Спаситель

Картина была ясна до безобразия: четыре отморозка на лесной тропинке окружили деваху лет семнадцати, явно намереваясь объяснить ей, чем взрослые тётеньки отличаются от испуганных зарёванных малолеток, и как эти самые малолетки становятся тётеньками.

Андрей вышел из-за поворота тропинки именно тогда, когда старший, кряжистый, широкоплечий, лет двадцати семи, схватив за руку, повлёк упирающуюся девушку в сторону ближайшего подходящего куста. По всей видимости, либо парни не торопились и растягивали удовольствие, наслаждаясь беспомощностью девчонки, либо это был самый первый «пробный» рывок в сегодняшнем акте старой как мир драмы «насильник – жертва». В принципе, не важно, но, во всяком случае, когда на авансцене появился Андрей, девушка ещё противилась нажиму, оставаясь на тропинке, освещенной полной луной через просветы в кронах могучих дубов. Он мельком удивился тому, что девушка не кричала и не умоляла отпустить её. Она лишь молча сопротивлялась кряжистому, пытаясь (впрочем, безуспешно) не позволить увлечь себя с тропы.

Одного взгляда на компанию было достаточно, чтобы понять бесполезность воспитательных бесед и увещеваний. С такими беседы и увещевания, в данном антураже, опасны для здоровья по причине высокой степени вероятности нанесения «тяжких телесных» увещевателю – воспитателю. Да и времени ему не дали. Подсечка, и девчонка летит на землю. Сдавленное ойканье и всхлип, вот и всё, что вырвалось из горла жертвы, перехваченного болью от удара спиной о корень дерева.

Парни кинулись на Андрея молча, разом, и только самый тупой не понял бы, что шутки шутить они не собираются. Досадную помеху надо было не только устранить, но и примерно наказать до тех пор, пока от боли выгнувшаяся дугой на земле девушка не отдышалась, и не порскнула в кусты, лишив честную компанию заслуженного удовольствия.

Парни поступили умно и практично. И, согласно их извращенной логике, правильно. Не учли лишь одного: они также не на шутника нарвались. Андрей «завёлся» мгновенно, на автомате, повинуясь рефлексам, вбитым за годы тренировок и вследствие многих боевых схваток, проведенных им за время службы в интересном таком хозяйственно-снабженческом подразделении Службы. Изображать тупого идиота и спрашивать: «пацаны, что вы делаете?», он не стал. Парень просто скользнул наискось векторам движения местных донжуанов, попутно зацепив левого крайнего за руку и, придав ускорение, направил его поперёк траектории остальных. Сшибка тел и злобная матерщина были ответом на его действия. Однако парни попались настырные, десятка не робкого, и, вскочив на ноги, вновь кинулись на казавшуюся вначале такой легкой целью досадную помеху в его лице…

Вообще драка – это мерзко. Способ выяснения отношений неандертальствующими тупицами. Зрелище поганое и далеко не эстетичное (если, конечно, дерутся не в кино или на сцене в показушном выступлении). Но если кому-нибудь доведется увидеть, как плетёт гибельную для соперников паутину в реальной рукопашной схватке настоящий Мастер… Даже ужасное зрелище бывает настолько завораживающим, что невозможно оторваться и отвести взгляд.

Андрей, подобно танцору на сцене, непринуждённо (на первый взгляд, ибо не бывает лёгких соперников) проскальзывал меж нападавших, как вода сквозь пальцы, в коротком контакте заставляя то одного, то другого из них «целовать землю». Парни ярились, бросались вновь и вновь, но каждый раз кто-либо из них неуклюже плюхался под ноги пытающимся достать врага напарникам, мешая движению, и не давая остальным возможности дотянуться до желанной цели. Андрей крутил их подобно балеруну, ведущему партнёршу в многажды отрепетированном и на зубок заученном па-де-де. Он мог бы (да и надо было бы, наверное) закончить затянувшуюся свару разом, но не хотел калечить или травмировать своих соперников, понимая, что жить им потом станет туговато. Просто неистребимо жила в нём надежда, что подобная гнусь в людях – это наносно и случайно. Наконец, поняв тщетность даже таких вразумлений, Андрей взвинтил темп и впервые с момента начала схватки атаковал. Несколько вскриков, пара сдавленных стонов, хруст суставов, и четвёрка мирно улеглась под тем примерно кустом, где горе-насильники планировали расстелить девчушку.

Огляделся. К его удивлению, спасённая не умчалась куда глаза глядят, лишь бы подальше от страшного места, а заинтересованно наблюдала за развитием событий.

- Жива? - спросил он, шутливым вопросом пытаясь снять напряжение последних минут и привести девчонку в себя.

- Ага, - почти спокойно, и даже как-то легкомысленно, ответила незнакомка, - а вы?

- Ну вот, - улыбнулся Андрей, - битый небитого везет… Пошли отсюда, раз жива. Весьма негостеприимное место. Тебе куда?

- В посёлок, ответила девушка… А эти? - ткнула она пальцем в сторону валявшихся на земле парней после едва заметной заминки.

- Хочешь им помощь оказать? Пожалеть? Позаботиться о невинно избиенных? - ёрнически произнёс Андрей, подумав: «загадочная женская логика».

- Наверное, нет, - задумчиво сказала спасённая. - Меня они не пожалели бы, даже на коленях их умоляй… Они тут так многих… Ну, сами понимаете… Просто все боятся, и никто ничего не говорит. Милиция… То есть полиция, она приедет и уедет, а людям здесь жить. С ними рядом. Сделай что против, так озлобятся, что совсем проходу не будет.

- Но ведь насилуют же?! - удивлённый такой извращённой практичностью, воскликнул Андрей.

- Ну, многие считают, что один раз потерпеть лучше, чем последующая целенаправленная травля с их стороны. Тут только бежать, да кто ж вот так запросто подастся с обжитого места? И куда? Где нас, безденежных ждут? В городе? Там своей нищеты хватает. В другой деревне? А где вариант, что там такие же не орудуют? Менять шило на мыло – так это только убытки нести! - по-стариковски рассудительно произнесла девчушка, несказанно удивив Андрея.

- Ладно, идём, - примирительно сказал он, - провожу… Как зовут-то тебя, приключенка?

- Спасибо. Оксана, а вас? - просто сказала спасённая.

- Андрей.

- На «ты»?

- На «ты»…

Они двинулись по тропинке в направлении посёлка.

- А ты какими судьбами здесь и сейчас, - спросил Андрей, обернувшись на ходу.

- Да шла вот… - лукаво улыбнулась в ответ на вопрос Оксана. - Тут через лес метров пятьсот по тропе, а по дороге сами знаете крюк какой. Обычно тут спокойно, не шалят, да и кто знал, что этим отморозкам взбредёт в голову искать нежности на лесной тропинке ночью, и именно сегодня?

«Странно, - мельком подумал Андрей, - вроде как не её ли пару минут назад в кусты тащили? Что-то неестественно спокойна. Может просто перепугалась настолько, что даже дрожать и плакать уже не в силах»?

Додумать свою мысль он не успел.

- А ты как здесь? - в свою очередь спросила Оксана. - Я здесь почти всех знаю, а тебя не видела. Ты ведь не местный, да? И что забыл в лесу ночью? Ночной лес – неуютное место для посторонних…

Она посмотрела на Андрея, и, после минутной паузы, задумчиво добавила:

- Хотя по тебе не скажешь, что лес непривычное для тебя место. Но всё же ночь, да и россказни всякие…

- А, ты про эти деревенские страшилки для малолеток… - не спрашивая, а скорее утверждая произнёс Андрей… - Так чего же тогда сама ночью в лес пошла, если всё так ужасно? Да и россказни опять же?

- А я от бабки домой возвращалась. Я часто так хожу… Мне от этого никуда не деться. Бабуля моя любимая стала старая уже, да и прибаливает частенько. Мама в ночь на сутках часто у себя в больнице остаётся. Врачей-то не хватает. Вот и приходится мне… А вот ты чего, у тебя же никакой необходимости в этом нет, судя по всему?

«А и действительно, чего в лес понесло, ведь без малого одиннадцать, а лес – это не лесопарк в столице… - удивляясь теперь сам себе, подумал Андрей. - Да, романтика, но в глухом незнакомом месте… Глупо. И чего это я»?

Анализируя свои действия сегодня, Андрей на несколько минут погрузился в размышления, временно забыв о своей невольной спутнице.

Да, он любил осеннюю ночь. Несмотря на полные тридцать два, и давно минувший детский «восхищённый» возраст, его до сих пор завораживало таинство высокого звездного неба, влекли музыка шуршащего ковра палой листвы под ногами и тени, причудливо сплетающие свои непостижимые человеческому зрению узоры в ветвях кустарника и деревьев. Так-то да, но не до безрассудства же…

Может потому, что именно сегодня это таинство, словно неведомая первозданная сила, манило и будоражило его, прельщая полной холодно – неприступной луной, величаво собравшей хороводы звёзд, последними тёплыми ночами бабьего лета, неизменной таинственностью ночного леса, привольно раскинувшегося за околицей деревни, в которой он остановился на ночлег из-за случайной поломки своего автомобиля.

В этой деревушке Андрей оказался не сказать, чтобы совсем случайно. Он приехал в соседний посёлок к старому армейскому другу, с которым не виделись с тех пор, как разъехались из одной «весёлой» точки, коих много ныне расплодилось на просторах бывшей «одной шестой». То есть уже более года, почитай. Друга по ранению «ушли» с действительной, а он убыл в пункт постоянной дислокации согласно имевшемуся предписанию. После возвращения в мирную колею жизнь закрутила, то-то, то-сё, вот и потерялись… Друг сменил номер телефона и уехал из своего города, где жил раньше. Как выяснилось – врачи присоветовали смену климата и чистый, не изгаженный городским смогом и пылью воздух. Два по «семь, шестьдесят два» в лёгкое, в районе сердца… Не очень приятная, не сказать бы хуже, штука.

«Встретились» случайно, в интернете, на одном из модных форумов, посвящённых армейской теме. Оба, не сговариваясь, использовали в инете ники, соответствующие позывным, используемым ТАМ. Друг искренне обрадовался и пригласил к себе, суля природу, рыбалку и богатейшие грибо-ягодные угодья. Соблазнившись, Андрей, недолго думая, уладил на службе вопрос с предоставлением ветеранского отпуска и, подшаманив свою старенькую десятку, рванул получать обещанное.

Но люди располагают… Друг за день до его приезда загремел в госпиталь с гипертоническим кризом, оставив соседям ключи и наказ не отпускать гостя, пока не увидятся и не «посидят». На счет «посидеть» Андрей сильно сомневался (это после криза-то!), а вот увидеться и самому хотелось. И не в больничной палате. Вот и коротал дни ожидания на подсказанных радушными соседями тех самых грибо-ягодных…

Сегодня не повезло. Нет, с грибами-ягодами как раз всё было в порядке, но вот его «ласточка», зачихав, встала колом на лесной опушке близ злополучной деревушки. Добредя до первого попавшегося дома, он обратился за помощью, которая и была ему оказана посредством использования в качестве буксирного средства матерно ворчащего древнего трактора, заводимого без стартера по принципу «с разбегу под уклон». По окончании буксирования, во дворе Василича, счастливого владельца «сквернословного» чуда техники, консилиум собравшихся местных мужичков однозначно постановил, что дело швах, до утра нечего и дёргаться. Ни запчастей, ни мастеров в эту пору в деревеньке найти было невозможно. В смысле, где живут известно. Речь о достаточности степени их работоспособности. Народ принял на грудь по сто (а на самом деле серьёзно больше) «законных» по причине окончания рабочего дня. Буксировать же на ночь глядя в посёлок (а это 15 км по дороге) желающих не нашлось, ведь потом ещё и возвращаться.

Василич предложил от щедрот летний домик во дворе своего дома в качестве ночлега. Подумал и добавил от тех же щедрот «поллитру для сугреву» по причине отсутствия в оном строении отопления. Андрей кобениться не стал, благо за свою весёлую службу притерпелся к отсутствию комфорта и набора удобств, элементарных для любого нормального, то есть гражданского, человека. Не то, чтобы это было нормой, но далеко и не трагедией. Опрокинув «по единой», Василич деликатно пожелал спокойной ночи гостю, и отбыл восвояси.

Спать не хотелось. В полста метрах призывно шумел лес, шепча свои вечные сказки заинтересованному слушателю, умеющему не только слушать, но и слышать. Хлебнув ещё полтишок, Андрей хрустнул огурчиком и выскользнул со двора…

- Да и сам не знаю, – вспомнив об Оксанке, произнёс Андрей, словно очнувшись. - Вроде как потянуло что-то…

Усмехнулся своим мыслям.

- Вот, может, эта самая ваша деревенская мистика? Только для того, чтобы тебе помочь…

Увидев весёлые искорки в глазах у спутника, девушка приняла шутку и ответила в той же тональности, пародируя деревенский говорок российской глубинки:

- Ой, щас прослезюсь! А то и вовсе поверю…

Чуть посерьезнев, добавила, явно пытаясь придать голосу и произносимым словам налёт многозначной таинственности.

- Это огромный лес. Это только между посёлком и деревней он зажат в перешеек метров в пятьсот по прямой. А так тысячи гектар. Плутать можно месяцами, если раньше не умрёшь от голодухи или от чего ещё… И ещё неизвестно, какие опасности поджидают в нем неосторожного, имевшего глупость заплутать в этом лесу…

- Ага, вурдалаки защекотють, или оборотни закусявкают, - под влиянием их общего игривого настроя, вновь пошутил Андрей.

- Кто знает… - сделав «страшные глаза», со всей возможной, многообещающей в своей недосказанности таинственностью, произнесла Оксана, но не выдержала взятого тона и улыбнулась. Через секунду они с Андреем беззаботно смеялись, перемежая смех шутливыми словесными выпадами друг против друга.

Так они шли по тропинке, болтали ни о чём, дурачились и время летело незаметно. Странно, но Андрею почему-то хотелось, чтобы тропка не заканчивалась. Ну, если не совсем, то хоть до рассвета.

Вспыхнувшее раздражение на себя самого, мужчина загнал в самый дальний угол сознания. Ибо не к месту… Нет, он прекрасно представлял, что ему за тридцать, а девчушке едва семнадцать. Жизненный опыт и голос разума увещевали не дурить, и не раскатывать губу на (если без дураков) ребёнка, но магия ночного леса, улыбка Оксаны и явно демонстрируемое ею расположение, сводили на нет все его усилия внять столь мудрым советам.

Видно было, что девчонке тоже не хочется расставаться. Она сплетала словесные кружева, завлекала Андрея в омуты своих тёмных глаз, но тут же пугалась своей смелости, а через секунду искала предлог удлинить путь. Оксанка постоянно замедляла шаг, но, вместе с тем, держала едва уловимую дистанцию, чем ещё больше смущала Андрея, отчаянно боровшегося со своими дерзкими фантазиями.

Ему казалось, что девушка легко читает его потаённые желания, что вот сейчас он получит от неё гневную отповедь этим самым грешным мыслям, но… Время шло, а Оксанка также легко и непринуждённо, в доброжелательной манере поддерживала разговор, неизменно демонстрируя своё расположение.

Как бы то ни было, однако ничто не длится бесконечно.

- Ну вот и пришли, - вернул Андрея в реальность голос Оксаны. - Мне пора. Ты не провожай до дома. Я, мало того, что опоздала, так если при этом отец увидит меня сейчас с тобой… Короче – хана посёлку. По камушку разберёт.

- Понятно... Пока, - через силу выдавил из себя Андрей, хоть расставаться с этим милым созданием не хотелось до жути.

Исключительно благодаря силе воли и въевшейся в кровь воинской дисциплине, мужчина повернул назад в лес, чтобы вернуться в деревню. В летний домик Василича и к своему нерабочему авто…

- Да, Андрей, - голос Оксанки, - ты просто великолепный боец. Те парни были спортсменами. Всю округу в страхе держали. Я таких как ты раньше не встречала… Видела ребят, что дерутся хорошо, но ты работаешь, как танцуешь. У тебя это в подкорке. Так же естественно, как дышать…

Девушка замолчала, опустив голову, и пряча взгляд. Расставаться, судя по всему, не хотелось обоим.

- Знаешь, - она, наконец, заговорила вновь, - с тобой надёжно и безопасно. Ты как стена, что защищает от ветра. Или ствол могучего дерева. Такой, что хочется прижаться… И вот ещё… Ты не ходи назад по тропе. Мало ли что. Вдруг эти ещё таких же приведут и встретят. Там, - она указала рукой, - автовокзал. Там – такси. Даже ночью за сотню рублей довезут до домика в деревне… - грустная виноватая улыбка.

- Так если мне всё равно в посёлок, то я прово… - вскинулся было Андрей.

- Нет, я же просила. Папа увидит…

Часть сознания Андрея была поглощена переживаниями о предстоящем расставании, другая – глумливо издевалась над слабоумным дяденькой, посмевшем возмечтать о каких-либо отношениях с семнадцатилетней соплюхой. За переживаниями он совсем не обратил внимания на лексикон Оксанки, и её грамотные, совсем не детские, рассуждения о его достоинствах как бойца.

Автоматически Андрей повернул в сторону автовокзала, от расстройства забыв даже поблагодарить девушку за совет и информацию…

Глядя вслед, видя его понуро опустившиеся плечи, Оксанка ловила себя на мысли, что ей до огорчения жаль скоротечности времени, жаль расставаться с понравившимся ей молодым мужчиной. Бойцом, каких мало. От которого наверняка получились бы очень крепкие и сильные дети.

Умом она понимала, что последующие встречи им обоим противопоказаны, что вместе им быть практически невозможно, но душа… Душа требовала иного. Девчонке хотелось увидеть его хотя бы ещё раз. Хотелось вновь испытать вместе с ним сладостно-безрассудное упоение романтическими ночными прогулками в живом лесу, подобными сегодняшней…

Оксана не узнавала себя. Где давно усвоенные инстинкты? Где безжалостный выверенный прагматизм и рациональный подход к жизни? Чем так задел её этот некстати появившийся человек?

Ответа она себе дать не могла, поэтому, испуганная собственной слабостью, принялась для успокоения нервов ворчать, костеря всех и вся, начиная с самого вечера, заканчивая нелепыми вывертами судьбы.

- Вот дурак-то, - нарочито сердито буркнула девушка, бросив взгляд через плечо вслед уходящему в поселок Андрею. - Спаситель, ёлки. Вмешался, понимаешь, а я их, между прочим, на эту тропинку месяца полтора заманивала. Только всё удалось, а тут он… Из-за него, дурака, не выполнила задуманное…

Бросив ещё один взгляд в спину Андрею, девушка проворно отступила с тропы в лес, растворившись в зарослях мгновенно, словно её здесь и не было. Теперь ничто не напоминало в ней испуганную жертву изнасилования. Напротив, вид Оксанки выдавал в ней хозяйку леса, ночи, всего того таинства, что окружает горы и леса незримым ореолом. Стремительно и грациозно пробираясь среди кустов и стволов лесных исполинов, Оксанка достигла освещённой лунным светом поляны.

Замерев на мгновение, она прислушалась к ночным звукам, затем привычно скинула одежду и, спрятав её в заранее приготовленный холщовый мешок, засунула под приметную корягу. Оглядевшись, подумала, что раз один милый обалдуй своим неуместным вмешательством не позволил ей лично наказать известных и ненавистных всей округе негодяев и насильников, она вполне имеет право успокоить нервы, сцапав нерасторопного зайца или кто там ещё попадётся под руку… точнее – под лапу. Ночное пиршество всегда возвращало ей прекрасное расположение духа.

Через минуту ничто не напоминало о произошедшем, только невдалеке неслась прочь от поляны крупная, намного крупнее обычной, молодая рысь, освещённая лунным светом, посеребрившим шерсть…