Splinter Cell

Вентиляционный короб. Что еще добавить? Узкая, вытянутая впадина, по которой полчища пропеллеров разносят мириады запахов – от кулинарных вершин до продуктов их же низвержения в глубинах пищеварения. Но честь проектировщикам: короб передает не только ароматы, но и звуки.

Если бы крысы интересовались политическими играми, они бы давно покинули эти шахты. Однако одна из них осталась.

Девушка, худая и тощая как сама смерть, могла похвастаться лишь округлым задом и двумя настырными выпуклостями на груди. Возможно, стоило упомянуть раздутые бедра, чуть уступающие им икры или точеную талию, над которой скульптор, кажется, перестарался, излишне вогнув бока выше пояса. А может, ваятель отвлекся на лицо – но не сейчас, когда его скрывала латексная маска, вернее, часть комбинезона, пикантно и местами вульгарно облегавшего каждую складку тела.

— Надо было натереться мылом, — прошипел приемник у правого уха. — Ей тут торчать не час. Зуд и жжение неизбежны.

— Она подготовилась, — послышался ответный шепот в эфире.

— Я проверила расход мыла. Много, но недостаточно для полной обработки перед надеванием плотного кожаного костюма.

— Эм-м, можно без интимных деталей? — зашипел приемник.

— Я серьезно, — голос в наушнике дрогнул от возмущения. — Она уснула. А проснется – будет чесаться. Если, конечно, зуд не разбудит ее раньше.

— Она в нейлоновом комбинезоне… — в эфире раздался протяжный вздох.

— Что? О чем речь?

— Это как чулки, но на все тело. До шеи.

— То есть она на задании в одних чулках?!

— Ну, типа комбинезона-носков. Понятно теперь?

— Мне важно знать ее физическое состояние, — прошипел приемник. — Так что еще за нейлон? Почему я впервые слышу?

— Думал, вы, женщины, это обсудили…

— Она мне ничего не говорила! — голос в наушнике гремел. — Почему ты в курсе ее экипировки, а я нет?!

— С одной стороны, моя обязанность знать все. С другой… — в эфире повисла неловкая пауза, — твоя прямая обязанность следить за подготовкой агентов.

— Значит, она использовала глушилку! — рявкнул приемник. — Это уже нарушение второго пункта кодекса!

— Ладно, хватит, — вздохнул другой голос. — Проверь ее состояние.

Девушка, казавшаяся совершенно обнаженной, прикрывала наготу лишь черными, как ночь, чернилами. Даже самая сокровенная женская святыня была скрыта под вульгарно обтягивавшей ее тугой краской. Узкое лицо, затянутое тем же латексом, слегка вытянулось из-за приоткрытого рта. Казалось, она вот-вот рявкнет на болтунов в эфире, но вместо этого прильнула к трубке с питательной смесью у своих губ.

Запах жареной картошки фри, хоть и смешивался с амбре человеческой жизнедеятельности, все же брал верх, отчего худой живот, покрытый легкой рябью мышц, издал едва заметную вибрацию. Ее тут же заглушил густой глоток витаминной смеси, подкативший к горлу.

— Ее состояние, на удивление, в норме, — продолжил приемник. — Но я должна знать всю экипировку на момент…

— Трусы забыла, — мягкий голос девушки врезался в разговор, повергнув эфир в гробовую тишину.

Пригубив питательную жидкость, она уже собиралась снова закрыть глаза, как рядом возникла крыса. Встав на задние лапки, шевеля носом, а затем припав к полу, она двинулась к трубке.

— Ну иди сюда…

— Сэм, — тишину разорвал хрипловатый мужской голос. — Отслеживаем Макарова. Он будет на точке через три часа.

— Тебе еще деток кормить…

— Господи! — зашипел приемник с женским возмущением. — Целых три часа в агрессивной среде, в облегающей униформе и без должной подготовки!

— Жопу стягивает что надо, — проворковала девушка, наблюдая, как крыса жадно уплетает густой паек. — Отличный костюм.

— По инструкции и технике безопасности его используют как гидрокост…

— Сэм, твоя позиция удобна для внезапной атаки, но Макаров не один, — прервал мужской голос. — С ним телохранитель. Артур Лобанов. Двукратный чемпион СНГ по тяжелой атлетике.

— Впервые слышу, — зевнула Сэм, осторожно поглаживая крысу.

— Что ты надела? — вновь вклинился женский голос.

— А, да. Лифчик забыла.

— Прекрасно!

— Кхм… Конец связи, — отрезал мужчина.

— Такое безрассудство — большой шаг к провалу! Сотрудники агентства обязаны…

Женский голос в приемнике продолжал бубнить, но девушка уже не слушала. Крыса, раздувшаяся от еды, рванула прочь – кормить детенышей. А Сэм, будто в беспощадном плену латекса, склонила голову и замерла. Сон настиг ее быстрее, чем успели сомкнуться веки.

— Сэм, Макаров направляется к кабинету, — прошипел приемник спустя почти три часа. Девушка и не заметила, как крысиная мать произвела на свет несколько розоватых, слепых креветок прямо у ее груди, прижатой к стенке венткороба.

— Ну ты и место выбрала, — вздохнула Сэм, осторожно огибая гнездо. Крыса тут же принялась хватать детенышей резцами, чтобы унести из внезапно ставшего опасным места, но замерла. Ее крошечные черные глаза уставились на целую упаковку густой питательной смеси.

— Ебаный в рот, блять! — грохнуло из-под решетки вентиляции, на которую были устремлены два изумрудных глаза, суженых и смертельно сосредоточенных.

— Они просто так не отступят, — возникла вторая фигура, чья груда мышц проступала даже сквозь свободную одежду.

— Я, блядь, заставлю этих пендосов не только слушать, но и на коленях ползать! — гремел мужчина в пальто кофейного цвета. — Сколько ракет готово?

— Двадцать три, — отчеканил телохранитель.

— Заминировать все! — кипел Макаров. — Пусть сдетонируют прямо на складе! — Он шагнул к Артуру.

— Но сделка в метро, там же…

— В тебе совесть проснулась? — прошипел Макаров.

— Никак нет, — тут же отрапортовал Лобанов.

— Вот и славно, — выдохнул Макаров, возвращаясь к панели управления. Перещелкнув тумблеры, он обернулся, чтобы отдать новый приказ, но Артура и след простыл. — Заебись! Смылся посреди разговора! Ебаный… — Он бушевал, но вдруг замер. К его шее прильнул керамбит – нож-коготь доисторического зверя. — Что за?!

— Не двигайся, — прошептала девушка.

— Какого блять?!

— Замри, — лезвие, острое как бритва, уже впилось в кожу, выдавив тонкую алую слезу. Легкое давление — и артерия будет вскрыта как шланг.

— Акцент… — сморщился Макаров. — Сучка Трампа? Думаешь, меня остановят ваши сраные переговоры?!

— Грязная бомба что-то решит? — парировала девушка.

— Артур! Положи эту… — он не договорил. Его горло сжала на вид тонкая, хрупкая рука, но ее хватка была крепче удавки.

— Твой друг решил отдохнуть…

— Сэм, кончай с ним, — прошипел приемник. — Бери коды и возвращайся на…

— Зачем тебе это? — продолжила девушка, отключив связь.

— Война — это просто бизнес… — прохрипел Макаров в железной хватке. — Бизнес привык терять миллиарды…

— Я задала четкий вопрос, — прошипела Сэм, развернув его и глядя в глаза, полные отчаяния на грани безумия.

— А что хотят твои боссы? А? — Он рванулся вперед, и лезвие глубже вошло в кожу.

— Коды запуска. Назови их.

— Россия давно сгнила, — не сдавался Макаров. — Дойная корова на политической арене! То, что я сделаю, сделает родину сильнее!

— И отравит землю на столетия, — парировала Сэм.

— Сэм, кончай с ним. Сейчас же, — голос в приемнике звучал ледяно и нетерпимо.

— Лишь малая плата… — прохрипел Макаров и дернулся, пытаясь вырваться. И почти получилось. Рванувшись к панели, он потянулся к красной кнопке. Вернее, хотел потянуться. Мощный удар по затылку лишил его надежд. Безвольно рухнув на железный пол, он не видел, как панель управления уже шипела, разъедаемая едкой кислотой.

Спутник, бороздивший холодную пустоту космоса, расправил крылья-антенны, подобно птице, готовящейся к полету. Его радары, неумолимые и всевидящие, отслеживали каждый шаг Агента Национальной Безопасности.