Спирас. Книга 3

03.12.2016

Первый мир, княжество Цирит

46 лет после революции

14:50 (Суббота)

Алиса

Увесистый ком снега пролетел мимо Алисы и с характерным шлепком размазался по лицу Люция. На короткое лайковое пальто княжеского наследника посыпалось мокрое белое крошево... Или это у него замша?..

Люций от неожиданности застыл столбом – вероятно, начал обдумывать гневную дипломатическую ноту, – а Деймос разразился хохотом.

Алиса тоже прыснула, хотя теперь их ожидало долгое и нудное объяснение, почему именно этот вид замши или лайки, фиг ее разберет, не выносит соприкосновения с водой и какого он требует ухода. Вот сейчас, Люций только список пунктов в голове составит… Однако старший княжеский наследник вдруг вышел из ступора, решительно накинулся на Деймоса и принялся его колотить. Тот отбивался, не переставая смеяться.

К ним подбежали двое старшекурсников, парень и девушка.

– Простите, я случайно промазала, – призналась девушка, удивленно глядя на братьев.

Алиса сделала знак, что все в порядке.

– Кхе-кхе… Супер, попала куда надо! – прохрипел Деймос из подмышки Люция.

– Да уж, – процедила Алиса.

Разнимать высокопоставленных придурков, как обычно, придется ей. Раньше хоть на словах цапались, а теперь и драться начали! После такого братики не простят друг друга во веки вечные – дня три не будут разговаривать, не меньше.

Алиса отложила сумку с учебниками в сторону, натянула варежки и загребла побольше снега. Кинула со всей дури сначала в одного драчуна, потом в другого, причем целилась в головы. Все равно красивой одежде Люция хана.

Братья расцепились и довольно дружно заорали:

– Ах ты так!

И тут началось…

Двор стал похож на поле битвы. Все ученики – знакомые и незнакомые, носились как ненормальные, приседали, падали, подскакивали, хохотали и орали. Белые снаряды рассыпались, и мелкая снежная пыль искрилась в воздухе. Солнце зимой – редкое зрелище, но сегодня оно радовало учеников. Темные высокие стены отражали звонкие крики.

Когда силы у всех закончились, бойцы уселись прямо на снег, а некоторые повалились. Братья Винтер, забыв обиды, отряхивали друг друга и смеялись, вспоминая что-то из детства.

Вот, значит, как. Наши княжеские отпрыски – обычные мальчишки! Отмутузили друг друга, и все сразу наладилось!.. – вертелось на языке, однако Алиса промолчала. Зачем вспоминать плохое, когда только помирились?.. Вроде помирились… Хотелось бы верить!..

– Эй, а вы по какой дисциплине осАжены? – поинтересовался старшекурсник в безразмерной оранжевой куртке. – По истории, точно?!

– Не, мы остались на выходные, чтобы к экзаменам готовиться, – ответил Деймос, улыбаясь, словно счастливый дурачок.

Алиса улыбнулась в ответ, но радость моментально угасла – за спиной друга медленно вращались две синие Спирали. Алиса резко отвернулась и уставилась в затоптанный снег.

Старшекурсник присвистнул, а девушка рядом рассмеялась:

– Какие послушные годики у нас завелись, в выходные уроки учат!

– А вы, значит, историю не сдали? – спросил Люций.

Алиса боялась смотреть, потому что не сомневалась – за ним тоже проявились две ленты, танцующие в бесконечном вращении.

– Да, Горгашмыга всегда в декабре звереет, – добродушно объяснил парень.

– Мы заметили, – кивнула Алиса себе под нос, на секунду подняла глаза и сразу опустила. Но даже не глядя, она ощутила у девушки Спирали цвета осенней листвы – в детстве та обожала осень, и в ее родном княжестве был огромный сад с высокими деревьями…

Алиса насильно вырвала себя из чужой души и едва не застонала, когда парень заявил:

– У старушки перед празднованием Революции обострение, поэтому на сессии валит нещадно...

Его Спирали большие и светлые! В них места хватит для всех, этот парень всем поможет, всех обогреет… и он влюблен… да, точно… в девушку с душой цвета опавших листьев. Влюблен давно и безнадежно…

– Лука, а тебе не пора к профессору Морту? – почти крикнула Алиса. Совсем чуть-чуть истерично получилось, но ей требовалось срочно прекратить разговор и вырваться из этого круга. Чужие души беспокоили, тревожили, подсовывали неожиданные эмоции и образы.

– Конечно пора, – спохватился Люций.

– Ты, умудрился получить задолженность у Морту? – удивился старшекурсник...

Не вслушиваться в приятный хрипловатый голос и не смотреть на сестру!.. Да, у него есть младшая сестра, и он готов горы ради нее свернуть…

– О, Лука у нас будущий целитель-исцелитель! – заявил Деймос.

Несмотря на сарказм в голосе, Алиса и без подглядывания в Спирали знала – он гордится братом по-настоящему.

– Вынужден попрощаться, – кинул Люций и потопал в сторону школы.

– Вот и нам пора, а то Горгашмыга зверствует! – воскликнула Алиса.

Она пошла разыскивать сумку, чтобы убежать подальше от волн чужих эмоций, но за спиной тотчас услышала шаги Деймоса.

– Опять? – спросил он тихо.

Двор быстро пустел, и Алиса, выковыривая из снега свои вещи, зашептала быстро и сердито, не боясь чужих ушей:

– Прости, но ты единственный, кого я могу…

Она не договорила. Две темно-синие Спирали за спиной друга не давали ей сосредоточиться. Болезненные, потрепанные, но такие упорные, они вращались несинхронно и неторопливо. В местах сплетения волокон вспыхивали огоньки – там появлялись мечты, новые идеи, порывы… рождались бы, если бы не Кассандра, сидящая внутри, будто паук.

Неожиданный приступ ярости захлестнула Алису.

«Да как ты смеешь? Как смеешь портить нечто столь прекрасное и хрупкое? Как смеешь вообще прикасаться к ним?»

Она не ожидала ответа, однако девочка-демон отозвалась:

«Как смею? А разве ты не мечтаешь к ним прикоснуться? Не хочешь в них разобраться? Не осуждай меня за то, в чем повинна сама! Я видела, тебе приглянулся тот добрый мальчик…»

Но Алиса не собиралась ее слушать. Она могла отодвинуть Кассандру, загнать ее в темно-синие глубины…

У Деймоса в душе столько места для чувств, и он так сильно любит брата!.. А это что?.. Неужели ему кто-то нравится?.. Красивая черноволосая девушка… Да ладно!

«НЕ СМЕЙ! – взревела Кассандра и с болезненной пощечиной выкинула Алису наружу.– ОН МОЙ, НЕ ТРОЖЬ! У тебя весь мир, а у меня только ОН!»

Алиса покачнулась, потерла ушибленную щеку и ухватилась за плечи Деймоса. Друг помог удержаться на ногах.

– Прости… прости пожалуйста, не хотела лезть! Нужно было прийти в себя, а твоя душа – единственная закрытая, там злая собака на цепи сидит, никого не пускает.

Она потрясла головой, настраиваясь на реальность. Вот заснеженный двор и высокие темные стены… Деймос подхватил ее под руку.

– Всё хорошо, – друг усмехнулся, – я привык, что в моей голове кто-то ковыряется. Уж лучше ты чем она. К тому же, после ваших перепалок Кассандра тихая сидит, ко мне не лезет.

– Ты позитивный безумец! – пробормотала Алиса.

Она наконец-то смогла отряхнуть свою сумку и немного пришла в себя. Опыт общения с Кассандрой каждый раз пугал, но проклЯтый дар странным образом успокаивал.

После возвращения из Метро ее способности словно с цепи сорвались, и Алиса видела Спирали практически у каждого человека. Но это оказалось полбеды, она еще и всю подноготную в нагрузку получала, и даже мысли могла уловить, а иногда… ладно, Кассандра была права… жаждала запустить руки в чужие Спирали и поковыряться там.

– Давай пройдемся. Мне кажется, тебе надо размяться.

Деймос схватил ее за локоть, и она сообразила, что несколько минут смотрела в одну точку. Отличная они парочка! Два по очереди застревающих чудика, которые то и дело друг друга прикрывают и в чувство приводят. Главное – не зависнуть одновременно!

«А тебе действительно нравится Аврора?» – вертелось на языке, но спросить Алиса не решилась.

Они направились в сторону внутреннего двора школы. Старшекурсников уже и след простыл, а их одноклассники дружно сидели и зубрили историю.

– Интересно, что с тобой произошло в Артеме? – протянул Деймос. – Ты же после него стала… видеть.

Алиса вздохнула. Возвращаться к тягучим и путанным обрывкам воспоминаний не хотелось.

– Не знаю. Извини.

Она пыталась собрать ощущения от странного приключения в единое целое, но в результате только блуждала по бесконечным туннелям и иногда натыкалась на образ неподъемного человека на полу. Рука по привычке потянулась к глазу. Тонкая паутинка капилляров до сих пор напоминала о том случае.

– Спирали я давно вижу, с самого детства. Но едва ощутимо, боковым зрением и нечасто, а с того дня… – Алиса закрыла глаза. Морозная свежесть приятно обжигала разгоряченное лицо. – Знаешь, мне кажется, мы с Кассандрой… что мы с ней…

Язык не поворачивался закончить фразу, но, к счастью, Деймос никогда не торопил и ничего не требовал. А еще он отлично умел понимать других. Даже на Кассандру не злился, а скорее жалел ее.

– … Ты говорил, она когда-то была человеком, – собравшись с мыслями, продолжила Алиса. – Возможно, мы с ней обладаем схожими силами, видим Спирали… Но Кассандра любит их ломать! А вдруг ее запечатали внутри вашей семьи, чтобы не навредить другим?

Деймос долго не отвечал.

– Я думал об этом, – признался он наконец. – Заточение Кассандры – очень дельная идея, похожа на правду. В таком случае главное не выпустить ее.

Алиса остановилась около старой скамейки, стряхнула снег и села. Выходит, она тоже обладает прославленной Силой Тьмы. В чистом виде, без спирального паразита, как у князей Винтер.

Мысль была страшной… точнее, страх испытывать было бы правильно… Но ведь это означало, что она, Алиса, простая девушка из Второго Мира, сильнее многих здешних волшебников! И, если подумать, она мечтала о магии и упорно трудилась, поэтому награда выглядит справедливой. А что касается опасности повредить души людей?.. Ну, просто Кассандра творит волшебство грубо и цинично, использует для отката Спирали Деймоса. Можно ведь найти другой способ и обернуть страшную силу во благо, чтобы помогать людям, спасать их души!

«И я так думала…»

Алиса вздрогнула, услышав Кассандру, но даже обрадовалась – вдруг та выдаст полезную информацию! Однако девочка-демон ничего больше не сказала, углубилась в Спирали своего хозяина и растворилась.

– Возможно, – ответила Алиса то ли Деймосу, то ли Кассандре, и продолжила очень тихо, будто стыдясь собственных слов: – Если освою эту силу, то попробую победить твоего… паразита. Только сначала придется вытащить ее из тебя.

Деймос нахмурился.

– Не думаю, что будет легко.

– Вытащить или победить?

– Одно хуже другого… Ладно, давай на сегодня закончим, пора об экзаменах подумать.

Алиса посмотрела на блеклое зимнее небо, которое быстро затягивалось серыми тучами. Малопонятных терзаний на сегодня и правда было достаточно, но уроки в голову не шли. Всё стало безразлично в последнее время. Она вспомнила собственное рвение в начале обучения и тяжело вздохнула:

– Давай немного погуляем!

– О, хорошо, но тогда попрактикуем твой разговорный.

Взвесив за и против, Алиса из двух зол выбрала меньшее, сняла драгоценные очки и аккуратно спрятала в карман куртки.

– Хорошо, – начал Деймос, – что с озе… … …

Он спрашивал про озеро? Скорее всего про озерный марафон.

– Повтори пожалуйста, – попросила Алиса.

– Озеро. Искать. Будем? – проговорил он почти по буквам.

Алиса прикусила губу. Чертово путешествие по метро! Все мысли ей перебило.

– Знаешь, – она вернула очки на нос, – мне кажется, я уже нашла того мальчика у озера.

Деймос оживился:

– Серьезно?

– Да. – Она подняла с земли комок снега и принялась скатывать его в шар. – Там, в метро… только…

Что еще сказать, она не знала, поэтому кинула снежок. Снаряд долетел до школьной стены и размазался по старой кирпичной кладке.

– А пошли, найдем окно господина Морту, где Люций сидит, и снегом закидаем! – предложил Деймос.

Алиса улыбнулась.

– Давай!

***

03.12.2016

Первый мир, княжество Цирит

46 лет после революции

15:20 (Суббота)

Люций

Люций поднялся, отряхнулся от снега и быстро направился в сторону школы. Ему удалось скрыть от всех нежданную улыбку, которая случайно заползла на лицо.

Чему тут улыбаться? Глупой снежной потасовке? Или тому, как смешно Деймос назвал его целителем-исцелителем? Не сходи с ума!

Через боковую скрипучую дверь Люций зашел в здание. После белоснежно-слепящей улицы мир погрузился во мрак. Вот тебе и эмберианец, отвык от темноты! Дома придется ходить с солнечным мешком.

Он привалился к стене и улыбнулся во весь рот, пока никто не видит.

Отчего так тепло на душе?.. Стоп, стена грязная! Люций отпрянул от опасной поверхности, однако, чуть помедлив, вернулся – положение было удобным, а зимний костюм всё равно выбрасывать. Жаль, конечно… Стоимости своей одежды он не знал и обычно не ценил вещи, но это пальто из матовой плонжЕ – тонко выделанной кожи – казалось ему довольно изящным… хотя наверняка уже вышло из моды, пока бывший наследный князь гниет здесь заживо.

А улыбка всё не проходила…

Когда глаза немного привыкли к темноте, Люций отлепился от стены и через пустой гулкий холл вышел к центральной лестнице. Он поднимался на второй этаж и вдруг замер, уставившись в окно. Отсюда отлично просматривалась боковая часть двора, скрытая углом школы.

Открывшаяся картина вызвала глубочайшее недоумение. Алиса и Деймос стояли над брошенной сумкой и смотрели друг другу прямо в глаза. Подруга вцепилась в плечи брата, будто ее ноги не держат. Ну и дела!

Люций наблюдал не долго. Ему хватило княжеской выдержки, чтобы продолжить путь.

Нет, он вовсе не имел на Алису виды. Однажды его мужское нутро спросило, а не приударить ли за этой девушкой, которая очень недурна собой? Он сейчас же ответил себе твердое «нет» и больше к щекотливому вопросу не возвращался.

Ему нравилось воспринимать ее как сестру: не краснеть и не заикаться, не думать, что сказать в ее присутствии. Девушки-интрижки у него были в огромном количестве, а вот подруги – никогда, и он искренне наслаждался новым чувством. А брат, значит, решил иначе…

Ну и ладно, пусть делают что хотят!

Люций поспешил в спальню, стараясь выкинуть из головы неприятную картину.

ОсАженных учеников – то есть оставленных на выходные без права выхода из школы – в коридорах было много. Похоже, под конец семестра Горгашмыга распоясалась не на шутку.

Мимо проплыла девушка из их класса – прилипчивая кривляка с косичками. Как всегда стрельнула глазами и пропела:

– Привет, Лука.

Вот начну встречаться с этой, как ее там… и посмотрю на них… Люций кинул безымянной однокласснице короткое «Угу» и поспешил в комнату.

– Эй, да ты совсем промок. С тебя вода капает! – удивилась девушка.

– Я знаю! – буркнул он и захлопнул дверь прямо перед назойливым носом.

Люций снял пальто, и оно неприятно захлюпало в руках. Надо же было столько снега на себя собрать! Такое безобразие не повесишь в шкаф и не закинешь в чемодан – остальные вещи вымокнут.

Он достал с полки драгоценный запас – мешочек с конфетами. Глупые дети наверняка всё сделают кое-как, но не самому же пачкаться… Люций задумался, стоя с мешком в одной руке и мокрой одеждой в другой. Затем убрал конфеты на место и повесил пальто на спинку высокого стула. Отступил на шаг назад, оценивая результат, осмотрел со всех сторон, хорошо ли вышло? Размотал с шеи мокрый шарф и пристроил сверху.

С развешанных вещей закапала талая вода, на полу начала скапливаться небольшая лужица. Люций хмыкнул, потянулся опять за конфетами, но поменял решение и вышел из комнаты за одной хитрой штукой. Нужная вещь нашлось в хозяйственной каморке, которую он с трудом отыскал возле общей душевой.

Он принес добычу в комнату, брезгливо придерживая двумя пальцами – половая тряпка не вызывала желания прикасаться к ней – бросил на пол под капающую одежду и поправил ногой.

Получилось! Он еще раз, с удовольствием, оценил результат своего собственного труда.

И одежда высохнет, и лужи на полу не останется!

Улыбка опять приползла на лицо, и больше он ее не гнал. Пусть сидит, раз уж ей нравится.

Довольный, он переобулся и оценил комнату – их общее с Деймосом жилье. Полы грязные, пыль на всех поверхностях лежит толстым слоем, вещи раскиданы, его дорожные чемоданы, кажется, приросли к полу и стали частью интерьера.

Сколько раз Алиса фыркала, помощь предлагала, но они отказывались. Раз в месяц с помощью конфет вызывали детей и приказывали делать уборку… Однако мерзавцы убираться, похоже, не умели.

Взгляд вернулся к стулу с развешанной одеждой.

А в принципе, работать – это не сложно, и даже приятно! Они с братом могли бы привести комнату в надлежащий вид… когда-нибудь потом.

Присев на кровать, Люций достал из чемодана увесистую книгу, на обложке которой были изображены люди в белых одеждах. Сейчас он не мог ее читать, но если надеть Алисины очки-переводчики, буквы начинали складываться в слова, а слова в предложения. Главное, чтобы подруга далеко не отходила, а то очки не работали.

Это был трактат по фар-ма-ко-логии. Люций купил книгу из Второго Мира на контрабандном рынке, и она открыла для него удивительные вещи. Под непроизносимым словом скрывалась наука о лекарственных веществах, которые помогали организму человека справляться с болезнями.

Это идея как будто нарушала законы природы. Она была, пожалуй, чудом. В Первом Мире всегда перекладывали здоровье тварей, которых не жалко, на больных, и дело с концом. Хорошо отработанная, понятная и магически обоснованная процедура. А здесь все было устроено совершенно по-другому. И никакой привязки к откатным животным. Полная свобода!

Люция невероятно привлекла эта книга и заинтересовали способы лечения. Он стал внимательно слушать и записывать лекции господина Морту, а сегодня собирался к нему сходить, чтобы обсудить одно соображение.

Он вернул книгу в чемодан, и вдруг среди вещей наткнулся на бутылку крепкого ликера. Память о родном доме!

Покопавшись в недрах чемодана, Люций достал все шесть склянок и внимательно всмотрелся в их пузатые, но изящные формы. Потом перевел взгляд на стул. Капли талого снега медленно впитывались в половую тряпку – точно по его плану.

Он всё-таки достал из мешка одну сладкую взятку в блестящей обертке и кинул на пол, в дверь моментально постучали.

– Ой, смотри, конфетка! – воскликнула девочка, появляясь на пороге. – Твоя?

– Да, и вот это тоже, – кивнул Люций в сторону бутылок.

– Не, нам такое нельзя, мы еще маленькие, – серьезно возразил мальчик.

– Да уж, рассказывайте, маленькие, – фыркнул Люций. – Подарок всё равно не вам. Отнесите своему дедушке, но не говорите от кого.

Дети переглянулись.

– Давай еще конфетку, передадим.

– Хорошо, прожорливые мерзавцы, но ответьте тогда на вопрос: господин Морту у себя?

Дети опустили глаза и прислушались.

– Да, в учебном классе! – воскликнула девочка.

– Он себя хорошо ведет, больше с ножечками не играется, – добавил мальчик.

– Хорошо. Вот, получайте!

Счастливые маленькие негодяи умчались, громыхая бутылками. Из коридора донеслись удивленные возгласы. Ну да, странная картина получилась.

Выйдя, наконец, из комнаты, Люций направился в кабинет господина Морту. Постучал в дверь из вежливости, не дождался ответа и зашел в класс.

«Хорошо ведущий себя» преподаватель лежал на одной из парт, уткнувшись лицом в грязноватую столешницу. Черные патлы его разметались, руки свешивались, признаков жизни он, как это часто бывало, не подавал.

– Господин Морту, простите за беспокойство…

– Обитатель обители скорби приветствует тебя, юноша. Проходи, присаживайся и присоединяйся к празднеству, – глуховато донеслось из-под волос.

К чудачествам этого преподавателя в школе давно привыкли, но порой он всё-таки удивлял. Господин Морту обладал мощной фантазией и умудрялся не повторяться в своих смертельных выходках.

– А что празднуете? – спросил Люций, осторожно присаживаясь подальше.

– День появления на свет! – торжественно объявил преподаватель, приподняв ради этого голову.

– Э-э-э… прекрасно, – протянул Люций. – Поздравляю… наверное…

Он побарабанил пальцами по столу. Плохая была затея – приходить к ненормальному.

Люций хотел, было, уйти, но вспомнил, как ловко господин Морту спас Деймоса от аппендицита, совершив всего одно незаметное магическое действие. И школа, между прочим, до сих пор чиста от тараканов… Стоило попытаться еще раз, и он вежливо поинтересовался:

– Сколько же лет вам исполнилось?

– Я не помню! – донеслось из-под волос.

– Думаю, в вашем паспорте есть соответствующая запись?

– Когда его выдавали, я уже не помнил.

Люций нахмурился, откинулся на спинку стула и задумался.

Паспорта нового образца оформляли всем гражданам после революции. Получается, господин Морту в 1970-м был взрослым, но не знал собственного возраста. Люций посмотрел на ярко-черные волосы, вспомнил моложавые черты лица этого человека.

– Вы до революции жили в Адаманте? – высказал он очевидное решение загадки.

Преподаватель застонал:

– Не-е-ет… я никогда не мечтал об Адаманте и не стремился туда! Меня устраивала моя жизнь!

– Ладно, прошу прощения, не хотел вас обидеть!

Кажется, господин Морту начал плакать.

– Зачем ты пришел?

– Я… э-м-м… у меня возникла одна идея. Можно я ее изложу, пока вы… отдыхаете? Так вот… Возможно, вы знаете, что человеческий организм способен сам себя лечить? Даже переломы достаточно зафиксировать чем-то крепким, и спустя время кость срастется! Вовсе не обязательно искать откатное животное и ломать ему…

Преподаватель перестал стонать и медленно поднял на Люция бледное лицо со впалыми покрасневшими глазами.

– Разумеется, я это знаю… Раньше в Адаманте, под покровом Бога, люди не болели, но в других областях случались эпидемии. И многочисленные хвори. И досадные катастрофы, калечащие налогоплательщиков… Приходилось их лечить, дабы не потерять драгоценные годы жизни, часть из которых должна была отчуждаться в пользу Императора и приближенных к нему лиц.

Пораженный Люций смотрел на преподавателя во все глаза.

– А после революции придумали систему с откатными животными? – уточнил он.

Господин Морту кивнул.

– Ее сделали доступной для всех. Так выражалась высшая справедливость – равенство каждого и равные права на здоровое тело.

– Понятно… - пробормотал Люций, скрывая досаду. Никакого открытия он, значит, не сделал. – А если монстры вымрут, кого будут использовать? – попытался он посмотреть на дело с другой стороны.

Господин Морту вернул голову на прежнее место, скрыв печальное лицо, и пожал плечами.

– Не знаю. Мух, клопов, коров… Да какая разница! Монстров удобно использовать: они ничем не болеют и по многим физиологическим признакам схожи с человеком… Не думаю, что они когда-нибудь вымрут. А почему ты вообще об этом задумался?

Люций не хотел отвечать! Будь перед ним кто угодно другой, он ушел бы, опасаясь дальнейшей неловкости, но Морту, занятный безумец, всё равно забудет этот разговор через пару минут, погрузившись в свой темный внутренний мир, поэтому Люций ответил:

– Мне нравится идея лечения без откатов на чужие жизни… Думаю, мы могли бы попробовать.

Преподаватель лежал молча. Люций поерзал и поднялся. Глупо было приходить сюда.

– Замечательная задумка! – неожиданно отозвался господин Морту. – Однако болезней гораздо больше, чем ты можешь себе вообразить, и не каждую можно вылечить временем и жесткой фиксацией.

Это звучало здраво. Люций вспомнил Второй Мир и рассказы Алисы о тамошней медицине.

– Но ведь магию мы тоже не сбрасываем со счетов! Если скомбинировать способы лечения – естественный и откатный, можно придумать систему, которая будет лучше каждой из своих частей в отдельности…

– Придумать, говоришь? – Господин Морту неожиданно весьма ловко спрыгнул с парты. – Жди здесь, дерзновенный юноша, никуда не уходи!

– Ладно… – ответил вслед хлопнувшей двери ошарашенный Люций и задумался – не убежать ли, пока чудик не вернулся?

Его размышления прервал гулкий «Бдум» в раму, а затем еще один, более меткий. На грязное, едва прозрачное стекло припечатался снежный ком.

Люций подошел к окну и посмотрел на бело-голубой мир снаружи. Там, внизу, хохотали Деймос и Алиса. Они подпрыгивали и кидали в окно кабинета снежки. Алиса замахнулась, но ее снаряд не долетел до третьего этажа, зато выстрел Деймоса метко пришелся в стекло, прямо над головой Люция.

– В детстве не накидались? – процедил он, хотя губы опять предательски сложились в улыбку. А когда из-за угла на эту парочку накинулись дети в костюмах дворников, с фуражками на головах и огромными метлами в руках, улыбка переросла в смех, который Люций уже не пытался унять.

Деймос и Алиса приняли решение отступать и дали деру от детей, но те и не думали отпускать нарушителей, погнались следом.

Ладно уж, пусть строят отношения! Тогда он сможет официально назвать Алису сестрой… Снизу донеслись крики о помощи.

– Веселье всегда заразительно, – пропел господин Морту, вернувшись в кабинет, – жаль, что не для меня.

В руках преподаватель держал толстую книгу, и Люций мог бы поклясться, что крупные буквы названия были написаны на языке Второго мира.

Господин Морту торжественно прошел по классу и возложил фолиант на ту самую парту, где недавно лежал сам.

– Подойди же, юноша! Ты видишь редчайший артефакт. Перед тобой книга по медицине без магии!

Люций усмехнулся. Выходит, преподаватель между попытками суицида успевал контрабандные рынки посещать.

– Она написана на неизвестном тебе языке, я же владею им отлично.

Стало еще интереснее!

– Присядь же, о юный и пытливый ум! – господин Морту указал на место рядом с собой. – Я открою тебе удивительные вещи...