Созерцатель. Тьма которую увидел

КНИГА 1: СОЗЕРЦАТЕЛЬ... Придумать крутое и не банальное и не сложное и не слишком длинное название, но точно не бла-бла-бла. Начало. П. С. Не забудь стереть эту билеберду перед публикацией главы, а то... Хотя всем все равно пофиг, уверен никто и никогда не будет это читать или тем более требовать проды... Хотя, надежда умирает последней и все будет зависеть не сколько от меня, сколько от моих любимых читателей

СОЗЕРЦАТЕЛЬ

Глава 1. Серый #4D8333

День, как и положено дню, был серым. Таким же, как и Сетралент №19843, который как всегда в это время направлялся в санузел своей капсулы.

«Надо завязывать бухать, — промелькнула чужая мысль, будто встроенная реклама. — Иначе вылечу с работы. Тогда не на что будет даже нажраться, чтобы вырубиться прямо на полу. Или, если останутся силы, плюхнуться на эту жалкую пародию на кровать, напоминающую старые ракеты из 2000-30-х. А ведь я мог бы купить ту самую, новейшую и премиальную кровать, про которую вчера видел рекламу...»

На головизоре перед его глазами всплыл образ — не кровать в стандартном понимании, а будто выдавленный тюбик из-под пасты, но с эффектом запоминания идеального положения для осанки, автоматически и ручной регулировкой температуры, а также новым наногелем, благодаря которому ты будто растворяешься в киселе, едва ложишься и закрываешь глаза.

«Да, мог бы... Если не буду заказывать еду недели две. Чёрт».
Замкнутый круг.Бесит.

Войдя в ванную, он мазнул взглядом по зеркалу, поймав собственное отражение. В голове пронеслась уже традиционная мысль-лозунг: «Мне всё серо». Но на этот раз в ней чувствовались иные нотки — ему-то как обычно было всё равно, кто и что там думает. Мысль, однако, была не до конца неправильной. Если начальник учует перегар или если он снова не выполнит норму по синтезу этих новомодных кварко-элементов, придется забыть о доставке НАСТОЯЩЕЙ, не синтезированной еды из магазина. Целую неделю питаться исключительно серой — как на вкус, так и на цвет — смесью. Полезной, по словам правительства и ряда других ученых мужей, чьё положение в обществе не столь высоко, но знания повыше, чем у большинства депутатов из этого нового космопарламента...

«Так, о чём, значится, я думал сначала, пока не углубился в политику? А, да. Та самая серая универсальная питательная смесь — ЖУПС. "Жуй уже, поздно, с*ка", — как обычно обзывали мы эту субстанцию между собой. Не вызывающая ни единой эмоции и намёка на вкус».

Вот эту самую еду, которую ему доставляли по подписке — наверное, единственное, что он просто не мог и не хотел видеть серой. И в момент, когда он представил, как его рецепторы на кончике языка и вкусовые сосочки уже напряглись, ему наконец-то стало не всё равно.

Отодвинув дурацкие мысли в сторону, он прошёл в душевую кабинку с кучей настроек, из которых половины не знал — ибо смысла не было. Все равно же чист, а потом опять грязный, потом снова чистый.
«Колесо Сансары это называется или"День сурка"? Плевать».
Он нажал единственную кнопку,которая была уже слегка потерта.

Климатический душ омыл его тело струями разной температуры, но не смыл чувства невидимого скафандра на коже. Далее — автоматизм. Мыльно-рыльные дела. Гладкое бритье. Укладка шевелюры, из которой, словно крик, торчала ярко-зеленая челка, зализанная на левую часть лба. Это был единственный раз, когда он пошел против себя и против стандартов. Одна форма у всех работников вне зависимости от звания, опыта и должности? Ладно. Понимая специфику работы и необходимость защищённых от всего чего можно лакированных чёрных туфль, тогда ещё молодой и неопытный лаборант, годный только на то, чтобы подавать и убирать пробирки, в первый и единственный раз в жизни дал отпор. Ему приказали постричься по-другому. У молодого учёного, «Синьёй» как он сам себя тогда называл, остался этот единственный бунт против стандартов во внешнем виде — бунт, о котором он всё равно в итоге пожалел.

Он посмотрел в зеркало. Взгляд встретили собственные глаза.
«Ну вот. Вроде и лицом не урод. Симметрия в норме. Кожа — как попка младенца. Зарабатываю по меркам космогорода "Московия" вполне прилично, по крайней мере на жизнь, аренду и настоящую еду хватает, да и на мелкие расходы всегда есть пара завалявшихся универсалкойнов. А вся жизнь — как палитра из космокаталога за последний сезон, где все три ползутка сведены к одному значению. Я знаю, что цвета есть. Могу их воссоздать, увидеть на рекламных голограммах. Но внутри... всё выцветает. Мои действия, достижения, провалы — всё оставляет после себя лишь чувство... ленивой тяжести. Ни злости, ни радости. Ноль. От слова совсем».

Мысленный монолог прервал тихий писк в виске — такси-флаер вошел в режим платного ожидания.
«Черт. Вот теперь почувствовал. Разочарование. Потратил на рефлексию время, в которое мог бы уже одеваться».

Он двинулся в спальную зону. Костюм-тройка. Чёрные брюки, голубая рубашка, зелёный галстук — и всё это под шикарным, дорогим и эффектным, но серым пиджаком. Накидывая пальто с высоким воротником и без капюшона, с логотипом его лаборатории на спине, он остановил взгляд на левом верхнем углу зеркала. Там, мелкой россыпью, пошла трещина.

«Черт, — подумал Сертралин №19843. — Достало. Теперь ещё и в магазин за наноклеем залететь после работы. Только этого для сегодняшнего счастья не хватало. Хотя всё равно лучше, чем как обычно нажираться той самой синтезированной белой водой под 40 градусов».

Как выяснили учёные всего лет 30 назад, обычные люди — которые тогда ещё носили какие-то странные Им-е-на и Фа-ми-ли-и (он мысленно произнёс это по слогам) вместо стандартного «вид + ID» — пили эту воду, чтобы отдохнуть, расслабиться или снять тревогу.
«Не знаю. А я пью, чтобы в жизни выделялось меньше серого. Пусть уж лучше просто чёрный. Вся поглощающая тьма, которую я вижу вместо снов, всё равно приятнее и даже теплей, чем этот проклятый серый цвет».

Уведомление в виске дрезенькнуло настойчивее — платное ожидание уже съедало половину его дневного заработка. Он закрыл шлюз и направился к серому, как и всё здесь, таксофлаеру.

Осознав, что серый день только начинается и до желанной темноты, которую приносило лишь опьянение, ещё целая вечность, он с неожиданной, непонятной даже для самого себя яростью буквально проррычал в пустоту кабины:

— Чёрт! Бесит! Не хочу больше видеть серый цвет!

Это была просто эмоция. Случайный сбой в отлаженной системе его апатии. Выдох. Он тут же махнул на это рукой, откинулся на сиденье и закрыл глаза, разрешив автопилоту везти себя на работу. Он просто хотел, чтобы всё поскорее закончилось.

Он ещё не знал, что его сокровенное желание уже начало сбываться...