Созвездие судьбы

Пролог. Новый свет на небе.

Тишина обсерватории «Сьерра-Невада» всегда была особенной. Насыщенной – едва слышным гулом приборов, дыханием ночи за толстыми стеклами купола, биением собственного сердца в такт с пульсом Вселенной. Профессор Элиас Лангер знал эту тишину десятилетиями. Но в ту ночь она была иной. Натянутой, как струна готовая вот-вот лопнуть.

Его пальцы, привыкшие к точным движениям, замерли над клавиатурой. На экране монитора, поверх привычной россыпи звезд Млечного Пути, горело нечто невозможное. Не точка, не вспышка сверхновой – а целый узор. Семь ослепительно-белых точек, соединенных воображаемыми линиями в форму, напоминающую перевернутый меч или стрелу, пронзающую созвездие Орла. Оно сияло с интенсивностью, которой не могла похвастаться даже Венера на предрассветном небе.

– Лаура? – Голос Лангера звучал чужим, хриплым. – Подойди. Срочно. Смотри.

Лаура Сантос, его лучшая аспирантка, чьи темные глаза обычно светились азартом открытий, подошла и замерла. Ее рука инстинктивно потянулась к экрану, словно желая проверить его реальность.

– Это… – Она не нашла слов. – Координаты? Альфа Дракона… но там ничего не было! Никогда!

– Проверяем данные за последние 72 часа, – Лангер уже лихорадочно стучал по клавиатуре. – Спектральный анализ. Параллакс. Все, что есть.

Аномалия, как назвали ее сначала, не поддавалась логике. Никаких известных физических процессов не могло создать столь яркий, стабильный и, главное, структурированный источник света в считанные часы. Новость, сначала сдержанная научным сообществом, просочилась в сеть через астрономов-любителей, чьи фотографии «Нового Клинка» (так окрестили созвездие в соцсетях) мгновенно облетели планету. Восторг сменился тревогой. Свет был виден даже днем – призрачным белым пятном на лазурном небе, бросающим холодную тень на души людей. Религиозные лидеры говорили о знамениях, конспирологи – о правительственном заговоре или вторжении. Мировые биржи лихорадило.

Именно Лаура, копаясь в архивах древних радиотелескопов и свежих данных гравитационных обсерваторий LISA, наткнулась на ключ. Сигнал. Не электромагнитная рябь, а нечто иное – сложная модуляция пространства-времени, «рябь» на самой ткани реальности, несущаяся к Земле со скоростью, превышающей световую. Исходная точка лежала далеко за пределами их галактики, в бездне межгалактической пустоты, откуда, по всем канонам астрофизики, не могло прийти ничего живого.

– Профессор, – Лаура стояла бледная, держа в дрожащих руках распечатку. – Это не природное явление. Это… послание. Или маяк. Или предупреждение. Математика сигнала… она сложная, но структурированная. Как код.

Лангер смотрел на графики, на кривые, описывающие немыслимые линии. Холодный пот выступил у него на спине. Они сидели в обсерватории, когда пришло официальное сообщение от NORAD и ПВО всех ядерных держав. Объекты. Множество. Вошли в Солнечную систему с непостижимой скоростью. Курс – Земля.

Три дня человечество прожило в состоянии парализующего ужаса и безумной надежды. «Новый Клинок» пылал над головами, холодный и безразличный. А потом они пришли.

Огромные. Не корабли в привычном понимании, а скорее архитектурные формы, высеченные из черного, не отражающего свет камня и мерцающего синим холодным пламенем металла. Они не тормозили, не выходили на орбиту в классическом смысле. Они просто появились, нарушив законы небесной механики, как грозные идолы, нависшие над голубой планетой. Десятки. Сотни. Заслонив собой Луну, бросая чудовищные тени на континенты.

Связь была установлена не человечеством. Голос, возникший одновременно на всех частотах, во всех средствах связи, в наушниках пилотов поднятых по тревоге истребителей и в динамиках смартфонов, был лишен эмоций, как скрип камня о камень. Он звучал на всех языках сразу и не принадлежал ни одному.

«Народы Земли. Мы – Экзархи Империи Вечного Света. Ваша система избрана. Ваша цивилизация достигла порога космического осознания, но остаётся дикой, разделенной, опасной для себя и галактики. Вам предоставляется Выбор. Примите наше Правление. Интегрируйтесь в Империю. Откажетесь – будете уничтожены как угроза порядку и гармонии. У вас есть семьдесят два часа вашего планетарного цикла. Решение должно быть единым. Ожидаем вашего ответа.»

Тишина, воцарившаяся после этих слов, была громче любого взрыва. Это не был контакт, о котором мечтали. Это был приговор, вынесенный из глубин неизвестного космоса.

В штаб-квартире Объединенного Звездного Командования Земли (ОЗКЗ) царил хаос, сдавленный ледяной хваткой отчаяния. Капитан Кейн Райдер, только что вернувшийся с патруля у границ Пояса Койпера, стоял у окна, смотря не на панику внизу, а на черные силуэты кораблей Экзархов, заслоняющие звезды. Его лицо, изборожденное шрамом от старой раны, было каменным. Страх? Да. Но сильнее был гнев. Гнев на эту холодную, бездушную наглость.

– Капитан Райдер? – Голос позади заставил его вздрогнуть. Это была Лаура Сантос. Ее глаза, обычно такие живые, были огромными от шока, но в них горел иной огонь – яростный, исследовательский. Она протянула ему планшет. – Смотрите. «Новый Клинок». Я… я думаю, это не просто сигнал. Или маяк. Это карта, профессор Лангер был прав. Древняя. Невероятно древняя. И координаты, они указывают туда, где мы никогда не искали.

Кейн взял планшет. На экране сияло схематичное изображение созвездия, наложенное на фрагмент звездной карты глубин космоса. Линии узора продолжались за пределы видимых звезд, образуя путь. Лаура указала на точку пересечения воображаемых линий далеко за пределами известных рубежей.

– Они предъявили нам ультиматум, Кейн, – прошептала она. – Но, возможно, они же, невольно, дали нам и ключ? Ключ к чему-то, что может быть сильнее их?

Кейн Райдер посмотрел на устрашающие корабли Экзархов, плывущие в безмолвии космоса. Потом – на сияющую на планшете звездную карту-созвездие. Ключ. Последний ключ в игре, где ставкой было само существование человечества. Семьдесят два часа. Где-то там, среди древних звезд, могла таиться их единственная Судьба.