Сплетение миров.

Глава первая

Бельченок.

— Долбанные грибы, — произнес я в сердцах. Это восклицание за последние три часа я произнес бесчисленное количество раз. «А ведь говорила мне бабуля», — внучек, не ходил бы ты в лес на ночь глядя, — в голове всплыл тот разговор с бабушкой.

— Да я на часок, по опушке пройдусь и вернусь,- Часы показывали 15:30, на дворе начало сентября, значит до темноты как минимум часов пять. Эти расчеты я и озвучил бабуле, которая глядела на меня с тревогой.

— Бабуль, ну посмотри на меня, твоему внуку уже 27 годочков стукнуло, да и силушкой господь не обидел, так что ничего со мной не случится,- силой и ловкостью господь действительно не обидел, мама говорила, что я пошел в деда (царствие ему небесное), ее отца, а он по её воспоминаниям и воспоминаниям бабушки, был мужчина статный, метр девяносто ростом, имел пудовые кулаки, подковы гнул играючи, да что там говорить, он однажды принес домой наковальню с заброшенной кузни, а это на минуту 96 кг и полтора километра.

Во мне может и не было столько природной силы, но у меня была другая «фишка», я был инструктором по рукопашному бою и выживанию в экстремальных ситуациях. Обучение ребят из спецподразделений было моей работой. Я родился, вырос и жил в Москве, но все свое детство я провел у бабушке с дедушкой в деревне на Вологодчине. Деревня была не большая, всего пятнадцать дворов, находилась в лесной глуши и уже в советское время имела статус вымирающей, потому что молодежь вся в город подалась, и моя мама в их числе.

Но не смотря на прошедшие десятилетия, деревенька и не думала умирать. Да, дворов поубавилось и жили одни старики, но одним таким стариком был дед Матвей – бывший лесничий. Но вот то, чем обладал дед Матвей, давало деревне еще некоторую отсрочку от полного забвения. Дед Матвей был травником и к тому же обладал сильным целительным даром, а среди его пациентов были и сильные мира сего. Поэтому была до деревни и дорога, пусть узкая, но асфальтированная, да и автолавка приезжала раз в неделю. Сотовой связи в деревне не было, для связи с «большой землей» по центру деревни стоял стандартный синий таксофон, который, слава богам, работал.

Воспоминания резко прервались, когда где-то справа закричала выпь. Молочно-белый туман, который меня окружал, и стал причиной того, что я уже который час бродил по лесу, пытаясь найти дорогу домой, становился всё гуще, да и сумерки уже были на подходе, а это вызывало тревогу – бродить по лесу в темноте вообще не вариант – либо без глаз останешься, либо ноги переломаешь. Все мои навыки выживания сейчас никак не могли помочь мне найти дорогу до деревни – солнца не видно, мох, казалось, рос на деревьях вообще со всех сторон, и сказать по нему, где север, я с уверенностью тоже не мог. Лес, кстати, был очень влажный, деревья тонкие и редкие, да и крик выпи наводил на мысли, что я оказался на болоте. А ведь лес вокруг деревни был сухой, уж я его знал хорошо: в детстве с дедом всё кругом исходили и ни о каких болотах он не говорил, да и в последующие годы, когда деда не стало, я и сам всю округу исходил, знал все грибные и ягодные места, и болот в округе точно не было. Внезапно до меня донесся звук, как будто что-то упало.

Я обошел дерево и увидел, как на земле лежит что-то похожее на гнездо, внутри которого что-то шевелилось. Взяв аккуратно гнездо в руки, увидел внутри бельчонка, совсем еще кроху. Над головой послышалось шуршание, взглянув наверх, увидел белку, которая настороженно смотрела на меня. Подойдя к дереву, как можно выше поднял кроху.

– Забирай своего непоседу, – сказал я, глядя на белку. Как будто она действительно меня понимала, спустилась вниз, аккуратно схватила малыша и проворно скрылась в кроне. А я направился туда не знаю куда, главное не стоять на месте. Под ногами стало хлюпать, выпь закричала уже слева от меня, через пару секунд ей ответила её товарка позади меня, сумерки сгущались, еще минут двадцать и я перестану вообще что-нибудь видеть. Над головой раздался хруст веток, как будто на крону дерева сел кто-то тяжелый. В силу своего характера, я человек хладнокровный и выдержанный, но я чувствовал, что во мне зарождается паника, хотелось спрятаться и затаиться, вот только спрятаться здесь было негде.

Лес полностью погрузился в темноту, не было видно даже вытянутой руки. Я стоял как вкопанный, боясь пошевелиться, глаза безуспешно вглядывались в темноту, любой звук заставлял нервно вздрагивать, а воображение рисовало такие жуткие картины, что сердце начинало сбоить. Внезапная боль вернула меня к реальности, в правой руке я сжимал пирочинный нож, который я всегда брал с собой в лес. Когда успел достать его я не помнил, мышцы свело судорогой от того, с какой силой я его сжимал, эта боль и вернула меня в реальность. Да, защита так себе, но чтобы хоть немного почувствовать себя увереннее, пойдет, – подумал я нервно оглядываясь.

Вдох-выдох, вдох-выдох, наконец мне удалось взять себя в руки. А чего собственно я опасаюсь? В лесу в основном погибают от голода, холода и паники, одет я тепло, без еды и воды несколько дней продержусь (за это время уверен, что найду выход), а с нервами справлюсь уж как-нибудь сумею. Я начал ощупывать карманы, коих было довольно таки много, на мне был хороший камуфлированный тактический костюм, который так любят рыбаки и охотники, кепка такой же расцветки и всё это дополняли берцы. Осмотр карманов только подтвердил то, что я и так знал, там ни хрена не было, но иррациональная надежда на чудо всё равно заставила меня их проверить. Нож, который я так и сжимал в руке, был единственным моим «богатством», а ещё была природная смекалка и сообразительность, так что всё будет хорошо, – успокоил я себя.

Пока я шарил по карманам и занимался самоанализом, туман практически исчез. На небе светила полная луна, света было достаточно, чтобы понять, что я действительно нахожусь на болоте, нужно было решать, в какую сторону идти, но решение пришло само собой – позади раздался вой, протяжный и громкий, именно такой, который рождает первобытный страх, напрочь отключая разум и заставляя бежать, бежать не разбирая дороги, главное подальше! Под ногами чавкало, поверхность болота проминалась и пружинила, глаза осматривали окрестности, пытаясь найти дерево, на которое можно было бы забраться, но, к сожалению, таковых не было. Ноги всё глубже стали проваливаться в болотину, лёгкие жгло огнём, на следующем шаге нога, пробив поверхность, провалилась по колено в жижу, я плашмя грохнулся на болотную кочку, всё вокруг пошло волнами, а вот это плохо, похоже, я забежал на топи. Я развернулся и по-пластунски пополз назад. Через десяток метров, почувствовав относительно твердую поверхность, перевернулся на спину, пытаясь восстановить дыхание.

Я лежал и просто глядел на звезды, в голове было пусто, луна висела над горизонтом, поэтому небо она не засвечивала, и россыпи звёзд, переливаясь всеми цветами радуги, стремились погрузить сознание в транс. Но реальность была сильнее - холод и влага медленно проникали под одежду, тяжелый воздух, наполненный миазмами болота, казалось, отравлял не только тело, но и душу. Нужно было что-то решать, я чувствовал, что силы постепенно оставляют меня, так не должно было быть. Я тренированный человек и знаю свои возможности, но такое чувство, что болото, не получив тела, пытается вытянуть энергию из него.

Глава вторая

Баба Яга.

Внезапно слева раздалось тихое шипение, я медленно повернул голову. Метрах в трех из мха вспух пузырь, достигнув примерно тридцати сантиметров в диаметре, рост остановился. Поверхность источала бледный свет, я завороженно смотрел на него, боясь пошевелиться. Внезапно поверхность пузыря замерцала и с тихим хлопком лопнула. На месте пузыря висел яркий, свистящий шарик, который через несколько секунд поплыл в моем направлении. Я лежал, не шевелясь, просто наблюдая, всё равно сил убежать сейчас у меня не было.

Не долетев до меня примерно метр, незваный гость остановился, не знаю как, но я чувствовал, что на меня как будто смотрят. Полежав ещё минуту, я понял, что притворяться мертвым бесполезно. Свистящийся гость, хотя скорее – хозяин этих мест, никуда улетать не собирался. Я медленно встал, стараясь не делать резких движений, шар немного отлетел от меня, потом двинулся по кругу, как будто рассматривая.

Завершив круг, шар медленно двинулся в сторону, я не двигался, шар остановился, потом вернулся и снова отлетел, как будто приглашая следовать за ним. Меня буквально разрывали сомнения – оставаться страшнее, а идти, не зная куда и не зная за кем, ещё страшнее, но мои терзания внезапно были решены – снова раздался тот же вой, что и загнал меня в топи, теперь он казалось был ближе. Светляк резко облетел меня и чуть ли не ткнулся мне в спину, будто подталкивая, потом опять рванул вперед, приглашая следовать за ним.

Я больше не сомневаясь поспешил за ним. По моим ощущениям, мы уже час петляли по болотам – именно петляли, светляк видимо выбирал путь, по которому я смогу безопасно пройти. Поверхность под ногами всё так же была зыбкой, иногда я видел окна черной воды, и в такие моменты по спине пробегали мурашки, и отражения звезд в этой воде казались глазами существ, которые навсегда сгинули в этих топях. Я машинально взглянул на часы, хотя знал, что мои совсем не дешевые смарт-часы сдохли, а ведь заряда должно было хватить еще на пару дней, видимо болото вытягивало энергию не только у меня. Луна и звёзды по-прежнему были яркими, и о приближении рассвета речи пока не шло. Минут через пятнадцать ходьбы почва под ногами стала приобретать твердость, высокие ели пришли на смену чахлым деревцам на болоте, широкие и густые кроны скрыли луну, лес снова погрузился во мрак, но света моего провожатого хватало, чтобы освещать путь впереди.

Внезапно запах дыма привлек моё внимание, я завертел головой, пытаясь определить, откуда он идет. Впереди между деревьями показался просвет, и через минуту я вышел на поляну. Мой провожатый подлетел почти вплотную ко мне, замер на пару мгновений и рассыпался мириадой золотистых искорок, растворившихся в пустоте.

— Спасибо тебе за помощь, — сказал я в пустоту, искренне надеясь, что меня услышали. Посреди поляны, залитой лунным светом, стояла избушка, прямо такая, какую нам описывали в сказках. Нет, курьих ножек не было, но во всём остальном — классическая избушка бабы-яги - бревенчатые стены, подбитые мхом, остроконечная крыша, покрытая дранкой, из печной трубы ввысь струился дымок, а из маленького окошка лился приглушённый свет. Я медленно двинулся к избе, стараясь не шуметь. Подойдя к окошку, осторожно заглянул. Прямо у окна стоял стол, на котором горела толстая свеча. Дальше разглядеть обстановку я не успел, за спиной раздался скрипучий голос.

— Ну, здравствуй, милок, — моё сердце ухнуло в пятки, а душа чуть не покинула тело, но видимо мне было ещё рано умирать. Я резко повернулся и замер, оцепенев. Передо мной стояла баба-яга, настоящая!!! Сгорбленная фигура, крючковатый нос, изрезанное морщинами лицо. На спине яга держала большую вязанку хвороста.

— И чего застыл как дубовая колода? Помоги занести дровишки в избу, — с этими словами яга сбросила на землю вязанку и, опираясь на клюку, пошла вокруг дома, скрывшись за углом.

Через несколько секунд раздался скрип дверных петель. Я ухватился за вязанку, закинул за спину и решительно пошёл следом. Изба встретила меня теплом и каким-то таким умиротворяющим уютом, что все страхи и заботы уходили на край сознания.

-Положи дрова за печь, а сам иди помойся, болотом от тебя несет сильно, вон на лавке лежит одежда чистая, обувь под лавкой стоит, как выйдешь, увидишь тропинку, она и приведет тебя в баню, а я пока на стол соберу, – с этими словами Яга взяла ухват, подцепила горшок и поставила в печь.

Выйдя из избы, пройдя по тропинке метров пятьдесят, я уткнулся в небольшую баньку. Ухватившись за ручку, в голову пришла мысль,- «интересно, а как я буду мыться в темноте?», но как только распахнулась дверь, проблема решилась сама собой – внутри всё окутывал мягкий зеленоватый свет, который испускали пучки какого-то мха, развешенного по стенам. Быстро скинув одежду, я зашел в парилку. Через час, напарившись и намывшись, переодевшись в выданную ягой одежду, я вернулся в избу. Яга сидела в глубоком кресле у очага.

– Ну что, Витюша, напарился? – Да, бабушка, спасибо, напарился от души, вот только откуда вы знаете, как меня зовут? – поинтересовался я. – Откуда надо, оттуда и знаю, сорока на хвосте принесла, – ушла от прямого ответа Яга. – Да ты не стой, проходи, садись за стол, еда на столе, сам себя обслужишь. На столе стоял глиняный горшок с тушеной картошкой и мясом, а еще тарелка с маринованными грибочками и лежала краюха хлеба. Запах и вкус еды были настолько обалденными, что мне стоило больших усилий держать себя в руках и есть не спеша. Наконец, наевшись, я посмотрел на Ягу.

– Спасибо, бабушка, за сытный ужин, даже не знаю, что со мной было, если бы я к вам не вышел.

-Зато я знаю, – раздался скрипучий голос. – Сгинул бы в болоте, ну или волки задрали бы, чаще всего так и происходит, но тебе повезло спасти того бельчонка, и лесной дух решил тебе помочь и вывел из болот, а мне теперь с тобой нянчиться, – проворчала Яга, но в этом ворчании я не почувствовал недовольства, скорее всего просто старческое брюзжание.

-В общем, послушай, милок, что я тебе расскажу, не перебивай и мотай на ус, вопросы задашь потом.

-Домой ты попадешь не скоро, если вообще попадешь, тебе не повезло оказаться в ненужное время, в ненужном месте , ты попал в водоворот реки, течение которой забросило тебя сюда. То место, где мы сейчас находимся, это уже не твой мир, это вход в другой мир. И моя обязанность как смотрительницы за переходом заключается в том, чтобы подготавливать таких бедолаг, как ты, к новой жизни, – старуха замолчала, в моей голове был полный сумбур, мысли путались, то я думал о том, как там теперь моя мама будет без меня, а через мгновение я уже думал о том, что все это бред, чья-то неудачная шутка, и утром я легко найду дорогу домой, но а вдруг всё это правда, и что тогда делать?!

-Витюша! – голос Яги вывел меня из ступора. -Ну что, надумал, что спросить?

-Бабушка, а как мне домой попасть? – задал я единственный вопрос, который при любом раскладе был логичным.

-Что бы тебе было понятнее, объясню просто: помнишь, я говорила про реку? Ну так вот, у любой реки есть течение, которое всегда направлено в одну сторону. Из твоего мира она течет в этот, а из этого – в следующий. И таких миров не счесть. И вернуться к себе можно только если плыть против течения, другого пути нет. А вот чтобы плыть против течения, нужно много сил, да не физических, а магических, а у тебя их вообще нет. Поэтому, вернёшься ты домой или нет, будет зависеть только от тебя, ну и от судьбы, конечно, а то вдруг ты, к примеру, с лошади навернёшься и шею свернёшь – то домой тебе будет уже точно не нужно.

-Ладно, милок, скоро уже рассвет. Впереди у тебя нелёгкий путь. Вот, выпей отвар из лесных травок и лезь на печь поспи, а как проснешься, я расскажу тебе, как быть дальше. – с этими словами Яга протянула чашку с отваром. Я с сомнением понюхал, на что Яга только ухмыльнулась. Сделал пробный глоток, а потом мысленно махнув рукой, осушил посудину до дна.

Вот и молодец, полезай на печь, а у меня дела, – с этими словами Яга вышла из дома. Я забрался на печь, которая была застелена овчиной, откинул стеганое одеяло в сторону и растянулся в полный рост. От печи шло приятное тепло, из тела уходило напряжение, мысли успокаивались, и безмятежность, которая меня накрыла, незаметно увела меня в царство Морфея.

Сознание возвращалось медленно. Открыв глаза, я вспомнил, где нахожусь. За окном всё также была ночь, отблески огня из печи и лунный свет, проникающий в окошко, давали достаточно света, чтобы разглядеть полностью обнаженную девушку, сидящую рядом со мной. Копна рыжих волос обрамляла красивое лицо и ниспадала шелковистым водопадом, прикрывая грудь. Красиво очерченные губы были приоткрыты, дыхание было учащенным, а в глазах цвета светлого янтаря читалась похоть и обещание неземного удовольствия.

Она медленно наклонилась. Запах луговых трав и весенней свежести, исходящий от неё, опьянял. Горячее дыхание коснулось моих губ, через мгновение наши губы встретились. В этом поцелуе было столько нежности и страсти, что мне хотелось, чтобы он длился вечно. Она отстранилась, всё также неотрывно смотря мне в глаза. Её рука легла мне на грудь и медленно стала опускаться вниз, замерев на мгновение на животе, она опустилась ниже и обхватила ладонью моего бойца, который давно стоял по стойке смирно и готового в любой момент ринуться в бой.

У меня перехватило дыхание, а она лукаво улыбнувшись, перекинула через меня ногу, прикрыв глаза и оперившись руками на мою грудь, стала медленно опускаться на мой готовый взорваться член. Моё сознание помутнело, страсть поглотила меня полностью. Мои руки легли на её небольшую, но упругую грудь. Резко приподняв таз, я вошел в неё до конца. Она сдавленно охнула, широко распахнув глаза. Потом улыбнулась и погрозила мне пальчиком. Она начала двигаться не спеша, словно наслаждаясь каждым мгновением. Постепенно движения начали ускоряться, дыхание участилось, стоны стали усиливаться. Я держался из последних сил, почувствовав, что она вот-вот кончит, я отпустил себя.

Оргазм был как взрыв сверхновой. Её выгнуло дугой, и запрокинув голову, она издала протяжный стон! Перед моими глазами всё ещё плясали звёздочки, когда она наклонилась, нежно поцеловала меня в губы, отстранившись, ласково улыбнулась. Во взгляде её янтарных глаз на мгновение промелькнула такая тоска и отчаяние, что захотелось прижать её к себе и не отпускать. Её рука медленно потянулась к моему лицу, палец коснулся моего лба, и я провалился в небытиё.

Скрип дверных петель заставил меня вздрогнуть и открыть глаза.

– Эй, Витюша, – милок, вставай уже, скоро полдень на дворе, а у нас с тобой еще дел не початый край. – Я оглядел себя, портки на месте, да и никаких следов ночного приключения не видно, значит, всё это был сон, – с сожалением подумал я. Я слез с печи, моя чистая одежда лежала аккуратной стопкой на лавке, под лавкой стояли берцы. Я быстро переоделся в свою одежду. – Спасибо, бабуля, вам за заботу, если я чем-то могу вас отблагодарить, вы только скажите.

– Эх, милок, мое желание очень простое, но в то же время не выполнимое... одиночество – вот мое проклятие, я живу уже так давно, что казалось бы, должна была привыкнуть, а нет, иногда просто хочется поговорить с кем-то живым, а всё, что мне остается, – это лесные духи да зверюшки разные. – Мы помолчали.

– Вот как ты думаешь, когда тут был последний раз человек до тебя? – спросила она, – я не знал, что ответить. – А я тебе скажу, тридцать два года назад! Девушка это была, молодая – восемнадцати лет отроду, Викторией звали, проводила я её дальше по течению мировой реки, но назад она так и не вернулась. Вот если бы ты смог вернуться, это и была бы великая благодарность, – на глазах яги блеснули слезы.

– Тьфу на тебя, довел бабку до слез, – проворчала старая, украдкой смахнув слезы.

– Бабушка, если нужно, то я могу и задержаться на пару дней.

– Не можешь! – воскликнула Яга!

-Это место из простых смертных силу высасывает, максимум три дня и ты труп, можешь мне поверить, проверено, - глядя в пустоту с тоской произнесла она. -Молоко и хлеб на столе, садись перекуси, а я тебя немного подготовлю к твоей новой жизни. Пока я жевал, Яга поведала такую историю: мир, в который я попаду, населяют три расы – люди, гномы и эльфы. Владения людей и эльфов разделены горами, в которых, как не трудно догадаться, правят гномы. Они и служат своего рода буфером между людьми и эльфами, которые, мягко говоря, недолюбливали друг друга. Люди боялись смерти, поэтому завидовали практически бессмертным эльфам, а эльфы боялись забвения, так как дети у них рождались редко, вот они и завидовали плодовитости людей, которые таким образом обеспечивали себе бессмертие. Ну а гномам было плевать и на тех, и на других, они торговали и с теми, и с другими и имели процент как посредники.

Как и должно быть, у каждой расы был свой язык, а для общения между представителями разных народов существовал общий язык, носивший название «индро». Так уж получалось, что попадающий сюда человек автоматически получал способность понимать и говорить на местном человеческом наречии, а вот межвидовой язык нужно было учить.

-В общем, так, милок, пока еще есть силы, ты должен покинуть это место до заката, сейчас тебе нужно выучить «индро», - произнесла Яга. Она встала, открыла сундук и достала небольшой ковер, на котором были вышиты непонятные мне символы. Расстелив его на полу, сказала лечь на него определенным образом. Потом из маленькой шкатулки извлекла плоский черный камень и положила его мне на лоб. Присев рядом на табурет, вдруг запела чистым красивым голосом. Слова были на незнакомом языке, но в каждом слове чувствовалась сила. Камень на моём лбу начал вибрировать и нагреваться. Через какое-то мгновение боль стала нестерпимой, я хотел сбросить его, но меня словно парализовало, я даже не мог закричать. И когда казалось, что я вот-вот отключусь, боль внезапно прошла. Перед глазами закружились какие-то символы, потом вспышка, и я распахнул глаза.

-Вставай, милок, нам пора идти. – Я поднялся, яга дала мне в руки небольшой узелок и молча вышла наружу, я в последний раз оглядел внутреннее убранство избушки и пошел следом. Шли молча, Яга одной ей известной дорогой вела меня по лесу, медленно надвигались сумерки, солнце практически село, стали появляться клочки тумана. Впереди показалось поваленное дерево гагинских размеров, корни которого поросли мхом и образовали естественный шалаш, где можно было укрыться даже от дождя.

-Ну вот мы и пришли, ночь пересидишь тут, а утром пойдешь на восход солнца, выйдешь на земли эльфов и если повезет, когда-нибудь доберешься до людей, и уже оттуда начнешь познание силы, которая поможет тебе вернуться домой, если конечно ты сам этого захочешь. Дам тебе совет, как только повстречаешь живых существ, прикинься потерявшим память, – с этими словами она начертила клюкой у входа в шалаш символ, произнесла несколько слов и резко выбросила перед собой руку, с которой сорвался сгусток огня и ударил в центр символа, на его месте вспыхнул небольшой костер.

-Прощай, Витюша, ну или до свидания, это уж как боги местного мира решат, но в любом случае я желаю тебе удачи, – с этими словами она достала из складок своей одежды маленький пузырек.

-Вот возьми, если захвораешь сильно, или будешь при смерти, выпей, это тебе поможет, – потом развернулась и шаркающей походкой пошла прочь. Я молча стоял и смотрел ей вслед и уже когда она практически скрылась в тумане, я опомнился и крикнул. -Спасибо вам, бабушка, я постараюсь вернуться, обещаю! – она остановилась и медленно обернулась, взмахнула рукой и её фигуру окутало серебристое облако, и когда оно развеялось на её месте стояла высокая красивая девушка, изумрудное платье облегало её стройную фигуру, а густые рыжие волосы водопадом струились по плечам, яркие глаза цвета светлого янтаря смотрели с грустью, но в то же время в них теплилась надежда, надежда, что я выполню обещание.

Я стоял словно пыльным мешком пришибленный, – значит это был не сон, пока мои мысли хаотично метались под сводами моей черепушки, туман окончательно скрыл фигуру той, ради которой я теперь обязательно сюда вернусь, даже если для этого мне придется вздрючить весь этот мир с его богами, эльфами и гномами!

Ночь прошла без происшествий, тепла от огня, созданного Ягой… я осекся, называть Ягой то создание, скрывавшееся под личиной старухи, язык не поворачивался, я не удосужился узнать её имя, вот невежа и лопух. Но я обязательно вернусь и узнаю, а пока пусть будет ведьма, моя ведьма. Наступил рассвет, я выбрался из укрытия, за моей спиной зарождалась утренняя заря, это то направление, куда мне следовало идти, но мой взгляд был направлен в другую сторону, туда, откуда мы вчера пришли. Немного подумав, я решил, что обязан попытаться вернуться, хотя бы для того, чтобы убедиться в правдивости слов моей ведьмы.

Подобрав прямую и прочную палку, которая могла служить посохом, я привязал к ней узелок, закинул на плечо и уверенно потопал в противоположную сторону от восхода. Через час непрерывной ходьбы я наконец сдался, ведьма не врала, и мне действительно нужно многому научиться, чтобы вернуться к ней, а потом и в свой мир. Присев на поваленное дерево, развязал узелок, внутри была небольшая краюха хлеба, кусок вяленого мяса и маленький тряпичный мешочек, из которого я извлек кожанный шнурок, а на нем был подвешен деревянный медальон. Тончайшей резьбой на медальоне было вырезано изображение ветвистого дерева, с обратной же стороны были вырезаны непонятные символы, да и древесина была интересная – похожая на моренный дуб, но с золотыми прожилками.

Повесив медальон на шею, перекусив на скорую руку, поднялся и пошел на встречу солнцу, на встречу с новым миром, и как бы меня не встретил этот мир, я постараюсь не ударить в грязь лицом, не опозорить память предков и показать, что у русского человека – смекалка, сила духа, отвага и честь в крови, и нет силы ни в этом мире и не в каком другом, способной сломить дух такого человека!

Глава третья

Остроухие.

Близился полдень, солнце было практически в зените, лес был смешанный, сухой, светлый и чистый, идти по такому было одно удовольствие. Деревья в большинстве своем такие же, как и дома – сосны, ели и березы были легко узнаваемы, в кронах деревьев я видел белок, а еще был слышен хорошо знакомый стук дятла. Из еды у меня остался маленький кусочек хлеба и еще очень хотелось пить, так как по дороге мне не встретился ни ручей, ни какой-либо другой источник воды, и с этим что-то нужно было решать.

Из задумчивости меня вывел шум какой-то потасовки, я осторожно направился в том направлении. В переди, в метрах двадцати за густым кустарником, явно шел бой, был слышен звон стали. Я упал на землю и по-пластунски быстро пополз в том направлении, моя камуфлированная одежда очень помогала мне оставаться менее заметным. К тому моменту, как я смог разглядеть место битвы, шум драки стих. На земле лежало тело без движения, над телом склонился один из двух людей в черной одежде, второй стоял поодаль, сжимая в руке окровавленный меч.

– Зарг, она не жилец, – поднявшись на ноги, сказал второй человек.

– Месяц трудов на смарку. Феселия с нас шкуру спустит, если мы не доставим ей то, что нужно.

– Фарг, это наш с тобой просчет,- ответил стоящий по одоль человек,

- кто ж знал, что у неё иммунитет к этому зелью? Мне ничего не оставалось, кроме как прикончить её, иначе на её месте был бы ты. Она хороший мечник, а с такими лучше наверняка.

– Да, я всё это понимаю, короче, спасибо. Пошли, забираем лошадей и валим отсюда, остроухие могут взять наш след, – с этими словами они развернулись и пошли в глубь леса в противоположную сторону. Через минуту в той стороне раздалось лошадиное ржание и удаляющийся стук копыт. Я поднялся и подошел к телу, это была молодая девушка, одетая в плотно облегающий тело костюм темно-зеленого цвета и такой же плащ, пепельные волосы обрамляли красивое лицо. Она была неестественно красива, но не это меня поразило, а поразили меня её ушки, они были заостренные, это были настоящие эльфийские уши, которые я видел на картинках в своём мире.

Не знаю, как в этом мире, но в моём мире даже тело врага должно быть погребено, а эта девушка не была мне врагом, и оставить её тело просто так было не правильно. Я наклонился и хотел уже взять её на руки, как моё внимание привлекло подрагивание её ресниц. Взглянув на неё внимательнее, я заметил, что она медленно, еле заметно, но дышит. Одежда в центре груди была пропитана кровью. Я растегнул камзол и увидел напротив сердца рану шириной с лезвие меча. Видимо, удар пришелся под таким углом, что сердце было не задето. Но моего опыта человека, прошедшего не одну горячую точку, хватало, чтобы понять – ей осталось не долго, - лёгкое пробито, о чём говорила струйка крови, вытекающая изо рта.

– Пузырёк! – воскликнул я и хлопнул себя по лбу. Как я мог забыть про подарок ведьмы? Вот сейчас и проверим его действия, а я уж как-нибудь обойдусь, как у нас говорят: «двум смертям бывать, одной не миновать». С этими мыслями достал склянку из кармана, аккуратно вытащил пробку и медленно влил в приоткрытый рот эльфийки содержимое пузырька.

Минуту ничего не происходило, потом тело девушки начало подрагивать, с каждой минутой дрожь усиливалась, мне даже пришлось прижать её к земле, потому что конвульсии были столь сильными, что она могла навредить сама себе. Постепенно она успокоилась, тело расслабилось, дыхание ещё было слабым, но уже ровным, рана на груди практически затянулась, только небольшой слой коросты напоминал о ранении. Смертельная бледность лица отступила, уступив место здоровому цвету лица. К сожалению, в сознание она не пришла. Солнце близилось к закату, нужно было найти место, где можно было переждать ночь.

Я взял её на руки, тело было лёгкое, вес явно не пропорционален росту и телосложению, но видимо, это особенность её расы. Развернувшись, я пошёл в глубь леса, в противоположном направлении от направления, куда ускакали её убийцы. После недолгих блужданий я увидел большую ель. Лапы которой были густые, плотные и низко опускались к земле, под такими можно даже от дождя укрыться. Положив девушку на землю, быстро наломал лапника, который плотным слоем уложил под елью, сверху постелил свою куртку, на это импровизированное ложе перенёс эльфийку, сверху накрыл её её же плащом, на который уложил слой лапника и под это импровизированное одеяло забрался сам. Под слоем лапника было на удивление тепло, повернувшись на бок, лицом к девушке, обхватил её за талию и плотнее прижал к себе, уткнувшись носом в её шею, я незаметно для себя провалился в сон. Мне снилась моя ведьмочка, мы лежали на мягкой кровати, её голова покоилась у меня на плече, одной рукой я сжимал и мягко мял её грудь, а другая рука, погладив животик, скользнула вниз между ножек, она издала сладостный стон.

Стон прозвучал столь явственно, что я проснулся, и первоечто я увидел, это были большие изумрудные глаза, которые смотрели на меня с возмущением. Я не сразу сообразил, в чём причина, но потом всё встало на свои места,- моя левая рука бессовестно сжимала упругую девичью грудь, а правая в это время покоилась под штанами между ног девушки, хорошо чувствуя кучерявый лобок и влажные губки...