Сплаттер

— Больше никаких сказок! — Энн резко захлопнула ноутбук, как будто хотела прищемить крышкой шею очередному редактору.

Перед глазами всё ещё плясали ненавистные строки: «К сожалению, ваш рассказ не подходит под нашу текущую редакционную политику…» Безликий, шаблонный отказ, словно написанный ботом.

— Да пошли вы со своей политикой, — проворчала она, откидываясь на спинку кресла так резко, что оно жалобно скрипнуло.

Это был уже пятый отказ за месяц. Пять писем вежливого презрения. Пять сказок про добрых ведьм и фей. Никто не хотел больше чудес. Энн почувствовала, как внутри нарастает злость. Настоящая, чистая, почти сладостная.

— Ладно, так и быть. Напишу сплаттер. Кровавый и жестокий. От первого лица, — голос прозвучал неожиданно твёрдо.

Она снова открыла ноутбук — на этот раз текстовый редактор — и щёлкнула пальцами, разминая их, будто готовилась не писать, а душить кого-то на клавиатуре.

Живот предательски заурчал, напоминая, что она не ела с утра.

— Чёрт.

Готовить? Сейчас? Когда в голове роятся образы переломанных рёбер и вырванных ногтей?

— Ни за что.

На углу работала старая пиццерия. Там её знали. Особенно Оскар — вечно жизнерадостный парень в кепке с фирменным логотипом «Жар-пицца». Она потянулась к телефону.

— Оскар, мне большую. Двойная пепперони, без ананаса.

Палец завис над кнопкой отбоя. Внезапная мысль ударила, как током:

«А почему бы не использовать Оскара?»

Добродушная улыбка, вежливый тон… А если это всё — маска? Что, если за ней скрывается нечто?

Уголки губ дрогнули. Пальцы запорхали над клавишами, выбивая строки с какой-то лихорадочной жадностью.

«…маньяк сорвал с меня трусы.»

Энн остановилась.

А что дальше?

Изнасилует, а потом убьёт? Или наоборот? Или… может, что-то более извращённое?

В голове зашевелились образы — тёмный подвал, запах сырости и крови, тело, подвешенное на крюках, как туша в мясной лавке…

Дзззззинь!

Звонок в дверь прозвенел резко и громко. Энн вздрогнула.

— Похоже, пицца прибыла, — пробормотала она и направилась к двери.

Энн открыла дверь и встретилась взглядом с Оскаром.

Он стоял с коробкой пиццы, как всегда. Но на этот раз не сказал ни слова. Не подмигнул. Не бросил шуточку. Только смотрел — слишком пристально.

— Привет… — нерешительно сказала она, протягивая руку за коробкой.

Он не отдал её.

— Можно я войду? — его голос был ровным, без эмоций.

Она замерла, не зная, что ответить. Он уже шагнул внутрь, не дожидаясь приглашения. Закрыл дверь, щёлкнул замком.

— Эй! — Энн нахмурилась. — Ты чего?

— Тихо.

Он отложил коробку с пиццей на тумбу, снял куртку. Движения были уверенными. Он подошёл к ней, резко схватил за плечи. Лицо приблизилось — так близко, что она почувствовала запах табака.

— Оскар, хватит, это уже не смешно! — воскликнула она, пытаясь вывернуться.

— Ты будешь кричать. Потом плакать. Потом просить пощадить.

Его голос звучал не так. Как будто его ртом говорил кто-то другой.

Он рванул — халат треснул по шву. Бюстгальтер полетел следом. Энн закричала, забилась, но он был сильнее. Молчалив. Точно каменный.

И наслаждался этим.

Она осталась в одних трусах. Он толкнул её на диван, одной рукой прижал запястья к подушке, другой нащупал резинку…

— Ты псих! — слёзы хлынули ручьём, голос срывался на визг. — Ты…

Он дёрнул трусы вниз.

И… замер.

Потом отпрянул, будто обжёгся, сделал шаг назад.

— Что… что происходит? — прошептал он. — Где я?.. Что я делаю?..

Его взгляд упал на Энн — голую, дрожащую, с перекошенным от ужаса лицом. И в его глазах вспыхнуло осознание.

— Боже… — Оскар уставился на свои руки, будто впервые их увидел. — Я не… Я же просто принёс пиццу…

Бросился к двери и исчез за порогом.

Энн медленно поднялась, дрожащими пальцами подтягивая к себе обрывки одежды. Всё казалось нереальным — будто в кошмарном сне.

Живот снова заурчал, но аппетита не было. Даже не взглянула на коробку.

Подошла к ноутбуку. Села. Взгляд упал на экран.

Курсор стоял на последнем абзаце:

«…маньяк сорвал с меня трусы.»

Энн не стала перечитывать. Просто выделила всё и нажала Delete.

Курсор замигал на пустом экране. Чистый лист.

Сделала глубокий вдох.

— Ну его к чёрту, этот сплаттер.

Пальцы легли на клавиатуру.

Энн набрала название:

«Как улитка обогнала всех-всех-всех»