Спроси девочку у дерева

Никто не обратил внимания, когда гроза свалила дерево у школы. Это было во время летних каникул, и довольно поздно. В такой дождливый вечер, никто не хотел выходить из дома, дети хотели смотреть мультики, подростки играть в приставку, а взрослые заниматься своими взрослыми делами. Никто не обратил внимания и на тонкие пальчики схватившиеся за почерневшую кору…

…

Прозвенел первый звонок в этом учебном году, развеяв и грозу, и мультики в дождливый вечер. От той грозы не осталось и следа, лишь поваленное дерево на заднем дворе школы. Его не любили дети, но оно вызывало у них неподдельный интерес, вокруг него ходило много легенд…

- Так ты говоришь, что за лето, школа сгорела, и то дерево тому доказательство? – Анатолий отнёсся к словам девочек, которые травили байки под лестницей, скептично.

- А ты мне не веришь? – пятиклассница сделала удивленный вид. Её звали Катерина, надоеда и хранительница сплетен, как и её подруги Лера и Анастасия.

- Не верю, это глупость какая-то… - Тоша покрутил пальцем у виска.

- Да не сгорела она! Это просто удар молнии! – завыла Лера.

- Шаровой… - добавила Катерина.

- Так же говорила, что школа сгорела? – словила её на слове Настя.

- Сгорела из-за шаровой молнии! – с самодовольной улыбкой ответила Катя.

- Так я запутался… - Тоша встряхнул головой, отчего кудрявые волосы немного закрыли взгляд.

- Гроза! – вновь крикнула Лера.

- Пожар! – протянула Катя, и её сверкающие глаза можно было разглядеть, даже сквозь запотевшие очки. Анатолий развел руками, развернулся и пошёл на урок, чуть не врезавшись в первоклассника. Компания девочек подошла позже, заливаясь смехом и толкая друг друга в плечо. Биология длилась для Тоши вечно, особенно считая, что его сосед по парте, обычно разговорчивый полный мальчик, вечно румяный и с сияющей улыбкой, сейчас сидел осунувшись и не сказав ни слова. По впалым щекам, казалось, он скинул килограмм десять за это лето.

Анатолий решил не тревожить его, по крайней мере до звонка, но вид друга вызывал у него неподдельное беспокойство. Возможно, он никогда раньше такого не чувствовал.

После звонка, он нашёл его стоящим в коридоре, отстранённым ото всех, смотрящим в окно, как завороженный. Тоша робко подошёл, от нервозности зажимая испачканные синей ручкой рукава рубашки.

- Паш, вот как думаешь, почему сгорело дерево? – Павел медленно повернулся на соседа по парте.

- Да пошёл ты! – он резко отошёл от окна, толкнув друга с такой силой, что тот врезался в подоконник.

- Что я такого сказал!? – крикнул Тоша ему вслед, но ответа не последовало, только теперь все взгляды были прикованы к Анатолию. Кто-то крутил пальцем у виска, а кто-то начал шептаться.

«Черт…» - подумал про себя Анатолий, но тревога не покидала его. Она не покинула его, и когда на следующий урок его сосед и вовсе не пришёл. Единственным развлечением на оставшиеся день для парня было смотреть в окно, наблюдал он за девочкой. Вроде она была одного возраста с Тошей, только выглядела, как-то болезненно. Сидела уткнувшись в книгу, и облокотившись на поваленное дерево. Анатолий много раз за этот день задал себе вопрос «у неё разве нет занятий в школе? Почему она так спокойно сидит и читает?», девочку эту он раньше не видел, но поразмыслив пришёл к выводу, что она с другой школы и наверняка, ждет свою подругу. Когда он выходил из школы, снова заметил, как белокурая девочка сидит и читает. Около неё проходило много учеников, но она даже не подняла глаза. «Странно» - подумал Тоша, потому что так не смог бы, ему было интересно всё.

На следующий день Павел всё же явился на уроки, получив выговор от Марьи Ивановны. Все собрались у знакомого кабинета, из-за криков озлобленной женщины. Марья Ивановна никогда не отличалась сносным характером, но и не кричала ни на кого настолько сильно. Закончив разговор Павел вышел с каменным лицом. Он ничего не рассказал об разговоре с классным руководителем, хотя обычно выходил с таких «воспитательных бесед» весëлым и смеялся над тем, как забавно краснела Марья Ивановна, когда злилась на него. А вот классный руководитель наоборот вышел к своему классу, нервно сжимая кулаки:

- Что это с Бояровым? – спросила она, хриплым, прокуренным голосом. Тоша сразу сжался, увидев, что её взгляд прожигает его изнутри. – Анатолий Сергеевич, вы что-то скажите? – теперь и весь класс обернулся назад. Ситуация напоминала Тоше вчерашнюю, и ещё больше смутившись он покачал головой.

- А он вчера на Боярова кричал! Он поэтому ушёл! – противный скрипучий голос разразил коридор.

«Катерина…» - прошипел Анатолий, попытавшись уйти, но учительница, освободив его от первого урока, позвала на разговор. Он был не из приятных, выговор, во время которого Тоша, мог лишь сидеть и жаться в жесткий деревянный стул. Всё дошло чуть ли не до того, чтоб позвать отца Анатолия в школу, чтобы поговорить в такой же манере.

Тоша ушёл оттуда разбитый и озлобленный. Ему хотелось подойти к Кате и разбить ей её круглые очки. Но он подошёл довольно спокойно и был этому даже рад. Ведь если он сделает что-то с Катей, то приглашения отца к Марье Ивановне не избежать.

- И зачем ты это сделала? – Катерина, как всегда стояла в окружении своей свиты, своих подружек.

- Спроси девочку у дерева! – они звонко рассмеялись, пока Тоша стоял в оцепенении и не мог сказать ни слова.

- Причем тут та девочка? – Катерина подозвала его подойти ближе. Тоша наклонился.

- Она может ответить на любой вопрос… - Анатолий вновь покрутил пальцем у виска, смотря в зелёные глаза Катерины. – Слушай, сходи проверь, если хочешь… - девочка закатила глаза, а к сердцу Анатолия будто волной поступила кровь, его так разозлило, что Катя ничего не ответила на его вопрос.

- Слушай ты! Очкастая! Я конкретно спросил, почему ты нажаловалась на меня Марье Ивановне!? – он покраснел и еле дышал, резко сжимая и разжимая кулаки.

- Спроси девочку у дерева! – они вновь рассмеялись, а Тоша не сдержался и сбил очки Катерины лёгкой пощечиной. Крики, шум, её подружки тут же в страхе прикрыли рты, и попытались его толкнуть, но Тоша натянул на себя маску безразличия и развернувшись ушёл.

Отдышаться он смог только захлопнув дверь мужского туалета. Хотелось рухнуть на пол, ноги подкосились став ватными, он представлял, какие разбирательства теперь его ждут. Но сейчас это было неважно, сейчас его взгляд упал на Павла, что спокойно стоял у кабинки, облокотившись спиной на подоконник.

- Паш… - Тоша даже ничего не успел сказать, услышав лишь тихое «уйди». – Но почему?

- Потому что… - Паша отвернулся лицом к окну. – Ещё разъяснения нужны?

- Да! Нужны! – он подошёл к Павлу и с силой развернул его к себе.

- Доиграешься, я сказал тебе уйти… - взгляд Паши не выражал опасности, скорее он выглядел усталым.

- Я хочу знать, что с тобой!

- Отпусти меня… - он отвернулся стряхнув с себя руку Тоши, но его друг был не из робких, измазанная в чернилах рука вновь легла на черную рубашку Паши. - Я СКАЗАЛ ОТПУСТИ! – теперь пощёчину получил уже Анатолий. Да такую сильную, что свалился на холодный кафель, придерживая щеку. Пережив этот момент, он понял, что такое «бумеранг», и что к Паше лучше не лезть с расспросами.

Не успевшим уйти домой, сидящим под лестницей и в дрожи, думающим, что сейчас делать, таким Лера нашла Тошу. Она на удивление была одна. Наглаженный черный свитер, сливался с такими же волосами цвета смолы, а они в свою очередь сливались с темнотой под лестницей. Если бы не светлая кожа, сомневаюсь, что она вообще была бы заметна.

- Ты плачешь? – её голос звучал звонким эхом, в тишине, которую до этого разбавляли лишь тихие всхлипы Анатолия.

- Нет… - он отвернулся, но голос его был хриплым и сдавленным.

- Кто тебя ударил? – она потянулась к его щеке, своими белоснежными руками с длинными прямыми пальцами, но Тоша резко отсел.

- Бумеранг… - Анатолий старался не смотреть на неё, но и прогонять почему-то не хотел. Сейчас, было не до неё, сейчас её присутствие его ни на шутку бесило. А Лера на его ответ, лишь по-доброму усмехнулась.

- Вот значит как… - она прижала колени к груди.

- Ты на урок опаздываешь… - едко прохрипел парень. – И твои подружки на тебя пожалуются…

- Не злись на Катю, она просто… - Лера замолчала на секунду, думая что ответить.

- Что просто? Просто какая? Надоедливая? Крыса? Противная?

- Странная… - теперь уже Валерия говорила сдавленно. Правда по её лицу было не понять, обиделась ли она за слова про Катю, или нет…

- Не странная, просто слишком много ненужного говорит… - сплюнув на пол кровь, Анатолий встал, но девочка схватила его за руку. То ли злость, то ли что-то другое заставило парня в моменте затаить дыхание. – Что тебе ещё надо!? Зачем ты вообще пришла, смеялась же вместе с ними!?

- Смеялась… - Лера робко разжала руку, вернув её к своим коленям. – Но я могу объяснить…

- Почему нужно смеяться над той девочкой!? А? – глаза Тоши были всё ещё немного красными, но сейчас он этого не стеснялся. Обернулся и наклонился к Лере, теперь он был тем, кто прожигает взглядом.

- Она правда ответила нам и… - не давая Валерии, и слова вставить, Анатолий продолжил:

- Та девочка выглядит странно! Может она больна, или вообще бездомная! А вы над ней смеетесь!

- Погоди, мы не смеялись! – с трудом Лера поднялась с пола, чуть не ударившись о край лестницы. – Мы подошли и поговорили с ней…

- И что же она вам сказала? Послала куда подальше, а вы и посмеялись…

- Нет, она помогла Кате! – закричала девочка. – Тош, ты просто не видел, это было невообразимое совпадение… - Лера протянула руку к синяку на скуле Анатолия. В этот раз, он даже не стал сопротивляться, глубоко вздохнул и внимательно слушал, будто завороженный её голубыми глазами. – Катя начала встречаться с Максом…

- Что? Причем тут её личная жизнь? – усмехнулся Тоша.

- Ну ты Катю то видел? – Лера усмехнулась.

- То что на неё никто не посмотрит? – теперь они оба рассмеялись, но смеяться Тоше было трудно, пока холодная рука Леры лежала на его щеке.

- Так вот… - девочка медленно убрала руку. – Ситуация была страшная…

- Как Катя? – От слов Анатолия, Лера тяжело вздохнула, пытаясь либо не ударить парня, либо подавить смех. А может и всё вместе.

- Катя повела себя… грубо! Девочка у дерева не ответила сразу, и Катя попыталась её задеть словами… - Лера неловко запрокинула руку за голову.

- Так и знал…

- А девочка нам сказала, что не стоит над ней смеяться, ведь она помочь может! В чем угодно! – голубые глаза воодушевлённо загорелись. – Ну Катя и спросила, как ей получить внимание Максима! – Тоша хмыкнул с недоверием. – Девочка сказала где искать Максима, и что ему сказать… по итогам он даже согласился с ней погулять!

- Так они вместе, или так думает Катя? – усмехнулся Анатолий.

- Ну пока что так думает, только Катя, но я думаю ещё пару раз подойти к той девочке и спросить и… - монолог Леры прервал заливистый смех Тоши.

- Я так не думаю… - он прикрыл рот ладонью. Лера вновь покраснела от злости и, казалось, готова убить Тошу с минуты на минуту, но парень взял и оттолкнул её с прохода. Его силуэт отдалялся по коридору, также, как и звук плавных, неторопливых шагов, пока Лера смотрела ему вслед, немного обиженно и надув губу. Тоша же в это время думал, как ему достанется дома, и за синяк, и за очки Кати и скорее всего, если Лера нажалуется на него подружкам, то придётся отдуваться и за то что оттолкнул одноклассницу.

Домой он не пошёл, сидел на лавке у магазина, в который всегда забегал вместе с Пашей после занятий. Тоша нахмурился, неосознанно погладив раненную щеку.

- Черт, да что это с ним? – шёпотом спросил у себя парень, но ответа у себя в голове не нашёл. Нашёл его лишь взгляд сидящей напротив бабушки, которая цокнула языком и едко проговорила:

«Пошла молодежь, только и умеют, что ругаться…!» - Тоше пришлось уйти, проблем итак было намеренно, и ещё одного прожигающего взгляда, он бы не вынес. В голову пришла довольно сумасшедшая идея, чем заняться, чтобы не идти домой. Пару минут и ноги сами принесли его к сгоревшему дереву.

- При… привет! – неловко помахав рукой у лица девочки, всё ещё сидящей облокотившись на обгорелую кору, и всё ещё читающей, он понял, что она не ответит. – Говорят ты на любой вопрос ответить можешь? – девочка, не отрываясь от чтива, кивнула. – Можешь сказать, что будет со мной, когда я приду домой? – она посмотрела на него таким взглядом, будто он спросил что-то очень глупое, но Тоша больше не мог оторвать свой взгляд от её глаз. Они были голубые, но почти прозрачные, создавалось ощущение, что она слепа. В голове Анатолия была суматоха и только один вопрос в этот момент звучал четко: «Как тогда, она читает?»

- Я всё вижу… - она явно ответила на вопрос, который Тоша задал сам себе, и совсем не вслух. И от этого вопросов в его голове становилось всё больше. Его напряг даже голос этой девочки, она еле двигала губами говоря, но шёпот разносился эхом.

- А… как ты узнала!? – Тоша чувствовал, что ничего не понимает, в его голове плодились вопросы и в какой-то момент, он понял, что девочка, все их слышит. Она резко зажала уши руками и завыла, будто от боли. – Прости… - единственное, что сказал парень, отбегая в сторону, и спрятавшись за угол школы. Он никак не мог отдышаться:

«Чертовщина, какая-то!» - вновь выругался он себе под нос, и вновь заметил знакомый прожигающий взгляд старухи. Она стояла в коричневом берете и каком-то грязном, потрепанном пальто и смотрела. Смотрела, чётко на него, через решётки ограждающей школу забора. После такого Анатолий всё же направился домой, не смотря назад и по сторонам, перебирая ногами так быстро, что почти переходил на бег.

Ключи застревали в замочной скважине, находится дома совсем не хотелось, и как выяснилось, опасения Анатолия полностью подтвердились. Его встретила на пороге испуганная мать, сразу начавшая ощупывать его ссадину, а после её отшугнул его отец. С бутылкой холодного пива и достающий ремень из своих брюк.

- Ты задержался… - довольно строго произнёс он.

- Я… я… меня задержали в школе! – дрожащим голосом ответил парень.

- Не ври… - отец сделал шаг в коридор. – Мне доложили, что с последних трёх уроков ты благополучно сбежал! – после этих слов мать Тоши вся сжалась и поцеловав сына, ласково сказала: «После, поешь пожалуйста! Я котлеток сделала!»

Они остались наедине. Тоша боялся, боялся каждого свиста воздуха и краснеющей полоски на спине, судорожно закрывал лицо руками, чтобы отец не видел его страха, и чтоб удар не попал по ушам, или губам. После произошедшего, он не пошёл есть котлеты по настоянию матери, а заперся у себя в комнате и всхлипывая смотрел в окно. Спину жгло, бока по которым попало тоже. Рубашка порвалась в некоторых местах, и Тоша знал, что к утру, он обязан её зашить, а за стеной раздавались крики. Нет, родители у него не ссорились, кричал только отец, а мать плакала, больше она ничего не могла сделать.

Наступило утро, отец ему ни слова не сказал, а мать отвела его в сторону и взяв за плечи извинилась.

- Тебе больно? – её брови выгнулись домиком.

- Нет… - тихо пробормотал Анатолий, неловко зажав предплечье рукой.

- Прости… - матушка склонила голову, почти уткнувшись ему в грудь. – Прости, что не смогла это предотвратить… - в этот момент взгляд Тоши зацепился за синяки на запястьях матери.

- Не переживай, я сильный, справлюсь, а ты куда уж… - он резко скинул её руки с плеч. – Даже себя защитить не можешь! – от этих слов мать Тоши буквально пробило током. Она замерла, пока её сын уходил, а глаза тут же покрылись влагой и скопившись каплей, эта влага потекла по щеке.

Тоша больше не переживал, в нём кипела обида. Он же не виноват, за что он получает!? Но и сделать, парень, ничего не мог, всё таки, в семье всем заправлял отец. Тоша не выразил никаких эмоций и когда вошёл в школу, сейчас она походила, на «встречу семьи и друзей». Тут была и Катя с матерью , и отец Павла. Самого же Паши не было, Анатолий найдет его позже, но сейчас и представить не может, где он. В окно директора Тоша видел уже знакомую картину, блондинка у сгоревшего дерева. Он сверлил её взглядом, рассматривая и прокручивая в голове вчерашний эпизод, и вот, девочка подняла на него глаза. Для Тоши это было так неожиданно, что он бесконтрольно отвернулся, а когда посмотрел снова, она уже уткнулась в книгу. Весь кабинет был пропитан криками, и сидеть вслушиваясь в ругань, было для Анатолия просто невозможно. Вначале директор всё же сделал вывод, через пару вопросов, что Тоша не виноват в отсутствие Павла, а после начал шептать его отцу о разбитых очках Кати. Глаза отца Анатолия с каждым словом всё сильнее разгорались огнём и всё ещё ноющая спина Тоши чувствовала неладное. Катя в свою очередь сидела очень тихо, что было ей совсем не свойственно. Второй же мужчина в помещении, папа Паши, не выражал эмоций вовсе и отнекивался ото всех вопросов. Опять же повторюсь, сам Анатолий особо не вникал в то, о чем говорят взрослые, скорее пытался считать саму атмосферу и насколько сильно ему сегодня попадёт. Единственное что заставило его улыбнуться выйдя из кабинета, была мысль о том, что Лера ничего не сказала ни Кате, но учителям о их вчерашнем диалоге. А может и Кате было не до этого, потому что отправляя её на уроки, перед тем как уйти, её мать дала ей яркий подзатыльник и шёпотом ругнулась:

- Почему ты снова создаешь мне проблемы!? –её мать, статная женщина в шубе, но с достаточно усталым взглядом, оставила свою дочь в ступоре стоять по середине коридора, и кусая нижнюю губу сдерживать слезы. Тоша не отличался особой добротой, но и остаться в стороне не мог:

- Ты как? – его голос был холодным и только задав вопрос Кате, он увидел, что слез она сдержать всё же не смогла. Девочка посмотрела на него таким взглядом, будто он герой, раз подошёл и поинтересовался. – Ты как? – после минуты тишины, он повторил вопрос.

- Всё… - Катя подтерла слезу рукавом блузки. - … в порядке…

- Знаешь почему она так к тебе относится? – в его глазах блеснула жалость, а Катя с детской наивностью спросила, не задумываясь:

- Почему?

- Спроси девочку у дерева! – Тоша усмехнулся, похлопав девочку по плечу. Под всхлипы сзади, он с полной удовлетворённостью собой вошёл в кабинет математики.

Весь оставшийся день, Катя была тихой и подавленной, в поломанных очках и сжавшись на задней парте, как зверёк. К последнему уроку подошёл и Паша. Немного поразмыслив, Тоша всё же подошёл к бывшему другу.

- Где пропадал? – на лице Анатолия появилась добрая улыбка, а Паша посмотрел на него вновь, тяжёлым, грустным взглядом.

- Ты ещё не понял, что моя жизнь, не твоё дело!?

- Я… я просто волновался! Мне столько нужно тебе рассказать! – Тоша пытался держать улыбку натянутой.

- Что? Влюбился, посплетничал с девочками, или… - всё ещё с каменным выражением лица Паша встал со своего места, и придвинулся на шаг к Анатолию. - …Тебя снова побил папочка? – с едкой ухмылкой Павел улыбнулся. Пару минут Тоша стоял в ступоре и не мог осознать, почему Паша стал так жесток…

- ДА ПОШЁЛ ТЫ НА ***! – не успел Тоша выкрикнуть, как сзади раздался знакомый голос Марье Ивановны: «Анатолий Сергеевич! Матом начал ругаться, да? Взрослый уже!?»

Не выдержав такого напора, Анатолий вышел из кабинета, а сзади вновь послышался прокуренный, хриплый голос учительницы:

«Тебе не хватило сегодняшнего вызова отца в школу!?»

Дверь закрылась, Тоша шёл очень медленно, ноги еле передвигались, а грудь болезненно вздымалась в тяжёлом дыхании. Коридор будто расплывался в глазах, но нет. Это слезы. Он уже не мог держаться, понимая, что дома его ждёт вновь пьяный и разъяренный отец, что его когда-то лучший друг, его возненавидел по никому непонятным причинам, что теперь из-за пары неприятных ситуаций, учителя не относятся к нему так хорошо. Но Тоша продолжал идти. Не домой, не зная куда, только бы подальше от школы. Погрязнув в мыслях, Анатолий не сразу услышал шаги позади себя. Быстрые, торопливые, никто его не звал, и он даже не связал бегущего со своим уходом с уроков, но вот только где-то на лестничном пролёте его резко остановила и развернула к себе, чья-то тонкая, почти что белого цвета рука.

- Тоша! –напротив него стояла Лера, её волнительный взгляд, напомнил ему чем-то, взгляд своей матери. Парень не успел даже спросить, почему она пошла за ним, пока девочка не заключила его в крепкие, дрожащие объятия.

«Что?» - единственный вопрос, из того роя, что был, который остался в голове. Почему-то Анатолий сразу расслабился, ему было так непонятно, но тепло, и от этого чувства слезы полились с новой силой. Лера не задавала лишних вопросов, просто держала его, будто не давая упасть.

После этого инцидента он шёл домой, как-то воодушевленно, без страха. Он понимал, что его ждёт там, но почему-то был счастлив. Конечно, переступив порог квартиры, в нём всё же проступил отголосок страха, особенно увидев мать без сознания на полу и стоящего над ней отца.

- А, что с мамой? – в голосе появилась дрожь. Отец развернулся на звук закрывающейся двери и качаясь и отпивая из стакана пенистую жидкость, направился к сыну.

- Спит… Напилась и вырубилась, похотливая мразь… - после этих слов голос у Тоши пропал и вовсе. В глазах застыл образ лежащей на паркете матери, даже, когда отец взял его за шкирку и потащил на кухню. На столе стояло приличное количество бутылок, к которым прибавилась и кружка, которую поставил отец, чтобы освободить руку. Обрывистый стон заполнил комнату, как только кулак врезался между рёбер Анатолия. После, прижатый к стене, он думал об объятиях Леры, пока сыплющиеся удары, рвали, только что зашитую, рубашку.

- А теперь, в свою комнату, думать над поведением! – на дрожащих ногах, Тоша ослушался отца, и сразу рванул к матери. Она дышала, но всё ещё спала, на её лбу виднелась небольшая ссадина.

«МА-А-АМ!» - от крика Анатолия, тяжёлые шаги вновь направились к нему. Отец снова вцепился в ворота его рубашки, отталкивая сына от матери. Тоша продолжал кричать и умолять: «ПРОСТИ, ПРОСТИ МЕНЯ МАМ!»

Отец вновь ударил ему между ребер, отчего ребёнок упал на колени, задыхаясь.

- Я сказал, к себе…

- ДА ПОШЁЛ ТЫ! – опираясь на стену Анатолий поднялся, придерживаясь за бок.

- Что ты сказал?

- Пошёл ты! – повторил Тоша, с той же злостью, но уже тише.

- Тебе мало было? – в улыбке отца блеснуло что-то безумное, но Тоша не боялся, он подошёл ближе, вспоминая всё, что произошло за последние три дня, и сжав всю злость в один кулак, ударил пьяное тело по скуле. Отец немного шатнулся, смотря на Тошу с неким пониманием. В глазах сына не было ничего, они стали пустые и злые. Он не чувствовал боли от побоев, только чувство острой несправедливости, под влиянием которой он ушёл из дома.

На улице уже стемнело, немного ветрено, но одной кофты хватало чтоб согреться. Сентябрь в этом году лето отпускать явно не хотел. Ноги сами потянули его к знакомому зданию. Школа, нынче темная, где горело лишь одно окно в коморке охранника, а девочка всё ещё сидела у дерева. Теперь Тоша точно понимал, что эта девочка никого не ждала здесь.

- Привет… - снова робко сказал он. Нос был красный, как и глаза, по пути до девочки, он старалась вытереть все оставшиеся слезы. Девочка кивнула похлопав рядом с собой. Он сел, облокотившись на ствол дерева, который хрустнул под его весом.

- Я знала, что ты придёшь… - её голос ничего не выражал, а глаза не сдвинулись со страницы, лишь через несколько мгновений она её перевернула.

- Откуда знала? – Тоша нахмурился.

- Просто знала.

- Ты очень странная, что вообще, интересно сидеть тут весь день? – девочка только пожала голыми плечами, она сидела в одной майке. – Что читаешь хоть? – девочка побледнела от этого вопроса и судорожно закрыла книгу, взглянув на обложку.

- Слушай, я об этом раньше не задумывалась! – обложка была полностью белой и в ужасе девочка вновь пронзила Тошу слепым взглядом.

- Ну, о чем она? Читаешь уже несколько дней подряд… - он попытался натянуть улыбку, но получалось криво.

- Я нашла её под деревом… - девочка нахмурилась, а руки её чуть дрогнули, прижимая книгу к груди. – Она... Она… о мальчике.

- И что делал этот мальчик в книге?

- Любил… - она закусила губу.

- Тихо, ты чего? – Тоша приобнял её за плечи, как только губа девочки начала резко вздрагивать, а глаза наполнились слезами. Она смотрела в никуда, или в конкретное окно школы? Разобраться было невозможно. – Это грустная книга?

- Очень… очень грустная… - протянула девочка. – Слушай, ты не хочешь задать вопрос? – она резко обернулась на него. – Я расскажу всё, но не задавай больше вопросов обо мне! В твоих глазах, я вижу, что их много, но… - Тоша прижал палец к своим губам, намекая, что девочка может недоговаривать. На его лице сияла добрая улыбка. Она смотрела на него с непонимаем происходящего и страхом. Парень лишь снял с себя толстовку и накинул ей на плечи. Девочка вжалась в теплую ткань и с трепетом обратила внимание на разорванную рубашку.

- Не смотри, я смущён! – сказал Тоша, но в его глазах не было не капли смущения, он лишь немного прищурился от боли, вновь прислонившись к коре.

- Расскажи всё Лере, не будешь сожалеть… - девочка притянула кофту парня за край, сильнее накрыв себя. Анатолий же вновь вернулся к воспоминаниям о том, как Валерия поймала его на лестнице, и на лице появилась чуть заметная улыбка.

- Почему ты так думаешь? – на этот вопрос девочка повторила недавний жест Тоши, приложив палец к своим губам и зашипев. Они просидели так несколько минут, просто смотря в темнеющее небо. – Можно ещё вопрос? – блондинка кивнула. – Где пропадает Паша? – вопрос повис в воздухе, девочка замолчала, будто завороженная она смотрела себе под ноги и улыбалась.

- Он поглощён любовью… - её глаза сверкнули.

- Что ты заладила, любовь, да любовь!? – парень рассмеялся.

- Ты спросил, я ответила… - девочка вновь повернулась к Тоши, напугав его прозрачными глазами.

- Когда люди любят, они не такие злые…

- Он не зол, он расстроен.. – уголки губ у девочки снова поползли вверх. Тоша посидел ещё какое-то время рядом с ней, думая о своём.

- Но как найти к нему подход…? – ответа от девочки он не услышал, а когда хотел повторить вопрос, обнаружил что её уже нет рядом, и он сидит совсем один. Кофта его повисла на ветке за капюшон. Он не стал её подбирать, лишь хмыкнул в некой обиде на девочку.

- Нормально же общались… - Снова зашипев, вставая, прошептал он. Ноги направили его не домой, слишком опасно было возвращаться сейчас, хоть руки и мерзли, а из рваных дыр в рубашке продувал почти морозный ветер. Он встал у двери подъезда, знакомого ему с самого детсада, а дрожащие руки неловко набрали номер квартиры.

«Кто?» - ответил детский задорный голос девочки, приятной, которая только услышав: «Это Тоша!», без колебаний открыла. На пороге квартиры же его встретил менее приветливый, Павел.

«Ох, лучше бы это была его сестра…» - проговорил про себя Тоша, сравнивая радостный голос младшей сестрёнки Павла, и холодное: «Что тебя сюда принесло?», которое он услышал сейчас.

- Принесло? Не хочешь хотя бы поздороваться!? – Анатолий быстро дошёл до самого порога, сократив расстояние между ними до пары миллиметров.

- Здравствуй, а теперь вали! – Павел выглядел раздраженным, как, и теперь всегда, но Тошу это не волновало, он встал у стены, придерживая дверь рукой.

- Я понимаю, что с тобой! Влюбился, все дела, но это не повод вести себя, как последняя тварь! – Анатолий был спокойным и уверенным, как никогда. А вот Павел резко побледнел и дернул дверь так сильно, что сразу сбил с неё руку друга.

- Ты ничего обо мне не знаешь! – Последнее что сказал, хотя точнее будет сказать, очень тихо прошептал, Павел, прежде чем оставить Тошу у закрытой двери. Анатолий ещё пару раз нажал на звонок и стукнул кулаком в дверь, но это ничего не принесло. Озлобленный на Пашу, и девочку, дающую не советы, а ерунду, он ушёл, ударяя от ярости стены подъезда. Ему ничего не оставалось, как сесть на лавочку, возле соседнего подъезда и думать, куда идти, и что делать дальше. Становилось всё холоднее, и Тоша вероятно уже жалел, что отдал кофту странной девочке. В какой-то момент, усталость победила мысли, и здравый смысл, и в таком же положении, сидя и сложа руки у груди, парень уснул.

Проснулся он от того, что кто-то ткнул его палкой прямо под ребро, заставив, почти мгновенно открыть глаза.

- Молодежь пошла, тьфу! – плевок попал прямо на туфлю Тоши. Он потер глаза, вглядываясь в женщину перед ним, и тут же отпрянул узнав знакомый берет, знакомое пальто. Это была совсем не женщина, а уже конкретно пугающая его бабушка, которая продолжала тыкать его под ребро.

- Что вам нужно!? Отойдите! – его голос был пугливым, но без нотки хамства, или злости. А бабка в это время ткнула его прямо в грудь, вызвав у него приступ боли от старых ран, после вчерашнего. – Отойдите… - жалобно простонал он, почти вдавливая себя в холодную, деревянную скамейку.

- У тебя что, своего дома нет!? Почему ты тут сидишь? – кряхтя спросила старая, сильнее вдавив в грудь Тоши, свою тросточку. Анатолий схватился за палку, пытаясь её отодвинуть, но сил почти не было. Тело промерзшее, ныло от боли, несмотря на это, закусив губу Тоша больше не произнёс ни звука, а вот со стороны кто-то закричал:

- СТАРАЯ, ОТСТАНЬ ОТ НЕГО! – по ощущениям, девичий голос почти срывался на рыдания, но Анатолий не видел кто к нему подошел, кто откинул трость от его груди, и о чем продолжалась ругань. Тоша зажмурился, положив руку на грудь и судорожно сжимая болящее место. Он и не хотел открывать глаза, слишком жестоко отнеслась к нему реальность, стоило только отойти ото сна, но кто-то положил ему ладонь на кудрявые волосы, и нежно залез в них пальцами. Тяжело вздохнув парень всё таки разомкнул веки, и как только его глаза встретились со стоящей рядом Лерой, он разрешил себе застонать, то ли от боли, то ли от безысходности.

- Тоша? – он прятал от неё взгляд и закусывал губу, чтоб не показывать себя слабым. – Тоша, ты… - Лера села рядом с ним, резко взяв за руку, и из-за холода ладони, она догадалась, что Анатолий спал на улице. В её глазах тут же блеснул страх за него.

- Уйди… - еле выдавил он из себя, и отбросил её руку. В голове всё ещё прокручивая слова девочки у дерева: «Расскажи всё Лере, не будешь сожалеть…»

- Нет, не уйду! У тебя руки холодные и… - она заострила взгляд на порванной рубашке, на дрожащих руках парня и вновь посмотрела прямо в глаза. – Что с тобой произошло? – один вопрос, ещё одна минута тишины, один вздох холодного сентябрьского воздуха, от которого всё внутри Тоши съежилось.

- Я тут ночевал, но тебе то какое дело? – Анатолий бросил на неё короткий, усталый взгляд, а Лера сразу разозлилась, раскраснелась и неосознанно сжала кулаки. Валерия была одета довольно тепло, и Тоша, конечно, ей завидовал. Лёгкая куртка, поверх свитера, расстегнутая, будто и вовсе не нужна, вязанная шапка под цвет свитера. О, как эта девочка любила черный цвет.

- Мне есть до этого дело… - с неким стеснением промямлила девочка.

- И какая же? Какая выгода… Ну замерз, и замерз, что с того? Ты на уроки опаздываешь… - Тоша взглянул на свои часы, с чуть треснувшим стеклом, висевшие на запястье. Именно висевшие, они были немного велики парню. – Да , и я тоже… - Анатолий, покачиваясь встал. Всё тело отдавало ноющий болью, но он старался это игнорировать. Зубы стучали от холода, но он сильнее сжал челюсти, чтобы не показать это при Лере. Единственное, чего он не учёл, это разорванную спину, под мятой и порванной рубашкой, которая сейчас в полной мере была представлена перед лицом её одноклассницы.

- Тош… - ком в горле не дал Лере договорить, но по её бедному виду Тоша сразу понял в чем дело.

- Не переживай, это ерунда! – отвернувшись, парень тяжело вздохнул. И слова эти давались ему нелегко, и то что Лера увидела его таким…

- Это не ерунда… - девочка подбежала сзади и прошептала это ему на ухо, прижавшись свитером к его спине. Он, конечно зашипел, но это была лучшая боль, что ему пришлось почувствовать за последние сутки.

- А я говорю ерунда, пошли на учёбу!

- Болят? – Тоша остолбенел от такого вопроса, он снова напомнил ему о матери. Лежащей на полу, возможно, страдающей сейчас от кулаков отца, или успевшей в еле живом состоянии сбежать на работу. На вопрос же, парень по инерции покачал головой, он привык не говорить, как больно ему на самом деле после побоев отца. – В любом случае, в таком виде в школу ты не пойдешь! – Валерия резко развернула его к себе, и по-злому усмехнулась. Почему-то, он увидел в этой ухмылке больше доброты, чем в сложенных домиком бровках своей матери.

- И куда ты предлагаешь пойти? – с некой опаской поинтересовался Тоша, но с его лица не сходила улыбка, правда улыбку с его лица убрал до жути знакомый голос:

- Толик! – из соседнего подъезда вышел бывший друг Тоши. Только он мог называть его Толиком, или Толиком Сергеевичем. Глаза Паши на этот раз к удивлению горели огнём, будто он наконец мечтал чем-то поделиться. Не было грубости, или усталого отчаяния. Но заметив рядом с бывшим другом «девочку», Павел нахмурился и прошёл мимо.

- Стой! – крикнул Тоша, но парень которого он звал перешёл на бег.

- Что это с ним? – спросила Лера, но Тоша только отмахнулся.

Заговоришь с Валерией, в основном о Кате, о странной девочке за школой, и не сказав ни слова о своем состоянии, парень не заметил, как оказался дома у одноклассницы, сидя на её кровати, ожидая её приход с кухни. Здесь пахло ирисками, в комнате был вполне обычный ремонт, но Лера сделала всё, что было в её силах, чтобы эта комната походила на «девчачью». Непонятные плакаты с группами, множество мягких игрушек и ярко-розовое постельное. В такой обстановке он даже забыл о проблемах дома, смутившись от любви Леры к розовому, ведь на вид она походила на гота.

Девочка принесла чай, какие-то непонятные, рассыпчатые печеньки, но это всё равно вызвало на лице Анатолия лёгкую улыбку.

- Так, расскажешь что случилось? – отпивая чай из кружки, даже не подув в кипяток, чтобы его отсудить, спросила Лера. Парень кашлянул, пытаясь отвести тему разговора.

- Знаешь, я говорил с девочкой у дерева…

- Это ты рассказал. – взгляд Валерии стал холодным. – Ладно, Бог с тобой не рассказывай! – она указала на него печенькой, после засунула её за щеку и отошла в угол комнаты, начав рыться в тумбочке. Уж, что она там искала Анатолий даже не задумывался, лишь прикрыв глаза, откинулся на её кровати назад, и с улыбкой сказал:

«Спасибо, за понимание!»

Но Лера ничего не понимала, и лишь усмехнулась, притащив с собой из шкафчика тюбик какого-то крема с ментолом. Тоша об этом не знал, и сразу расслабился, когда почувствовал, что кровать рядом скрипнула, а матрас чуть прогнулся.

- Сними рубашку, и повернись ко мне спиной! – будто бы приказала одноклассница. Тоша тут же вскочил открыв глаза.

- Ч-чего? – его губы в непонимании, скорчились в кривой улыбке.

- Я видела у тебя синяки, дай обработать,...- Лера пожала плечами. - … легче станет!

- Мне полегчает от твоего чая! – Тоша демонстративно отпил.

- Там крысиный яд… - рот парня открылся в изумлении и струйкой с его губ, на ковер полились остатки чая.

- Серьезно? – в глазах Тоши мелькнул страх, но Лера лишь положила руку ему на щеку, как она в последнее время любила ему делать, и улыбнулась, звонко назвав его «дураком», а после рассмеялась. – Нельзя так шутить! Я же поверил… - Анатолий выдохнул с облегчением.

- Спинкой поворачивайся!

- Да, какая разница… - усмехнулся Толя. – Если сегодня вернусь домой, то ещё сильнее попадёт… - Лера промолчала.

- Постарайся быть паинькой, не хочу, чтоб тебя снова били… - единственное что смогла сказать Лера сдавленным голосом, еле переборов ком в горле. Её удивляло, что Тоша говорит о своих ранах, так спокойно.

- Не обещаю. Отец иногда бесится по пустякам, просто потому что пьян… - Лера подползла к нему на коленях по кровати, и обняла сзади. Он усмехнулся, положив руку, на её запястье. – Не переживай, я привык…

- Как тут не переживать… - Лера коснулась кончиком пальца одну из полос на спине, синих, с кровавыми подтеками, а Тошу от одного прикосновения будто током пробило.

- Не трогай пожалуйста…

- Больно?

- Нет, блин, приятно… - прошипел он, отчего Лера мгновенно отошла, прижавшись спиной к стене.

- Хорошо, не буду тебе помогать, как хочешь! – выкрикнула она, на что Анатолий обернулся к девочке с улыбкой, Лера же в свою очередь показала ему высунутый язык и отвернулась.

Её обида продлилась недолго, уже через минут десять, она сидела рядом с Тошей и задавала наводящие вопросы:

- И, как давно это началось…? – в момент, когда она задавала вопросы, её глаза начинали сверкать, то ли от грусти, то ли от любопытства. Спустя некоторое время, Тоша вдруг осознал, что она его не бесила.

- Когда отец начал пить…

- А из-за чего?

- Проблемы с работой, его уволили, и… - Тоша посмотрел в лицо одноклассницы, и задал себе вопрос:

«А зачем я это рассказываю?»

- То есть теперь, на работу ходит только мать? – Тоша помялся некоторое время, но после кивнул.

- И на мать руку поднимает… иногда.

- А мать что? Как-то противостоит?

- Вообще нет, оставляет меня наедине с отцом, чтобы не смотреть на… - он вновь весь сжался, вспоминая вчерашний день. – Мне бы надо её проведать, когда уходил, она была без сознания… - Лера в ужасе прикрыла рот рукой.

- Есть вариант проверить её не получив? – Тоша на вопрос девочки, лишь покачал головой, вновь отпивая чай. – Сейчас пойдешь?

Анатолий поднял голову над собой, на часы висящие на стене. Время пролетело незаметно, вот и уроки у кого-то закончились, но точно не у них.

- Да, хорошо бы сделать видимость того, что я был на занятиях… - на его лице появилась добрая улыбка, и он впервые позволил себе коснуться лица Леры, нежно откинув прядь черных волос, упавших ей на глаза. Румянец на щеках девушки не заставил себя долго ждать, и стесняясь этого, она отвернула голову. Тоша встал проследовав к порогу, но надевая обувь к нему выбежала Лера. В её глазах читался страх, который был Анатолию явно не понятен.

- Возьми мою кофту, не в порванной рубашке же по улице разгуливать! – вновь улыбнувшись, он послушно взял кофту, тут же надев. Она была капельку обтягивающей, но если смотреть издалека, то это было почти незаметно.

- Спасибо! – Лера кивнула на благодарность. – А тебя родители не на ругают, за то, что уроки пропустила?

- Скажу, что мне плохо было!

- Как всё легко у тебя! – с этими словами он ушёл, даже не догадываясь, что Лера в эту ночь не сможет уснуть из-за переживаний, что она весь день будет думать о Тоше, о том, как он выживет сегодня.

Дома на удивление было тихо, матери не было, о ней напоминал только отломанный край ветхого плинтуса, посредине коридора. Пройдясь по дому, он обнаружил пьяное, спящее, тело отца на диване гостиной.

«Ну и хорошо…» - подумал Анатолий, тихими шагами, будто мышь, дойдя до своей комнаты. Всё шло спокойно, рубашка теперь лежала зашитая, а в холодильнике даже была еда. Боялся ли Анатолий вечера? Непременно. Но сейчас, был небольшой промежуток времени, когда он мог расслабиться, и им нужно было насладиться.

На удивление сегодня отец на него лишь пару раз огрызнулся, правда, мать не сказала Тоши ни слова, но в любом случае, повод радоваться у Анатолия сегодня явно был. Не пошёл на учёбу, провёл день в гостях у девочки, и даже не получил от отца за побег из дома.

«Ну что же, после чёрной полосы…» - прошептал Толя, улегшись поудобнее в кровати. Казалось, в его жизни всё наладилось, но он забыл другую пословицу: «После белой полосы, всегда начинается чёрная»

А может быть, Анатолий, всегда помнил об этом, где-то в глубине. Но чёрная полоса, сейчас казалось такой далекой…

В школу всё же пришлось явится, и совсем не из-за того, что Лера попросила его «быть паинькой», а для того чтобы встретиться с Павлом. Он же хотел что-то сказать? И на удивление долго ждать его не пришлось, старый друг подошёл сам.

- Ну что, с девочками якшаешься? – усмехнулся Паша, и для Анатолия было удивительно видеть улыбку на его лице.

- Ты откуда такие слова знаешь?

- Занялся саморазвитием… - Павел отвёл взгляд, будто вспомнил что-то и улыбнулся.

- С каких пор…? – Тоша сузил глаза.

- С прошедшего июня,.. – улыбка друга стала едкой. – продолжишь водится с девками, таким же будешь!

- Таким же злым… - не сдержался Тоша, и его взгляд зацепился, за идущую по коридору Леру. Она остановилась, осмотрела его с ног до головы, увидела на лице улыбку, и подмигнула.

- Тебя снова ударить? – Павел заметил снующий по коридору, в точности прочерчивающий траекторию шагов подруги, взгляд Анатолий. – Куда ты смотришь, дебил? Или на кого?

- Не на кого! – он вновь вернул взгляд к Паши. – И бить меня не надо… - Тоша помолчал немного и добавил. – пожалуйста…

- С Лерой водится начал?

- Это она со мной водится начала…

- Интересно…

- А тебя кто заставил саморазвиваться? – вопрос повис в школьном коридоре, где-то в окно постучал клювом голубь.

- Катенька… - Тошу прорвало волной смеха, и он еле удержался за подоконник.

- Так она же стрёмная?

- Екатерина, не Катерина… - Паша разочарованно закатил глаза. – Наша Катя меня не достойна!

- Поубавь самооценку! – вновь рассмеялся Тоша, но Павел снова задумался и шепотом повторял: «Екатерина… Когда-нибудь познакомлю вас…»

- А сейчас что мешает…?

- Что-то мешает, слушай, не твое дело!

- Узнаю твою черту, появившуюся с этого года…

- Ничего подобного у меня не появлялось! – Паша шикнул на друга, и к нему сзади подошла «громада». По крайней мере, так в классе называли Настю. Она что-то шепнула ему на ухо, отчего, Павел жестом показал другу скрыться, оставив их наедине. Тоша не сдержал смешок, понимая, кто стал ещё одним объектом обожания у Паши, и послушно ушёл, ведь в кабинете его ждал ещё один человечек.

Правда, зайдя, его ждало только разочарование. Лера мило общалась с Катей, явно слушая её нытьё.

«Видимо девочка всё ещё напугана…» - со злостью подумал он про Катерину, и хотел уже пройти сев на своё место, с резко подобревшим Павлом, но его привлекла ругань в коридоре.

«Нет, я тебе говорю, что не виновата!» - знакомый голос Насти, заставил Тошу задуматься. Павел и Анастасия, никогда не были близки. Тогда в чем не виновата? Или за лето, что-то изменилось…

«Я бы тебя сейчас убил, прямо здесь, ты даже не смеешь называть её имя!» - довольно резко ответил Павел.

«Ну Паш, не убил же ещё!» - голос Насти стал из звонкого, жалостливым.

«Если будешь ко мне подходить, то недолго тебе осталось!» - сзади Толи послышались шаги, и теперь, дослушав, он думал расслаблено пройти на место, но Настя вновь заговорила.

«Паш, а что если я скажу, что…» - Тоша не услышал, его толкнул учитель в бок, попросив не стоять на проходе, и всё же войти в класс. Сладкая парочка, вернулась минут через десять после начала урока, и хоть Павел даже пытался шутить, на все вопросы о Насте отнекивался, говоря в адрес Анатолия уже знакомое: «Не твоё дело!»

После урока, в коридоре Тошу всё таки отыскала Лера, буквально зажав у стены. Её руки перекрыли ему проход по бокам, а он стоял спокойно сложив пальцы за спиной в замок, и понимая, что может выбраться за одно движение. Но Толя не хотел.

- Что вчера было!? – её глаза были красными, волосы взъерошенными. Было не трудно догадаться, что вчера девочка не спала, но Анатолий просто об этом не думал.

- Меня никто не бил… - спокойно ответил Тоша. Руки от стены, Лера, сразу убрала, а на её лице появилась зловещая, но почему-то такая родная, и добрая конкретно для Тоши улыбка. Он потрепал её по волосам и оставил там.

Как только прозвенел звонок с последнего урока, никого не ожидая, Тоша решил навестить подругу с книгой, но только зайдя за школу, он увидел целую очередь из учеников, столпившуюся у дерева. Толя подошёл к последнему из стоящих и задал лишь один вопрос:

- А почему тут столько народа?

- За мной ещё человек занимал. Свинцов из восьмого Б! – такой ответ его не устроил, и сжав всю свою сдержанность и спокойствие, с натянутой улыбкой, Тоша ещё раз задал вопрос:

- А куда очередь?

- Вопросы все задают, девочка то умная, со способностями! – парень, на пару лет старше Тоши, говорил воодушевлено.

- Интересно, как она за это ещё деньги не берет… - усмехнулся Анатолий, а парень рядом с ним, только пожал плечами.

Дома всё также спокойно. Отец, вновь спал, видимо стал перепивать и сразу вырубаться. Несмотря, на то что, матушка к Анатолию относилась с некой обидой, непонятной парню, он был счастлив. Не просто счастлив, а впервые за последние пару месяцев, он чувствовал себя в безопасности переступая порог квартиры. Чувствовал себя безопасно, и когда наблюдал за тем, как мать ухаживает за отцом, который то спал, то мучался от головной боли. Тоша не понимал, почему она так хорошо к нему относится, ведь сам Анатолий еле сдерживался, чтобы не плюнуть в лицо отцу сверху вниз, или задушить его ночью.

Утро тоже выдалось спокойным, но мать не пошла на работу. «Отпуск» - подумал Тоша и вышел из подъезда. Руки закутались в рукава кофты, всё ещё отдалённо пахнущей ирисками, а у ворот школы он словил на себе улыбку Леры. Она стояла в окружении одноклассниц, Катерина, только что подошедшая Настя, держащая за довольно пухлыми щеками чупа-чупс, и смачно его посасывала, не отрывая взгляд от проходящего мимо Павла, которого Тоша и пытался догнать.

- Я смотрю на тебя девочки засматриваются? А, самец? – Анатолий испугал своего друга, резко схватив его за плечо. Он вздрогнул, снова оказавшись в своих мыслях и посмотрел по сторонам, сразу заметив Настю.

- Ты про громаду? – Паша сощурился, но даже не рассмеялся. – Не смей даже! – Тоша не смотря ни на что рассмеялся.

- Ну а что? Вы так мило общались вчера!

- Я жалею, что мы с тобой возобновили общение… - Павел посмотрел на Тошу так, будто он убил всю его семью.

- Да чего ты! Всё же хорошо! – кудрявый парень по-дружески похлопал Павла по плечу, не рассчитав силу. Паша вновь вздрогнул.

- Не трогай меня! – он прибавил шаг. Да и Тоша, уже не старался его догнать, ведь рядом с ним блеснул голубоглазый взгляд. Лера, ничего не стесняясь, прижалась к его плечу, заставив рой мурашек пробежать по коже Анатолия.

- Чего же ты от меня хочешь? – хрипло смеясь, прошептал Толя. Валерия наградила его всё тем же зловещим взглядом, зацепившись им за свою кофту на плечах Толи.

Хоть день Анатолий провёл с Пашей, но после занятий его шаги четко направились к Лере. Она, как всегда, стояла с другими девочками, но после того что было утром, Толя уже не боялся выдернуть её из не очень приятной компании. Но всё пошло не так, путь ему преградила, не навязчивая Катерина, и не раздвинувшая руки для объятий Лера, перед ним возвышалась Анастасия.

- И что тебе надо, громада? – взгляд у Тоши был едкий, а слова, как плевок ядом.

- И ты туда же! – голос у этой девочки был довольно грубым. Она засунула руки в карманы брюк, приподняв кофту. – Вы не имеете права оскорблять меня за внешность!

- Вы это кто? Я один тут! – Тоша рассмеялся, и попытался заглянуть за спину Насти, чтоб позвать Валерию. – И вообще, я пришёл забрать Леру!

- Вы! Ты, Паша, и весь мужской род в этом классе!

- Вот так значит… - еле сдерживая смех, пробормотал Тоша. – Так Леру можешь позвать!

- Ей нельзя с тобой общаться!

- Почему? Она вроде сама не против… - смех щекотал парня где-то в глотке, но нужно было оставаться серьёзным. Он расценивал свои силы, и силы Насти, и знал, что шуток она не понимает. – Или, потому что я мужчина?

- Может и так…

- Давай ты позовешь её сюда, и мы выясним, насколько сильно она не хочет со мной общаться… - он вновь выглянул за спину Анастасии, и теперь нашёл Леру, в глубине толпы, что забирала из гардероба свои куртки.

- Нет. Мне нужно узнать где Паша! – её взгляд был серьёзным.

- Так он же мужчина? – в этот момент Тоша находившийся на грани, всё же рассмеялся во весь голос, но смеятся он смог не долго. Повторюсь, шуток Настя не понимала. Она резко замахнулась, и Анатолий успел разглядеть только летящий в лицо кулак, что мгновенно сбил его с ног. Где-то из толпы раздалось знакомое: «ТОША!»

- Спрошу ещё раз… - Анастасия встала над лежащем на полу парнем, и тяжело вздохнула.

- К чему такие вздохи, отдышка? – с болящей челюстью, Тоша, всё же смог продолжить шутить. Глаза одноклассницы загорелись огнём, и чем-то она напомнила ему отца, но сила удара, по сравнению с побоями дома, была смешной.

- Настя, Настя, Настя… - Лера подбежала быстро, уже в тонкой куртке и натянутой на бок шапкой. Тоша словил себя на мысли, что в этой шапке Лера напоминала ему гнома. Девочка схватила подругу за уже готовую ударить руку, и начала её поглаживать. – Так, успокойся, он того не стоит…

Анатолий облегчённо выдохнул, когда Настя вновь сунула руку в карман. Лера подала ему руку, и от этого губы парня растянулись в лёгкой ухмылка.

- Лера, ты где… - неожиданно в коридоре блеснули круглые очки Катерины, и заметив подругу с Тошей, еле встающем с пола, она немного побледнела. – Куда? Ты же обещала вместе со мной подойти к Максу…

Валерия подмигнула улыбающемуся Тоше, и резко схватив его за руку, побежала по коридору, подальше от подруг. Ближе к выходу, Анатолий остановился, вырвался из слабой хватки и показал фак, обоим подружкам, а после радостно усмехнувшись, побежал к Лере. Теперь уже он схватил её за руку, протаскивая через толпу. Отдышались они только сидя на лавке у парадной Леры.

- Ты дурак! – она, смеясь дала ему легкий подзатыльник, а Тоша тяжело дыша, смог только улыбнуться.

- Зато какой! Не боишься, что они перестанут после этого с тобой общаться… - Анатолий придвинулся ближе. – Ты станешь изгоем! – На что Лера повернулась к нему, став на расстоянии нескольких миллиметров. Их руки не могли, не касаться друг друга. Сощурив глаза, девочка смотрела на него несколько секунд, и за эти мгновения, Тоша заметил, что стал дышать прерывисто.

- Нет, не боюсь… - она резко отвернулась, после чего Анатолий наконец расслабился. – Да и ты меня спас! Не появился бы вовремя, пришлось бы стоять с Максом и Катей, и слушать их разговоры…

- А что плохого?

- А мне говорить с Максом нельзя, иначе он обратит на меня внимание и Катя обидится! – Тоша не сдержал смех, и задыхаясь сказал:

«Как всё трудно…»

Парень не заметил, как снова сидел на розовом постельном белье, и как тонкие руки обняли его сзади. Лера вновь налила чай, принесла печенье, много говорила об учёбе, а Тоша молчал. Он всматривался, как меняется её мимика, резкие улыбки, вскрики, пролитый на свитер чай, а после их совместный смех, на пару часов заполнивший эту квартиру. Анатолий хотел отдать однокласснице её кофту, но она не приняла, сказав лишь:

«Мне нравится наблюдать, как ты ходишь в ней по школе!»

Вновь улыбчивый и воодушевлённый, он пошёл домой, пиная камни под ногами. Дома ждала тишина, и покой, но стоило ему только поставить портфель на паркет, как в коридоре появилось испуганное выражение лица матери. На удивление она не прошла мимо, усталая и в своих мыслях, а даже обратила внимание на сына:

- Тоша, можешь до магазина добежать? – не «привет», не «как дела в школе?», а просьба. Толя ничего не ответил, лишь кивнув взяв пару мятых купюр. Настроение немного ухудшилось. На улице моросил мелкий дождь, оставляя малюсенькие пятна на кофте пахнущей ирисками. Натянув на кудрявую голову капюшон, парень пошёл быстрыми шагами, чтобы полностью не промокнуть. Путь лежал через школу, и обернувшись у забора на задний двор, вместо всегда сидевшей там девочки, Тоша увидел два знакомых силуэта. Настя, что-то бурно объясняла Павлу, но парень не двинулся. Он смотрел как завороженный на поваленное дерево, а после резко плюнул под ноги подруги и выкрикнул:

«ТЫ ЧТО ИЗДЕВАЕШЬСЯ!?» - нога Паши, что до этого нервно дергалась, отстукивая ритм, резко пнула обгоревший корень дерева. Парень завыл, что-то рявкнув Насте, только уже слишком тихо, поэтому Анатолий не услышал что, но почему-то интуиция ему подсказывала, что махать этой сладкой парочке и привлекать этим внимание не стоит.

После того инцидента, на следующий день, Паша снова стал каким-то нервным. На любые расспросы сразу бросался едкими словами, или даже пихал Тошу под бок. Это было совсем не в формате «прикола». С Настей он поступал также, точнее вообще не подпускал её к себе. Анатолия, такое поведение друга, особо не волновало, да было безумно интересно, что произошло между ним и громадой вчера за школой, но сейчас внимание Тоши было приковано к голубым глазкам, которые к третьему уроку стали его соседом по парте. Лера была настойчива. К такому человеку, как она, Тоша бы дал определение: «Без тормозов». Девочка, будто играла в игру, как за урок можно сильнее смутить Тошу. То за руку его будто случайно схватит, и сжимает, когда кого-то вызывают к доске, будто ей страшно, то голову на плечо положит и сделает вид, что спит. Анатолия такое поведение, даже умиляло, но он всё ещё не мог понять, почему она так себя ведёт.

«Наверное, хочет побесить…» - думал он, но это вызывало на его лице улыбку. Единственный, момент, когда она перестала к нему приставать, это предпоследний урок. Пётр Григорьевич, учитель литературы, после очередного монотонного обсуждения рассказа, из жанра «Любовная лирика», задал написать сочинение на тему «Что для вас любовь?». Да, задание считалось на дом, но последние десять минут он дал время начать. Лера выписывала что-то очень быстро и сосредоточено, пока Тоша плавал в своих мыслях, и внимательно наблюдал за тем, как она старается, прикусив колпачок от ручки. Все вышли счастливыми, но Паша после данной работы, стал ещё более угрюмым.

- В любви всё таки не сложилось? – усмехнулся Тоша, присев рядом с другом на полу, у стены.

- Слушай, отстань уже, а? – рявкнул Павел, нервно разминая руки.

- Ну хотя бы ты знаешь о чем писать…

- Лучше бы не знал! – выкрикнул он на весь коридор и встав, попытался уйти. Анатолий был спокоен, как скала:

- А я вот совсем не знаю, о чем писать… - он посмотрел на Павла, тот замялся, фыркнул и тихо произнёс: «Мне бы твои проблемы!»

Тоша подумал: «Мог бы рассказать мне, о своих проблемах!», но ничего не сказал. Может боялся, а может сейчас был слишком расслаблен, чтобы спорить, но после школы, всё же поймал Пашу.

- Что тебе надо? – говорил он четко, будто отчеканивая слова.

- Я видел вас вчера с Настей… - Паша в моменте побледнел, кулаки нервно сжались. – Ходили что-то спросить к девочке под деревом?

- Не твоё дело… - прорычал Павел, через сжатые зубы.

- Всё таки дождь был, она наверняка ушла домой! Тоже совесть имейте… - усмехнулся Тоша, а его друг в это время осматривался, думая, как побыстрее свалить.

- ЕЁ ПРОСТО ТАМ НЕТ! – выкрикнул Павел, и быстрыми шагами направился к выходу. По последнему его взгляду, брошенному на Тошу, было видно, что он почти… заплакал? Глаза блестели, губы нервно поджимались, а когда он уходил, грудь вздымалась очень нервно и часто.

- Что я такого сказал? – задал вопрос сам себе Анатолий. В ту же секунду сзади на него запрыгнула Лера, обнимая, и повторив за ним последнюю фразу: «Что сказал?». Тоша отмахнулся, распрощавшись с Лерой сразу за дверьми школы. Нужно было видеть её обиженный взгляд, но у Тоши появился совсем другой план на вечер.

- Вот ты где… - Анатолий с легкой ухмылкой смотрел на читающую девочку, что всё таки накинула на плечи его толстовку, она не отрываясь от книги, ответила:

- Я всегда здесь…

- Вчера тебя здесь не было! – девочка всё же подняла взгляд на Тошу, и от её глаз ему снова стало жутко.

- Я этого не помню. – её голос был строгий, но звонкий. Был похож на колокольчик.

- Ладно, ладно… - Анатолий вновь сел к ней.

- Рассказал всё таки ей! – взгляд девочки был прикован к кофте Тоши. Он не понимал, как она могла понять, что она женская.

- Откуда ты…

- Я знаю всё!

- Тогда ответь, что с Пашей случилось? – она резко захлопнула книгу, и также быстро захлопала огромными ресницами.

- Я уже сказала.

- Нет, что конкретно там… с её любовью! – Тоша почесал затылок. – По его поведению, не всё гладко…

- Захочет расскажет…

- Ты же говорила, что знаешь всё!

- Я не сказала, что не знаю… - уголки её губ приподнялись в немного безумной улыбке.

- Мне нужно, это знать!

- Когда время придёт, узнаешь…

- Так! Мне это надоело! – Тоша резко поднялся. – Ты можешь, хоть что-то точное сказать!?

- Про тебя да… - девочка начала медленно растягивать слова.

- Так скажи при Паше! – Анатолий схватил девочку за руку. Она казалась неимоверно тяжёлой, будто приклеенной. За те пару минут пока Тоша тянул её за собой, девочка не сдвинулась и на миллиметр.

«Да что со мной? Я же не настолько слаб!» - злился парень. А девочка полностью спокойно ответила, будто и не обращая внимания, что её куда-то тянут:

- Зачем?

- Он не верит, что ты существуешь! – девочка только наклонила голову в бок, и снова посмотрела на Тошу с неким осуждением. Рука парня соскользнула и он упал, тяжело вздохнув. – Сиди здесь! – поднялся он быстро, также быстро, как и рванул к пятиэтажному дому у школы. В глазах девочки в этот момент, отражался его отделяющийся силуэт и немая фраза: «Ты дурак?»

Чтобы обнаружить Павла, не прошлось даже подниматься на этаж. Тоша сбавил бег на робкий шаг, как только увидел две знакомых головы, сидящих у подъезда Паши. Он прислушался. Анастасия снова что-то бурно говорила, а Павел то и дело повторял: «Ты виновата, и даже не пришла!»

«Я не виновата, клянусь!» - Настя приложила руку к груди.

«Ты не лежишь рядом с ней, только потому что, я не могу этого доказать…» - Тоша перестал идти и замер на месте. «Лежишь?» - прокричал его внутренний голос. Паша кого-то избил? На него похоже, но он говорил о девушке. Зачем ему драться с девочкой? Анатолий напрягся, но старался не думать, собирая информацию.

«Я…Я не смогла ничем помочь, понимаешь!» - продолжила за что-то оправдываться Настя.

«Я ненавижу сам факт того, что в тот момент рядом была ты!» - Паша встал с лавки и сразу кинул взгляд на Тошу. Анатолий ни мгновения не думая, сделал вид что всё это время шёл.

- Паша! Я прерву вашу милую беседу на пару минут! – шаг парня был тяжёлый.

- Мы уже закончили. – строго ответил Павел. – Что тебе надо? Подслушиваешь? – Тоша отрицая всё, покачал головой.

- Мне нужно тебе кое-что… кое-кого, показать! – после этих слов, кажется Паша сразу понял о ком речь, и не раздумывая подошёл к Тоше.

- Веди. – было единственным словом сказанным им до самого дерева у школы.

Пару минут молчания, и строгого взгляда Павла, пока Тоша смотрел на пустое место у сгоревшего дерева и свою кофту висящую на ветке.

- Это какой-то новый вид абстракционизма? – Паша приподнял бровь.

- Нет, нет! Тут была девочка! – как только Анатолий упомянул девочку, Паша положил ему руку на плечо и мягко ответил:

- Хватит! Я действительно наелся этим! У меня такое ощущение, что все надо мной издеваются…

- Она ушла наверное! Я только что с ней говорил!

- Толя…

- Что!? – рявкнул он в ответ.

- Толя, ты ничего не знаешь…

- Так кто-нибудь может быть мне уже расскажет, раз я ничего не знаю!? – в нём кипела кровь, щеки предательски загорелись.

- Я не готов…

- А Насте ты был готов говорить!? – Тоша сплюнул под ноги другу, и отвернулся, тяжёлыми шагами отдаляясь от проклятого дерева.

- Ты… Ты не знаешь… - последнее что услышал Тоша, но ему уже было всё равно «чего он там не знает». Домой он двигался злой и подавленный. «После белой полосы…»

Анатолий встал у кровати отца, с осуждением смотря на рядом сидящую мать. Он хотел было с ней поговорить, но кряхтение отца отговорило язык лишний раз шевельнутся.

- Что встал? Сгоняй за пивом! – Тоша разочарованно вздохнул.

- Мне двенадцать…

- И что? Я, если мой отец только рот бы открыл, стоял уже у двери с полным пакетом бухла! – голос его был противно медленным и хриплым. Это существо, уже не было для Тоши человеком.

- Ему не продадут! – вступилась мать, всё также нежно поглаживая мужа по плечу.

«Не дай Бог, таким стать…» - подумал Анатолий, и собирался уже уйти, когда его окликнула мать.

- Слушай, Тоша, посиди с отцом, я пулей метнусь в магазин!

- Зачем с ним… сидеть?

- Ему плохо очень… - жалостливый взгляд матери, заставил Тошу растрогаться. Он сел вместо матери, на край голого матраса, нервно сжавшись под звук тяжёлого дыхания отца. Парень молился, чтоб мать пришла быстрее, чем в себя придет отец. Дверь захлопнулась, оставив Тошу наедине с монстром.

Минуты тянулись долго, ровно до того момента, как сильная рука схватила Тошу за запястье. Всё внутри похолодело, он перевёл взгляд на отца.

- Только жрешь и спишь, в этом доме! Даже до магазина сходить не можешь!

- А ты что делаешь в этом доме? – после этих слов отец поднялся на дрожащих руках.

- Я ГЛАВА СЕМЬИ!

- Ты хоть что-то в эту семью принес! – Тоша на всякий случай встал с кровати, чтобы в любой момент успеть убежать.

- Тебя например… - мужчина возвысился над ним. – Совесть потерял, из дома сбегаешь! Приходишь поздно! В школе появляешься по желанию!

- Это… неправда… - голос парня дрогнул. Бежать сейчас было некуда.

- Ты думаешь мне не звонит твой классный руководитель?

- И что он слышит? Мямлю алкаша? – отец не выдержал, вновь сжав, хотя корректнее сказать сдавив запястье сына. Пощечина, за ней ещё одна. У Тоши не было выбора даже упасть. Он стоял стойко, ни одна мышца не дрогнула на его лице.

- Хамить научился? Думаешь это круто? Хамить отцу…? – мужчина сощурил глаза, смотря на дрожащего парня. – Где твоё уважение?

- Уважение к тебе? – усмехнулся Толя.

- Ты меня в конец вывести решил? Матушка разве не предупредила, как папе сейчас плохо?

- Если бы ты не пил, плохо бы не было! – не выдержав закричал Тоша.

- Снимай рубашку, я хочу видеть, как на твоем теле появляются синяки! – Анатолий пытался вырваться из хватки отца, но с каждой секундой она становилась всё сильнее, и паника в его сердце нарастала, дыхание участилось с такт сердцебиению.

- Т-ты… - ком в горле не давал парню договорить.

- Я?

- Ты не имеешь права меня бить! – Тоша попытался замахнуться на отца, но сделал только хуже. Ещё одна пощёчина уронила его на поле, пока отец встав на колени, придавил бедра сына ногой к полу. Одной рукой, он зажал руки над головой Анатолия, другой замахнулся ремнем. Крики и вой заполнили комнату, Тоша до последнего пытался вырваться, но с каждым ударом его рывки становились всё слабее.

- Я имею право делать с тобой всё, что захочу! – отец встал, поправил растянутую клетчатую рубашку, и вновь заправил ремень в брюки. Анатолий лежал на полу, почти неподвижно, боясь сделать лишний вздох. Слезы текли просто так, он не мог их остановить. Хотелось закричать, но не было сил, перед глазами плыла даже фигура отца. Пальцы резко хватались за исцарапанный им же паркет, ногти ломались. – Есть ещё силы острить, отброс…? – Тоша покачал головой.

Матушка нашла его сидящим на холодном полу в подъезде, сторожащим лифт. Глаза не выражали ничего, были будто стеклянные и смотрели в зелёную стену. Тоша укутался в кофту, редко вздрагивая, то ли от холода, то ли от боли.

- Ты оставил отца одного? – ласковый голос матери заставил его поднять жалостливый взгляд. Выглядел он сейчас ужасно, у носа по лицу рукавом была размазана кровь, а от недавних пощечин проступали синяки.

- Это он оставил меня одного… здесь… - Тоша говорил с дрожью, но его звонкий голос наполнил подъезд эхом.

- Не сиди на полу.

- А ГДЕ МНЕ СИДЕТЬ!? – На ватных ногах, держась за стену у лифта, парень поднялся. – ТВОЙ МУЖ МЕНЯ ИЗ ДОМА ВЫГНАЛ!

- Это ещё и твой отец… - её взгляд будто проходил мимо синяков и крови, либо же она не хотела их замечать, выглядевши, как никогда серьезно. – Я разберусь, побудь тут!

В Тоше нарастала обида, но он надеялся, что мать сможет что-то сделать. Домой ему не хотелось, но ещё больше не хотелось остаться на улице. Дверь квартиры была чуть приоткрыта, но заходить Анатолий боялся, слышны были крики, всхлипы, кажется мать опять довели до слез. Тоша в тревожном ожидания, сжался в комочек на лестничной клетке.

- Тош… - Голос матери теперь не был серьёзным, но он с трепетом дрожал.

- Что? – подавляя всхлипы откликнулся парень.

- Отец очень зол на тебя, ты наговорил ему много лишнего… - в её голосе чувствовалась вина, но Тоша даже не повернулся.

- И что?

- Тебе есть где перекантоваться пару дней, чтоб твой отец смог остыть… - слова матери были ножом вонзившимся ему в грудь.

- Т-ты сейчас серьёзно? – Анатолий всё таки посмотрел на мать, её глаза были красными, а губа предательски кровоточила. – Мам, ты выгоняешь меня из дома?

- Всего на пару дней… - эта женщина говорила сдавленно, но твердо, понимая всю серьезность своих слов.

- Мам… - жалостно завопил Тоша.

- Иначе отец убьет тебя… - она присела на одно колено рядом с ним, и чуть касаясь кожи, положила ладонь на щёку. – Вот представляешь, ты вернёшься! Я найду работу, будет много вкусной еды, и отец поуспокоится!

- А твоя прошлая работа? – мать на это, только пожала плечами, вытерла слезы сыну и закрыла дверь квартиры. Анатолий буквально врезался в железную дверь, яростно задергав ручку, но тут же звонко проскрипел замок. Он остался один, в подъезде, без еды, портфеля и даже минимального набора документов. Ощупав карманы, к своему ужасу парень осознал, что ключи сейчас лежат где-то на полу, в комнате отца, рядом с царапинами на паркете.

«Черт, черт, черт!» - Тоша облокотился на каменную стену спиной, что сейчас безумно ныла от только что нанесённых синяков, и сполз по ней на корточки. Анатолий закрыл лицо руками, даже не пытаясь вытерать слезы, ощущение было будто пол уходит из под ног.

Время не тянулось, а только тикало настенными часами в соседней квартире, с тонкой дверью. Никто не проходил мимо, не увидел Тошу таким… слабым и разбитым. Спустя пару часов проведённых в одинаковых, холодных стенах подъезда, Анатолий вытер остатки слез и пулей выбежал на улицу. Он понимал, что ему будет не вернутся в подъезд без ключей, но застыл с этой мыслью не больше минуты на пороге. Железная дверь подъезда с глухим стуком захлопнулась, отрезав Тошу от родных, от тепла, отдав в замен тёплый осенний дождь. Который уже, не как вчерашним вечером брызгал парой капель на лицо, это был ливень, который за пару минут заставил Тошу промокнуть до нитки. Даже через капюшон намокли волосы, падая, противными влажными кудрями на глаза. Анатолий шёл уверенно, к школе, не думая ни о чём. В нём кипела злость, но как только он встал у сгоревшего дерева, и вновь увидел эти прозрачные глаза, то немного расслабился.

- Что с тобой произошло? –всё таким же звонким голосом спросила девочка.

- Ты же знаешь всё! – усмехнулся Тоша, сложив руки на груди.

- Хотела завязать разговор… - оправдалась белокурая девчонка. – Какой вопрос волнует тебя, на этот раз?

- Найду ли я дом? Куда мне идти, пока отец зол…

- Ты и сам знаешь… - она вновь оторвалась от книги, посмотрев на него с жуткой улыбкой. Только сейчас Тоша заметил, что его одежду и волосы, можно было буквально выжимать, а девочка была практически сухой, лишь кофта, которую он ей дал несколько дней назад, пропиталась дождём.

- Чертовка! – закричал Анатолий. Его глаза почти вылезали из орбит, пока девочка продолжала смотреть на него, с всё той же улыбкой. – Чур меня! Чур! – он начал бежать спиной, не выпуская девчонку из вида.

Дыхание сбилось, руки трясло сильнее, чем после побоев отца. Вновь без особых раздумий Тоша бросился к дому человека, который мог что-то знать. Пока он бежал, часто оборачивался боясь увидеть девочку с книгой, за своей спиной. Его пугало каждое дерево, на пути, до дома Паши. Около каждого мерещился худощавый силуэт, с болезненно белой кожей.

- ПАША ОТКРОЙ! – он колотил в дверь квартиры друга, забежав с одним из соседей Павла в подъезд. – Паша! – капли дождя стекали по лицу, к подбородку и оставляя тонкую влажную дорожку на кадыке.

Дверь отворил не Паша, и не его младшая сестрёнка, на пороге стоял уже знакомый Тоше мужчина, отец Павла. С момента, как они виделись с ним в школе, на выговоре от директора, в отце Паши почти ничего не поменялось, лишь проступило пару седых волос.

- О, Тоха… - улыбка сползла с лица мужчины, как только он заметил кровь и синяки. – Тоха, что с тобой?

- Где Паша? – ничего не объяснив, задал вопрос Анатолий.

- Не знаю, ушёл куда-то, часа два назад… - Мужчина пожалуйста плечами. – Сказал с тобой встретиться…

- Как мило… - прохрипел Тоша, закатив глаза. – Всё равно спасибо! – он развернулся, побежав по лестнице, и даже не услышал мужской голос, кричащий ему вслед: «Так что с тобой? У тебя какие-то проблемы? Может останешься…?»

Но надежда остаться на ночь у Тоши была только к одному дому. Он вспоминал слова девочки у дерева «ты и сам знаешь!», и полностью понимал, куда ему стоит идти.

- Так что, впустишь, Лер? – по-доброму ухмыляясь говорил Тоша с домофоном.

- Да, без проблем, только у меня родители дома… - последнюю фразу она сказала, когда домофон уже пропищал, а Тоша придерживал для себя дверь в подъезд. Знакомую, и намного более приятную ему, чем дверь собственного дома.

- Если я вас всех не стесню, то…

- Нет, конечно! Там же дождь! Заходи быстрее! – Тоша, вдохнув, последний раз свежий и полный влаги воздух, настежь распахнул дверь подъезда, и держа руки в карманах, вальяжной походкой, неторопливо, зашёл внутрь. Внутри квартиры провернулся замок, его встретил восхищённый взгляд Валерии, приправленный ослепительной улыбкой, которая быстро пропала увидев, в каком состоянии к ней пришёл Тоша.

Парень стоял в её кофте, чуть расстёгнутой у груди. С носа всё ещё текла кровь, синяки приобрели цвет, и теперь не выглядели как «просто покрасневшая кожа», но не смотря на свой вид он заулыбался увидев на пороге одноклассницу. Лера не успела даже спросить: «Что случилось?», пока Тоша не заключил её в крепкие объятия.

«Всё неважно! Всё в порядке!» - шептал он ей на ухо, зарываясь пальцами в длинных волосах. Её родители, оба в очках, выглядели довольно интеллигентно, но взгляд был усталый. Они осмотрели Тошу с головы до ног, почти синхронно задав вопрос своей дочери: «Это кто?»

- Одноклассник. Знакомьтесь Анатолий! – Лера постаралась натянуть улыбку, но было видно, что она волновалась.

- А что это с вами приключилось Анатолий? – отец Леры спустил очки на нос, и смотрел серьезно.

- Меня из дома выгнали! – нервно усмехнувшись ответил Тоша. Родители Леры удивлённо переглянулись, а сама Лера посмотрела на Анатолия глазами, которые стали размером с яблоко. – Успокойся, я же сказал, что всё в порядке!

- Давай ты расскажешь, как у тебя всё в порядке, за чашкой чая… - взволнованная женщина пригласила его на кухню. Судя по выражению лица отца Валерии, он был не только не против, но и также сильно, как его жена, волновался. Это было для Тоши в новизну, хоть и его мать иногда выражала заботу.

Прижимая холодные руки к теплой чешке с горячим чаем, он рассказал всё, конечно, умолчав о разорванной недавними побоями спине, но по взгляду Леры, было понятно, что она догадывается.

- Слушай… - дослушав рассказ об отце пьянице, тихо пробормотала мать Валерии, отхлебнув сладкий чай, но Тоша её перебил:

- Мне всего несколько дней нужно где-то переждать. Пока отец не перестанет злиться…

- А такое уже случалось? – продолжила расспросы женщина.

- Да, ночевал на улице недавно… - Анатолий с благодарностью посмотрел на Леру. – Но так, никогда не выгоняли… - отец Леры кашлянул, привлекая к себе внимание.

- Кхм, кхм, не переживай сынок! Мы что-нибудь придумаем, поживешь у нас пару дней и не о чем не волнуйся! Прокормим, согреем… - Тоша вновь с благодарностью улыбнулся, сильнее сжав в ладонях круглую чашку. – Лер, отведи его в комнату, нам с твоей матерью надо кое-что обсудить…

Выходя с кухни, Тоша не мог сдержаться, повторяя слова благодарности и даже один раз поклонившись, он бы поклонился ещё раз, если бы его за руку не утащила Лера. Тоша смеясь последовал за ней, прикрывая за собой дверь на кухню, и в комнату.

- Тош… - девочка встала спиной к нему по середине комнаты, говоря достаточно тихо. – А теперь расскажи что на самом деле случилось?

- Я рассказал всё при твоих родителях. – полностью спокойно, ответил парень, но Лера резко развернулась и подошла к нему практически вплотную.

- Ты думаешь, я поверю, что твой отец обошёлся парой пощёчин? И это после того, как ты пришёл ко мне с кучей синяков по всему телу?

- Ты меня пригласила тогда… - усмехнулся Тоша.

- Я сейчас не об этом, и ты понимаешь о чем! – её взгляд расслаблял его полностью, хоть и смотрела она со злостью. Анатолий бы всё отдал, чтоб всё зло, что пришлось ему пережить выглядело бы, как её взгляд.

- Эх, Лера, я знаю что ты волнуешься, но я того не стою…

- Стоишь! – выкрикнула Лера, и её губа предательски задрожала.

- Только, обещай, что нормально к этому отнесешься… - Анатолий потрепал её за щеку, и развернулся спиной. Язычок молнии пробежал от груди, спустившись к концу кофты и разъединил её края. Тоша приспустил кофту с плеч, оголив их перед девушкой.

- Тош… - голос Леры задрожал, когда кофта мягко упала на пол, распластавшись у ног парня. Он неловко улыбнувшись, развернулся.

- Довольна, теперь мне можно одеться?

- Тош… - Анатолий не ожидал, что одноклассница бросится ему на плечи. В глазах у неё блеснуло сожаление.

- Нет, ты чего… - он утер, большим пальцем, слезу с её щеки.

- Я не пущу тебя домой больше! – Тоша только рассмеялся, как глупо было это слышать от неё, но в тоже время приятно.

Спустя долгие уговоры, почти насильно, Лера всё же добилась своего. Тоша сидел на её постели, устало свесив одну ногу и рассматривая плюшевого кота, которого девочка всегда держала у подушки, в то время пока Лера смазав пальцы охлаждающей мазью, пыталась хоть как-то ослабить его боль от синяков. Анатолий бывало резко шипел, или сильнее сжимал пальцами плюшевого кота, но не останавливал её. Да и было ли это возможно?

После всего, Тоша всё ещё немного дрожа, лёг ей на колени, свернувшись калачиком будто маленький котёнок, а Лера улыбнувшись накрыло его тонким одеялом. Девочка что-то бурно рассказывала, когда заметила, что Анатолий почти заснул, полностью расслабившись. Даже в дни, когда отец был достаточно спокоен, он не чувствовал себя в безопасности, так сильно, как сейчас.

- Тош, ты что уснуть тут решил?

- А почему нет? – парень устало приоткрыл один глаз.

- Это моя кровать всё таки… - он лишь хрипло рассмеялся. А Лера, пару минут помолчав спросила, будто бы, чтоб просто развязать разговор. – О чем, ты написал в сочинении?

- Я даже его не начал. Да и не до этого мне было…

- Я написала о тебе… - её рука поглаживала парня сквозь одеяло по плечу. Тоша вновь рассмеялся.

- Так там же тема «Любовь»?

- А что не так…?

- Я на самом деле, не очень понимаю, что это такое…

- Я тоже, но мне кажется… - её щеки залились румянцем, и она резко отвернулась. – Что я чувствую к тебе, что-то большее, чем дружбу. Любовь это или нет, решай сам. Я думаю, что мы слишком малы, чтобы что-то чувствовать… - Тоша лишь усмехнулся.

- Серьезно?

- Что именно? – Лера растеряно посмотрела на своего одноклассника, а он не думая ни минуты, поднялся на локтях и взяв её за щеку, легким касанием поцеловал в губы. Он не умел целоваться, не знал, как правило, но в любом случае, был счастлив в этот момент. Лера замерла от неожиданности.

Для спального места, родители Леры, застелили для Тоши кухонный диванчик. На утро приготовили завтрак, и еле выгнали в школу, оборвав на полуслове его тысячекратные слова благодарности. Лера вновь держала его под плечо, пока они шли, собирая отражения своих счастливых лиц в лужах.

Первый урок вёл литератор, который оценивающе посмотрел на Тошу:

- Анатолий Сергеевич, что с вами случилось? – парень только рассмеялся.

- Всё в порядке! – радостно выкрикнул Тоша, но судя по лицу литератора он ему не поверил, как и резко обернувшиеся одноклассники.

- А сочинение?

- Давайте я потом донесу! Два только не ставьте… - рассмеялся он, и посмотрев на Леру договорил. – Я теперь знаю о ком писать… - девочка смущенно захихикала, а литератор кашлянул, привлекая внимание Тоши у уроку, и небрежно сложил в стопку кучку двойных листочков, исписанных учениками.

- Ладно, вернемся к теме урока. Оценки за свои сочинения, узнаете на последнем уроке, я у вас заменяю…

Сорок пять минут пролетели незаметно, как и следующие. Единственным интересным событием для Тоши за этот учебный день было лишь десяток людей, спросивших, что с ним произошло. Перед последним уроком, Анатолий искал Пашу по коридорам, хотел всё же расспросить о девочке у дерева, но его остановили всхлипы доносящиеся из кабинета литератора.

- Пётр Григорьевич, вас так растрогали наши сочинения? – встав в дверях кабинета, и с ослепительной улыбкой произнёс Тоша.

- Подойди сюда… - пожилой мужчина подозвал его к себе жестом. Тоша встал над преподавательским столом.

- Что такое?

- Ты знал об этом? – на глазах Петра Григорьевича выступили слёзы, а в руках дрожал листок с одним из сочинений.

- Знал что? – первое что бросилось в глаза Тоши, была подписанная сверху листа фамилия: «Павел Бояров 5 Б».

- Мне так жаль… - Тоша напрягся, но совсем не понимал, к чему ведёт учитель. – Мне так жаль, никто не должен такого переживать… Потерять первую любовь. Смерть близкого человека, ужасное событие для каждого…

Тошу пробил холод. Руки нервно сжались. Одна фраза, одно сочинение, стало для него объяснением нервозности и злобы лучшего друга. Всё ещё было так непонятно, Тоша не мог осознать, что пришлось пережить Павлу, за это дождливое лето.

- Вы оценку уже поставили, можно мне взять это сочинение? – Литератор видел, как напуган мальчик подошедший к нему, и от того не препятствовал. Бледный, как сама смерть, Тоша шатаясь побрел по коридорам, коридоры сменялись лестницами, около него пробегали куча учеников, но он искал лишь одного. Сердце сжало от злобы и вины, но увидев Пашу, все эти ощущения пропали.

- Почему!? – закричал Тоша впечатав в грудь друга помятый листок, с его фамилией.

- Что почему? – Павел дрожащими руками схватил бумагу, сразу узнав свой почерк. – Толя, откуда…?

- ПОЧЕМУ ТЫ МНЕ НЕ РАССКАЗАЛ!? – Нижняя губа Тоши подрагивала, от страха, представляя, как это пережить похороны своей любви. Пока Анатолий шёл по лестнице, разыскивая Павла, он думал о том, что случилось бы с ним, если бы Леру похоронили.

- Я… я думал, что это не нужно знать, тебе… - слова затронули, как порез ножа.

- Мне не нужно!? Паша, ты нормальный? Я же волнуюсь за тебя! Волновался за тебя с самого начала учёбы! И почему тогда ты доверился Насте!?

- Она знает больше, но… - Паша не дал другу ответить, взяв за руку и потащив вниз по лестнице, к выходу из школы. – Это уже неважно, раз ты всё знаешь…

Птицы напевали так, что, казалось, это обычный осенний день. Только, Тоша сомневался, что в обычный день шёл бы по кладбищу, рассматривая лица на могилах, глядевшие ему прямо в душу, пробирающие до дрожи. Где-то в глубине кладбища, шла похоронная процессия, а Паша старался не говорить. Он лишь вёл.

- Она далеко?

- А что, идти страшно? – усмехнулся Павел, Тоша же тихо пробурчал «нет». – А я ходил сюда почти каждый день. Родители думали гуляю, а я с ней время проводил, читал ей. Она любила книги о любви, и верила, что мы хоть маленькие, но встретились, чтоб быть вместе всю жизнь…

- Читать любила? – Тоша нахмурился, под ногами ломались ветви, которыми сейчас была усыпана каменная дорожка.

- Да, любила. И знаешь, я верил ей, что любовь у нас на всю жизнь… - Павел обернулся, одарив Тошу краткой улыбкой.

- А как она умерла? – после этого вопроса Паша замер, кулаки его предательски сжались.

- Гроза…

- Каким образом? Её ударила молния? – Теперь Павел шёл медленно, и после каждого вопроса, кулаки его сжимались всё сильнее. Они прошли и мимо похоронной процессии, где Тоша увидел знакомое лицо. Злое, правда без нескольких морщин и берета.

- Её ударила Настя! – Паша резко развернулся, посмотрел на похороны и сбавил тон голоса до шепота. – Я не могу этого доказать! Но она единственная, кто видел, как то дерево упало на Катю…

«То дерево…» - по спине Тоши прошелся рой мурашек.

- Может, она и не виновата…

- У неё был шанс ей помочь…

- А может и не было…

- Слушай! Если бы Лера умерла, а Настя стояла рядом, ты бы был также спокоен!? – Тоша замолчал, горло сдавил ком. Через ещё пару минут, Паша остановился. – Мы пришли… - парень сел на корточки и ласково погладил могильный камень. – Ну как ты, Катенька? Не соскучилась? Уж не принёс ничего сегодня, не обижайся… - блик от солнца отражался в выпуклой, круглой фотографии белокурой девочки, с яркими, голубыми глазами. Она улыбалась, совсем не жутко, а искренне и радостно, светясь счастьем.

«Катенька… - Тоша тяжело вздохнул. – Её звали Катенька…»

Звонок созвал всех на первый урок, Лера вновь прижалась к Тоше, и теперь он ценил это мгновение в десять тысяч раз сильнее, чем до похода на кладбище. Паши, как всегда не было на первом уроке, но во время скучной лекции обернувшись, не на Леру, а в окно, Тоша искренне улыбнулся. Катенька сидела на своём месте, как всегда. Читала книгу без обложки, а Паша был рядом и гладил её по волосам…