— Положите руки на волка, — велела знахарка.
Матильда и Лиза недоумённо переглянулись, а Поля засмеялась и воскликнула:
— Ну же, девицы, смелее! Он вас не укусит.
И первая ухватилась за жёсткую шерсть.
Знахарка и девушки последовали ее примеру и словно провалились куда-то. Только видение предстало перед глазами…
Обыкновенная комната в крестьянской избе. Бревенчатые стены, печь, иконы в углу, лавки. На одной из них в ворохе пледов лежит маленькая девочка в беспамятстве. Бледная, с испариной кожа. Дыхание тяжёлое.
Рядом восседает старуха. Перед ней на коленях стоит красивая молодая женщина со скорбным лицом.
— Спасу незаконную твою, а дальше-то что?
— Муж за границей, не знает… Отцу отдам… В приёмную семью… Главное, чтобы жила…
— Значит, не подле тебя расти станет, — бормочет старуха, и лицо ее расплывается в довольной ухмылке. — Имя приметное, сменить надобно.
Следующее, что видят Матильда, Лиза и Поля, это та же комната, но всё изменилось…
Повсюду свечи. Они еле горят, коптят. И в их неверном свете беснуется старуха. Чёрный сгусток мрака плывёт по воздуху. Зависает над девочкой. И втягивается в ее приоткрытый ротик.
Зловеще бормочет старушечий голос:
— …если окропит себя человеческой кровью… до того, как ей исполнится шестнадцать… телом завладеет мелкий бес, обрядом призванный…
И вот уже мать шепчет девочке, на щеках которой расцвел нежный румянец:
— Ты будешь жить долго-долго и счастливо, ангел мой Светлана…