вызвало немало боли, зато с таким знанием впредь подобных ошибок совершено не будет.

Больше всего выделялась каменная дорога, на которой и стоял Сократ. Она отличалась от обычного булыжника гладкостью, ровностью и чем-то непонятным. Никакой способ познания не помогал установить, что же с ней не так. Вопрос только в том, куда же она ведет. Возможно, обратно в Афины, или в другой полис? Лишь бы не попасть к врагу в плен. Вряд ли бы, конечно, столь ценного жителя стали бы выбрасывать на конце мира, ведь тогда бы его нельзя было использовать из аморальных целей. Было бы правильно найти хоть кого-нибудь, потому что находившиеся рядом железные постройки высотой в пару метров вызывали ещё больше вопросов, требовавших ответа. На них были непознаваемые символы, что подтверждало мысль если не о пленении, то о нахождении в совершенно другой стране. Расстилавшийся туман только ухудшал видимость и не давал познать, что же будет дальше. Но Сократа такая перспектива даже радовала. Таково ж призвание философа, исследовать подобные ситуации.

Отправившись вперёд, афинский житель быстро стал замечать, что местность стремительно менялась. Вокруг становилось все меньше и меньше деревьев, однако в их рассадке появлялась своеобразная форма, правильность, говорившая о руке человека. Возможно, находившиеся здесь люди были враждебны, однако столь умный грек наверняка найдет решение данной проблеме. Он уделил достаточно внимания этике, чтобы уж точно увериться в том, что ничего не знает в ней. Как и в нынешнем своем положении: чем дальше он шёл, тем больше он убеждался, что он попал в совершенно другой полис.

В нём дома делались по совершенно другим законами. Их сложно было назвать неправильными, ведь поднялся сильный ветер, и эти любопытные коробки из красного камня с вырезанными прозрачными вставками устояли перед натиском стихии. Каменные дороги быстро стали очень окрашенными и сменились ещё одной разновидностью булыжника, которая казалось совершенно другой, но не менее устойчивой. Ещё на каждом углу между путями были установлены странные металлические столбы. Эти светились не так ярко, как солнце, но смотреть на них всё ещё нельзя было. Некоторые пестрили аж 3 цветами - зеленым, красным и желтым, попеременно меняя, какой именно сейчас будет с нами. Наконец, появлялись странные места для сидения, как те, что были в амфитеатрах. Они не были вымощены из камня - напротив, здесь применили дерево и незнакомый металл. Сократ даже попробовал сесть на одно из них. Было приятно. Пейзаж дополнялся любопытным бронзовым изваянием посреди выстроенных в ряд чудных деревьев. Оно шло вразрез с канонами скульптур Афин, но отдаленно напоминало его. И человека, оседлавшего коня. Он был в странной форме. Как сюда вообще смогли доставить Сократа, в эту невиданную ранее страну? И почему о ней никто не знал?

Впрочем, были проблемы и поважнее. Холод и отсутствие людей. Почему-то туники грека не хватало, чтобы справиться с местным климатом, потому ему наверняка придется побыть некоторое время в помещении, но они напрочь были все заперты на странные штуки.

***

Увлеченные поиски позволили философу найти то место, где войти можно было. Непонятно, почему в полисе нет людей, и почему он так чуждо выглядит. И грек надеялся, что здесь он найдет ответы на некоторые свои вопросы. В глубине себя же он полагал, что попал в своего рода другой мир. Осталось лишь найти из него выход. Лишь бы это не была загробная река…

Здание это отличалось от остальных. Оно было одноэтажным, не очень длинным и широким, здесь ярко горел свет, а наверху висела странная скульптура в виде новой еды. Внутри всё было ещё более странным. Запах гари смешался с вонью мяса, масла и чего-то совсем неправильного. Повсюду стояли столы и стулья, вновь сделанные из таинственного металла, не из камня. Хвала Зевсу, здесь были люди! Но разодеты они были неправильно. Их одежда напоминала собой узоры с ваз, со множеством новых цветов и оттенков. Сами же они были большими в размерах и говорили, мало того, с ругательствами, так ещё и неизвестными самому Сократу! И здесь было очень много этих прозрачных вставок в окнах. В Афинах бы в них ничего не вставляли, и они не были бы такими большими. Здесь все живут не так, как можно было бы ранее полагать.

Выделялся среди всех столов один странный, высокий такой. За ним стояли странные женщины, уж слишком не подходившие по внешнему виду под их описание, но можно было быть уверенным, что это они. Или нет. Разве плохо не знать вещи наверняка? Дальше - больше: они регулярно курсировали по всему периметру здания и задавали вопросы сидящим, потом возвращались обратно, говорили что-то в сторону чрезвычайно белого и металлического помещения, которое можно было заметить со стороны входа, и начинали тут же тихо болтать друг с другом. Через некоторое время рядом с ними появлялись тарелки с чем-то, отдаленно похожим на еду, и они относили это остальным жителям. Те в основном были довольны, пытались что-то высказать женщинам, но они не обращали внимания. Чем-то они напоминали служителей у Дельфийского Оракула. Но Сократ не мог вспомнить, чем именно. И все же место чрезвычайно занимательное!

Осмотревшись, известный философ решил направиться к наибольшему скоплению людей в помещении. Они походили на мужчин из Афин, только закрывали всю красоту тела под странными разукрашенными одеждами, что-то делали со своими головами и пили что-то совершенно не похожее на вино. Они казались наилучшими собеседниками.

-Добрый день, граждане! - подошёл и сказал Сократ, - Не могли бы вы назвать, где именно я оказался? Я совершенно не помню, что со мной случилось после казни.

-Ну и баран, - возмутился один, самый толстый, - И как давно в наши Водопады тянет всяких наркоманов?

-Здесь им всегда нравилось, потому у нас постоянно и меняются мэры, - ворчал кое-кто поменьше.

-Да бросьте, ребят! Надо помочь этому товарищу. Может, он не прикидывается и правда болен? - сказал житель, напоминавший одного из парней из полиса, если только не эта одежда.

-Ладно, твоя взяла, - ответил толстый, - Добро пожаловать в городок Громкие Водопады. У нас здесь немного кто живет, все разъехались после тех странных случаев самоубийств. Ну и идиоты!

-Правда ли они быль столь глупы? - спросил философ.

-Конечно, - сказал средний, - У нас тут каждый может творить, что хочет, если он знает полицейских наизусть. Хранители закона, ага! Лучшие граждане.

-И считаете ли вы себя хорошими гражданами? - поинтересовался грек.

-А как же иначе! Без нас бы вся страна развалилась на кусочки! Наш труд и пиво делают нас лучшими людьми! Если бы не эти мигранты и законники... - проворчал толстяк.

-То есть вы считаете себя примерным гражданином - тем, кто прекрасно дорожит законами полиса - при этом их регулярно нарушаете и оскорбляете всех ввиду своего незнания?

-Ты что, бычишь на нас? - средний перестал попивать пиво и поднялся из-за стола. Впрочем, сделал ещё один глоток, на всякий случай.

-Хватит, Крис, не заводись. Нас не настолько любит полиция, чтобы мы устраивали драки просто так... - резко засуетился малой.

-Не, он прав! Хрена ты от нас хочешь, псих? - к среднему присоединился и толстый.

-Всего лишь философствую. Не это ли главное в жизни? – заверил Сократ.

Из другой части здания раздался какой-то шум. Пока все мужчины у столов стояли и друг на друга смотрели (кто-то - свирепо, кто-то - с чистейшим спокойствием), девушки позаботились о том, чтобы обо всем доложить местному избранному главе. И так на сцену вышел тот, от кого шёл страшный запах. У него вся одежда была грязная, носил он какую-то красную клетчатую штуку, волос у него не было, глаза были карие. Сам он походил на того толстого в размерах, однако у этого была знакомая обувь.

-Хью! К нам опять приперся сумасшедший! Сделай с ним что-нибудь! - сказал младший со страхом.

-Э, мелочь пузатая, что, не можете сами разбираться с проходимцами... - появившийся мужчина подошёл поближе к Сократу и осмотрел его с головы до пят, - Ну и чудик... где вы таких только делаете?

-В Афинах, прекрасном полисе, - отвечал философ, - Я занимался важнейшим делом для человека, - философией, когда ваши граждане решили перейти на повышенные тона.

-И о чем же он философствовал? - спросил повар.

-Он оскорблял нас! - говорил первый.

-Назвал нас беззаконниками! - говорил второй.

-Будто бы мы не прекрасные граждане США! - говорил третий.

-Позарился ты на главное, незнакомец... - Хью потирал свою пальцы и готовился будто бы достать что-то из своей одежды, - Приходить в мой ресторан, пока я медленно верчу бургеры для успокоения и поднимать здесь стыд и срам государственного уровня?

-Я вас не понимаю... я всего лишь хотел напомнить всем о важности законов. Стало быть, раз вы защищаете этих жителей, вы и сами не исполняете ваши обязанности? - спросил философ.

-Может, я и сливаю масло в реку без разрешения после 3 недель работы, но это не твое собачье дело! Я не для того пашу как Папа Карло, чтобы 2 моих детей росли без денег и без матери сразу! Так что я буду делать то, что считаю! В Громких Водопадах все так делают, - ответил Хью с почти криком, так, что рассмешил девушек за столом.

-И как же вы можете воспитывать детей, если сами поражены злодеянием отсутствия знания? - отметил грек.

-Нихрена ж себе... так мы едим всё это время почти отраву? - ужаснулся средний из компании.

-НЕ НРАВИТСЯ? Так валите нахрен! Иначе жрите бургеры и завалите хлебала! - накричал повар, после чего их странная группа из 3 поспешно выбежала из здания под смех Сократа.

-А ты никуда не уходи! Ты кто вообще такой? - спросил Хью теперь потише, подходя поближе к засланному мужчине.

-Сократ из Афин, обычный философ по пророчеству Дельфийского Оракула. А вы... Хью? - ответил он.

-Да ты реально шизик. Кого только в наш город пускают... - повар вздохнул. На такое ему тратить время плохо для бизнеса. А ведь он ещё разбогатеть хотел.

-Я не знаю, как здесь оказался. Я бы хотел вернуться в родной полис и разобраться с обвинениями в мой адрес. Моя смертная казнь оказалась провальной, - пояснял грек со всей вежливостью.

-О да? ДА ну? Знаешь, что ещё провальным было в моей жизни? О, да всё! - Хью отошёл в сторону какой-то странной коробки на стене.

-Вижу, вы решили встать на дорогу благодетели через знание, раз так начинаете говорить...

-Однако я не позволю никому узнать об этом. Ровно как и о том, что меня изнасиловали в детстве. Будь проклят тот дядя! - коробка оказалась вскрыта, и повар с ней что-то делал.

-Но вы сейчас противоречите сами себе. И противоречите вашему желанию кормить всех здесь ради общего блага.

-Я не драный коммунист, чтобы таким заниматься! - Мужчина показал странное оружие перед собой. Оно было продолговатым и выглядело опасным, потому первой мыслью философа оказался побег.

Сократ стоял от входа недалеко. Он воспользовался странными нововведениями местного полиса и защитился от любопытного снаряда, который с огромным грохотом мог бы попасть в грека. И он решил как можно скорее удалиться от этого места, благо он успел согреться. Бежать нужно было вглубь города, ведь в нем может быть больше ответов на вопросы.

Сам же Хью некоторое время пострелял для виду, выбежав на улицу, и перестал. Последний выстрел оставил для себя. На случай, если он вдруг забудет о дочках и понесется сломя голову за очередным сумасшедшим, появившимся на краю бара. Что ж, видимо, его час настал – и шальная пуля винтовки полетела в голову прямо на глазах у официанток.

***

-Вы уже 4 раз за 2 дня перепроверяете свои рейтинги одобрения у горожан! Нельзя же себя так перегружать...

-Моник, я сам разберусь со своими обязанностями, а вы - со своими. Так что спасибо за вашу работу, но пока лучше пойдите и займитесь проверкой наших финансистов. Уверен, они рады задуматься о том, каким будет наш бюджет на будущий год.

Секретарша давно уже докучала господина Фитцджеральда Моргана Младшего, текущего мэра Громких Водопадов. Нет, он вполне честно дослужился до своей должности и уж тем более не вёл никаких интрижек с государственными работниками. Концепция простой семьи ему всегда нравилась, и он её пересматривать желал меньше всего. В отличие от всего остального городишки. Сейчас, в своем офисе с небольшими окошками и многочисленными книгами о самых современных (и даже футуристичных веяниях), расставленных по бесконечным полкам, где кое-как умещались стол и стулья с компьютером, создавались чуть ли не грандиозные планы по перестройке всего поселения. Оно настолько захолустное, что в нем трудно найти боле чем пару людей на одном квадратном километре. Мало того, так здесь постоянно ходят слухи о пропаже пары человек в год при загадочных обстоятельствах, настолько странных, что свидетелей приходилось отправлять в другие города в психбольницы, а они всё равно сюда возвращались. Нет, такими темпами Водопады загнутся, чего допускать было нельзя. С экологией здесь проблем не было - огромный плюс в наше время. А вот деньги... да, даже личные счёты мэра и записи, которые он делал любимым карандашом, оставшимся со временем студенческих лет, не помогали решать интегральную проблему нехватки средств. Приходилось выискивать и совершать такие сделки, от которых бы всякий только и увернулся со словами...

-Сэр, на нижних уровнях просят усилить охрану. Нам туда переводить всех, или как? - спросил голос по интеркому на столе.

-Разумеется, - отвечал Фитцджеральд, - Нашей мэрии никто не угрожает снаружи. Не волнуйтесь. А я ещё отлично орудую клюшкой не только на поле.

-Принято!

Редко, когда туда кого-то зовут. Но всегда метко. Некоторые оттуда не возвращались. Зачастую их записывали в те же загадочные пропажи, для простоты подсчёта. Но личным приборам Моргана это не всегда нравилось. Иногда приходится идти и не на такие компромиссы, не так ли?..

Через 37 минут обычной канцелярской работы мэр услышал, что дубовые двери в его кабинет тихо распахнулись. На их пороге показался статный мужчина в греческой тоге, весь с задумчивым, благовестным, и в то же время будто бы неправильным лицом. Фитцджеральда предупреждали, что в Громких Водопадах порой появляются разные фрики, но чтоб такие... впрочем, его избиратели, коими были те ещё либеральные чудики, могли вполне нарядиться в подобные одежды. А грубить своему электорату - пресекать себе путь к новым срокам, что пагубно скажется на реновациях города. Потому была принята стратегия вежливости и любезности:

-Добрый день, сэр, - проговорил Морган, - С чем пожаловали в мой кабинет? Неужели наступили приемные часы? - Он сверился со своим графиком. Действительно, сейчас он обязаны был по закону принимать жителей с их странными просьбами. Не любил он это дело...

-Сэр? Странно вы ко мне обращаетесь, гражданин, особенно учитывая, что я один из мудрейших философов Афин по имени Сократ! - заявил вошедший. Теперь он погрузился полностью в кабинет. У него не было проблем с акцентом или знанием слов, что немного пугало.

-Что ж... и с чем же вы пожаловали? Я был занят распределением процедур обновления наших славных Громких Водопадов...

-Но разве вы являетесь философом? В одиночку царь вряд ли справится с такой задачей.

-Я и не царь... всего лишь избранный вами мэр. Необычные слова вы используете.

-Слова - часть идей, трансцендентных сущностей вещей. Мы можем называть их по-разному и всё ещё друг друга понимать. Не это ли прелестно?

-Разумеется... Однако смею вас заверить, я более чем уполномочен заниматься своей работой. Оксфорд, Принстон, политическое и математическое образование и многие курсы...

Гость определенно не желал проявлять чувство такта. Он брал книги с полки и пролистывал их буквально за секунды, и его выбор всегда был чудным. Сперва книги по селекции, потом - по историософии, затем - по биологии и теориям создания новых организмов, заканчивая с томами о политике известных ученых. Увы, это было в праве любого гражданина, поскольку мэрию обосновали внутри библиотеки. Однако посетитель определенно перегибает палку, и стоит сказать ему, чтобы он отсюда быстро уходил. Дел и так много.

-У меня впереди ещё достаточно работы, - сообщил Морган, - И если у вас нет цельных жалоб, то я был бы рад, если бы вы ушли...

-Моя жалоба проста. Для философа вы изучили мало наук, хотя бы метафизику. Для политика вы слишком умны. И вам надо подумать, от какой судьбы вы готовы отказаться, - со всей серьёзностью заявил Сократ.

-Но это же неразумно! Как и текущее природопользование, и многое другое, что творится в этом городе!

-Разум может быть чувственным.

-Может, но в моих реформистких делах он только всё испортит! Уж это вы должны понимать. Вы же меня выбирали.

-Я вас не выбирал. И поддержу вас лишь в том случае, если вы наладите связь с трансцендентной сущностью политических идей. Но раз уж вы хотите, чтобы я ушёл... то я вас оставлю наедине с вашими проблемами.

И загадочный мужчина в тоге растворился в двери так же странно, как и появился. Не надо было отзывать всю охрану на нижние уровни... впрочем, в чём-то он был прав. Нельзя усидеть на 2 стульях одновременно, а Фитцджеральду порой казалось, что он занимал все 8, и прилечь на них он не мог. Благо в его компьютере было достаточно записей о проектах, в которые он записался. Нет смысла рассказывать о них местным жителям - те довольно глупы и с трудом смогли отличить, за какого кандидата они делают выбор при очередной смене кандидатов. Однако есть смысл слить файлы в интернет, желательно так, чтобы...

Эту мысль мэр не завершил. Кто бы за ним ни наблюдал издалека, он вовремя сделал выстрел и попал прямо в голову. А убийцу никто искать не будет в Громких водопадах.

***

Путешествие по полису казалось задачей чрезмерно сложной, и оттого - интригующей. Сократ всегда старался придерживаться законов Афин и ревностно их защищал, но по каким правилам живут местные жители? Они говорят о своих законах, но ими постоянно пренебрегают. Самих горожан очень мало, и те редкие, что появляются на улицах, резко пренебрежительно относятся к гуляющему философу. Иногда он с ними разговаривал, но почти всегда они хотели дать ему пощёчину или чего похуже. В этом плане местные ничем не отличались от афинских людей. Странно, что они до сих пор не запросили его казни, потому что в данном поселении живут будто бы намного более злые люди. Некоторые из них, всё же, отвечали взаимностью в разговоре, но вели себя ещё интереснее, чем их родичи.

-Дак вы же Сократ! Почему бы я не хотела сделать с вами селфи?! - почти яростно кричала одна из женщин, к которой он решил обратиться. Решение и так далось с трудом, так тут такое.

-Я всего лишь один из философов. Таковым может - и должен - стать каждый человек, - отвечал он.

-Но вы же столько всего открыли! Я почти ваш кумир...

-И зря. Вам бы самих себя познавать, чтобы познать лучше других, а не наоборот. Оно так попросту не поможет. Видимо, добродетели в вас меньше, чем в остальных жителях...

-Вы про местную банду из забегаловки "Дороги Дороти"? Да там живут одни старые хрычи, которые принижают женщин и их права! И слава богу, что я голосовала за Фитцджеральда, он-то всё здесь поправит.

-Забегаловка? Права женщин? Да, видимо, мне самому ещё надо многое познать в себе, чтобы разобраться с этим полисом...

И Сократ ушёл, слыша в свой адрес странные возгласы от той женщины. Если он выберется отсюда и сможет вновь рассказывать Афинянам о добродетелях знания, то уж точно расскажет о странных жителях "Горного Водопада". Они ещё и верят только в одного Бога. Как так можно? Остальные же на тебя должны будут разгневаться. И, очевидно, эта вера не помогает им решить их этические проблемы. Иначе бы таких людей, как Хью, здесь бы не было.

Дорога вывела философа к тем местам, где все жили. Одноэтажные домики с крышей из странной черепицы, которые защищали от падающих белых хлопьев. Некоторые из чудных зеленых деревьев были срублены и поставлены на металлические подставки прямо у "дверей" в жилища, притом украшенные в те странные источники света. С такими знаниями жители должны были далеко продвинуться и по вопросам морали, но почему они будто бы ушли назад, подальше даже от самих греков? Вопросов было так много, и удивительнее всего то, что афинянину удалось найти ещё одного живого человека - женщину в необычном красном платье из редких и непонятных тканей, с серебряными серьгами. На её лице были чудные краски, а у неё были особенно рыжие волосы, синие глаза. И она мыла эти странные "вставки" в окнах от грязи. Усердно, с долей веселья, слишком большой даже радостью. Философ решил подойти и спросить, где её муж.

-О, так он на работе! Джеймс опять засиделся в ломбарде, пытался выбить деньги из должников, наверное, - отвечала она, - А я Мэри! Вам нравиться носить на себе так мало одежды зимой?

-Зимой?.. Я сюда случайно попал из полиса. Ищу выход, но пока натыкался лишь на злых людей. Думал, может, вам муж поможет, - вздохнул Сократ.

-Мы можем подождать его! Не здесь, а дома. Мне всё равно делать нечего, пока Джеймс не разрешит выйти куда-нибудь. Он порой такой строгий, может и...

-Что он с вами делает? Однако ж не мне его судить, в Афинах жены всегда подчинялись воле мужчин. Если вы живете не по таким законам, то вы и я обязаны их соблюдать.

-Ох, а Джеймс, он... да, у нас законы другие, но за ними никто не следит. Если вы будете смотреть весь день тиктоки в интернете, работать и молчать в тряпочку, пока он над вами издевается, всё будет нормально. Но о чем это я говорю! В жизни же столько прекрасного!

-Интернет?.. Тикток?.. Нет, я не совсем понимаю ваши слова, но вижу за ними смысл. Связь с божественным миром помогает решать и не такие моральные проблемы. Всё звучит довольно печально…

-Эх, была бы у меня такая связь...

Резко Мэри опомнилась и принялась вновь перемывать окна, с большим усердием беря воду из соседнего ведра и распространяя её по всей площади стекла. Она так сильно старалась, что начала петь, лишь бы не чувствовать усталость. Ох, как она любила петь, особенно с подружками в Алее у мэрии, но кое-кого так редко туда отпускали под угрозой насилия, что трудно и вспомнить, когда жена не придумывала счастье из ничего.

-Однако ж в вашем тезисе о славности жизни слишком много брешей. Ваш муж нарушает законы - то есть идет против знания - и поступает со злом, сам того не ведая. Вы же не пытаетесь его навести на путь истинный и лишь отказываетесь от него ещё сильнее.

-Да нет, что вы! Я нахожу много счастья, когда он не видит, и с Дереком у нас бывают те ещё ночки... - она будто бы икнула после этой фразы - Зря сказала. Не говорите об этом Джеймсу!

-Я и не буду, и все же вы должны понять, что вы сами не можете жить согласно знанию. И потому вам всегда будет плохо. Чем дольше вы не слушаете свой разум, тем менее счастливой вы становитесь. С каждым днем.

-И что же я могу сделать? Он держит меня в клетке, как Минотавр... что вы предложите мне сделать?

-Пойти в Лабиринт и Убить Минотавра... но убийство - тоже злое действие. Нет, нужно избавиться от Джеймса, если он вас не слушает. Я попытаюсь с ним поговорить, если вам угодно.

-Конечно! Но я не думаю, что это поможет... Ох, как бы хотелось вновь почувствовать свободу. Счастье и всё такое. Как думаете, может, во всем виноваты современные технологии? Вы ведь одеты, как Афинян! И ведете себя как Сократ.

-Я и есть Сократ, но это и не важно сейчас. Я не знаю, как вам поступить. Посмотрите вглубь себя и узнайте саму себя. Но я был бы рад понять, как из города уйти...

-Идите по главной дороге. Или сходите в Мэрию. Там всем помогают. Кроме меня.

Так философ и сделал. Впрочем, он добился большего, чем просто узнал путь. Благодаря ему дама быстро подумала обо всем и сразу и решила, что даже любовник её не согреет в объятиях. Потому единственный выход – бежать сломя в голову в соседний городок, Тихую Гору. Говорят, там добрые люди живут. А если и нет, после разговора с Сократом увидеть мужа, который тебя бьет, никто бы не захотел.

***

Походы по этому полису вызывали гораздо больше вопросов у мыслителя, чем ответов. Он такое любил, конечно, однако изучение метафизики, математики, эпистемологии, языков, культуры, искусства и политики должно было привести его к какому-то умозаключению. Но каждый раз, когда он приближался к разгадке, она от него ускользала. В той же манере, в которой таинственные белые хлопья падали на землю. Их становилось всё больше, и холод начинал атаковать Сократа всё сильнее. Другой одежды, конечно, ему не привидится, однако он должен был найти кого-то, с кем он поговорит о вопросе законности текущего мэра. И казалось, что здание в 2 этажа (с переменчивостью до 1 этажа - своеобразная геометрически точная скульптура) со статуей звезды во всей красе должно было помочь греку в этом вопросе.

Пройдя сквозь легко открывающиеся, почти невесомые двери, представитель Ойкумены легко нашёл себя в загадочном каменном помещении. Оно и снаружи так же выглядело, чем сильно напоминало постройки из Афин, но здесь повсюду применялась странная краска. Более того, как будто бы это место было ещё более чуждым, чем весь город. Загадочные металлические штуки вокруг испускали свет, а сидевшие за железными стержнями люди в оранжевых одеждах напоминали собой идущих на казнь. Сам Сократ плохо помнит свою подготовку к отравлению. Народец тогда решил при помощи демагогов, что от великого философа надо избавиться. Сами при этом они отрицали базовые истины, вроде трансцендентности идей... очень они неправильные люди были. И всё из-за нехватки правителя, который легко бы распространил доктрины философии!

Такое же ощущение возникало и от местных пейзажей. Продолговатые прямоугольные коридоры были какими-то причудливыми, а за каждой из "клеток" сидел такой человек, с которым общаться бы не захотелось в любом случае. Они были хуже любого, кого философ видел на своем пути в городе. Наверное, неместные, или сильно провинившиеся. Они, очевидно, потеряли всякие божественные связи со всеми мирами.

Путешествуя по этому загадочному месту, названием которого определенные личности считали "Полицейский Участок", Сократ смог добраться до кого-то более вменяемого. Весь его верх покрывало нечто зеленое, сродни рубашке, но прическа напоминала собой сущий острый кошмар голубого цвета. Мужчина этот был высокого роста, суховат, одет в эти плотные "ботинки", а на руке красовался золотой браслет с рубином. Такие камни философ видел только в Дельфах, и там они использовались для усиления качества предсказаний, со слов служанок. Насколько же мудр должен быть носитель такого украшения?

-Горожанин, не могли бы вы подсказать, где я могу поговорить с представителем закона? Я великий Сократ, и у меня есть множество вопросов, - начал грек.

-Вы?.. Что ж, Здравствуйте, - почти вежливо ответил собеседник. Он сидел, привязанный ко стулу. И у него весь рот оказался побит с другой стороны, - Хотел бы я вам помочь с этой просьбой, ведь вокруг меня регулярно ходит один такой... полицейский. Пытается выбить правду силой. Разве так можно вести себя с гражданином нашей великой страны? Может, у меня и были журналы странного содержания...

-Журналы? Страна? Ах, какие сложные понятия, и я бы с удовольствием их рассказал, но не подскажите ли вы мне, где именно находится этот "полицейский"?

-Я не знаю. Он пробормотал что-то о подарках коллегам на праздник и пошёл с коробками, в которых были конфетти со вкусом мусора. Он странный шутник, но бьет он очень даже серьёзно.

-Неужели он поступает противозаконно? На каких основаниях вообще задержали?

-Вы так говорите, будто бы я знаю! В нашем городе все поступают, как хотят. Видимо, я не в ладах с этим другом. Если он прикроет мой ломбард...

-Погодите. Вы случайно не муж Мэри?

-А вы откуда знаете?

-Показалось, что я об этом знал всю жизнь. Так вы ответите?

-О, да, конечно... мы с ней часто общаемся, всё такое. И да, мы женаты. Но если я так и буду сидеть здесь, пока меня колотят, то я уж точно перестану быть не только мужем, но и попросту мужчиной!

Вдалеке послышался звук цокота каблуков. Сократ такого звука не знал и не мог понять его смысла, пока пленник дико заёрзал на своем стуле и глазами молил, чтобы его развязали. Возможно, реформы в этом городе проводить и надо, но явно не с такими людьми, потому великий философ решил наблюдать за ситуацией. Всё как завешала метафизика.

На пороге закутка, где сидели этих 2 человека, появился и сам полицейский. Он мало чем отличался от своих коллег - обычная полицейская форма, крупная комплекция, многозначительно белый цвет кожи. Только значок с именем "Ларри" вёл себя странно, будто бы неправильно отражал свет. Такое несложно заметить ученому глазу.

-Вы, я так полагаю, представитель закона! - быстро заговорил грек, приветственно размахивая руками, - Я искал, с кем мне поговорить о возможности смены вашего главного, который сидел в огромном здании, "мэрии". У меня возникло много вопросов к его методу правления, и...

-Так, всё по порядку! - обозначил строго правоохранитель, но потом будто бы "переключился" и заговорил добрее, - Как вас вообще зовут? Это же запретная зона.

-Я Сократ, великий философ, и горе вам, что вы меня не знаете! Видимо, всем в этом городе нужно развивать свою связь с трансцендентностью через появление большего числа философов.

-Знал бы я, что вы придете, я бы принес больше пончиков или пиццы. Славно бы поговорили об их истории. Вы же историк, да?

-Не по вопросам загадочных вещей, о которых вы говорите. И что у вас за пленник такой здесь?

-Он нарушил законы, очень важные, - грубо сказал полицейский.

-Я ничего не нарушал! Клянусь! - заговорил вновь Джеймс, но тут же получил удар по лицу.

-Здесь ты отвечаешь на вопросы только тогда, когда я прошу. С тобой всё равно договоров на заведешь, в отличие от нашего гостя, - усмехнулся Ларри, потирая свой кулак.

-Эмоции вашего разума немного за гранью моего понимания. Может, вы объясните, что у вас тут происходит? - спросил Сократ.

-Спросите у своих божественных идей, может, они вам ответят? - возмутился Ларри.

-Возмутительное отношение я к себе не потерплю. Обещаю, если вы все доложите, я помогу вам с пленным.

Законник глубоко вздохнул. Даже покачал головой, попеременно отбивая загадочные ритмы своим необычным для грека ботинком. Затем полицейский многозадачно посмотрел на разбитую морду Джеймса, присел на корточки и начал тихо, почти что приятно говорить:

-Заставь его признаться в том, что виновен в шарлатанстве, спекуляциях и насилии над женой. Тогда он отсидит ровно столько, сколько моим начальникам и нужно.

-Вздор! Может, я и издевался над женой, тайком изменял ей и всё такое, но я это делал ради же великой Американской Мечты! Разве я обязан понести наказание за это? - быстро проговорил через кровь сидевший на стуле мужчина.

-Всё не так просто. Но мы можем договориться, и мне не придется тебя убивать. Видишь ли, Сократ, он совершил такое преступление, о котором нельзя говорить.

-Против вашей власти можно совершать и другие, если она станет лучше, - ответил философ, - И ваш город отчаянно в смене власти нуждается. Я могу спросить у Богов прямо сейчас, чтобы получить в этом подтверждение.

-Не нужно так, но ты, грек, не лезь куда не надо. Думаешь, я твоих родичей не видал раньше? И не стрелял? Я к тебе добр лишь из уважения к своей работе, - сказал Ларри.

-Врёшь, паскуда! Ты потерял свое уважение, когда продался этим лабораторщикам! - пробубнил Джеймс, после чего отхватил настолько мощный удар, что его голова упала на спинку стула.

-Проснется, так и поговорим снова. Или великому философу уже пора бежать? - усмехнулся законник.

-Я так и знал. Вся политика в вашем полисе прогнила дочиста. Вы нападаете на невинных... - осуждающе начал Сократ, но его прервала мощная чужая рука.

-Он избивал жену, крал деньги. Разве он невинен? Хотя о чем я говорю... даже нейросети лучше справятся с такой задачей. А вы даже не поймете, о чем я сказал!

-Жена - его собственность, как и его деньги. Но вы надругиваетесь над ним за то, что он что-то узнал. Позвольте, но...

Затем раздался выстрел. Хватка пропала при этом. Ларри больше не собирался играть с греком. Что бы полицейский ни говорил, философ решил побежать что есть прыти и забыть, пытаясь уклоняться от загадочных, маленьких металлических стрел. Интересно, что за «лабораторщики» такие, о которых говорил этот муж?

***

Сократ был близок к разгадке. И действительно, в нижних этажах мэрии прятался научный комплекс "Сигма-67". Он был там всегда, начав свою историю как больница. Сейчас многие помещения были переоборудованы или в офисы для персонала (удобные), или в тестовые камеры, или в место для главного проекта. Его главой был Герман - 46-летний ученый в биологии и филологии. Его экспертиза позволила написать целые тома энциклопедий (он очень любил читать подобное), а также он нередко выступал по вопросам применения ИИ и падения престижа науки. Всеми правдами и неправдами ему удалось выбить это место под городом, заставить мэров подчиниться при помощи ненастоящих федеральных документов и заняться своей деятельностью. В Громких Водопадах народец такой, что никогда ни о чем не узнает. А ученый с длинными седыми волосами, чистым белым халатом, изящным бейджиком с именем и званием, лакированными ботинками, серыми перчатками и карандашом на ухе для всех случаев жизни был только рад такому полю для работы.

-С каждым разом результаты всё больше выбиваются из теории, - вздыхал Герман, сидя вместе с лаборантами в одном из офисов. Исследователи как раз изучали результаты последних замеров проекта.

-В целом, мы предполагали существование отклонений от наших моделей... - мялся один из них.

-Но не настолько же! С такими неточностями наш проект никто не примет. Науку мы уж тем более с колен не поднимем!

-Ну, начало у нас хорошее. Отсутствие финансирования частных компаний помогает, - усмехнулся второй.

-Я понимаю, что вы хотите посмеяться, но у нас нет для такого времени. Показатели становятся все более хаотичными, существуют же последовательности в этом всем! - Герман перехватил карандаш и начал черкать прямо на распечатках с данными, - Алгебраическая прогрессия. Полярность чередуется, сродни циклам фотосинтеза, только увеличенным во времени...

-Маловероятно, что ваша докторская по растениям нам сейчас поможет. Оно ведь не растение, - встрепенулся третий ученый. Его звали Кевином.

-Но у нас теперь есть зацепка, - сказал профессор, - Идите в свои офисы и разбирайтесь с деталями каждого из замеров. Соединим наработки через 2 часа.

И они разошлись. Все слушались своего начальника, потому что он давал им возможность работать независимо от кого-либо. С такими навыками шантажа удивительно, как Герман не пошёл в бизнес... но это был его выбор, как и выбор всех остальных заниматься исследованиями здесь, где нормы морали становились очень зыбкими, ровно, как и религиозные связи. Что немного досаждало Кевина. Сам он вполне мог сойти за грека - голубые глаза, длинные каштановые волосы, чёрный свитер с джинсами, кроссовки, даже медальон с геральдикой Афин. И неудивительно: он обожал греческие мифы и философию. Его позвали в проект из-за его второго образования: биохиминженерии. В ней он был спецом не хуже, но занимался с гораздо меньшим энтузиазмом. Проект же обещал быть очень интересным, безграничным в какой-то степени.

Юный исследователь записался в него без раздумий. Основополагающей была теория о том, что генетический материал человечества вместе с накопленными знаниями при смерти самих носителей никуда не девается, а сохраняется в форме, которая недоступна для людей через их органы чувств и не может быть воспроизведена без особых усилий. Идея была похожа на трансцендентные духовности Сократа, смешанные с доводами Вернадского о Ноосфере, и потому было высказано предположение, что суперорганизм особой конструкции будет способен воссоздавать и материал, и накопленные знания, даже манеру мышления. Среди аналогов из природы брались редкие глубоководные животные, о которых большая наука не знала, а также простейшие бактерии.

За экстраполяцию процесса на большие размеры отвечала группа Кевина. Он был одним из немногих исследователей, что надолго задерживались в проекте. Финансирование было существенным (каким-то чудным), но непостоянным, потому от отживших себя специалистов избавлялись. Но фанат истории выполнял функцию проверки получаемых образцов со всех точек зрения и подтверждения воспроизведения. Некоторые особо сумасшедшие считали, что Кевин с собой притягивает умы известных ученых к проекту. Но всё это были домыслы, а результат трудов поныне вел себя очень странно, требовал особого ухода и действий. Которые как раз и приводились в жизнь.

***

Вопрос всё ещё стоял для Сократа в том, как покинуть ему этот злополучный полис. В нём жили злые люди, невежество которых не сравнилось бы даже с Афинским. А стоило подойти к границам поселения, как будто бы невидимая сила останавливала грека. Заставляла его вернуться назад. Вдруг его здесь и найдут потом? Но для чего? Чтобы казнить? Такой вариант казался хуже пребывания среди местных. Они хоть и были далеки от знания, они все-таки к нему продвигались, хоть и с большими проблемами. Афиняне же под воздействием демагогов решились отказаться от этого пути. Но в таком случае будет правильнее продолжить познание самого себя в рамках этого загадочного места, не так ли? В нём все было необычным. Что-то - меньше, что-то - больше. И центром притяжения выступало огромное здание в центре полиса, которое люди именовали "мэрией". Неужели там и сидели правители, которые заявляли о себе многое, но ввиду отсутствия добродетели забывали выполнять свои обещания? Или же там сидели похитители грека? В любом случае надо было разобраться, даже если многое узнать не удастся. Всё равно никто ничего не знает, а один раз грек уже умирал.

А даже если и не в этом всем дело, то тогда вопрос стоит в том, чтобы попытаться повлиять на самого царя полиса, "мэра". Он вызывал вопросы у Сократа ещё во время беседы, и, если удастся его найти вновь, то можно будет побудить работать вместе во благо "Громких Водопадов". Здесь многое надо поменять, начиная от системы распределения властей и заканчивая взращиванием новых философских умов. В одиночестве будет тяжело руководить созданием столь прекрасного города... Конечно, трансцендентные идеи могут помочь в данном вопросе, ровно, как и связь философского ума с божественными силами, но даже они не безграничны. Даже бессмертие души здесь не поможет. Впрочем, можно задаться вопросом: зачем Сократу вмешиваться в судьбы не эллинцев? Чем они ему так дороги? Ответа на сие у него не было. И так ли он был нужен? Разум подскажет все, когда придет время.

Удивительным образом на своем пути Сократ установил, что полис опустел. Пропали редкие люди, бродившие по улочкам. Исчезли даже те самые "законники" и опасные представители "Дороги Дороти", что раньше находились на своих местах, внутри "кафе". Их собою заменили падающие сверху белые хлопья. Их и раньше было много, но теперь их число было умопомрачительным. Приходилось ускорить свой путь до здания, поскольку иначе организм философу перестанет подчиняться, одеревенеет, и, возможно, умрет.

Внутри мэрии тоже никого не было. Напротив, место будто бы стало выглядеть ещё хуже. Знакомые колонны, схожие с теми, что были в греческих храмах, стали обветшалыми и покрылись странными растениями. Плитка была расколота во многих местах, а каменные лестницы на вид будто бы стали слишком ненадежными. Хотелось задать множество вопросов правителю полиса, однако его кабинет на первый взгляд оказался пуст. А на второй... можно было увидеть самого мэра. Он лежал на своем столе, гнил потихоньку. Половина его головы оказалась раскинутой на столе всеми своими внутренностями. От такого зрелища захотелось закрыть дверь в комнату и больше никогда её не открывать. Пусть граждане сами разбираются со своим выбранным вождем.

Но, пожалуй, страннее всего было, когда философ заметил кого-то ещё, похожего на него, бегающего на противоположной стороне симметричной постройки. Неужели ещё одна живая душа, так ещё и из родных краев? Её нельзя было упускать! Потому обо всем прошлом грек забыл, устремившись в погоню за загадочным силуэтом. Он не был уверен разумом в том, что видел, но его чувства и мистические связи подсказывали, что нужно было продолжать поиски. Какими бы беспросветными они ни казались. И этим мыслям Сократ с радостью следовал. Дельфийский Оракул был прав, назвав его мудрейшим, ведь мало кто решится - и справится! - с такой сложной проблемой, как выживание на другом краю мира, так ещё и с нахождением способа выбраться отсюда и выиграть суд против своих обвинений! Не так ли?

Прошло около 17 минут в ходе этого забега, пока грек не начал спуск вниз. Он и сам удивился, как не заметил, что у этого здания есть подземные этажи. В них интерьер резко менялся. Знакомые способы строительства сменялись применением чистейшего металла неизвестного происхождения. Его применяли повсюду: и для полов, и для стенок, и для потолков. Двери тоже стали неправильными, будто бы работали на самих божественных уровнях. И, что страннее всего, так это то, что все пути привели его в темную комнату, где свет падал лишь вниз... и собой отмечал присутствие аж 5 человек, напоминавших внешне Сократа! У них была небольшая разница в виде: у кого-то нос побольше, у кого-то тело посильнее. Но в остальном они будто бы вышли из одной утробы...

-Немыслимо! - заметил Сократ №2.

-Теперь я знаю ещё меньше, - удивился Сократ №1.

-Боги праведные! - заявил Сократ №4.

-И как такое вообще могло случиться? - удивился Сократ №5.

-Никакой разум не поможет такое постигнуть, - вздохнул Сократ №3.

Но на самом деле их было намного больше. Они все приходили сюда разными путями, но каждый из них оканчивался здесь, в этом загадочном помещении, где можно было увидеть только себя и пол. Неужели так выглядела загробная жизнь? Или, может, таковы были козни наиболее злых из Богов? Кто же тогда наставит их? Кто им поможет познать самих себя? И, главное, как они здесь все оказались?

Действительно, кто-то за всем этим следил издалека. Желал, чтобы все сложилось именно так, как оно в итоге и произошло. Детали были не важны, но вот суть была достигнута. Все Сократы рано или поздно приходили к тому же пониманию, но что они могли? Убежать отсюда? И они погибнут от холода, так и не вернувшись домой, где их хотят казнить. Должен быть выход отсюда, решение, что спасёт души. Жаль, что оно интересовало далеко не всех.

А затем включилось основное освещение, всех ослепив своей яркостью...

И явив миру чудовищное существо, закрепленное на потолке при помощи тяжелых стальных тросов. Все взгляды были приклеены к нему…

***

Герман и сам не заметил, как ситуация вышла из-под контроля. Разумеется. Он был так заинтересован в том, чтобы его проект мог спасти науку от забвения в эпоху безбожного изнасилования информации нейросетями, что совершенно игнорировал личные преференции собственного персонала. Неудивительно - многие из них пришли сюда ради того, чтобы заняться хоть чем-то экстраординарным. Применить свои навыки на практике. Но вот Кевин был другой, потому профессор и не желал от него избавляться. И он идеально подходил по тематике проекта, следил за историческими неточностями и убирал их вживую. Такой уровень доступа требовал небывалого доверия, и Герман с радостью его предоставил. Без зазрений совести. Кто-то должен был наблюдать за тем, чтобы главный техник не сошёл с ума, да? Но никто этим не занимался.

И в итоге Кевин всех обманул. Избавился от охранников, заставив их пойти на ненастоящий сигнал о проникновении внутрь гражданских. Он скормил их существу. Оно, конечно, выживало на космической радиации, но для выполнения своей основной функции ему нужна была настоящая биомасса. А потом он направил туда всех горожан при помощи полиции, одного за другим. Так всё и было. Или же Герман всё выдумал. Сейчас в этих размышлениях было мало смысла. Затею, конечно, полностью провальной назвать было нельзя. Возможно, пересобрав команду, профессор попытается сделать всё ещё раз, но уже в лучших условиях. Но разве можно придумать что-то лучшее? Скрытность с деньгами и без надзора правительства, что всё направляет на бесполезные войны... конечно, Громкие Водопады не были идеальными, но они свою задачу выполняли исправно. Сейчас в них никого не осталось. От всех пришлось избавиться из-за неповиновения, вызванного толпами Сократов, разгуливающих по городу. Раньше провальные эксперименты можно было спрятать под видом сбежавших сумасшедших... Герман очень уж хотел бы знать, что делать ему в этой ситуации, но все решения казались радикально-безвыходными. Что ж, такому тому и быть...

Говоря о Кевине, он как раз на всех парах бежал от главного выхода к Сократам. Они были его кумирами, все его версии, какие только были записаны историей. Жаль, что они были не особо в настроении говорить и почти сразу же его окружили с желанием задать пару вопросов...

-Оно зовётся Матерью Истории, - заявлял Ученый в большом трепете, - Она порождает известных исторических личностей по нашему запросу, беря информацию о них из самого мироздания! И я всегда мечтал встретиться с вами...

-Зачем же ты нас породил? Ради того, чтобы вернуть меня в этот злой мир? - спросил Сократ №1.

-Я ведь даже не могу этот город изменить! Что уж говорить об остальных! - отвечал Сократ №2.

-И почему вы только все такие разные? Ведь вы же один человек, а говорите будто бы совершенно на разных языках... - исследователь резко задумался о том, а правильно ли он вообще поступал.

-Тебе лучше знать, горе-философ, - заявил Сократ №3, - Ведь ты нас породил в этот мир. Как и этого... бога. Неужто ли ты сам бог?

-Он разве что фальшивка, подобная Афинским Демагогам! - крикнул Сократ №4.

-Всё это - громкие слова, но что мы с ним делать будем? - спросил Сократ №5.

Огромная тварь, напоминавшая собой органическую флягу, где вместо горлышка был рот с огромным количеством подвижных клыков, взвыла. Металлические тросы впились глубже в её зелено-красную плоть.

-Зачем ты заставляешь его страдать? Нас всех страдать? Неужто ли ты возомнил о себе слишком многое, так и не став философом? - спросил Сократ №1.

-Всё не так! Вы всё не так поняли! - оправдывался Кевин, - Кто-то запустил какой-то неправильный протокол. Матерь Истории не должна так сильно страдать, иначе она может...

-Здесь много чего произошло против воли трансцендентных идей, - сообщил Сократ №2, положив руку на плечо ученого, - И мы обязаны всё здесь исправить. И либо ты нам покажешь, как это сделать, либо мы найдем того, кто нам с этим поможет, а тебя мы предадим вечному суду Божеств.

-Мы точно справимся без него, - ответил Сократ №1, - Оставь его.

Философы сгруппировались и попытались забраться на Матерь Истории. Высота в 6 метров до существа им в этом не препятствовала, да здравствует же афинская прыть. Кевин мог лишь безропотно за всем наблюдать. Впрочем, он так делал очень часто, когда его планы не сбывались. Он бы хотел остановить мудрецов, да у тех удар оказался неплох, и потому, когда Сократы №1 и №5 забрались наверх, остальные вывели из строя бедолагу-ученого. Они хотели понять все сами. Понять самих себя в этом неправильном мире, и потом изменить его к лучшему. И в этом они были непреклонны.

Герман за всей этой картиной следил с некоторой долей сожалений. Да, он презирал своего лаборанта за самодеятельность и за то, что он порушил проект, однако его всегда можно начать снова. В другой стране. В другое время. С более искусным шантажом политических элит. Уж что-что, так Сократы в этом плане могут многому научить. И в них же крылась моральная загвоздка. Может, младший исследователь и нарушил многие приказы, но он был тем, кто решился запустить проект на полную катушку и показать его во всей чудовищной славе. Взглянуть только на этих греческих философов. Все они должны быть одной личностью, их различий не должно быть. Но будто бы каждый из них был отдельным разумом, соединенным через Матерь Истории с Ноосферой или ей подобным образованием. Придется записать результаты эксперимента и унести их с собой. Хорошо, что профессор позаботился об этом заранее и сейчас уже был далеко от города, за всем наблюдая с планшета. Ибо...

Планам Сократов сбыться суждено не было. Ученые все предусмотрели и создали целый ряд механизмов, которые бы с легкостью уничтожили фактическую базу проекта, а вместе с ней - и все Громкие Водопады. Всё равно в городе никого не осталось. Жаль, конечно, что сами философы не в курсе данной системы, а Кевин напрочь забыл о возможностях своего работодателя. Или он никогда и не верил в успех предприятия, только любил своих греческих кумиров.

И всё это уже было неважно, когда посёлок оказался погребен в маленьком ядерном взрыве, а Матерь сама стала частью пресловутой Истории.