Созвездие Илариона

СОЗВЕЗДИЕ ИЛАРИОНА




ГЛАВА № 1.

Иван лежал на кровати, предвкушая вечер, который обещал стать легендой его личной хроники.

Ещё утром он и представить не мог, что день завершится вот так — наедине с юношеской мечтой, воплотившейся в реальность. Мечтой его была Оксана — очаровательная одноклассница, при виде которой в школьные годы он превращался в комок неловкости. Тогда, в далёкие времена, стоило ей оказаться рядом — и язык прилипал к гортани, а мысли разбегались, как тараканы при свете. Каждый вечер Иван давал себе слово: «Завтра точно обниму её и выскажу всё, что на душе!» Но наступало завтра — и он снова робел, лепетал что‑то невнятное и в итоге выглядел, мягко говоря, не лучшим образом.

Потом школа осталась позади, и их дорожки разошлись, как два поезда на разъезде. Она вышла замуж, он уехал учиться. Затем — срочная служба в армии, работа, друзья, другие женщины. Всё как обычно, как у всех.

Брак с нелюбимой, развод, скучная работа, от которой клонило в сон уже в девять утра.

И вот — судьба, шутница и интриганка, свела их вновь. На автовокзале столицы Крыма. Он — ехал на вахту, она — домой. Что она делала в городе, Иван не спросил. Да и некогда было: жизнь неслась, как экспресс, не оставляя времени на расспросы.

Он шёл сквозь толпу, нагруженный тяжёлой сумкой, в ушах — наушники, в голове — мысли о предстоящей вахте. И тут кто‑то настойчиво потянул его за ремень сумки. От такой наглости Иван ошалел и уже готовил матерную речь — ругаться он умел и любил, причём с артистизмом и разнообразием.

Но, обернувшись, слова так и застряли в горле.

На него смотрели глаза, которые он так любил когда‑то. Она мило улыбалась, а он ошалело взирал, не веря, что это — она. Оксана. Его первая любовь.

— Привет! Как дела? — улыбнулась она

Кофе в кафе, воспоминания, смех, неловкие паузы и снова смех. А потом — съёмная квартира посуточно.

Теперь Иван лежал в постели, ожидая её из душа. Он всё ещё не мог поверить: наконец‑то она в его объятиях! В ожидании, видимо, задремал.

— Иван, проснись! Проснись, открой глаза!

Не открывая глаз, он хотел протянуть руки навстречу, но не смог. Руки, по ощущениям, были надёжно привязаны вдоль тела. В голове мелькнула озорная мысль: «Неужели так крепко спал, что не почувствовал, как она меня привязала? Ну что же, видимо, сегодня будут сексуальные игрища!» В мыслях Иван улыбнулся и решил открыть глаза. Он надеялся увидеть обнажённую одноклассницу, уже представляя её прекрасное тело.

— Иван, открой глаза! — голос был незнакомым, уверенным и, главное, МУЖСКИМ!

Иван резко распахнул глаза и попытался подняться с кровати, готовясь дать отпор кому бы там ни было. «Только не это! — пронеслось в голове. — Ещё не хватало, чтобы меня меньшинства употребили!»

То, что он увидел, не было ни Оксаной, ни «меньшинствами». Перед ним стоял худой седой старик.

«Ну и сон! — подумал Иван, пытаясь сообразить, где реальность, а где бред. — То Оксана, то

старик… Может, я просто перепил кофе в том кафе?»

Иван, хотел подняться но не смог, он был связан на самом деле. Он дёрнулся, проверяя прочность металлических скоб, и с досадой отметил: скобы — самые настоящие, во всяком случае, в движениях он был сильно ограничен.

— Ну, батя, — хрипло выдавил он, стараясь сохранить хоть каплю юмора, — если это розыгрыш, то ты переиграл всех. Где Оксана? И, кстати, где я?

—Я Грег Идос. Тебе это ничего не скажет, — произнёс старик ровным, почти бесстрастным голосом, словно зачитывал справку из архива.

Иван моргнул, пытаясь осмыслить происходящее. Сон? Бред? Похмелье, о котором он не подозревал?

— Где Оксана? — выдохнул он, чувствуя, как внутри закипает раздражения.
— Наверное, там, где и должна быть реальная Оксана, — равнодушно отмахнулся Грег. — Не думай об этом. Сейчас, гораздо важнее, как ты себя чувствуешь.
Иван дёрнул руками — стальные скобы впились в кожу. Он скосил глаза: холодная сталь, явно не из секс‑шопа

Ничего игривого. Всё по‑настоящему.

— Чувствую себя, будто меня похитили, приковали и задумали что-то подлое и гадкое, — процедил он, стараясь удержать тон между сарказмом и угрозой. — А ты, Грег Идос, похоже, мастер создавать атмосферу.

Старик не улыбнулся. Ни тени юмора. Только взгляд — тяжёлый, изучающий, будто он сканировал Ивана на предмет скрытых дефектов.

— Ты не понимаешь, — сказал он наконец. — Это не похищение. Это… назовем это: прокачкой, абгрейдом, трансформацией-сам выбери что тебе по душе.

—Прокачка? Трансформация!? — Иван захохотал, но смех получился нервным, рваным. — Ну конечно! А я, значит, кандидат на звание «прокачанный трансформер»? Нет, не пойдет, освободи меня, и я пошёл.

Грег шагнул ближе. В его глазах мелькнуло что‑то, напоминающее раздражение.

— Ты шутишь. Это хорошо. Значит, дух не сломлен. Но время шуток закончилось.

— Вот и я говорю, — Иван попытался приподняться, но скобы держали крепко. — Может,

освободишь меня, и мы обсудим всё как взрослые люди? Чай, кофе, — я даже готов выслушать твою печальную историю, если это не займёт больше часа. У меня вахта, между прочим!

Старик покачал головой.

— Вахты больше нет. И Оксаны нет. Есть только ты, я и то, что ждёт впереди.

Иван замер. Шутки вдруг показались неуместными. В голосе Грега звучала такая уверенность, будто он знал что‑то, чего не знал Иван. Что‑то страшное.

— Что ждёт впереди? — спросил он, впервые почувствовав, как по спине пробежал холодок.

— То, ради чего ты здесь, — ответил Грег. — Я, уже говорил, «прокачка» лучше всего подходит и по смыслу и по сути.— То, ради чего ты здесь, — повторил Грег, и в его голосе прозвучала странная, почти ритуальная торжественность.

— Но всему своё время. У нас сейчас очень много работы и мало времени. Я понимаю, у тебя сейчас много вопросов. Я отвечу на них позже. Сейчас постарайся быть в сознании — это важно для преобразования. Скажу честно: будет адски больно.

Иван почувствовал, как внутри закипает ледяная волна тревоги. Когда ему что‑то не нравилось, он злился — и злился сильно, до белого каления.

— Какие, к чёрту, преобразования?! — рявкнул он, дёргаясь в путах. — Я ничего не хочу «улучшать»! Я не согласен!!! Я против! И вообще, сними эти чёртовы скобы, освободи меня. Поговорим нормально!

Грег посмотрел на него долго, внимательно, словно изучал редкий экземпляр под микроскопом.

— Поверь, скобы больше нужны тебе, а не мне, — спокойно произнёс он. — Это чтобы ты случайно не поранил себя во время процедуры.
Старик шагнул к странному пульту, установленному рядом с столом, на котором лежал прикованный Иван.

— Я не давал согласия ни на какие процедуры! — голос Ивана дрожал от ярости. — Я против! А как же право выбора?!

Грег замер, затем медленно обернулся. На его лице появилась кривая усмешка.

— Выбор, говоришь? — Он приблизился вплотную, и Иван почувствовал запах старости — сухой, пыльный, как страницы древней книги. — Я выбрал тебя. Я, Грег Идос, решил, что ты, Иван Булатов, согласен. Только пока ещё не знаешь об этом. Так что все права соблюдены: у тебя было право быть выбранным, у меня было право выбирать.

Старик развернулся и снова направился к пульту.

— Видишь, Ваня, и я умею шутить. Должен сказать, у вас, «землян», особое чувство юмора.

Эти слова обрушились на Ивана лавиной вопросов: «Кто этот старик с непонятным именем? Где я нахожусь? Что со мной делают? Откуда он знает моё имя? И самое главное — что значит это небрежное «у вас, землян»?!

В этот момент в шею Ивана вонзилась игла на конце гибкого шланга‑манипулятора. В месте инъекции мгновенно вспыхнула жгучая, обжигающая волна. Она растеклась по телу с невероятной скоростью — боль была сильной, но терпимой.

Иван скосил глаза. Справа стоял Грег. Его взгляд… был ли в нём оттенок сочувствия? Или это просто игра теней?

И тут сверху и снизу появились новые шланги‑манипуляторы. Их было не меньше двух десятков — они извивались, как хищные кобры, окружая тело Ивана. На миг замерли в сантиметре от кожи…

А затем — одновременно, безжалостно — вонзились в тело.

Одни лишь слегка прокололи кожу. Другие погрузились в мышечную ткань. Третьи вошли так глубоко, что Ивану показалось — они пробивают кости.

Боль стала адской. Он хотел закричать — но мышцы сковала судорога. Даже рот не удалось раскрыть. В него что‑то закачивали — что‑то жгучее, обильное, невыносимое.

От боли он почти терял сознание. Глаза были открыты, но не видели ничего. Уши не слышали ни звука. Осталась только вселенская боль — и абсолютно никаких мыслей.
Парадокс: не потерять сознание ему помогала… сама боль.

Сколько прошло времени, Иван не знал. Казалось — вечность.

Боль ушла внезапно, словно кто‑то повернул рубильник, и всё остановилось. Он не чувствовал своего тела. Было ощущение, будто он находится в чужой оболочке — невесомой, скользкой, не подчиняющейся воле.

Медленно, неохотно возвращались слух и зрение. Сначала — гул, похожий на шум прибоя в закупоренных ушах.

Потом — размытые пятна света, складывающиеся в неясные контуры.

Во рту стоял привкус крови и металла. Странный, ни на что не похожий — Иван мысленно сравнил его с титаном, хотя понятия не имел, какой титан на вкус. Через миг он понял, он слышит запахи. Множество, разнообразные, они обрушились на него лавиной — резкие, пронзительные, почти осязаемые. Он различил запах стерильности (антисептик,

пластик, озон), затхлости (старая обивка, пыль в вентиляционных шахтах), металла (не только инструментов — чего‑то глубинного, встроенного в саму структуру этого места).
Сознание прояснялось рывками. Он попытался пошевелить пальцами — безрезультатно. Попробовал открыть глаза шире — перед ним плавали мутные блики.

Где он? Что с ним сделали?

Мысли пробивались сквозь вязкий туман. Вспомнился Грег — его холодный взгляд, равнодушная интонация, слова про «преобразование». «Я выбрал тебя»…

Иван попытался сосредоточиться. Тело по‑прежнему не отзывалось, но ощущения постепенно возвращались — не как единое целое, а фрагментами. Холод на спине— (поверхность стола?), лёгкое покалывание в кончиках пальцев (или это просто фантом?.

Давление на виски (повязка? Датчики?). Странный пульсирующий ритм где‑то в затылке — не боль, а скорее вибрация, проникающая в кости.

Он заставил себя дышать ровно. «Спокойно. Сначала — разобраться, что есть. Потом — что делать».

Зрение наконец сфокусировалось. Он лежал на чём‑то гладком, металлическом. Над ним — низкий потолок с вмонтированными лампами, излучающими бледно‑голубой свет. По бокам — неясные силуэты оборудования: трубки, провода, экраны с мерцающими графиками.

Ни Грега. Ни манипуляторов. Ни игл.

Только тишина — и этот пронизывающий, всепроникающий запах металла.

Иван закрыл глаза, пытаясь собрать осколки памяти. Оксана. Автовокзал. Рука, дёргающая за ремень сумки. Её улыбка. Кофе. Съёмная квартира.

И — резкий обрыв. «Что они со мной сделали?»

В этот момент где‑то вдали раздался звук — негромкий, но отчётливый, шаги. Чёткие, размеренные. Кто‑то шёл по коридору. Кто‑то, кто знал, что Иван уже очнулся.

Перед ним возникла фигура старика. Седой, невысокий, на первый взгляд — обычный пенсионер, каких миллионы на планете Земля. Неброская одежда, морщины, избороздившие лицо, как старое яблоко. Иван почувствовал — этот старик не таков, как остальные. В нём ощущалась скрытая мощь, плотная, как сжатая пружина, и от этого осознания становилось неуютно.

«Грег… — пронеслось в голове. — Мой мучитель. Но за что? Зачем всё это?»

Вопросы роились в сознании, но не находили ответа. Только страх — глухой, вязкий, — оседал в груди.
Старик заговорил. Голос его звучал ровно, почти ласково, но в этой мягкости чудилась стальная подкладка:

— Ты очнулся. Прекрасно. Я знал, что ты выдержишь. Как ты себя чувствуешь?

Иван попытался ответить, но губы едва шевелились. В горле першило, язык казался чужим, распухшим. Наконец, с трудом выталкивая слова, он прохрипел:

— Как… раздавленный жук.

Грег слегка приподнял бровь, будто услышал остроумную реплику.

— Не худшее сравнение. Ты прошёл через процесс, который немногие способны пережить. Большинство теряют разум ещё на первой фазе.

— Процесс? — Иван сглотнул, пытаясь унять дрожь в голосе. — Что за процесс? Что ты со мной сделал?

Старик медленно обошёл стол, на котором лежал Иван. Его движения были плавными, почти грациозными, но в каждом жесте читалась точность.

— То что должен был сделать, по другому, ты бы не выдержал. Я преобразовал твое тело. теперь твои кости крепче — в них особый сплав галактических металлов. Мышцы твои стали
сильнее и выносливее коктейль из синтетики и нанороботов. Кожа стала крепче и

эластичней. Взглянув на Ивана старик пошутил — И избавил тебя от перхоти, не благодари.

он захихикал шутка показалась ему смешной.

— Зачем? Зачем ты все это в меня закачал? Что я должен выдержать?

Голос Ивана обретал силу и уверенность, он ощущал как его мышцы медленно но неумолимо наливаются силой, непонятной энергией.

— Я... Все это для того что бы ты мог впитать знания. Прошлое твое тело не выдержало бы загрузки. Теперь оно способно на многое. Но все же многое зависит от тебя самого. Когда я начну передавать знания не сопротивляйся им, просто постарайся думать о чем то приятном.— Грег подумал добавил. — Думай об Оксане, если сможешь конечно. Или думай о том как потом, КОГДА ВСЕ ЗАКОНЧИТСЯ, ты мне с удовольствием оторвешь голову.

Старик беззлобно захихикал. Ваня смотрел на него с уверенностью что точно голову ему свернет.

— Грег, я что, избранный? Или потерявшийся наследник какой‑то могучей семьи? — с горькой усмешкой спросил Иван.

Грег Идос пристально посмотрел на Ивана. Долго, внимательно, словно сканировал каждую черту, каждое движение мышц на его лице.

Потом вдруг расхохотался — звонко, почти по‑мальчишески, что резко контрастировало с его седыми волосами и морщинами.

— Ты идиот, — отсмеявшись, произнёс он, но в голосе не было злости, скорее тёплая, чуть усталая снисходительность. — Не заставляй меня сомневаться в своём выборе. Ты самый обычный человек. Хотя и с особым характером. С жизненной позицией, которой многие позавидуют.

Иван дёрнул руками, проверяя прочность пут. Бесполезно. Он снова уставился на старика:

— Тогда объясни, почему я здесь, прикованный к этому столу, как лабораторная крыса? Почему в меня впихивают галактическую дрянь и нанороботов.
Грег подошёл ближе. В его глазах мелькнуло что‑то неуловимое — не то воспоминание, не то тень давно принятого решения.
— Ваня, ты же знаешь старую истину: каждое доброе дело не останется безнаказанным. — Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании Ивана. — Ты спрашиваешь, почему мой выбор пал на тебя? Сейчас тебе трудно будет вспомнить, но я напомню. Посмотри на

меня внимательней. Никого не узнаёшь?

Иван вгляделся. Что‑то знакомое пряталось за этой сединой, за холодной властностью взгляда. Он сосредоточился, пытаясь ухватить ускользающий образ…

И вдруг — черты лица Грега поплыли, словно воск под теплом. Седые волосы потемнели, стали грязно‑русыми. Нос чуть искривился, будто когда‑то был сломанный. Вокруг глаз появились другие морщины — не от возраста, а от привычки щуриться на солнце.

Перед Иваном стоял бомж Гриша.

Тот самый бездомный, что околачивался у стройки, где работал Иван. Вечный стрелок сигарет и мелочи. Однажды Иван дал ему денег на опохмелку. А в другой раз — отогнал местную гопоту, которая для забавы решила поиздеваться над беззащитным бродягой.

— Гриша?.. — выдохнул Иван, не веря своим глазам.

Образы снова смешались, и через мгновение перед ним вновь был Грег Идос — седой старик, с аурой непостижимой силы.

— Вижу, вспомнил, — кивнул старик. — Тот день, когда ты не прошёл мимо. Когда не стал рассуждать, достоин ли этот человек помощи. Ты просто сделал то, что считал правильным. И это определило мой выбор.

Иван закрыл глаза, воскрешая в памяти тот вечер. Холодный ветер, пьяное бормотание Гриши, наглые ухмылки нетрезвой молодежи… И своё безотчётное движение вперёд — без мыслей о последствиях.
— Это и привлекло моё внимание, — продолжал Грег. — Позже я наблюдал за тобой. Как ты заступился за новичка в бригаде, когда его пытались обсчитать. Как отстаиваешь свое мнение, рискуя работой. Ты всегда выбирал путь, который требовал мужества, даже если он был неудобным.

— И поэтому ты… превратил меня в подопытную крысу? — Иван дёрнулся в путах, но те держали крепко.

— Нет. Потому что ты можешь стать больше, чем человек. — Грег положил ладонь на плечо Ивана. Прикосновение было тёплым, почти отеческим. — Ты думаешь, я выбирал из тысячи кандидатов? Нет. Я искал одного, среди всех.

Кто не сломается под грузом ответственности.

— Но почему именно так? Почему так… жестоко? Можно же было и договориться...

— Потому что времени почти не осталось. на уговоры и на объяснения нет времени.

Иван попытался осмыслить услышанное. Перед внутренним взором пронеслись картины: Оксана на автовокзале, её улыбка; Гриша, дрожащий от холода; его собственная жизнь — обычная, непримечательная, но полная маленьких, незаметных для других решений.

— Ты говоришь, что я обычный, — тихо произнёс он. — для чего ты это все замутил?

— Именно потому, что ты обычный. Ты знаешь цену человеческой жизни. Ты понимаешь, что такое страх и сомнение. Ты именно тот кто мне нужен.

Иван глубоко вдохнул. Где‑то в глубине души он чувствовал: пути назад уже нет. Но впервые за долгое время он ощутил странное спокойствие.

— Ладно, — сказал он, глядя прямо в глаза Грегу. — Допустим, я согласен. Что дальше? И можно как то обойтись без иголок — неприятно очень.

Старик улыбнулся — на этот раз по‑настоящему, без тени иронии.

— Теперь ты должен быть готов принять знания. Это будет больно. Это будет страшно. Но ты выдержишь.

Он развернулся к пульту, и в тот же миг на голову Ивана опустился шлем с множеством светящихся контактов.

— Помни: не сопротивляйся знаниям.

Ваня ещё услышал, как Грег подошёл к пульту… А затем...

А затем хлынул поток.

Световые блики вспыхнули перед глазами, словно миллионы звёзд одновременно взорвались в черепной коробке. Символы — угловатые, чуждые, будто выгравированные на древних монолитах, — проносились с безумной скоростью, оставляя за собой мерцающие следы.

Звуки разной тональности сливались в хаотичную симфонию: то пронзительный звон, то низкий гул, то шёпот, то раскатистый рокот, будто сама Вселенная пыталась что‑то сказать.

Иван утонул в потоке информации.

Мимо проносились: города — не похожие ни на один земной, с башнями, уходящими в облака. Планеты — разноцветные, с кольцами из астероидов, с океанами из жидкого стекла.

Времена — обрывки эпох, где рыцари сражались с механическими чудовищами, а космические корабли парили над древними храмами.

Имена — длинные, как заклинания, звучащие на языках, которых он никогда не слышал.

Образы — существа с глазами, как звёздные скопления, битвы, где оружие — не пушки, а сами законы физики.

Он захлёбывался в этом потоке. Мозг не успевал обрабатывать, фильтровать, осмысливать. Каждое новое видение вклинивалось в сознание, как острый осколок стекла.

Время остановилось.

Или, может, ускорилось до немыслимых пределов. Или вообще перестало существовать.

А затем наступила темнота. Вернее, не так.

Наступило ничего.

Ни света. Ни тьмы. Ни звука. Только ничего — абсолютная пустота, в которой даже мысль не могла удержаться, скользила, растворялась, как капля воды на раскалённом камне.

Иван не знал, сколько это длилось. Секунду? Вечность?

Он перестал быть собой. Не было тела, не было страха, не было даже памяти о том, кто он. Только чистое, беспримесное бытие в этой пустоте.

И вдруг —Лёгкое прикосновение.

Словно кто‑то провёл пальцем по краю его сознания.

Затем — голос. Тихий, но отчётливый:

— Ваня. Ты здесь?

Это был голос Грега. Но не тот, насмешливый, властный, что звучал у пульта. Этот голос был… заботливым?

— Ты держишься. Хорошо. Очень хорошо. Теперь слушай меня внимательно. Ты должен найти точку опоры. Что‑то знакомое. Что‑то твоё.

Иван попытался ответить — но не было рта, не было языка. Он даже не был уверен, что всё ещё существует.

— Думай об Оксане, — продолжал голос. — Вспомни её улыбку. Звук её голоса. Ощущение её руки в твоей.

И тогда — сквозь пустоту — пробился образ.

Оксана...

Её глаза. Её смех. Тот миг на автовокзале, когда она взяла его за руку и сказала: «Я так рада, что встретила тебя».

Этот образ стал якорем. Он начал расти, заполняя пустоту, вытесняя ничего, возвращая Ивану ощущение себя.

Постепенно — очень медленно — вернулись звуки. Сначала отдалённый гул, потом шелест, потом… биение сердца. Его сердца.

Зрение вернулось последним.

Сначала — размытые пятна света. Потом — очертания.

Он лежал на том же столе. Над ним — низкий потолок с вмонтированными лампами, излучающими бледно‑голубой свет. По бокам — неясные силуэты оборудования: трубки, провода, экраны с мерцающими графиками.

Грег стоял рядом. В его глазах — не насмешка, не холодность, а что‑то, напоминающее гордость.

— Ну что, есть желание открутить мне голову? — произнёс он, и в голосе звучала непривычная теплота. — Как ощущения?

Иван сглотнул. Голос давался с трудом, но слова вырвались сами:

— Как будто меня пропустили через галактическую библиотеку, а потом выжали, как тряпку. про голову ещё не решил. Наверное все же откручу, но потом.

Грег усмехнулся.

— Неплохо. Лучше, чем я ожидал. Теперь ты знаешь… кое‑что. Но это лишь основные языки, немного истории, немного технологий. И кое какие умения-может и пригодятся тебе.

Иван попытался подняться. Тело отзывалось с непривычной лёгкостью, будто сбросило груз лет. Он посмотрел на свои руки, они были свободны. Кожа светилась мягким, едва заметным светом.

— Что теперь? — спросил он-ты снял оковы не боишся?

— Теперь ты должен научиться управлять.. Своим телом, своей силой, своими новыми знаниями.

ГЛАВА № 2

— Остался заключительный аккорд твоего апгрейда, так сказать. - Заметив, как

Иван насторожился, Грег улыбнулся одними уголками губ.

— Не дрейфь, в этот раз без членовредительства, обещаю. Во всяком случае, физического.

Миновав коридор, обшитый матовым металлом и мерцающим пластиком, они вышли в просторное помещение. Иван безуспешно пытался уловить источник света, равномерно заливавшего пространство – казалось, он исходил отовсюду и ниоткуда одновременно.

— Где мы хоть? – буркнул Иван, ощущая себя неуютно.— чувствую себя школьником на экскурсии.

Грег, не удостоив его взглядом, отрезал:

— На кой черт тебе знать географические координаты, учись правильно задавать вопросы,

юный падаван. А если вкратце, то мы в чреве моей ласточки – корабль «Скиталец» хоть и не "Тысячелетний сокол", но вполне себе ничего: крейсерская скорость, гипердрайв, возможность посадки на планеты, неплохое вооружение… - Он на секунду задумался, – Да что уж там скромничать, целый арсенал!

Перед ними открылась кабина управления, отделанная полированным деревом и мягкой кожей, что резко контрастировало со стерильностью коридоров. Панорамное иллюминатор во всю стену открывало вид на звёздное небо, испещрённое россыпями далёких галактик. На приборной панели мерцали голографические дисплеи, отображающие сложные схемы и графики. От всего исходило тихое, успокаивающее гудение.

— Чувствуй себя как дома, – Грег, повернувшись спиной, скрылся за небольшим баром. – Хотя, о чём это я? Скоро мы прибудем в место, которое станет тебе домом на ближайшее время.

Через мгновение старик обернулся с двумя высокими стаканами в руках. Один содержал переливающуюся синюю жидкость, напоминающую застывший океан, другой – пульсировал всеми оттенками фиолетового, словно миниатюрная галактика в заточении.

Ване он протянул стакан с фиолетовым напитком.

— Не морщись. Без этого напитка ты будешь ещё долго приходить в себя.— Грег, подмигнул. — Это не просто бурдень какая-нибудь. Этот термоядерный коктейль поможет твоим клеточкам переварить всё то железо, что я в тебя напихал, и мозгам не свихнуться окончательно.

Иван взял стакан, разглядывая фиолетовый вихрь внутри. Стоит ли ему верить? Стоит ли пить эту светящуюся бурду, предложенную человеком, похитившим его и накачавшим его тело неизвестно чем? Но сомнения быстро отступили. Если бы Грег хотел его смерти, он бы уже давно получил ее. Вариантов было предостаточно: иглы, электроды, изнуряющий шлем виртуальной реальности. Дело явно в другом. Его взгляд скользнул к панорамному окну.

— Это космос? Или просто продвинутый голографический аттракцион? – В голосе Ивана звучал вызов.

Грег окинул его взглядом, пытаясь понять, шутит ли Иван, или всерьез не верит в происходящее.

— Космос, Ваня. Самый настоящий. И, поверь мне, мы уже оттоптались дальше Земли, чем ты думаешь,– ответил Грег с еле заметной усмешкой. – Есть еще вопросы?

— Да. Куда мы летим? И, главное, на кой чёрт?

— Ох, Ванюша, вот мы и подошли к сути мироздания! Мы летим к твоему будущему, к колыбели твоей новой жизни, к точке твоей и моей судьбы, - Грег сделал театральную паузу, наслаждаясь моментом. – А теперь, слушай внимательно, и не перебивай. Я тебе расскажу сказку о былой империи, предательствах и грядущем возмездии.

Грег откашлялся и начал свой рассказ. Он, Грег Идос, был когда-то всего лишь винтиком в огромной бюрократической машине могущественной империи. Не обладая формальной властью, он, тем не менее, имел доступ почти ко всем секретам и технологиям

государства. Обладая аналитическим умом и даром предвидения, он сумел разглядеть надвигающийся крах: гражданскую войну, бунт колоний, экономический коллапс. И поэтому он подготовился. Заранее создал сеть различных тайников, разбросанных по всей территории павшей империи, наполнив их ресурсами, способными изменить ход истории. Когда предсказанный им апокалипсис грянул, Грег скрылся в тени. На руинах империи вспыхнули междоусобицы. Разрозненные фракции, жаждущие власти и наживы, вели нескончаемые войны. Бандиты грабили и убивали, а честолюбивые военачальники пытались сколотить новые государства. Но объединяло их одно – жажда власти.

Грег, и все, кто был готов пойти за ним (а в данный момент этим "все" был Иван), должны были сыграть ключевую роль в грядущем переделе галактики.

— Занятно, конечно, – протянул Иван, допивая остатки фиолетовой жидкости. Во рту остался странный привкус, отдаленно напоминающий чернику и машинное масло. – Но это как-то все… не про меня. У меня там вообще-то работа, друзья, планы на выходные… ну, знаете, нормальная человеческая жизнь. А тут – галактические разборки, империи какие-то… Мне оно надо?

Грег вздохнул, словно разочарованный учитель, объясняющий основы арифметики нерадивому ученику.

— Работа, говоришь? Иван, не смеши меня! Ты свою работу хоть любил? Или просто влачил жалкое существование от аванса до зарплаты, проклиная начальника и мечтая о пенсии? А друзья? Много ли ты им нужен, кроме как собутыльник в ближайшем баре? Через неделю о

тебе никто не вспомнит.

Грег сделал шаг к Ивану, глядя ему прямо в глаза.

— Ты так любишь свою Землю? Тогда подумай вот о чем: в масштабах галактических войн Земля – всего лишь песчинка на пляже. Никто не будет обращать внимания на твой жалкий мир, когда тут решается судьба тысяч звездных систем. В лучшем случае, Земля просто погибнет в результате случайного столкновения двух космических кораблей. В худшем – ее захватят, похищение людей ради рабства или экспериментов станет обычным делом. Или, знаешь, еще хуже – земляне станут деликатесом для гурманов какой-нибудь плотоядной расы. Ты этого хочешь для своего дома?

В этот момент из динамика раздался мелодичный женский голос:

— Капитан, мы выходим из гиперпространства. Приближаемся к системе координат, заданной вами.

Грег улыбнулся.

— Это Алиса. Искусственный интеллект, управляющий кораблем. Можно сказать, моя правая рука… и левая, и все остальные. Алиса, познакомься, это Иван. Наш… скажем так, ценный груз.

— Рада приветствовать, Иван, – ответила Алиса. В ее тоне чувствовалась едва уловимая ирония. – Надеюсь, вы не слишком мучаете нашего капитана своими экзистенциальными вопросами.

Грег посмотрел на Ивана, ожидая его реакции.

— Вот теперь ты часть этого, Ваня. Нравится тебе это или нет.

Иван молчал, переваривая слова Грега. В его голове бушевал хаос. Работа, с которой он мечтал сбежать, вдруг показалась тихой гаванью, а друзья, с которыми ругался из-за пустяков, – единственной ниточкой, связывающей его с прошлым. Но Грег был прав.

Он никогда не был счастлив на Земле. И сейчас, перед ним открывалась дверь в неизведанное, пугающее и одновременно манящее.

— Ладно, – наконец произнес Иван, – уговорил. Посмотрим, что это за "судьба" такая. Но если что-то пойдет не так, пеняй на себя.

Дверь кабины управления плавно скользнула в сторону, и в комнату вошла молодая девушка.

Воплощенное совершенство. Высокая, стройная фигура, обтянутая облегающим серебристым комбинезоном, выгодно подчеркивающим изгибы. Длинные волнистые волосы цвета воронова крыла мягко ниспадали на плечи, а пронзительные зелёные глаза казались бездонными. Тонкие, чувственные губы слегка приоткрыты в легкой полуулыбке.

— Вот, и она, душа и сердце этого корабля-Алиса, ИИ корабля.

Она была безупречна, не отличима от живого человека, и от этого становилось даже немного не по себе. Под кожей чувствовалась, нечеловеческая сила, свидетельствовавшая о ее искусственной природе.

— Рада слышать, что вы приняли правильное решение, Иван, – промурлыкала Алиса, обводя его оценивающим взглядом. — Капитан редко убеждает кого-то словами. Обычно он просто… перепрограммирует.

Грег фыркнул.

— Не слушай ее, Ваня. У Алисы своеобразное чувство юмора. И повышенный интерес к новым пассажирам. Теперь, когда все улажено, пристегнись. Мы входим в астероидное поле.

Корабль дрогнул, и вид из панорамного окна изменился. Звезды уступили место хаотичному скоплению камней и обломков, летящих во всех направлениях. Алиса ловко маневрировала между астероидами, управляя кораблём. Иван с напряжением следил за происходящим, краем глаза замечая, как под серебристой тканью комбинезона напрягаются ее идеальные мышцы. От ее присутствия исходило странное сочетание холода и обжигающей чувственности.

Прошло около часа. Корабль то и дело содрогался от столкновений с мелкими астероидами, но Алиса продолжала уверенно вести его вперед. Наконец, впереди показался крупный астероид, подозрительно правильной формы.

— Мы прибыли, — объявила Алиса, не отрывая взгляда от приборов. — Приступаю к стыковке.

Корабль плавно приблизился к астероиду, и в его поверхности открылся широкий шлюз. С легким толчком корабль вошел внутрь, оказавшись в просторном ангаре, освещенном тусклым красным светом.

Грег отстегнул ремни и, окинув Ивана оценивающим взглядом, встал.

— Добро пожаловать домой, Ваня.

Грег махнул рукой в сторону открывшегося шлюза:

— Пошли, покажу тебе твою новую обитель.

Они вышли из корабля и оказались в просторном ангаре, стены которого были увешаны различным оборудованием и инструментами. Механические манипуляторы покачивались, словно огромные спящие насекомые. Вдоль одной из стен тянулась платформа, на которой

стояло недостроенное шасси небольшого космического корабля.

— Как я и говорил, – начал Грег, – база полностью автономна. Энергия, вода, воздух – все генерируется на месте. Связь с внешним миром есть, но защищена она так, что ни одна собака не пронюхает. Здесь мы и закончим твою подготовку, — Вооружена она прилично, и в случае чего может дать отпор любому незваному гостю. Но главное – это ее возможности. Это не просто крепость в космосе, а полноценная космическая верфь. Если у нас будет достаточно ресурсов, мы сможем строить здесь корабли любого класса, от небольшого истребителя до роскошной яхты. они прошли в следующий отсек, где располагались лаборатории. Колбы, пробирки, сложные приборы – все сверкало чистотой и порядком.

— А здесь, – Грег обвел рукой помещение, – мы можем лечить раненых… Производить, синтетических клонов людей. Таких, как Алиса, например. Мы можем сами выбирать и настраивать параметры: внешность, характер, навыки… главное, чтобы на складах было достаточно исходных материалов.

В этот момент из глубин базы к ним направился человек. Его лицо было лишено каких-либо ярких черт, зато взгляд его искусственных глаз казался проницательным и всезнающим. Ещё один андроид, догадался Иван.

— Капитан Идос, – произнес андроид механическим голосом, – рад приветствовать вас на Базе Альфа один. Все системы функционируют в штатном режиме. Позвольте узнать, кто этот человек?

Грег усмехнулся:

— Это Иван. Наш новый… сотрудник. Он будет жить и работать здесь. Позаботься о том, чтобы ему было комфортно.

Андроид кивнул, поворачиваясь к Ивану:

- Приветствую, Иван. Меня зовут Delta-9. Я – управляющий этой базой. Если у вас возникнут какие-либо вопросы или проблемы, обращайтесь ко мне.

Грег бросил взгляд на Delta-9, отдав распоряжение:

— Дельта, проводи гостя в его каюту. Если он пожелает, устрой ему экскурсию по базе. В общем, ты в его распоряжении до ужина.

Затем, повернувшись к Ивану с небрежной улыбкой, добавил:

— Можешь отдохнуть или найти себе занятие по вкусу. Здесь есть почти все: тир, библиотека с голографическими книгами, коллекция неплохих видеоигр… Мне же нужно поработать, кое-что проверить. Встретимся за ужином. Не опаздывай.

С этими словами Грег развернулся и скрылся в одном из коридоров базы. Иван остался один на один с Delta-9, ощущая себя одновременно растерянным и заинтригованным.

— Если позволите, я провожу вас, – предложил Delta-9 своим бесстрастным голосом.

Иван кивнул, не зная, чего ожидать. Они вышли из ангара и углубились в лабиринт коридоров. База, несмотря на свои продвинутые технологии, казалась мрачной и неуютной. Стены из серого металла, тусклое освещение, редкие технические индикаторы – все это

создавало атмосферу изоляции и отрешенности.

Delta-9 молча вел его по коридорам, время от времени указывая на те или иные помещения:

— Здесь находится медицинский блок. Здесь – генераторная. Здесь – хранилище продовольствия…

Иван слушал его вполуха. Ему было сложно сосредоточиться. Мир, в котором он оказался, казался ему чужим и непонятным. наконец, они остановились перед дверью с небольшим экраном.

— Это ваша каюта, – сказал Delta-9. – Здесь есть все необходимое для комфортного проживания. Если вам что-нибудь понадобится, просто обратитесь ко мне.

Дверь открылась, и Иван вошел в небольшую, но уютную комнату. В центре стояла кровать с белоснежным бельем, у стены — стол и кресло. Напротив кровати висел большой экран, отображавший вид на астероидное поле.

— Спасибо, – пробормотал Иван. – Можете идти.

Delta-9 кивнул и исчез. Иван остался один. Он опустился на кровать, чувствуя усталость. Все произошедшее казалось сном. Он – простой парень с Земли – вдруг оказался на секретной базе в глубоком космосе, втянутый в галактический конфликт.

Он встал и подошел к экрану. Вид на астероидное поле завораживал. Миллионы камней и обломков проносилось мимо, медленно вращаясь в лучах далекой звезды. Иван долго стоял, глядя на этот космический пейзаж, пытаясь осознать свое новое положение.

В конце концов ему стало скучно. Он решил осмотреть базу. Выйдя из каюты, он направился к тиру, о котором упоминал Грег.

Тир оказался просторным помещением, с несколькими голографическими проекторами, создававшими иллюзию различных мишеней. Иван выбрал режим "виртуальная реальность" и надел шлем. Он оказался посреди джунглей, полных опасных хищников. В руках у него был бластер. Игра началась.

Иван всегда любил видеоигры. Они позволяли ему забыть о проблемах и почувствовать себя героем. И сейчас тир на базе Грега пришелся ему весьма кстати. Он стрелял по виртуальным монстрам, выплескивая накопившееся напряжение и злость.

Прошло несколько часов, прежде чем он почувствовал усталость. Сняв шлем, Иван обнаружил, что помещение тира пусто и темно. Он посмотрел на часы. Было почти время ужина.

Иван вышел из тира и направился к столовой. По дороге он наткнулся на библиотеку. Любопытство взяло верх, и он решил заглянуть внутрь.

Библиотека представляла собой небольшой зал, заполненный голографическими книгами. На стенах висели экраны, на которых отображались тексты самых разных жанров и на разных языках.

Иван подошел к одному из экранов и выбрал книгу по истории галактики. Он всегда интересовался космосом, и сейчас ему было интересно узнать больше о мире, в котором он оказался.

Он провел в библиотеке около часа, погрузившись в чтение. Он узнал о павшей империи, о галактических войнах, о новых государствах, возникших на руинах старого мира. Мир, который он раньше видел лишь в фантастических фильмах, вдруг стал реальностью.

В столовой уже царил мягкий полумрак. Единственным источником света были светильники над обеденными столами, отражавшиеся в полированной поверхности металла. Грег сидел за одним из столов, потягивая из высокого стакана зеленоватую жидкость. Когда

Иван вошел, Грег поднял на него взгляд, слегка улыбаясь.

— А, вот и ты, Ваня. Я уж думал, ты заблудился в этих коридорах. Садись, не стесняйся.

На столе, словно на выставке кулинарных шедевров, красовалось несколько блюд. Их вид был настолько аппетитным, что у Ивана заурчало в животе. Во всяком случае, аромат от них был изумительным. После преобразования его тела, он чувствовал даже самые едва уловимые запахи, улавливая тонкие нотки экзотических специй и трав. Память услужливо шептала непонятные названия пряностей и их происхождение: «Кристаллы Звездного Янтаря с Ориона-7», «Лепестки Лунного Лотоса с Элизиума», «Корень Древнего Древа Жизни с Пандоры». Загруженные знания уже начинали свою работу, пока еще не четко, но уже работали.

Он понял это в библиотеке. Большинство символов и языков он уже понимал, мог читать на разных языках. Знал и понимал технические термины и устройство звездолетов. Сейчас, глядя на еду, он без труда определил названия блюд и из чего они приготовлены: «Крабовые

клешни в соусе Планетарного Затмения», «Жареный Хвост Дракона на подушке из Фиолетового Риса», «Салат из Плодов Радужного Дерева с заправкой из Молока Живой Звезды». Но чего он не знал, это их вкуса. Это предстояло выяснить опытным путем - попробовать их.

Иван сел напротив Грега, чувствуя себя немного неловко. Он выбрал самое, как ему показалось, вкусное блюдо - «Жареный Хвост Дракона».

Взяв вилку, он аккуратно отделил небольшой кусочек мяса и поднес ко рту. Вкус оказался просто невероятным. Мясо таяло во рту, раскрываясь целой палитрой чувств. Сладковатое, пряное, слегка острое – оно заставляло рецепторы танцевать безумную самбу.

— Ну как? – поинтересовался Грег, наблюдая за его реакцией.

Иван проглотил кусок, блаженно прикрыв глаза.

— Потрясающе! Никогда в жизни ничего подобного не ел.

Грег усмехнулся.

— Это тебе еще повезло. Бывают блюда и… поинтереснее. Но для первого раза, думаю, достаточно.

Они принялись за еду, наслаждаясь тишиной и вкусом космических деликатесов. Грег пил свой зеленоватый напиток, иногда бросая на Ивана короткие взгляды.

Наконец, когда Иван насытился, Грег отставил стакан и откашлялся.

— Итак, Ваня, пока ты изучал местную кулинарию, я проверил количество материалов на базе. И знаешь что? Их вполне хватит на постройку корабля для тебя.

Иван удивленно поднял брови.

— Корабля для меня? Зачем?

Грег пожал плечами с шутливым видом.

— Ну, как зачем? Космический корабль, как и машина на Земле, должен иметь одного хозяина. Не летать же вечно тебе на моем корабле. Это неудобно, и, честно говоря, слегка раздражает Алису. Поэтому у тебя есть сутки на размышления и изложение своих пожеланий

касательно твоего будущего "коня". Все свои идеи и наброски ты должен предоставить к завтрашнему обеду. Не позже!

В глазах Ивана вспыхнул азарт. Он всегда мечтал о собственном звездолете, но никогда не думал, что эта мечта может стать реальностью.

— Это… это просто невероятно! – выдохнул он. – Я даже не знаю, что сказать.

— Не говори ничего, – перебил его Грег. – Просто подумай хорошенько. Этот корабль должен быть идеальным только для тебя. Он должен соответствовать твоим потребностям и желаниям. У тебя есть сутки. Используй их с умом.

Ужин закончился быстро и незаметно. Они распрощались с Грегом, и Иван, переполненный эмоциями, отправился в свою каюту. Идея с созданием личного корабля захватила его целиком. Он долго прорабатывал в голове функционал корабля, его начинку, вооружение,

системы защиты. Он представлял себя за штурвалом, рассекающим космическое пространство.

Он чувствовал себя почти счастливым. Наконец-то он делал то, что ему нравится. То, что заставляло его сердце биться чаще. То, что давало ему ощущение цели и свободы.

Он сел за стол и достал голографический планшет. Пальцы забегали по экрану, рисуя схемы, набрасывая чертежи, записывая идеи. Он работал всю ночь, не замечая течения времени. Голова кипела от мысленной работы. Но усталости он не чувствовал. Наоборот, энергия

била ключом, подпитывая его энтузиазм.

К утру у него был готов подробный проект его будущего корабля. Он знал каждую деталь, каждый винтик, каждую микросхему. Это было его детище, его мечта, воплощенная в голографических чертежах.

Он откинулся на спинку кресла, чувствуя приятную усталость. У него осталось еще несколько часов до назначенного времени, чтобы проверить и отшлифовать свой проект. Но он не сомневался, что он сделал все, что мог. Теперь оставалось только ждать. Ждать обеда и встречи с Грегом.
А сейчас можно было и поспать пару часов.

Иван проснулся с ощущением абсолютной бодрости. Усталости не было и в помине. Казалось, словно он только что прошел полную перезагрузку, а не провел ночь за разработкой сложного проекта. «Хм, получается, теперь мое тело вообще не знает усталости?

Интересно…» - подумал он.

В голову тут же пришла идея проверить свои нынешние физические возможности. Но ее пришлось отложить до лучших времен.

«Для начала завтрак. А который сейчас час? Во сколько он вообще? Дельта упоминал, что достаточно просто его спросить… Тут, наверное, везде установлены микрофоны».

Не раздумывая долго, Иван громко, но уверенно произнес:

— Дельта, завтрак во сколько? Я не опоздал к нему?

Ответ последовал незамедлительно, едва он закончил говорить. Голос Delta-9 звучал кристально чисто из невидимых динамиков:

— Доброе утро. Прием пищи может быть в любое удобное для вас время. Но, согласно расписанию капитана Идоса, завтрак будет подан в 7:00 по местному времени. То есть примерно через тридцать стандартных минут. Есть ли у вас особые пожелания к меню завтрака? Или вы желаете ознакомиться с предложенным меню?

— Нет, спасибо. Без подробностей, – ответил Иван. – Сюрприз приятнее.

Первым делом принять водные процедуры. Приняв контрастный душ, Иван обратил внимание, что хорошо чувствует перепады температуры. Он ощущал каждое изменение: от обжигающего жара до леденящего холода. Но, при этом, его почему-то не покидала уверенность, что нынешнюю кожу будет трудно обжечь или обморозить.

"И это тоже надо будет проверить, - усмехнулся он про себя. - Необходимо знать возможности своего организма".Он отметил про себя, что у него уже начинают вырисовываться планы на будущее. Череда мыслей складывалась в более осязаемое будующее. И, возможно, не все так плохо. Возможно, Грег Идос принял за него верное решение. Ведь, в конце концов, свобода выбора - это одно, а возможность реализовать свои мечты - совсем другое.

Закончив с душем, Иван направился в столовую. На этот раз он пришел первым. Идоса еще не было. Он уселся на свое вчерашнее место, чувствуя себя уже более уверенно и раскованно.

Вскоре в столовую вошел Delta-9. Он нес на подносе высокий фужер с какой-то синеватой жидкостью, уже знакомый Ивану.

Delta-9, бесшумно приблизившись к столу, поставил стакан перед Иваном и произнес своим бесстрастным голосом:

— Ваш биобалансер.

Он молча ожидал, пока Иван возьмет стакан, после чего бесшумно удалился, оставив его в одиночестве. Иван взял фужер в руки. Жидкость внутри слегка переливалась, источая легкий травянистый аромат. «Что же, посмотрим, что ты такое», - подумал он и сделал глоток. Вкус

оказался неожиданным: одновременно сладким, кислым и немного терпким. На языке ощущалось легкое покалывание, словно от сотен крошечных иголочек.

Он выпил биобалансер до дна, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. Что ж, подождем капитана Грега. Может он проверит чертежи, и что-то подскажет. А пока он может изучить обстановку. Что он собственно и делал. С каждой минутой он чувствовал себя все уверение.

Грег вошел в столовую, излучая энергию и хорошее настроение.

— Доброе утро, Ваня, – бодро произнес он, проходя к своему месту. – Как тебе спалось? Осваиваешься?

Ваня приветствовал Идоса кивком головы, чувствуя легкое волнение.

— Доброе утро, Грег. Да, все отлично.

Он протянул капитану планшет с чертежами, стараясь скрыть нетерпение. Грег лишь кивнул в ответ и, не глядя, отодвинул планшет в сторону.

— Уже сделал? Но сначала важное, Ваня. А важное — это прием пищи. О делах поговорим потом.

На столе уже появились новые блюда. Завтрак состоял из легких закусок и какого-то напитка, напоминающего земной кофе, но точно не он. Вкус намного более насыщенный, аромат – гораздо сильнее.

— Это « каффрим », каффский Эликсир, – заметил Грег, заметив вопросительный взгляд Ивана. – Бодрит не хуже, чем ваш земной кофе. Только побочных эффектов меньше.

Они немного поели, обмениваясь короткими фразами. Наконец-то капитан принялся за чертежи. Лицо его оставалось непроницаемым, словно каменная маска. Но Ваня заметил внимательность, с которой Грег изучал проект. Время от времени ему даже казалось, что Грег удивленно поднимает бровь.

Не отрывая взгляда от чертежей на планшете, он произнес:

— Ох, не тем ты, Ваня, занимался на Земле. Не тем…

Зависшая в воздухе пауза заставила Ваню затаить дыхание.

Грег оторвался от просмотра и более твердо огласил вердикт:

— Чертеж идеален. Есть смелые новые идеи, весьма недурные. Хороший, качественный подход. В лучшие времена ты мог бы возглавлять целый конструкторский отдел.

Иван покраснел, не зная, что ответить. Ему показалось, что Грег над ним подшучивает. Но, взглянув в глаза капитану, он понял, что тот говорит вполне серьезно и искренне. Грег до сих пор изучал чертежи, изредка кивая головой.

— Чем думаешь сегодня заняться? – спросил Грег, откладывая планшет в сторону.

— Хотел бы найти спортзал. Выяснить возможности и пределы своего тела.

— Хорошо, – кивнул Грег. – Дельта тебе покажет. Там, кстати, есть и возможности для тренировочных боев. Полагаю, тебе будет интересно.

Он встал из-за стола, глядя на Ивана сверху вниз.

— Это окончательный вариант желаемого корабля? Дополнений не будет?

Иван отрицательно покачал головой.

Грег повернулся. Уже уходя, небрежно бросил через плечо:

— Увидимся.

Иван остался за столом один, размышляя о словах Грега. «Конструкторский отдел…» - эхом отдавалось в его голове. Неужели он действительно настолько талантлив? Или это просто аванс, чтобы подбодрить его? В любом случае, он решил не забивать себе голову этими мыслями, а сосредоточиться на своей главной задаче – познать возможности своего нового тела. Он направился к выходу, в предвкушении новых открытий.