Союз Света и Тьмы

Бальный вечер

Лондон, 19 век. Дворец герцога Гамильтона утопал в золотом свечении. Зал, украшенный живыми цветами, хрустальными люстрами и тяжелыми бархатными драпировками, напоминал скорее храм, чем место веселья. Все — от герцогов до баронов — собрались, чтобы стать свидетелями важного события: бала в честь совершеннолетия юной леди Элизабет.

Элизабет Гамильтон стояла у зеркала в своей опочивальне. Её дневное платье из небесно-голубого шелка уже было сменено на вечернее — белое, как молния над морем, с золотой вышивкой в форме крыльев. На шее — подвеска с сапфиром, подаренная матерью. Волосы собраны в изящную причёску, но несколько светлых прядей всё равно упрямо обрамляли лицо.

За спиной раздался тихий стук.

— Входи, Уэсли, — сказала она, не оборачиваясь.

В комнату вошёл её старший брат, Уэсли Чарльз Гамильтон — наследник рода. Высокий, в строгом костюме, он выглядел как человек, знающий, что на его плечах — будущее семьи.

— Ты... — он замер, взглянув на неё. — Лиззи, ты как с картины Рафаэля. Или нет — скорее, как откровение.

— О, брат, не будь таким драматичным, — усмехнулась Элизабет, но щеки у неё слегка порозовели. — Я всего лишь девица в платье, которую сегодня хотят выдать замуж.

Уэсли подошёл ближе и мягко взял её за руки.

— Ты знаешь, что не просто девица. Ты — носительница света. Ты не просто дочь герцога… ты не от мира сего. Ты чувствуешь это, правда?

Она кивнула. В её взгляде было всё: вера, страх, волнение.

— Я вижу сны, Уэс. Во снах я стою под звёздами, в платье, сотканном из света. А напротив — он. Его глаза чернее ночи. Но он тянет ко мне руку. И я... я всегда иду к нему.

— Это не просто сны, — тихо сказал Уэсли. — Это память. О тебе прежней. И о нём.

В большом зале музыканты уже играли вальс. Гости кружились в танце, шептались, обсуждали, кто же будет женихом для леди Элизабет. Но старшие знали: всё давно решено.

Из дальнего угла зала, у мраморной колонны, стоял юноша. Высокий, в черном костюме с серебряной вышивкой. Его лицо было благородным, но в нём читалась какая-то древняя усталость. Он не улыбался. Он просто ждал.

Энджел О’Коннор.

Сын ирландского лорда. Наследник рода, который веками был связан с Гамильтонами. Друг Уэсли с детства. И тот, кому была обещана Элизабет, с самого её рождения.

Когда она появилась на пороге бального зала — зал будто затих.

Все взгляды обратились к ней. Но Энджел видел только её. Она — как дыхание света среди суеты и теней. Он не шел — он плыл сквозь толпу, пока не оказался перед ней.

— Леди Элизабет, — его голос был низким, глубоким, будто струны виолончели, — вы сегодня затмили даже луну.

— Милорд, — ответила она, опустив глаза, — вы всегда были льстецом.

Он достал из внутреннего кармана бархатную коробочку.

— Позвольте исполнить волю наших отцов. И… свою собственную.

Открыв коробочку, он показал ей кольцо — Claddagh Ring. Древнее ирландское кольцо, где руки держат сердце под короной.

— Руки — символ дружбы, — произнёс он, надев кольцо ей на палец. — Корона — верность. А сердце… — он посмотрел ей в глаза, — это любовь. Моя любовь к тебе.

Зал взорвался аплодисментами. Гости улыбались. Кто-то украдкой вытирал слезы. Но только Иисус, наблюдающий с небес, знал: это был лишь первый шаг. Пророчество вступило в силу. Тьма зашевелилась. А в бездне кто-то закричал от ярости.

Бал продолжался, но у Энджела внутри уже горело пламя. Он вспомнил сон, где на алтаре она была вся в крови, а кто-то шептал:

— Союз разрушит цепи. Союз принесёт Силу. Но за всё приходится платить.

И он поклялся.

Он не даст ей исчезнуть.

Не в этой жизни. И ни в какой другой.