Сплав

Кстати фотка реальный вид Гауи, там и с замками таких видов есть, прямо на дикой реке.

...Стоило лишь упомянуть в письме Адель о возможности сплавиться на лодках по дикой красивой реке, как сразу же все закрутилось. Стартовать решили от Валмиеры и закончить наше путешествие в Сигулде. Насколько я помнил там находятся самые красивые и интересные места. Внушительные отвесные скалы перед Цесисом, Турайдский замок, развалины замка Зиигвальд, ну и ее величество она, прекрасная природа.

Валмиера, в середине 19 века Вольмар, небольшой городок в обоих временах, но очень древний, лет четыреста в исторических хрониках упоминается как Владимир.

Выехали из Риги, моих апартаментов в Казармах Екаба. Все верхом, туристы, а это непосредственно я, Адель, Дзен, куда же без него, Клаус с супругой и еще одна пара, один из моих офицеров, успевший жениться, плюс немногочисленная охрана, фургон с тремя небольшими лодками и остальным скарбом, ну и две кареты, для уставших особ. После нашего отплытия из Вольмара остальной караван должен отправится сначала в Цесис, где мы будем завтра, вдруг мы устанем, а потом в Сигулду, послезавтра.

Наконец тронулись, лодки отчалили от берега. Дамы сидят спереди, мужчины сзади, на моей лодке впереди сидит Дзэн, Адель в середине. Надо опробовать двустороннее весло, сделанное на моем заводе. Ну и что, вполне себе удобно, не такое уж тяжелое. Лодки были похожи на современные туристические байдарки, также сделаны у меня. Размявшись, занял место в авангарде нашей флотилии, положил весло на борта впереди себя и откинулся на спинку. Хорошо...

--Смотрите, бобр!,...закричала Адель.

На берегу, у воды, сидел хмурый бобр и проводил наши лодки заинтересованным взглядом.

--Поймать?,...спросил Дзэн...,--А то я могу.

--Ты что, сдурел? Зачем он тебе? Оставь его в покое.

--Мясо...Он не так уж плох на вкус.

--Слушай, у нас этого мяса завались. И готового, всякого разного, и куча замаринованного разными способами.

--Да, а я думал вы только алкоголь грузили. Ну не хочешь ты жаренного бобра, так и скажи, чего ты заводишься. Сам запретил мне взять пару книг почитать.

Я представил читающего Дзэна и что подумают об этом остальные. Надо вообще посмотреть какую литературу он предпочитает.

Лодки продвигались по речке среди дикой природы. Казалось в мире ничего не существовало, ни шумных городов с их большими скоплениями людей, загруженных своими страстями, ни войн, ничего, только эта река с ее холмистыми берегами, покрытыми темно-зеленым, в основном хвойным, лесом. Хмм, интересно, что несмотря на небольшие расстояния между городами, эти места и в нашем времени выглядят также первозданно. Периодически попадались песчаные пляжи, наносимые годами водами реки. Пляж, а за ним нетронутый лес, иногда совсем непролазный. Думал о купании, но после того, как попробовал воду, особого желания не возникало.

На обед решили не останавливаться, найти во второй половине дня понравившееся место и встать там лагерем на ночевку. Так, неторопливо гребя, в основном для того чтобы находиться в фарватере реки, иногда причаливая для осмотра берега и разминки, мы нашли его. Обширный пляж, относительно удобный подъем на природную площадку, где вполне разместятся три двухместные палатки, сшитые на РВЗ, в одном из цехов, и вся компания за костром. Но было принято решение нашу пикник-вечеринку устроить внизу, на пляже. Вытащили лодки подальше от воды.

--Адель, не торопитесь накрывать на стол, отдыхайте, пока мы еще эти палатки поставим и дрова соберем. Да, не смейте сами вытаскивать мангал, вот эту железную бандуру в лодке Сергея и Марии, он тяжелый,...руки можно порезать подумал про себя.

Мы, я, Клаус, Сергей, взяв два топора, пилу, палатки отправились наверх и работа закипела...

Спустя какое-то время, когда были устроены места для ночлега, угли в мангале подходили уже второй раз, а ночь стала опускаться на таинственный лес, Сергей достал взятую с собой гитару и исполнил несколько романсов. Особенно понравился в его исполнении романс Любовь и разлука. Я, уже изрядно захмелев, присоединился к Марии и стал подпевать. Обалдеть,Любовь и разлука написана и исполнена в первой половине 19 века.

Еще он не сшит, твой наряд подвенечный,
И хор в нашу честь не споет…
А время торопит — возница беспечный, —
И просятся кони в полет.

Ах, только бы тройка не сбилась бы с круга,
Не смолк бубенец под дугой…
Две вечных подруги — любовь и разлука —
Не ходят одна без другой.

Мы сами раскрыли ворота, мы сами
Счастливую тройку впрягли,
И вот уже что-то сияет пред нами,
Но что-то погасло вдали.

Святая наука — расслышать друг друга
Сквозь ветер, на все времена…
Две странницы вечных — любовь и разлука —
Поделятся с нами сполна.

Чем дольше живем мы, тем годы короче,
Тем слаще друзей голоса.
Ах, только б не смолк под дугой колокольчик,
Глаза бы глядели в глаза.

То берег — то море, то солнце — то вьюга,
То ангелы — то воронье…
Две верных дороги — любовь и разлука —
Проходят сквозь сердце мое.

Елена Камбурова Любовь и разлука (из к/ф "Нас венчали не в церкви") - YouTube

Клаус рассказал охотничью байку. Я тоже хотел выдать что-нибудь из Приключений Мюнхаузена, но потом передумал. И начал рассказывать, якобы слышанную мной от путешественника-золотоискателя, прожившего долгое время в Северной Америке, историю про злого духа-людоеда Вендиго. Все внимали раскрыв рты. Хотите историй? Есть их у меня, до написания Брэмом Стокером Дракулы оставалось почти полвека...

Наша вечеринка постепенно подходила к концу. Немного прибрав и пожелав спокойной ночи, мы разошлись по своим палаткам. А потом я и Адель любили друг друга. Я был злым наемником-захватчиком, она юной девушкой-пейзанкой, ищущей защиты. Надеюсь это все происходило не очень громко. Угомонились и уснули.

Кто-то тряс меня за ногу, потом ударил по лицу. Открыл глаза и увидел перед собою морду Дзэна.

--Давай вставай, медведь идет.

--Где!? Какой медведь?

--Сюда идет, по берегу.

Нащупав винтовку с полностью снаряженным магазином, начал подниматься.

--Дима, что случилось?,...спросила Адель.

--Все нормально, любимая, не волнуйся.

Я вылез из палатки.

--Ну и где он?

--Там за поворотом, метров пятьсот.

Тут раздался треск и, ломая непролазные кусты, на пляж выскочил он, медведь. Нет, даже не медведь ,а какое-то страшное и огромное существо. Оно поднялось на задние лапы, махнуло пару раз передними и угрожающе заревело. В висках набатом застучал участившийся пульс. Я начал стрелять и не остановился пока не выпустил весь магазин. Медведь грузно рухнул на песок и, судя по тому что не подавал никаких признаков жизни, был готов.

--Фууу...

Пляж быстро заполнился вооруженными друзьями, даже мое солнышко, Адель, держала в руке револьвер. Вокруг туши медведя прыгал и лаял, виляя хвостом, в общем вовсю веселился, Дзэн.

--Вот это зверюга.

--Шкуру сам будешь снимать?,...спросил Клаус.

--Кто?...Я? Да как-то не собирался...

--А почему? Такой большой, очень большой...,...я повернулся к Адель и вспомнил охотничью залу замка Рейсс, заставленную трофеями.

--Дорогая, мы уже разговаривали на эту тему, ты знаешь мое мнение.

--Давайте разделаю.,...заговорил Сергей...--Это не займет много времени, максимум полчаса. Сниму шкуру, отрежу лапы. В твоем поместье, Дмитрий, есть мастер, будет как живой. Что-то из мяса надо?

--Сырая, еще горячая, медвежья печень придает силы и здоровья,...присоединился Клаус. Еще один, да когда же они угомонятся?

--Нет, спасибо. Чего-то не хочется сегодня сырой печени.

--О времена, о нравы,...захихикал Дзэн.

--Дмитрий, как ты его услышал и успел выскочить, да еще и с винтовкой.

--За это спасибо Дзэну, он разбудил.

--Хорошая псина, умная псина,...Сергей начал трепать за загривок Дзэна.--Сам ты псина. Ну уж поумней некоторых,...пробурчал Дзэн. Обнажил клыки и зарычал.

--Оставь его, Сергей, ему не нравится.

Светлело, от реки стал подниматься густой туман, берега терялись в неясной дымке. Разожгли костер и мангал. Начал моросить мелкий противный дождь, вроде и не промокаешь, а все вещи постепенно начинают впитывать влагу.

--Клаус, достань ка ты, пожалуйста, битттер, который делают твои родственники в Саксонии, по секретному рецепту,...он порывался сделать это еще вчера, сняв пробку и дав насладиться нам ароматом, но отговорили с Сергеем, решили не мешать. Запах биттера вчера напомнил запах Егермайстера. Попробовав сегодня, удостоверился и в схожести вкуса. Биттера выпили все, за исключением Марии, которая заявила что не потребляет крепких напитков.

Во время завтрака обсуждали планы на сегодняшний день. Меня уговорили, после встречи с нашими людьми, ждущими нас на удобном берегу Гауи в Цесисе, заночевать сегодня в городе, выбрав самую лучшую гостиницу. Там отдохнуть и завтра, уже верхом, по дороге в Ригу, посетить Сигулду. Я же настоял устроить обязательную стоянку для осмотра Орлиных скал с подъемом на самую высокую точку. Надеюсь они сами проникнутся, увидев эту огромную монолитную скалистую стену.

Кстати, в 21 веке шансы встретить медведя в Национальном Парке Гауя стремятся к нолю, да что там, то практически невозможно. Скорее его встретишь в латгальских лесах. Зато, много, очень много бобров, да что там, они у нас постоянно ковыряются в рижском канале. Много лис, енотовидных собак ,достаточно оленей, косуль, лосей, рыси, видели волков. Хотя,в начале 21 века лоси и кабаны заходят даже в столицу, Ригу.

Цесис, небольшой городок в обоих временах, в середине 19 века город Венден. Город взял свое название от замка рыцарей Ливонского Ордена Венден. Рыцари же назвали свой замок в честь вендов, этнической группы непонятного происхождения. О происхождении вендов много версий, и это происхождение--большое и благодатное поле для историков. Цесис, местное название, в древне-русских документах город Кесь. В Цесисе есть небольшой, неплохо сохранившийся старый город, ну и развалины замка Венден. Замок сначала пострадал во время Ливонских войн, в основном от русских войск времен Ивана Грозного, потом был окончательно доломан во время шведско-польской и позднее шведско-русской, так называемой Северной, войн.

Дождь продолжал моросить. Глядя на туманные берега Гауи, на нахохлившуюся и по-моему задремавшую Адель, стоянка на Орлиных скалах и подъем на них для любования живописными видами казались все менее вероятными, пожалуй даже лишними.

--Смотрите, скалы!

--Дима, будем останавливаться?

--Любимая, когда-нибудь в следующий раз. Для этого у нас впереди вся наша долгая и счастливая жизнь.

Через непродолжительное время, спускаясь по реке, мы заметили машущих нам людей, наших людей. Переговорив со своим офицером, рассказал о том, что сегодня решено заночевать в Вендене, разузнал где они остановились в городе и как вообще обстоят здесь дела с гостиницами. Он посоветовал мне обратиться к бургомистру, который был в курсе нас и нашего путешествия.

Бургомистр предложил остановиться в своем доме, который он использовал для приема высокопоставленных гостей. Мне этот большой добротный деревянный двухэтажный дом пришелся по душе. На первом этаже две большие залы, с массивными дубовыми столами столами и стульями, на стенах головы кабанов, рогатых оленей, холодное оружие и неплохая кухня. На втором несколько роскошно обставленных спален с ванными комнатами. Вечером, когда после ужина все уже поднялись наверх и готовились ко сну, задержался внизу .В этот момент меня посетил управляющий, проживавший со своей многочисленной семьей рядом. Он принес самогон собственного изготовления, на пробу. Я сходил на кухню и взял бокалы. Ну что сказать, этот самопал, настоянный на лесных травах и орехах в дубовой бочке, был великолепен. Немного посидели, поговорили. Попрощавшись с управляющим, отправился спать, завтра предстоял насыщенный день.

Сигулда, погода просто изумительная, наконец-то. Мы, вшестером, прогуливались верхом, уже посмотрели развалины замка Зиигвальд, пещеру Гутмана и приближались к Турайдскому замку. Остановились в парке, недалеко от замка и рассматривали его. Тут заметили красивую пару, также верхом, приближающуюся к нам. Познакомились, это оказались владельцы замка, впрочем как и владельцы многого в районе Сигулды на обоих берегах, супруги граф Александр Борх и графиня Софья Борх. Ааа знаю, это их дочь в будущем станет женой одного из князей Кропоткиных. Князь Кропоткин превратит Сигулду в настоящий город-курорт Российской Империи, при нем Сигулду станут называть латвийской Швейцарией и посещать особы королевской крови.

Познакомились, разговорились.

--А давайте я покажу вам могилу Турайдской Розы, Майи, очень романтичная и трагичная история любви, это здесь недалеко...сказал Александр.

Мы остановились у могилы, а я в очередной раз услышал эту легенду.

--,,В мае 1601 года, во время опустошительной шведско-польской войны, шведы захватили Турайдский замок. Когда битва закончилась, писарь Грейф среди убитых обнаружил младенца - девочку нескольких месяцев от роду. Грейф забрал девочку к себе домой и воспитал ее как собственную дочь. Её назвали Майей. Позже у него родилась своя дочка, но он не делал меж ними различий.

Шло время, Майя выросла красавицей. За красоту люди прозвали девушку Турайдской Розой. На противоположном берегу реки Гауи - в Сигулдском замке — жил ее жених, садовник Виктор Хейл. Вечерами они назначали свидания у пещеры Гутмана. Чтобы порадовать свою невесту, Хейл выкопал слева от пещеры Гутмана маленькую пещеру. Пока ожидал свою невесту, молодой садовник украшал эту пещеру цветами. В наши дни её называют пещерой Виктора.

В это время среди наёмников управляющего Турайдского замка Шильдгельма были двое дезертиров польской армии – Адам Якубовский и Петерис Скудритис.Они пьянствовали, были неряшливы, грубы и суеверны.

Якубовский влюбился в Майю и хотел жениться на ней, но девушка ему отказала. Якубовский разозлился и решил добиться Майю силой.

Якубовский написал записку от имени Виктора и заманил Майю в привычное место встреч - в пещеру Гутмана. Майя пришла и поняла, что ее обманули. У девушки на шее был красный шелковый платок, и она сказала Якубовскому, что этот платок обладает волшебной силой — тому, кто носит его, никакой меч не страшен. И предложила ему убедиться в этом. Наивные средневековые люди верили в волшебство. Якубовский сначала сомневался, но потом ударил мечом со всей силы, и Майя упала к его ногам. Девушка предпочла смерть унижению. После этого Якубовский убежал в лес и повесился.

Под вечер жених девушки, Хейл, нашел убитую Майю в пещере и в отчаянии побежал в Турайду за помощью. На следующий день прибыл земельный судья. Во время осмотра пещеры он нашёл топорик садовника. Виктора Хейла обвинили в смерти Майи. Хейл признал, что топорик принадлежал ему, но отрицал любую связь с убийством. Судьи считали, что правдивое признание можно получить только под пытками и дали приказ приготовить орудия пыток. Ход событий изменил Петерис Скудритис, которому преступление не давало покоя. Он явился в суд, чтобы получить наказание, и рассказал правду. Показание Скудритиса спасло Хейла от пыток. Подозрения против Хейла сразу исчезли. Судья признал возможность того, что топорик, который был засунут за пояс, выпал в момент ужаса и отчаяния, когда Хейл нашёл свою убитую невесту, и он этого не заметил. Теперь дело было выяснено полностью.

Майю похоронили на Турайдской Церковной горе со всеми почестями. Вскоре после этого Хейл уехал из этой страны навсегда и вернулся к себе на Родину в Вюртембург. Адама Якубовского вместе с его оружием и мечом похоронили в болоте недалеко от усадьбы Нурмижи. Петерис Скудритис просидел в тюрьме 4 месяца и проявил за это время глубокое раскаяние.

И вот совсем недавно, буквально в этом 1852 году, во время перестройки рижского дворца, в его подземных подвалах нашли древние архивные документы Видземского придворного суда. Среди них было также и сообщение жены управляющего Турайдского замка Шильдгельма об убийстве у пещеры Гутмана и подписанный земельным судьёй протокол судебного процесса. Мы получили неоспоримые доказательства, что эта легенда, передаваемая уже больше 200 лет, правдива.,,

Супруги Борх пригласили нас отобедать, но мы отказались, сославшись на то, что хотим догнать наш караван и сегодня, непоздно, прибыть в Ригу. Уверив гостеприимных хозяев в том, что обязательно их навестим, обменялись адресами и отправились в путь.