Спокойный Ваня - 5

— Чем могу служить, господа? — Мэнни изучающе смотрел на двух выходцев с востока, которые были одеты в приличные европейские костюмы.

— Вы Эммануил Витольдович, если не ошибаюсь? — Вполне неплохо на русском спросил тот, что был пониже ростом. — Я Фарук Озер. Отец Билги. — Представился он. Могу я увидеть свою дочь?

— Проходите Фарук. — Мэнни отступил в сторону. — Ваша дочь гуляет по городу. Представьте мне своего друга.

— Это господин Ама. К сожалению, он не знает русского языка. — Фарук произнёс несколько слов на турецком, после чего Ама вежливо кивнул.

Несмотря на расслабленное состояние и улыбку на лице, он цепким взглядом осматривался вокруг.

Пропустив гостей в номер, Мэнни закрыл дверь.

— Присаживайтесь, господа.

— Уважаемый Иммануил Витольдович, а когда придёт Билги?

— Не знаю. Я её не ограничиваю в передвижениях. Лишь слежу за безопасностью вашей дочери. Поверьте, в Санкт-Петербурге много мест, на которые стоит посмотреть. За время нашего знакомства Билги показала себя на удивление рассудительной особой.

— Но вы здесь, а она там. — Фарук кивнул на окно с явным намёком. — Одна в чужом городе.

— За ней присматривают. Я нанял для неё лучшее охранное агентство. “Призрак". Они специализируются на скрытном сопровождении и охране. — Поспешил успокоить его Мэнни. — Может вам чего-нибудь перекусить или выпить предложить?

Фарук переадресовал вопрос спутнику. Тот, отвечая, разулыбался ещё больше.

— Если можно, нам бы горячего чая. — Перевёл его ответ Фарук. — У вас холодный климат. Билги тепло оделась, когда пошла гулять?

— Не переживайте за девочку. У неё молодой и здоровый организм. — Мэнни подошёл к стене и подёргал за шнурок. Скоро раздался вежливый стук в дверь. Перечислив заказ пришедшему посыльному, он вернулся на своё место. — А я ведь знаю вашего друга. Амазинг…

Договорить он не успел. Услышав своё полное имя, Ама стремительно выбросил раскрытую ладонь вперёд, призывая Мэнни остановиться. А потом быстро заговорил.

— Ама не хочет, чтобы лишний раз звучало его имя. И мастером он себя больше не считает. — Перевёл Фарук.

— Давайте я угадаю. — Мэнни сделал вид, что задумался. — Он считает мастером Ивана.

— Вы правы, Эммануил Витольдович. Когда Иван убивал охрану султана, он также мимоходом убил учеников Ама.

— Может, ученики были плохо обучены? — Мэнни оказался неоригинальным в своём предположении.

— Я тоже так решил, но Ама утверждает, что они достигли одного с ним уровня мастерства. И не справились. Поэтому он перестал считать себя мастером и хочет учиться дальше у Ивана.

— Ясно. Про боевые навыки Ивана я ничего сказать не могу, кроме того, что в Аберрацию он ходил, как к себе домой. — Согласно кивнул лекарь. — Вы уже разговаривали с Иваном?

— Да. Это он нас сюда отправил. Вас я нашёл через канцелярию Петра Николаевича.

— А господин Ама, почему не остался у Ивана? — Не понял Мэнни. — Как я понял из его довольного вида, Иван не отказал ему.

Фарук понимал, что нехорошо обсуждать человека, сидящего рядом, даже если тот не понимает, о чём идёт разговор. Поэтому быстро перевёл для Ама последнюю часть разговора.

Выслушав перевод, Ама привычно разулыбался и быстро заговорил. Так, Мэнни узнал обстоятельства знакомства Ама с Умут.

— Но почему он не оставил Ама на обучение? Ведь Умут тоже не говорит по-русски. Но её Иван учит.

— У Умут талант или дар копирования движений. Я даже не знал, что такой существует. Иван считает, что она потенциальный маг, но я в этом сильно сомневаюсь Мала ещё Умут для обретения магических способностей. Они в таком возрасте не просыпаются.

— Если мы говорим о чём-то, происходящем возле Ивана, то ни в чём нельзя быть уверенным. — Безапелляционно заявил лекарь. — Уверен, что у Ама тоже талант какой-нибудь вскоре найдётся, если он будет находиться рядом с Иваном. В этом у Ивана тоже дар. — Мэнни решил сменить тему. — Господин Озер, вы же талантливый финансист. Чем планируете заниматься в дальнейшем? Вернётесь к торговле на бирже?

— Нет. Я поклялся, что если сделка пройдёт успешно, то больше к торговле не вернусь. Мне заработанных денег хватит на всю жизнь. Ещё и Билги останется с внуками. Хватит с меня торговли.

— А почему бы вам в таком случае не поступить на службу к Ивану? Билги почти на год окажется отрезана от вас стенами университета. Если не найдёте дело по душе, то сопьётесь. — Уверенно произнёс лекарь.

— Я не употребляю алкоголь. Аллах запретил.

Мэнни вежливо улыбнулся и покачал головой.

— Я такое много раз слышал за свою жизнь. Запрет на алкоголь не гарантия. Есть много веществ, которые Аллах запретить не успел, а убивают они намного быстрее. Поверьте моему опыту.

— У вас есть конкретное предложение? — Спросил Фарук.

— Идите министром финансов к Ивану. Уверен, вы вряд ли пожалеете, что согласитесь на эту работу.

— Мне её ещё никто не предлагал. Иван даже не поинтересовался моими познаниями в области финансов.

— А он вообще этой областью мало интересуется. — Хмыкнул Мэнни. — Насколько я понял, деньги у него делятся на две категории: мало, тогда он начинает экономить каждую копейку, или достаточно, тогда он их тратит, не задумываясь. Заметьте, не транжирит, а именно тратит. К роскоши Иван относится совершенно равнодушно. В том смысле, что она для него ничего не значит. Он предпочитает функциональность.

— Думаете, с таким подходом, ему нужен министр финансов?

— Непременно! Нужен кто-то знающий цену денег и следящий за ними. Вы, как успешный игрок на бирже, знаете её. Причём, не как умирающий с голоду крохобор, а как человек, ворочающий миллионами. Что тоже немаловажно.

***

После утренней тренировки Маша не побежала сразу в душ, как приучил её майор. Она подошла ко мне и протянула листок с очередным рисунком. На нём не оказалось неведомого города, какие обычно рисовала девочка, там был изображён ярко-жёлтый медведь, с тоскливым видом положивший голову на передние лапы. Очень знакомый по очертаниям медведь.

— Где ты его видела? — Удивлённо посмотрел на девчушку.

Та вместо ответа начала усиленно тереть глаза, изображая плач, а потом ткнула пальцем в изображение.

— Ты слышишь, как он плачет? — Догадался я.

— Знакомый медведь, разве что поза у него другая. — Подошёл к нам майор.

— Спроси у Маши, где она его видела и почему он плачет? — Попросил я его. Вряд ли девочка успела хоть что-то выучить по-русски за прошедшее время.

— Он иногда к ней приходит во сне и хочет, чтобы ты дал ему своей крови. Он боится умереть. В ответ медведь обещает охранять эту гору от чужих. — Перевёл майор. — Надеюсь, ты не собираешься этого делать? Медведи только в сказках добрые. — Подозрительно посмотрел он на меня.

— А ты сам, что чувствуешь? Что говорит твой дар? — Задал я встречный вопрос.

— Молчит. — После небольшой задумчивости ответил майор. — Но это ничего не значит. — Тут же добавил он. — Надеюсь, ты не собираешься следовать совету маленького ребёнка?

— А почему нет? Демьян, я не принимаю решения с бухты-барахты. И про медведей, возможно, знаю побольше тебя. Но у меня есть уже три подтверждения из разных источников, что вреда от этого медведя не будет. — Глядя майору в глаза, ответил я. — Лучше уточни у Маши, как он с ней разговаривал? Словами или образами? Если образами, то насколько они были ясными и понятными?

Я внимательно наблюдал за Машей. Она не чувствовала страха, увлечённо отвечая майору, задававшему ей вопросы. Следовательно, медведь её не запугивал.

— Он общается образами. Тебя медведь показывал, как окружённого мыльным пузырём, через который трудно пробиться. — Майор помялся, но всё же признался. — Я тоже помню похожие сны, но не придавал им значения. Я много снов вижу. Не всегда они приятные, поэтому стараюсь выкидывать их из головы, как только открываю глаза.

— Значит, решено. — Ухмыльнулся я. — Пойду будить зверюшку.

— Маша хочет посмотреть. — Сразу вставил майор. — Да и я бы не отказался.

— Бруно ушёл спать? — Демьян кивнул. — Пусть Маша позовёт Татьяну. Ей тоже будет интересно. Собираемся в столовой.

***

Майор к моему приходу приготовил кружки с чаем. Без закусок. Я положил фигурку медведя перед собой и отхлебнул из кружки.

— Прям как на рисунке. Но ведь это тот же медведь, которого ты мне показывал.

— Он меняет своё положение. Медленно, но меняет. Прошло достаточно много времени, чтобы эти изменения стали заметны.

— Куда уж заметнее. Главное, чтобы он не начал нас грызть, когда совсем оживёт. Как бороться с ожившими статуями, я не знаю. — Майор задумался. — Ты не слышал легенду о золотом доспехе?

— Конечно, слышал. Ты разве забыл, что перед тобой сидит знаток местного фольклора. Я же только тем и занимаюсь, что собираю местные легенды. — Не люблю глупые вопросы. Он же знает, что во многих местных реалиях я не разбираюсь.

— Не ссорьтесь, мальчики. — В палатку зашла Таня в сопровождении Маши. Обе успели умыться, но оставались лохматыми. Видно любопытство перевесило желание всегда быть красивой. Хотя у меня жена и так красивая. Даже более домашняя, когда растрёпанная. Засмотревшись на неё, я невольно улыбнулся.

— Чего? — Подозрительно спросила Таня.

— Ничего. Просто любуюсь. — Признался я.

— У нас вся жизнь впереди. Ещё надоем. Показывай, зачем звал. — Она села за стол, бросив заинтересованный взгляд на золотого медведя, и пододвинула к себе ближайшую кружку. То, что в ней оказался именно тот чай, который нравится Татьяне, её нисколько не удивило.

Я одной рукой пододвинул фигурку медведя к себе, а вторую протянул майору открытой ладонью. Он вложил в неё один из своих кинжалов. Лезвие я сжимал осторожно. Нужно было не перейти ту грань, когда организм посчитает урон значительным и разрушит кинжал. При этом кожу тоже надо было прорезать, чтобы пошла кровь.

Первые капли с клинка закапали на фигурку медведя. Кровь сразу впитывалась в металл, не оставляя следов. Вот здесь рациональная часть моей натуры забунтовала. Медведю, явно нужны частички “кровавого камня”, циркулирующие у меня в крови, но он впитывал её всю. Что с ней происходит дальше? Распадается на составные элементы? Куда деваются ненужные вещества и молекулы?

От раздумий меня отвлёк медведь. Сначала он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. Никаких “спасибо” я не услышал, но целая волна обожания, идущая от фигурки, явно пробила мою защиту. Или нейросеть не посчитала эти эмоции за нападение.

Затем пришло чувство сытости. Ломать голову над его значением не стал. Посыл был очевидным. Я разжал ладонь. Раны затянулись. Майор предусмотрительно протянул мне чистую тряпку. Может, я ошибаюсь, но кажется, его дар предвидения за последнее время заметно усилился. Интересно, это связано с нахождением возле меня или так подействовали тренировки с внутренней энергией?

Майор, кстати, тоже освоил выплеск, хотя до результатов Маши ему было далеко.

Протерев кинжал, я вернул его майору. Тряпку со следами крови скомкал в кулаке под столом, превратив её в пыль. Ну их, этих магов. Без моей крови обойдутся.

Медведь поднялся на ноги и отряхнулся, словно вылез из воды. Тому, что на нём стала видна каждая отдельная шерстинка, я уже не удивлялся. Осторожно погладил металлическую шерсть. Она оказалась на удивление мягкой.

Весьма необычно гладить медведя размером с хомячка. Пусть он и сделан из бронзы. На ласку медведь не отреагировал. Он глянул на Машу и, видимо, что-то ей передал, так как девочка расплылась в улыбке.

— Он её назвал смышлёным медвежонком, из которого вырастет хорошая медведица. — Перевела Таня, которая тоже заинтересовалась этим моментом.

— Ага, классическая ситуация: Маша и медведь. — Улыбнулся я.

Тем временем сам медведь принял прежнюю лежачую позу и “закаменел”, если можно так выразиться. Шерсть вернула себе монолитность. Отличалась поза животного лишь довольной мордой. Я бы сказал: сытой.

— Что будет дальше? — Вздохнул майор. — Драконы? Будем по небу летать?

Я поднял фигурку и осмотрел её со всех сторон. Глаза медведя были закрыты. Хотя зачем они ему? Наверное, для индикации режима “сон”. Сформулировал для себя ответ на техническом языке.

— Нажрался и спит. — Констатировал я усмехнувшись. — Защитничек. А ты такую красоту хотел на переплавку отдать. — Попенял майору. — Драконов не обещаю, но по небу точно летать будем.

— Ты знаешь соответствующие воздушные руны? — Заинтересовался майор. Таня с интересом наблюдала за нашим разговором.

— Летать можно и без помощи рун. Птицы как-то справляются без магии. — Заметил я, поднимаясь с места. — Занимайтесь своими делами, а мишку я у себя положу. Надеюсь, он ничего не сломает, когда проснётся.

— Ты смотри, чтобы он у тебя под ожижитель металла не попал. — Неожиданно предупредил майор. — Не думаю, что ему понравится.

— Спасибо, Демьян. Я и забыл, что он из металла. — Искренне поблагодарил я майора, пытаясь придумать, как уберечь медведя от неосторожного попадания под магию. Ведь не просто так майор меня предупредил. Возможно, видел что-то в своих видениях.

— Ты будь поосторожней с этим медведем. — Таня вышла вместе со мной из палатки. — Он очень древнее существо, и неизвестно, что творится у этого медведя в голове после тысячелетий, которые он провёл без общения с людьми.

— Я верю предчувствиям майора. — Улыбнулся я и, не удержавшись, поцеловал её.

— Вечером приставать будешь, а не на людях. — Через долгую минуту мягко оттолкнула она меня. — Ты, кстати, тоже заметил, что майор сильно вырос в плане предугадывания будущего?

— Все заметили. — Согласился я, кое-как возвращаясь мыслями в реальность. — Пойду я работать. Ты меня отвлекаешь.

Я пошёл в свою рабочую палатку, не обращая внимание на её возмущённое фырканье, хотя с таким же успехом его можно было принять за удовлетворённое. Какой женщине не понравится настолько очевидный факт признания её привлекательности?

***

Медведя положил под шкаф. Ножки у шкафа высокие. Медведь вряд ли его свернёт, когда захочет погулять. Запирать в какой-то ящик, чтобы он не гулял по лаборатории, я посчитал излишним. Проще не оставлять работающие конструкты без присмотра. Со временем, когда он выспится, мы найдём с ним общий язык. Я надеюсь.

Выкинув всё лишнее из головы, я включился в работу. Моей целью было подобрать оптимальный состав лака для нанесения миниатюрных рун и отработать процесс, пригодный для массового производства.

Выбор размера опилок — отдельная проблема. Крупные не позволяют рисовать тонкие линии. Слишком мелкие частицы имеют тягу к слипанию. Несмотря на изрядную примесь алюминия, банальная диффузия, присущая благородному металлу, никуда не делась. Я победил этот эффект, используя конструкт студнеобразования. В его поле получалось растереть пурпурное золото практически в пыль. Оно же не давало частицам слипаться. Только отключать это поле было нельзя. Прямо под воздействием конструкта приходилось смешивать пурпурный порошок и лак.

С последними тоже свои сложности. Густые — долго перемешиваются, но и сохраняют равномерный по объёму состав более продолжительное время. Кстати, после полного размешивания, поле студнеобразования можно отключать.

Жидкий лак смешивается быстрее, но золотой порошок в нём начинает так же быстро оседать на дно. Слишком велика разница в плотности золота и лака.

Освоение трафаретной печати, а тем более шелкографии, у меня закончилось на этапе мысленных рассуждений. Я не представлял, как получить миниатюрные руны, используя эту технологию. Слишком много сложностей и тонкостей. Использовать быстросохнущий лак тоже не получится. Чем меньше размер руны и тоньше линия, тем быстрее происходит испарение растворителя. Причём уже в процессе нанесения лака на трафарет.

У штампов действуют те же ограничения. Мой любимый быстросохнущий лак оказался совершенно непригоден для поставленных задач. Видимо, придётся подбирать лак на масляной основе. Водная точно не подойдёт.

Одна проблема потянула за собой другую. Надежда на подсказку от нейросети себя не оправдала. Умные мысли от неё приходили по непонятной для меня логике. Я задумался. В идеале подойдёт лак с отверждением от ультрафиолета или чего-то подобного. Тогда процесс фиксации можно легко контролировать. Да где ж его взять? Мои алхимики ещё не скоро доберутся до столь сложных веществ.

Неожиданно у меня в голове всплыла мысль, явно подсказанная нейросетью. Образы были чёткими и яркими. Вся технология была расписана от и до. Хотя на первом этапе придётся многое изготавливать вручную.

“Вот может же нормально подсказать, когда захочет! Столько бесполезной работы проделать пришлось.” — Вздохнул я, глядя на стол, заваленный результатами моих экспериментов.