Специфик с Земли

Стараясь не привлекать внимание, я аккуратно выглянула из-за угла и осмотрела коридор академии. Перемена была короткая, было людно. Но всё равно, я сразу заметила этого гадёныша среди снующих курсантов. Эту, максимально бесящую, походку ни с чем нельзя спутать. Он топал к своему шкафчику, ни о чём не подозревая. На моём лице растянулась злорадная улыбка.

Гуляев, по привычке, облизнул палец и приложил к кругляшку сканера на шкафчике. Меня передёрнуло от неприязни.

— Придурок! — прошептала я, качая головой, — слюна не меняет химический состав жирового слоя.

О-о-о... какого же мне труда стоило перепрошить портативный сканер для текста и раздобыть его отпечаток пальца. Потом распечатать на 3D-принтере слепок и пропитать самостоятельно изготовленным гелем, чтобы сымитировать жировой слой пальца. Сканер реагирует на химический состав, который запоминает при регистрации отпечатка. Сработал только шестой вариант состава. Блин! Даже палец у этого недоумка максимально бесящий!

Дверца шкафчика пискнула и открылась. Гуляев распахнул её и легкомысленно схватил чехол с учебной гель-флешкой, не заметив стоящую за ним древнюю мышеловку... Щёлкнул механизм, и перекладина мышеловки обрушилась на маленький резиновый шарик, наполненный зубной пастой.

БАЦ!!!

Всё нутро шкафчика, а также лицо, грудь и плечи Гуляева моментально покрываются живописным слоем белоснежных брызг.

Все обернулись на шум, и на мгновение в коридоре повисла звенящая тишина.

Вот тут вышел прокол, который я не учла: не успев зажать рот ладонью, я звонко хрюкнула от рвущегося смеха. Гуляев моментально развернулся на звук и увидел меня... А коридор тем временем взорвался хохотом.

О-о-о, это сладкое чувство мести! Блаженство! Убегая по коридору, я наслаждалась воплем Гуляева, прорезавшим всеобщий хохот:

— Полякова! Я убью тебя!

***

С первого дня поступления в лётную академию ВКС России мы с Гуляевым невзлюбили друг друга.

Кстати, меня зовут Настя. В тот год я была единственной девочкой на кафедре, и этот придурок, то ли для самоутверждения, то ли просто из-за своей природной тупости, поставил мне подножку, когда я проходила мимо. Разумеется, я не ожидала такой подлости от одногруппника и совсем неизящно растянулась на полу, на глазах у всех присутствующих. Ни одна зараза не осмелилась вступиться за меня! Оно и понятно — Гуляев был самым здоровым в группе. Его расплывшаяся в ухмылке рожа и приторные смешки навсегда впечатались в мою память.

Я всегда была миниатюрной и стройной, так что физически не могла дать отпор. Но мой характер далеко не подарок. Тут Гуляев ошибся с выбором жертвы. Короче, так началась "война"!

С тех пор минуло пять лет, на протяжении которых мы постоянно строили друг другу козни, подлые западни и ловушки. Если бы он хоть раз извинился, может быть, всё было иначе. Но, увы! Гуляев для этого слишком тупой!

Мы всячески подставляли друг друга и вместе получали выговоры от деканата. Оба несколько раз чуть не вылетели из академии за особо изощрённые приколы. Но каждый раз нам давали шанс исправиться, ведь, по сути, наши шалости были безобидные, без привлечения посторонних, без рукоприкладства и членовредительства. Шло своеобразное соревнование: кто остроумнее приколется над оппонентом. Вся академия ждала с нетерпением очередного подкола от нас. Разумеется, Гуляеву не хватало ни ума, ни фантазии, и мои шутки были намного смешнее и обиднее.

В общем, мы были своеобразными звёздами академии. С нами было весело учиться, и руководство смотрело сквозь пальцы на творящееся безобразие. Они и сами частенько ржали над нами вместе со всеми курсантами.

Наша "война" мощно подстёгивала нашу успеваемость. Уж чего-чего, а зубрила Гуляев был отменный. Так что мы оба отлично учились, всегда были в лидерах во всех дисциплинах и, по сути, были главными конкурентами на звание лучшего курсанта и, соответственно, звание лучшего космопилота выпуска 2068 года.

Подходил к концу последний учебный год в академии. Тяжёлые тесты и экзамены позади, и нам осталось лишь пройти практику и получить лицензию космопилота гражданского флота, с возможностью продолжить обучение уже на военной кафедре. Для моих 20 лет — отличное достижение. Девушки редко идут учиться в космический флот, а заканчивают и вовсе единицы. Но я никогда не считала себя обычной девушкой. Мне нравилась космическая техника, нравились полёты, пилотирование. Космос меня сводил с ума. Я не видела своей жизни без космоса. На земле мне было скучно... и чтобы не скучать на земле, мне нужен был Гуляев.

***

— Итак, товарищи курсанты... — декан факультета сглотнул, изо всех сил пытаясь сдержать улыбку.

Мы с Гуляевым стояли в кабинете декана на традиционном разносе. Я всем телом чувствовала, как Гуляев бросает на меня испепеляющие взгляды, но ни один мускул не дрогнул на моём лице. Я стояла по стойке смирно и смотрела в пустоту перед собой, молча наслаждаясь триумфом.

Декан, как обычно, пытался быть максимально серьёзным, но когда он изредка бросал взгляд на лицо Гуляева, забрызганное зубной пастой, он брал вынужденную паузу, чтобы не заржать во весь голос.

— Честно говоря, я решил, что ваше... "противостояние"... завершилось на фоне прошедших экзаме... — его голос вновь сорвался при взгляде на лицо Гуляева. — Сергей, пойдите умойтесь.

— Есть! — отозвался Гуляев, разворачиваясь и, полоснув меня ядовитым взглядом, вышел из кабинета.

Декан, Игорь Семёнович, был мировой дядька. Все его обожают! В нём поразительно уравновешивались строгость и справедливость. Он посмотрел на меня из-под узких очков и сказал:

— Анастасия, я всё понимаю, но вы ведь тоже должны понимать, что перед самым выпуском такое поведение недопустимо. Вы сильно рискуете карьерой.

— Так точно, Игорь Семёнович! Понимаю, — отчеканила я. — Виновата! Но курсант Гуляев лишь получил по заслугам.

Декан улыбнулся, покачав головой.

— Вины своей, разумеется, не признаёшь?

— Никак нет! Я отстаивала справедливость и свою честь.

— Ладно. Вы оба неисправимы, — махнул рукой декан. — Как ты вскрыла его шкафчик, расскажешь хоть?

Я лукаво покосилась на него и не сдержала улыбки.

— Я отсканировала его отпечаток на бокале СКАНРИДом 5М.

— СКАНРИД? Но он не может... — задумался декан и тут же просветлел. — Ты переписала его прошивку?

Я кивнула.

— Где взяла программу?

— Сама написала, — помедлив, сдалась я.

— Хех! — крякнул от удовольствия декан. — Вот лиса! Зачем тебе космос? Из тебя вышел бы первоклассный айтишник.

— Пффф... Скукотища! — фыркнула я.

Игорь Семёнович рассмеялся.

В дверь постучали, и декан резко посерьезнел.

— Войдите.

Гуляев вошёл и встал рядом со мной, не забыв ошпарить меня взглядом.

— Итак, товарищи курсанты. Традиционно спрашиваю у пострадавшего, курсант Гуляев Сергей, имеете ли вы претензии к курсанту Поляковой Анастасии?

— Никак нет, — сквозь зубы выговорил Гуляев.

— Будете писать жалобу? — в сто тысяч миллиардный раз спросил Игорь Семёнович.

— Никак нет, — выдавил из себя Гуляев.

Я еле заметно усмехнулась, но Гуляев будто от пощёчины вздрогнул и отрубил мне взглядом голову.

— Замечательно, конфликт исчерпан, — оживился Игорь Семёнович и, откинувшись в кресле, продолжил: — Как вы прекрасно знаете, через неделю начинается традиционная практика на орбите. Довожу до вашего сведения: если в течение этой недели будет хоть один инцидент, устроивший его, будет отчислен без возможности восстановиться.

— Но, Игорь Семёнович! — возмутился Гуляев, ведь последний ход остался за ним.

— Отставить! — гаркнул декан не своим голосом.

Мы от неожиданности вытянулись по стойке смирно.

— Я предупредил вас. Игры закончились. Теперь всё очень серьёзно! Всю следующую неделю в академии будет находиться комиссия из Министерства Обороны.

— Комиссия? — не удержалась я. — Зачем?

— Вы, разумеется, слышали, что через год официальное открытие первой в истории орбитальной станции отдыха на орбите Сатурна?

— Ещё бы! — воскликнула я. — "Самара!" Вокруг все разговоры только о ней.

— Это крутейшее достижение России! — присоединился к восторгам Гуляев, совсем позабыв об обиде. — Я хочу подать прошение на службу на "Самаре".

— Похвально, — кивнул Игорь Семёнович. — "Самара" — самое передовое достижение нашей страны. Гордость и триумф научной и технической мощи России. Станция должна установить новый уровень элитного отдыха в мире.

— Точно! — воскликнула я с восторгом. — На открытии будут знаменитости со всего мира: артисты, спортсмены, самые модные блогеры.

— Верно, — кивнул Игорь Семёнович. — Но не только.

Мы с Гуляевым переглянулись, чтобы убедиться, что никто из нас не понимает, о чём речь.

— В первый сезон на станцию "Самара" отправятся победители итоговой практики многих мировых учебных заведений, в том числе трёх академий Российской Федерации. Этой чести удостоилась и наша академия.

— Ого! — воскликнул Гуляев.

— Ва-а-у! — аж подпрыгнула я.

Игорь Семёнович насладился произведённым впечатлением и продолжил:

— Теперь вы понимаете всю серьёзность ситуации? — он сделал многозначительную паузу.

Мы оба закивали, как китайские болванчики.

— По сути, в нашей академии это соревнование для вас двоих, как для лучших курсантов академии, — продолжил декан. — Если, конечно, вы всё не испортите своими детскими играми.

— Да, Игорь Семёнович, — горячо сказала я.

— Мы понимаем! — отозвался Гуляев.

— Вот и отлично! У вас неделя, чтобы максимально подготовиться к практике. Отправка на лунную базу назначена на 23-е декабря. Удачи, курсанты.

Мы вытянулись по стойке смирно, взяли под козырёк и хором произнесли:

— Служим России!

***

Выйдя из кабинета, мы повернулись друг к другу.

— Что ж, знатно ты меня уделала, признаюсь. Это было максимально унизительно, — усмехнулся Гуляев.

— Благодарю за столь высокую оценку, — улыбнулась в ответ я. — Ты достойно сдержал удар.

Гуляев хохотнул, покачав головой.

— На кону шикарный приз. Согласна? Пусть победит сильнейший, — сказал Гуляев и протянул руку.

— Согласна, — сказала я, ответив на рукопожатие.

Моя ладошка утонула в его медвежьей лапе. Гуляев улыбался, смотря мне в глаза, и я почувствовала, как сжалась его ладонь в порыве сделать мне больно.

Очень мило улыбаясь, я ангельским голосом предупредила:

— Только попробуй, придурок, и я завизжу.

Гуляев тут же ослабил хватку и покосился на кабинет декана.

— Я просто пошутил... Анастасия.

— Я так и поняла... Сергей.