Спасти Хогвартс!

– Чёрт!..

Внимание окружающих людей привлёк мальчик лет одиннадцати, который буквально выпал из колонны. И привлёк он это внимание не противоестественным появлением живого существа из кирпичной стены, а скорее громким, довольно вульгарным для мальчика подобного возраста ругательством.

Но они лишь на секунду отвлеклись на это зрелище, после чего сразу же вернули взгляд на стоящий поезд, из окон которого дети в возрасте от одиннадцати до семнадцати махали своим родственникам.

– Клоунада, – обиженно пробормотал мальчик, оттряхивая мантию и поднимая чемодан.

– Внимание! – нейтральный женский голос, тот самый который в девяти из десяти случаях игнорируешь, раздался по системе оповещения. – Поезд до станции "Хогсмид" отправляется через пять минут. Просим всех учеников и персонал занять свои места! Родственников и сопровождающих просим не мешать посадке.

Мальчик раздражённо выдохнул.

Вообще–то он вышел за полтора часа до посадки, но как обычно всё пошло на перекосяк.

Таксистом, на которого он в кой–то веки раскошелился, можно сказать, "шиканул", – всё–таки не последний повод – был какой–то индус, понимающий примерно половину английских слов. И, как назло, этой половиной слов выступала именно та часть диалога, которая характеризовалась примерно так:

"Знаешь место?"

"Конечно, брат!"

Дальше следовал лингвистический, – а возможно и интеллектуальный – провал, начинающийся с непонимания навигатора и заканчивающийся где–то перед намёками на чаевые.

Ну и конечно же не стоит забывать о платформе, которая буквально спрятана в каменной колонне! А его скорее всего будущий декан обладал довольно приятным характером, но совершенно забывчивой натурой, оттого Невилл Лонгботтом и забыл сказать ему, что нужно буквально бежать в стену! Именно что бежать!

Хорошо ещё, что мальчику хватило ума выцепить в толпе самого странно одетого фрика, – мантия, глупая шляпа и рожа, будто бы не он одет, как клоун, а все остальные – чтобы спросить, где, мать его, находится платформа "9 и 3/4".

Ну да, ну да! Это же просто и интуитивно понятно, что вот эти самые "3/4" – это третья колонна между платформами "9" и "10"!

– Дерьмо случается.

В очередной раз подивившись странной и витиеватой работе мозга всего магического сообщества, мальчик одним быстрым движением поднялся на поезд, при этом не забыв пошарить взглядом по узкому коридору.

Выцепив одиноко стоящего ровесника, держащего газету, мальчик совершенно бесцеремонно выхватил клочок бумаги и направился дальше, будто бы и не произошло ничего возмутительного.

Его ровесник возмущённо засопел:

– Но это моя газета!

– Теперь моя, – не оборачиваясь, бросил мальчик.

Взгляд сам собой начал скакать по жирным заголовкам и маленьким окошкам, в которых можно было узнать численное количество находящихся внутри учеников.

Почти полные вагоны сразу же отбраковывались – мальчик любил тишину и уединение.

Вагоны, где сидели ученики постарше – с цветными обозначениями факультетов на мантиях – также отбрасывались. Мальчик терпеть не мог тех, кто считает его заведомо ниже себя. А ученик, только–только поступивший в школу, таковым и являлся в глазах "старшекурсников".

Благо, поезд был длинным, оттого вагон, более–менее устраивающий его, был найден быстро. Не идеально, конечно, но одна девочка – его ровесница – не должна стать какой–то неприятностью, по крайней мере мальчик на это надеялся.

Рыжая девчонка, лет одиннадцати, только прекратила махать своим родственникам, как поезд тронулся с места и одновременно с этим он зашёл в купе.

– Привет, – уверенно улыбнулась она. – Ты тоже первокурсник?

– Ага, – кинул незаинтересованный взгляд он, закинув чемодан на верхнюю полку.

Последующий за этим – чуть ли не показательный – разворот газеты должен был стать хорошим таким намёком на то, что он не хочет продолжать диалог.

К несчастью, почему–то в этот момент поезд знатно тряхнуло, и из–за этого лежащий на противоположной от него полки чемодан – очевидно принадлежащий рыжей девочке – выпал со своего места и приземлился прямо на... его ногу.

– О боже! – вскочила она со своего места. – Мне очень–очень жаль!

Его губы были плотно сжаты, лишь иногда еле видимым образом открываясь, толи произнося молитвы, толи ругаясь. Он крепко зажмурил глаза и тряхнул головой, чтобы через секунду вновь открыть их с полной безмятежностью внутри.

– Ничего, – флегматично тряхнул он ногой. – Дерьмо случается.

Он напряжённым взглядом проводил чемодан, который девочка вновь засунула на полку. Примерился, что–то в голове прикинул, да отодвинулся с прошлого места чуть в бок.

Смущённая девочка вновь села на место и начала с интересом его рассматривать.

– Меня зовут Лили Поттер, – чуть более повеселевшим голосом сказала Лили. – А тебя?

Фамилия девушки будто бы зажгла в его разуме несколько лампочек. Он начал внимательнее рассматривать Лили с ног до головы.

Первое, на что он обычно обращал внимание, при глубоком анализе – это одежда.

Мантия, сложенная в стороне, не имела очевидных линий одного из четырёх цветов. Вывод – девушка ещё не была в Хогвартсе. Но это и так было очевидно.

Ткань чёрной мантии плотная, тяжёлая, с блеском в нужных местах. Материал на голову выше его собственного ширпотреба. Шви ровные, подол не растрёпан – значит, либо носилась мало, либо за ней ухаживали. Точнее, купили ровно к началу обучения. Но качество всё равно было на более высоком уровне, чем у него. Что–то типа шёлка или кашемира.

Вывод: Лили из обеспеченной семьи.

Дальше – более личные детали.

Пальцы чистые, ногти аккуратно подстрижены, ни единого заусенца. И это очень характерная деталь, так как руки детей, даже девочек, по крайней мере подобного возраста, выглядят по-другому. Уж точно не как у привыкшей заботиться о себе женщины.

Вывод: либо регулярно ухаживает, либо имеет доступ к хорошей косметике, либо есть место какой–то форме бытовой магии, если подобная вообще существует. В любом случае, это не про "мы еле сводим концы с концами".

Следующая деталь практически укрепила его мысли в том, что Лили из магической семьи.

Зубы были идеальны. Чистыми, чуть ли не белоснежными, а также идеально ровными. Подобного можно добиться с помощью операций, брекетов, регулярным походом к личному стоматологу, но уж точно не в подобном возрасте.

Выводы:

Обеспеченная семья. И с вероятностью в девяносто процентов – магическая.

Большего без диалога он добиться не мог, просто потому что не был досконально знаком с магическим миром. Другими словами, он был "вне контекста", то есть любой вывод, даже самый простой, мог в любой момент улететь в мусорное ведро.

– Гарри Поттер твой отец? – ни с того, ни с сего, спросил он.

– А? – чуть смутилась Лили. – Ну да... а ты фанат?

– Не совсем, – невозмутимо развернул он первую полосу газеты. – Прочитал.

На первой странице волшебной, мать его, движущейся газеты во всю ширину развернулся заголовок:

Мальчик–Который–Выжил возглавил Отдел Магического Правопорядка!

После ухода Артура Уизли на пенсию мы уже предполагали, что с наибольшей вероятностью отдел возглавит командир мракоборцев – Гарри Джеймс Поттер, Кавалер Орде...

Лили смутилась ещё сильнее, но после возмущённо засопела.

– Ты так и не представился!

– Пьер Симон Лапллас, – не выказал стеснения он. – Можно просто Симон. Пьер звучит как–то... вычурно, что ли?

– Ты из Франции? – загорелись её глаза.

– Нет, просто отец алкаш, – невозмутимо высказался Симон, не обращая внимания на её разинутый рот. – Не хотел, чтобы через меня его могли вычислить или ещё что–то. И да, он ещё и тупой. К счастью или несчастью, его фантазии хватило лишь на то, чтобы заглянуть в учебник одного математика и подсмотреть его имя. Ну я в принципе... – Симон пожал плечами. – Не то, чтобы против.

– Это... ты... – Лили не знала, что сказать на его спич. По всей видимости его равнодушное поношение собственного родителя задело что–то во внутренних установках "хорошей дочери". В общем, она просто грустно вздохнула. – Моя тётя сказала, что с большей вероятностью друзей на всю жизнь я найду именно в поезде до Хогсмида.

– Мы только выехали, – равнодушно пожал Симон плечами и вновь уткнулся в газету. – Можешь походить и поискать кого–то сговорчивее.

– Это ведь традиция! А традиция – это магия сама по себе! Можно сказать, судьба!..

Вот эта часть его заинтересовала. За месяц самостоятельного обучения, Симон так и не смог познать тайны этой... волшбы. Иррациональной, сверхъестественной и совершенно непонятной.

За все годы обучения в школе Симон никогда не сталкивался с проблемами обучения. Напротив, он на годы опережал своих сверстников.

Но вот магия...

Впервые в своей чётко запланированной жизни Симон столкнулся с трудностью, которую нельзя разобрать на составляющие и решить. То есть, сама проблема встала поперёк постулатов его жизни.

Возможно познакомиться с кем–то – особенно с "аборигеном" местной фауны – будет полезно. А Лили, как своеобразная представительница элиты, подходила идеально.

– Откуда ты?

– Из Лондона, – с заминкой ответила Лили. – Из Ислингтона, если точнее...

– Это район Северного Лондона, хм? – задумчиво улыбнулся Симон. – Арсенал или Тоттенхэм?

– А... – Лили недоумённо моргнула. – Что?

– Ну в принципе да, – согласно кивнул Симон, ухмыляясь. – Шило или мыло, а?

Судя по недоумению во взгляде, Лили его шутку не оценила. Но вскоре она будто бы что–то вспомнила.

– Ты о футболе что ли? Мне просто квиддич больше нравится!

Симон постарался не показать, как покоробил его факт того, что Лили не сразу вспомнила эти легендарные команды.

Он мог допустить того, что девочка её возраста футболом не увлекается, но вот не узнать эти названия? В Англии? В Лондоне?!

На лицо какая–та форма изоляции магического сообщества от более "широкого" мира. Что в принципе и согласовывается с его первоначальными наблюдениями. А вот хорошо это или плохо – пока что непонятно. Хотя, если пораскинуть мозгами, что в этом может быть хорошего?

Чёткое разграничивание двух независимых друг от друга систем – это априори разделение на фракции. А у двух фракций зачастую интересы могут не совпадать. А при конфликте интересов идёт конфликт фактический.

Не существует "волшебников Лондона" и "волшебников, условно, Франции".

Есть "волшебники" и "не–волшебники". При этом внутри этих категорий идут ещё более многочисленные деления.

– ...а дядя Рон вообще за "Пушек Педдл" болеет! А они, между прочим, в третьем дивизионе играют! Это чуть ли не любительская команда! Ой! – Лили будто опомнилась и вновь смущённо покраснела. – Прости, я иногда так увлекаюсь! У меня просто мама бывшая охотница Холлихедских Гарпий! А сейчас она спортивный журналист в Ежедневном Пророке! И папа был ловцом Гриффиндора! Да даже Альбус и Джеймс.. ой!

Девочка вновь смущённо замолчала, когда осознала, что увлеклась.

– Ничего, – улыбнулся Симон дружелюбно. – Мне даже интересно, что это за квиддич такой. Покажешь в Хогвартсе?

– Конечно! – горячо закивала Лили. – Жалко только со своими мётлами на первый год нельзя! А так бы мы... эх! – девочка вновь затрясла головой, будто бы прогоняя жар обсуждения. – А ты в какой факультет хотел поступить? Я точно на Гриффиндор! У меня и папа, и мама, и дедушки, и бабушки, и тёти, и дяди, – все на Гриффиндоре учились! Один только Альбус – мой старший брат – на Слизерине! Но папа говорит, что ему тоже в своё время на Слизерине предлагали учится, и в этом нет ничего такого, хотя Джеймс – мой самый старший брат – и дядя Рон постоянно шутят на эту тему...

Лили была хорошей девочкой. Милой, живой, интересной и совершенно не избалованной, учитывая то, что её отец занимал один из высших постов в Министерстве Магии.

Вот только говорливая, что просто капец!

Симон был не против подружиться с ней, просто... ну, не любил он, когда постоянно что–то тарахтят в ухо! Ну, он надеялся, что так вечно продолжаться не будет.

– Я тоже хочу в Гриффиндор.

– Правда?! – обрадовалась Лили.

– Они ведь красные, а я... – Симон ухмыльнулся. – Я из Ливерпуля!

Лили вновь недоумённо моргнула.

– Короче, красный цвет – мой любимый. Профессор Лонгботтом, который меня и водил на Косую Аллею, уже рассказал о разных факультетах. Меня устраивает цвет Гриффиндора, да и такой декан, как профессор Лонгботтом, тоже неплохо... – после чего уточнил. – ...хотя иногда он и... эм, не очень надёжен.

– Дядя Невилл такой, – неловко кивнула Лили. – Но на него всегда можно положиться – он очень добрый! Ну... может не всегда...

Лили обратила любопытный взор на телефон, который Симон вертел в своих руках. Но как бы он не старался, телефон не оживал.

– Какого чёрта? – пробормотал он. – Этот старый еврей всё–таки что–то там перелопатил, а?!

– Это... смартфон?

– Айфон десятый, – кивнул Симон. – Вроде бы в сентябре новый выйдет, но этот... – Симон пытался включить свой телефон, но не получалось. – Блин, но я ведь утром его зарядил!

– А зачем? – моргнула Лили. – Как ты в Хогвартсе планировал его заряжать?

– Ну... – Симон посмотрел на Лили странным взглядом. – ...через розетку?

– Но в Хогвартсе нет розеток...

– А как вы заряжаете свои телефоны? Какая–та магия? Может быть у вас и вайфай высокоскоростной?!

– А что такое вайфай?

– Так... – Симон зажмурился и глубоко вздохнул. – Только... только не говори мне, что в Хогвартсе нельзя зарядить телефон, а вайфая нет...

– В местах, где магии особенно много, не работают электронные устройства, – захихикала Лили. – Маг и телефон – это вещи, которые не могут сосуществовать друг с другом. Оттого телефон и выключился – поезд ведь тоже волшебный.

– Нет... – Симон в ужасе уставился на Лили. – Скажи, что ты шутишь! Сейчас две тысячи восемнадцатый год, как я без телефона и интернета?!

Лили вновь захихикала, но уже с оттенком гадкости.

– Как все волшебники: новости через Ежедневный Пророк, а сообщения передавать через сов.

– Боже... – Симон побледнел. – Я думал, что отправка писем через сов – это какая–та толстая шутка! Как... как намеренный архаизм, который все высмеивают! Что за ужас?!

– Ты быстро привыкнешь...

– Нет! – категорично закричал Симон под смех Лили. – Я отказываюсь привыкать к такому! Я передумал быть волшебником, верните меня в цивилизацию!

– Как будто у тебя есть вы...

БУМ!

В этот раз поезд не просто тряхнуло, а чуть ли не перевернуло. Экстренное торможение заставило Лили вскочить со своего места и полететь в сторону Симона. И лишь своевременная реакция последнего не дала девочке получить травму.

– Почему мы остановились?

– Не знаю... – напряжённо ответил Симон. – Но у меня плохое предчувствие...

– Экспеллиармус!

– ПРОТЕГО!

– Используйте чары головного пузыря! Не вдыхайте газ!

Лили и Симон насторожились, услышав крики борьбы в другой части поезда. И судя по голосам, там сражались по крайней мере студенты старших курсов.

– Что происходит?

– Я не знаю...

Окно их купе разбилось, и не успели они на это отреагировать, как внутрь залетела маленькая цилиндрообразная штуковина, которая начала выпускать из себя газ синего цвета.

– Лили! – тревожно закричал Симон. – Не вдыхай!..

Поздно.

Девочка моментально потеряла сознание, а веки Симона закрылись вслед за девочкой.

В следующий момент через окно проник человек в полном тактическом обмундировании с противогазом на голове. Из–под его маски слышался приглушённый голос.

– Восьмое купе, двое перваков – чисто.

– Восьмое купе – чисто. Принято, – раздалось с другой стороны.

– Стоп, – неизвестный спецназовец пригляделся в лик девочки. – У нас тут дочь Гарри Поттера.

– Она одна из приоритетных целей, – последовал моментальный ответ. – Захватите её в первую очередь, а после можете возвращаться к текущим задачам.

– Принято.

– А говорили, что электронные устройства не работают...

– Что? К–х–А–А!

Маленькое тело Симона, маленькое тело лет одиннадцати, весившее около сорока килограммов, сделало невероятный для себя подвиг. Оно влетело в полностью оборудованного военного, чей вес был в три раза больше него и... с невероятной силой оттолкнуло его обратно. Мужчина вылетел обратно в им же и пробитое окно.

– Всегда был крепким... – несмотря на газ в комнате, совершенно спокойно сказал Симон. – Иначе бы просто подох от очередного кирпича, свалившегося на голову. Дерьмо случается...

Но время на передышку ему не дали. Уже в следующую секунду в окно ворвался уже другой оперативник, который направлял на него самую настоящую винтовку.

– Прости, парень – приказы такие.

– Чёрт.

Выстрел.

Тьма.

*****

– Чёрт!..

И вновь это осточертело чувство, когда бежишь со свей скоростью в стену, не зная как и куда поставить ногу.

– Какого чёрта?! – закричал Симон.

Оглянувшись по сторонам, он вновь увидел платформу "9 и 3/4". Только... что–то в воздухе неумолимо поменялось.

Симон осторожно ощупал своё тело и не нашёл лишней дырки, хотя на секунду ему показалось, что его сердце прострелили насквозь.

Пошарив взглядом, Симон нашёл первую цель. Подойдя к худому мальчику, на полголовы ниже него, он отобрал газету, которую тот читал.

– Она моя вообще–то... а, ладно, я уже дочитал...

– Ага, спасибо за понимание... – на автомате ответил Симон.

Но в следующую секунду его глаза чуть из орбит не выпали.

– Ты видишь это?! – Симон указал мальчику на верхний правый угол первой страницы. – Видишь?!

Неизвестный мальчик в очках испуганно кивнул.

– Это... дата?

– Ты не видишь в ней ничего странного?!

– Ну... газета действительно странная – люди двигаются и текст иногда меняется...

– Нет, блин! Что с этой датой?!

– А что с ней?

– Прочти её!

– Первое сентября.

– Год!

– Девяносто первый год... – пожал плечами мальчик. – А чего такого?

Симон обречённо закрыл глаза, ругаясь под нос. Вновь открыл и пошарил взглядом по провожающим детей родственникам. Волшебники как были фриками, так и будут, но вот немногочисленный контингент обычных людей выделялся другой одеждой. Фасоном, модой, сочетаниями.

Моду двух лет идущих друг за другом различить не так просто, но что если между ними целые десятилетия?

– Двадцать семь лет... – пробормотал Симон и вновь окинул мальчика взглядом с ног до головы. – Прости, мы не встречались?

– В–вроде бы нет... – мальчик робко протянул руку. – Меня зовут Гарри Поттер, п–приятно познакомиться...

– О блин... – дыхание Симона стала частым и прерывистым. – ЭТО ДЕРЬМО УЖЕ НЕ В КАКИЕ РАМКИ!