Справедливость

ГЛАВА 1

На дворе стоял погожий сентябрьский день. Это был тот самый период, когда листья уже падали с деревьев на асфальт, но тёплый воздух ещё радовал горожан, ровно как и отсутствие дождей. Бабье лето было в самом разгаре, но насладиться им в полной мере могли далеко не все. Ведь были люди, которые были сосредоточены на другом — на убийстве молодого человека, которого звали Евгений Котов. Дознаватели, прокуроры, адвокаты, присяжные, судебные приставы — все они в этот день присутствовали в здании местного дома правосудия, где проходило судебное заседание, которое должно было стать финальным — подсудимому предстояло услышать приговор. В зале суда присутствовали и потерпевшие по делу — родители парня, погибшего от рук убийцы. Преподаватель философии в местном вузе Андрей Робертович Котов, уважаемый в городе человек, пришёл сюда вместе с женой Еленой, чтобы посмотреть в глаза гражданину Горбунову, которого они не раз привечали у себя дома, которого их сын считал своим другом. Они хотели посмотреть ему в глаза в последний раз, прежде чем суд отправит его отбывать наказание.

Буквально пятью минутами ранее коллегия присяжных вынесла свой вердикт — Горбунов виновен. Все двенадцать заседателей проголосовали за виновность подсудимого. Теперь судье предстояло лишь огласить приговор. Но перед этим он традиционно удалился в совещательную комнату вместе с двумя своими помощниками. Профессор Котов сохранял внешнее спокойствие; он долго размышлял о потере сына и старался успокаивать себя тем, что сына всё равно не вернуть, и нужно жить дальше. Елена, мать погибшего, бесшумно плакала на каждом из предыдущих заседаний суда, и исключением не стало и текущее заседание.

Присяжные, довольные своей работой, которая, впрочем, в этом уголовном деле была лишь формальностью, оставались в зале суда теперь уже в качестве зрителей. Они тоже ждали, когда прозвучит решение судьи по этому резонансному делу. Все заседатели были спокойны и сдержанны. Все, кроме одного человека. Кучерявый мужчина плотного телосложения нервно сжимал в обеих руках шариковую ручку и постоянно смотрел то на подсудимого, то на супругов Котовых.

Сам же Горбунов сидел за решёткой; большую часть процесса он опускал глаза в пол, но время от времени мог спокойным, отрешённым взглядом посмотреть на всех собравшихся в зале суда, однако чаще он устремлял свой взор на адвоката. Известный в городе юрист буквально на прошлом заседании наконец добился для своего подзащитного проведения психолого-психиатрической экспертизы. Результаты её были оглашены им в ходе судебных прений — как раз накануне того, как присяжные выносили свой обвинительный вердикт.

Через десять минут совещания судья — лысоватый мужчина в очках, лет пятидесяти на вид — вместе с коллегами вернулся за своё рабочее место. Секретарь попросил всех собравшихся встать.

—Суд постановил... Горбунова Дмитрия Максимовича признать виновным в совершении преступления, предусмотренного статьёй 105, то есть в убийстве Котова Евгения Андреевича. Поскольку по результатам психолого-психиатрической экспертизы Горбунов был признан невменяемым и не отдающим отчёта своим действиям, он должен быть освобождён от отбывания наказания в местах лишения свободы. На основании статей уголовного и уголовно-процессуального кодексов назначить Горбунову принудительное лечение в медицинской организации специализированного типа.

После этих слов присяжный Боков не стал больше сдерживать эмоции. Мужчина закричал: "Он же убийца... Какое ему лечение? Он должен сидеть в тюрьме!" В зале поднялся шум. На лице Горбунова на мгновение промелькнула ухмылка. Не выдержал и потерпевший — профессор:
—Мы принимали тебя как родного сына, а ты убил нашего сына!
—Тишина в зале суда! Выведите их из зала! — повысил голос служитель Фемиды.

Оказавшись в коридоре, Боков не унимался. Он то и дело заглядывал в глаза судебным приставам и повторял: "Он же просто наpкоман обычный, но не псих. Он убивал его под наpкотиками, какая невменяемость?" Рядом стоял и Андрей Робертович Котов, молчаливо смотрев то на присяжного Бокова, то на дверь судебного зала, откуда с минуты на минуту должны были вывести осуждённого.

И Горбунов вышел в сопровождении двоих конвоиров и своего адвоката. Тут Юрий Боков, до сей поры сидевший на скамейке, вскочил на ноги и закричал в спину Горбунову слова проклятий.

"Ты сдохнешь, мразь... Ты сдохнешь", — повторял мужчина. Один из сопровождающих продолжил вести осуждённого, который заметно ускорил шаг, второй же стал сдерживать уже размахивающего руками Бокова. Тут, неожиданно для всех, последний неожиданно набросился на конвойного и повалил его на пол, а после выхватил у того из кобуры пистолет. Пока окружающие направлялись к ним, присяжный заседатель дважды выстрелил в спину Горбунова.

Раздался крик, началась паника. Женщины стали кричать. Бокова, не успевшего ещё встать с пола, незамедлительно скрутили и надели на него наручники. Все были в шоке. И профессор Котов, на глазах у которого всё это произошло, широко раскрыв глаза, смотрел на совершенно незнакомого ему мужчину, и в голове лишь крутилось: "Что это было? Зачем он это сделал?" Безутешный отец не мог понять, неужели гибель его сына так сильно тронула человека, совершенно не знакомого, казалось бы, с его семьёй... Он и помыслить не мог, какова была мотивация у стрелявшего...

ГЛАВА 2

Допрос Бокова проходил в местном отделении полиции. Следователь Денис Авдеев, высокий, темноволосый мужчина тридцати лет, уже сидел за столом перед подозреваемым и его адвокатом.

—Только что Дмитрий Горбунов скончался в машине скорой помощи.

Новоиспечённый убийца едва слышно вздохнул и перевёл взгляд со следователя на юриста, представлявшего его интересы.
—Юрий Геннадьевич, давайте попытаемся вспомнить, как всё было? — продолжил Авдеев. — О чём вы думали, когда сидели в коридоре? Кто был рядом с вами?
—Рядом были судебные приставы, рядом был гражданин Котов... И я помню, что кричал, но я не помню, что именно...
—Хорошо. Помните ли вы момент, когда повалили на пол сопровождающего и выхватили у него пистолет?
—Нет, я не помню...
—Вы помните, как стреляли в Горбунова?
—Я ничего не помню. Я помню, как меня уже везли в наручниках сюда...

Авдеев вздохнул и вышел из комнаты для допросов, оставив Юрия Геннадьевича наедине с адвокатом. Следователь Алина Гордеева, женщина тридцати пяти лет, уже ждала коллегу в коридоре.



—Что там у тебя, Денис?
—Говорит, что почти ничего не помнит. Не помнит, как стрелял. А ты, кстати, поговорила со свидетелями?
—Обижаешь... Конечно, я допросила их, других присяжных.
—И что они?
—Все как один утверждают, что Боков всё твердил им, что Горбунов — "мажорик" из богатой семьи и что отец купил ему невменяемость...
- Гордеева вздохнула. — Ещё говорил, что у него по молодости такой же "мажор" убил его друга.
—Мда... Значит, он вполне мог заранее спланировать убить Горбунова, — предположил Авдеев.
—Получается так. Но неужели неприязнь к подсудимому и подобным ему "мажорикам" была таким сильным мотивом для него? — задумчиво произнесла Алина.
—Как бы там ни было, надо отправить Бокова на психиатрическую экспертизу.
—Пошли кофе, что ли, попьём. Обед уже.

ГЛАВА 3

Бокова заключили под стражу. Через несколько дней в стенах психиатрической больницы у мужчины состоялась беседа со специалистом. Психиатр Мещерякова смотрела на Юрия, чей угрюмый взгляд был устремлён на его руки, закованные в наручники.

—Юрий Геннадьевич, вы что-нибудь вспомнили, пока находились в СИЗО?..
—Я вспомнил.
—Расскажите.
—Перед тем, как всё произошло, я вдруг услышал голос у себя в голове.
—Что за голос? Что именно вы услышали?
—Это был мужской голос. Он говорил: "Убей его... Убей... Всех преступников ждёт кара".
—Сколько по времени это продолжалось?
—Секунд десять. И, знаете ли, я ещё услышал слова: "Верши справедливость!"
—И потом вы выстрелили?
—Я не помню.
—Не помните сам момент, как стреляли? Или, может быть, как выхватили оружие?
—Ничего вообще не помню.
—А потом голосов больше не было?
—Нет, всё как в забытье. "Очнулся" уже в машине...

Вдруг в мыслях Мещеряковой промелькнуло на мгновение, что Бокова мог нанять потерпевший профессор Котов, либо его жена, или же его мог подговорить кто-то из свидетелей.
—Скажите, вы когда-нибудь раньше были знакомы с погибшим Евгением Котовым или с кем-то из его семьи?
—Нет. Я их впервые увидел только на суде.
—А подсудимый Горбунов тоже был вам не знаком?
—Нет. Его я тоже раньше никогда не видел.

В тот же день Мещерякова приехала в ОВД и встретилась с Авдеевым и Гордеевой.

—Ну что у тебя, Ань? — спросила сидевшая за столом Гордеева, одной рукой придерживая чашечку кофе, а другой поправляя свои светлые волосы.
— Боков утверждает, что слышал голос перед тем, как выстрелить в Горбунова.
—Что он слышал?
—Говорит, что голос взывал ему вершить справедливость.
—А ты что про это думаешь? — ухмыльнулся Денис Авдеев.
—Мой вердикт — состояние аффекта. Боков не состоял никогда на учёте у психиатра, у него не было хронического или сезонного психического заболевания. — Мещерякова отхлебнула кофе из своей чашки. — Это было временное помешательство.Также он утверждает, что ранее с семейством Котовых знаком не был, с Горбуновым тоже.
—То есть сто седьмая? — спросил Авдеев.
—Да. Состояние аффекта — это сто седьмая, — утвердительно кивнула Алина Гордеева.

ГЛАВА 4

Прошла ещё неделя. Бабье лето заканчивалось. Со дня на день Юрия Бокова должны были судить в том же зале заседаний, где ранее был оглашён приговор убитому им Горбунову.

Авдеев и Гордеева сидели в кабинете и перебирали бумаги, готовясь писать отчёт. Вдруг в дверь постучали.
—Войдите! — не отрываясь от бумаг, прокричала Гордеева.

Дверь открылась, и в кабинет вошла женщина, чьё лицо было до боли знакомо обоим следователям. Денис с Алиной переглянулись.

—Меня зовут Котова Елена Романовна, я мать Жени Котова, которого убил Горбунов. Того, кто потом ещё в здании суда...
— Да, мы помним, Елена Романовна. Вы что-то хотите нам сейчас рассказать?
—Вы понимаете... Боков... Он отомстил за нашего сына.
—Юрий Боков? Вы хотите сказать, что Боков именно "мстил" за вашего сына, убивая Горбунова?
—Да! Я имею в виду за нашего с ним сына! Боков — это... отец Жени...

Алина с Денисом вновь переглянулись.

—Понимаете, мы были молоды... --продолжила гражданка Котова. — Мне ещё двадцати даже не было, Юра чуть постарше, он тогда работал в автомастерской. Старался красиво ухаживать, и мне даже нравилось, было с ним хорошо... Но однажды я встретила Андрея, он был совсем другой... Он мог меня обеспечить. Я сказала Юре, что уезжаю жить в Москву, и нам надо расстаться. И ведь оно так и вышло! Андрей увёз меня с собой в Москву, а вскоре я узнала, что беременна... Я решила Юре ничего не говорить, а мужу сказать, что ребёнок от него...
—То есть Котов Евгений — это ваш сын от Бокова? — задумался Авдеев. —Ну хорошо. Как Боков узнал, что у него есть сын?
—Лет пять назад мужа уволили из института... Женечке тогда уже было четырнадцать лет... В общем, было решено вернуться наконец сюда... Идём мы с Женей как-то из супермаркета, и навстречу мужчина... Думаю ещё: лицо знакомое... А это Юра был, постарел он... Он-то сразу меня узнал, разговорились. Потом я попросила сына самому дойти до дома, сама же осталась с Боковым. Мы зашли в кафе, и он стал расспрашивать про Женю, пришлось всё рассказать... Так Женя и общался с ним до последнего, а Андрей ничего не знал...

Котовой стало трудно дышать. Гордеева подошла к ней со стаканом воды. Отхлебнув немного, женщина продолжила рассказывать:

—И вот произошло это всё... Горбунов под наpкотиками нашего Женю и убил... И когда начался суд над этим уро... над Горбуновым, я сразу узнала Юру среди присяжных, сначала даже не хотела подавать виду... Потом, как-то раз, я встретилась с ним на крыльце, пока муж отошёл поговорить с кем-то из свидетелей по делу. Юра стоял, курил сигарету и говорил: "Не уберегла ты нашего мальчика. И Андрей твой не уберёг... И я не уберёг... Но ничего! Я отомщу за Женьку!"
—Вот это да..-ахнула Гордеева. — Извините,но как мы вам поверим? Ведь ни в каких документах, если мы всё верно понимаем, родство Евгения с Юрием Боковым не указано.
—При желании вы же можете экспертизу провести какую-то.. ДНК! Проверить родство Жени посмертно и Юры..
—Хорошо. -согласился Авдеев.—Но зачем вообще вы нам это всё решили рассказать?
—Понимаете, просто Юру в СМИ называют щас по разному.. Журналисты эти то пишут, что он сумасшедший.. То пишут, что он народный мститель. Я так устала, хотелось бы поделиться хотя бы с кем-то, чтоб знали правду как всё было. На самом деле он просто хотел "покарать" этого урода. Не отомстить..Именно "покарать" за нашего Женю..-Котова на мгновение задумалась. —Скажите, что теперь будет с Юрой?
—Елена Романовна, успокойтесь, пожалуйста...-монотонно проговорил Денис Авдеев. —Юрию вменяют убийство в состоянии аффекта. Но дело в том, что если сейчас откроются обстоятельства, которые вы мне рассказали, что Боков был биологическим отцом Евгения... Тогда прокурор будет настаивать, что у него был умысел и что состояние аффекта он симулировал...
—И что мне теперь делать? Ещё и Андрей про это всё может узнать, а я не хочу.. Он всегда думал, что Женя ему родной.
—Выбор за вами, Елена Романовна. Если вы не дадите показания, то Бокова будут судить, скорее всего, как за аффект, а это 107-я... Если же вы дадите показания, то аффект доказать будет сложнее... Психиатры быстро всё выяснят, а прокурор может заявить, что в его действиях был умысел...
—То есть ему ещё больше дадут, если узнают? Я правильно понимаю?
—В общем, да. Есть такая вероятность.

Не проронив ни слова более, Елена Котова поспешила удалиться из кабинета.

ГЛАВА 5

Вечером того же дня господа-сыщики пили чай в столовой.

—Теперь мне уже стало по правде жаль этого Бокова...-произнёс после долгого молчания Авдеев.
—Не забывай, Денис, что правосудие могут вершить только вышестоящие органы...- возразила Гордеева.
—Да, я понимаю. Просто отец же всё-таки. И из-за сына он...
—Да, я могу понять его отцовские чувства. Но закон есть закон. Горбунов должен был отправиться на принудительное лечение, это тоже, какое-никакое, наказание...
—Как думаешь, Котова явится на суд рассказать об истинных мотивах Бокова?
—Не думаю.-Алина покачала головой.-Она не станет свидетельствовать против Юрия. И муж её узнает, что сын не от него был, если всё это всплывёт. Боков сядет по 107-ой, а не по 105-ой.. Ни по той статье, что должен,но что поделаешь?
—Зачем она вообще нам всё это рассказала?
—Может быть, устала столько времени держать это в себе. В жизни ведь и не такое бывает.. У каждой семьи свои скелеты в шкафу.
—Ладно, поздно уже. Давай мы с тобой сейчас попьём чаю с печеньем и поедем уже по домам?
—А давай... Вот такой Денис мне нравится.