Спокойной ночи, Кипятков

- Доволен? – зло даже не спросила, а как-то прошипела Ирка Кузьмина.

- Чем? – переспросил я, перед этим даже обернувшись: может быть, она спросила об этом не у меня, а у кого-то ещё – вряд ли я в тот момент выглядел довольным, но рядом никого не было.

- Всё вчера видел? – ещё злее прошипела она.

- Что – всё? – не понял я.

- Кипятков, ты фанерой-то не прикидывайся – я же знаю, что ты каждый вечер за мной в бинокль подглядываешь, - голос Ирки не стал добрее от того, что эта её фраза оказалась намного длиннее предыдущих.

- Ну, подглядываю… - потупив взгляд и чувствуя, что краснею, признался я. – Но ты же каждый вечер шторку со «спокойной ночи» опускаешь…

- Вчера не успела, и ты это прекрасно знаешь! – девочка со злобного шипения перешла на крик.

- Не знаю… - я, как мне показалось, покраснел ещё больше.

- Почему?! – Ирка при этих словах тоже покраснела: от злости или от стыда, или и от того и от другого сразу.

- Я… я… я в это время занят был… - промямлил в ответ я.

- Чем же это ты, интересно, был так занят, что изменил своим привычкам? – в голосе девочки прозвучала ирония.

- Да тем же, чем и ты! – не выдержав, брякнул я.

- Вот ты и попался! Откуда ты знаешь, чем я была занята, если не поглядывал в тот момент! – выпалила она тоном следователя ведущего допрос.

- Ну, я… я… я случайно подслушал разговор девчонок в музыкальном кабинете после первоапрельского концерта… или как он правильно назывался? Музыкальный конкурс?… Там Танька, которую ты опередила по баллам, плакала, а они её утешали…

- И как же они её утешали? – в голосе Ирки прозвучало одновременно недоумение и радость при воспоминании о победе.

- Тем, что ты потеряла наушники, и отец тебя за это непременно… - я на мгновенье осекся и подобрал слово, имеющее гораздо более широкий смысл, - накажет…

- И что, тебя вчера тоже выпороли перед сном? – она не стала избегать слова, которое не произнёс я.

Я молча кивнул в ответ.

- И чем ты докажешь, что говоришь правду?

- Ну… - я не знал что ответить.

- Значит, врёшь! – констатировала она.

- Давай зайдём за гаражи, - решился наконец-то я.

- Зачем? – не поняла или сделала вид, что не поняла, Ирка.

- Я штаны приспущу и покажу синяки на жопе, - ну, не мог же я и дальше терпеть обвинения во лжи…

Из-за гаражей мы вышли друзьями по несчастью, обсуждая то, за что вчера влетело мне, так как о том, за что - ей, я и так знал, а мне оставалось придумать только то, как вернуть ей наушники, которые я не собирался присваивать, а хотел только пошутить – вчера ведь было 1 апреля.