Спектр историй

Был Брухер – торгаш средних лет,

Ни стар, ни юн, таков уж портрет.

Плыл пятым морем, дело – пустяк,

Да только вот что-то пошло здесь не так.

Проснулись. Утром – серый туман,

Море - свинец, а ветер – обман.

“Брухер” стоит, лишь волны чуть плещут,

И словно тень в здешнем мраке трепещет.

День ждали, два… все так же вокруг,

Вокруг лишь туман – что замкнутый круг.

Вдруг ветер подул, развеял покров,

И на всех парусах – скорей тут же с оков!

Доставлен груз весь, причалили в срок…

Но что-то не так, навис тёмный рок.

В таверне все косятся… Странный народ.

Лишь шёпот крадется: беда нас всех ждет.

Подходят матросы - "чего здесь смотреть?"

Но в ответ – лишь молчания темная сеть…

В их глазах застыл ужас, и тени кругом,

И пиво уж в глотку не лезет потом.

Вернулись к “Брухеру”, нервны друзья,

“Глаза здесь повсюду!” - шепчут тихо, дрожа.

Матрос молодой, что шлюху искал,

В её глазах бездну внезапно узнал.

Стеклянные очи… И в них – пустота,

И страх леденящий обжёг вдруг дотла.

Бежал он прочь, штаны натянув,

И в страхе подумал, что в гавани – труп.

И капитан вернулся мрачен, угрюм,

Скрывая за злобой тревогу и шум.

В душах матросов - зловещий дурман…

Ночь страха близка, их душит жуткий обман.

И вот ночью на палубе – царит жуткий вид,

В порту будто тьма век уж царит.

Окна черны. Огонька в бухте нет,

Лишь в окнах - фигуры, что будто скелет…

Стоят неподвижно, смотрят во тьму,

И холод пронзает смотрящих во мглу.

Тем же утром “Брухер” тут же уплыл,

Проклятый остров навек позабыл.

Но тщетны надежды, что все уж прошло,

Безумие в души их крепко вошло.

На острове новом - та же беда!

Лишь ужас глядит из порта, прям как тогда…

И третий, и пятый… куда ни пойди,

Тень гавани черной преследует их.

Вернулись домой - но там все не так,

В глазах близких - холод, зловещность и мрак.

Жена не спит ночью, смотрит в упор,

А дети - из двери, безумен их взор.

Матросы шептались, что делать теперь?

Их души сковал леденящий их зверь.

И в страхе один вдруг ум потерял,

Другой же в безумии близких предал.

“Не я это был!” - лишь шептал он чуть жив,

Безумие в лицах родных отразив.

Другие - топились, в петлю лезли сами,

Капитан - пулю в лоб, да ушел в небо с грехами.

А эту историю - слышали мы,

Из уст того, кто познал тьму той земли.

Матрос с “Брухера”, старый, плешивый,

Поведал историю нам за пинтою пива.

Я знаю! Вы смотрите! - смеялся слепец,

Глаз нет уж давно - лишь гноится рубец.

Самим же и вырваны! - хохотал он во тьме,

Смотрите и слушайте! - кричал он же - мне.

Старик замолчал, и в таверне - лишь тишь,

И ужас влез в душу, точно злой бич...

(Для «Сердце Кошмара» авторства swfan.

Глава 15. Брухер. История старого пирата.)