Спор с господином Воландом

Глава 1. Пансионат «Пирита»

«Человек смертен, и это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус» — цитата из великого произведения «Мастер и Маргарита» М. Булгакова звучит красиво, но вот только я с этим никак не согласен.

Эта история началась с маленькой пигментной родинки под левой лопаткой, которая время от времени чесалась. Больших проблем от нее не было. Почему же рассказ я начал с родинки, а не с проблем с сердцем, станет понятно немного позже.

Плохо было другое. Боли в сердце становились все сильнее, приступы повторялись все чаще. Доходило до того, что временами я орал в голос от нестерпимой боли. Обычные обезболивающие уже не помогали. Скорая помощь приезжала не раз и не два, врачи меня уже знали и, скрепя зубами, проводили стандартные процедуры: измеряли давление и делали ЭКГ. Диагноз всегда был один и тот же: сердце в порядке. По фразам, брошенным вскользь, легко было догадаться, что они думают обо мне: «Чего придурок орет?» Непонятно: то ли симулянт, то ли наркоман, а может, просто блаженный.

Спасибо вам, терпеливые мои, что ставили капельницу и снимали боль. Благодаря этому я хоть как-то мог забыться на пару часов перед работой.

Работал я тогда в пансионате «Пирита», hooldaja (с эстонского — санитар). Но всё по порядку. Был очередной приступ. Измотанные пандемией и нами, болезными, врачи в очередной раз, прокапав меня, собрались уезжать. Но в этот раз вмешался Его Величество Случай — доктор со скорой узнала меня. За пару дней до этого эпизода эта же бригада приезжала на вызов в пансионат, где я «отрабатывал свои грехи».

Не могу утерпеть и не поделиться, что это было за чистилище. В отделении, где я подвизался, было примерно двадцать человек. У пациентов — либо болезнь Альцгеймера, либо деменция разной степени. На это количество скорбных душ в сутки полагался один санитар.

В обязанности входило:

Разложить лекарства по коробочкам и раздать несколько раз в день;

Поменять памперсы и постельное белье;

Помыть в душе три-четыре человека;

Постирать белье и разложить чистое по шкафчикам;

Накормить всех четыре раза в день (притом что они не сидят на месте, а расползаются, и их надо собрать в столовой);

Покормить с ложечки лежачих в палатах;

За смену в 12 часов санитар проходит до 15 километров из-за неудачной планировки.

Подопечные ссорятся, капризничают. Ночью не легче — кто-то постоянно бродит. Только закроешь глаза, как видишь над собой белесое пятно: нависает, мычит, пускает слюну. Со временем обжился и я: человек не свинья, ко всему привыкает.

Было там два «спортсмена»: футболист и тренер по боксу с тридцатилетним стажем. Между ними был перманентный конфликт. Футболист пытался «воспитывать» тренера за его болезненный интерес к женщинам.

Однажды я кинулся в палату на крики. Картина была жесткая: футболист Калью валялся на полу с разбитой головой в глубоком нокауте. А «добрый» тренер стоял над ним на коленях. Я решил, что он пытается помочь, но осознал ошибку через мгновение. Профессионал методично, отработанными за десятилетия ударами, бил лежачего. Агрессор весом в 100 кг и ростом 180 см боли не чувствовал и слов не понимал.

Не раздумывая, я кинулся головой вперед, сбив бьющего на пол. На помощь прибежала Настя из соседнего отделения. Вдвоем мы загнали буяна в его комнату и закрыли на ключ. Такие действия не приветствуются никакими инструкциями, но выбора не было.

Ветерана футбольной команды скорая увезла в больницу Мустамяэ, травмы были серьезные, потребовалась срочная челюстно-лицевая операция. А присмиревшего бойца ненадолго забрала полиция — его диагноз освобождал от ответственности. Буквально через два часа боксера привезли назад в пансионат. В его мире ничего не изменилось.