Спурайту. Сказка о пастыре Звёздных Китов

Давно это было. Все люди тогда ещё под одним небом жили, одним языком говорили да друг друга братьями называли. С солнцем вместе спать ложились, с ним и вставали. Жили — горя не знали, да пришла беда, откуда её не ждали.

Напала на род человеческий хворь неведомая, страшная, лютая. В последнюю ночь зимы бежал сон от всякого живого существа. Перестали люди спать. День работают, ночью маются. Не закрыть глаз, не успокоиться сердцу. После первой бессонной ночи отяжелели у народа руки и ноги; после второй — брат на брата обозлился, а на третью — бунт поднялся. Пришли люди к вождю Ван-Куху́, расправой грозят, сон вернуть велят.

Созвал вождь десять великих мудрецов и спрашивает:

— Откуда взялась эта напасть? От сотворения мира люди такого бедствия не знали.

Девять мудрецов руками развели и только один старейший вперёд вышел.

— Когда гаснут огни на земле, а Сонце прячется, — заговорил он, — открывают Звёздные Киты свои сверкающие глаза и освещается небо. Вожак бьёт могучим хвостом в колокол, толкает Небесные ворота и свистом ведёт стаю по небосводу. На хвостах переносят великие звери хрустальный песок. Каждая песчинка — суть сон человеческий. Без небесных зверей не станет на земле нашей покоя. Не сомкнут больше люди глаз.

— Куда же пропали эти звери? — нахмурился Ван-Куху. — Где их теперь искать?

— Знаю от чего попрятались Звёздные Киты, — ответил мудрец. — Поднялся в Небесный край великан Изолу́н — сын колдуньи Сильной Лапы. Волшебницы древней да тёмной. Взглядом своим она ослепляет, по небу крылатым змеем летает, в воздухе тает, а на другом конце земли появляется. Великан по земле триста лет рыщет, сокровища собирает да ищет. Глаза у Китов горят как крошечные солнца. Понравились они Изолуну и устроил он на могучих зверей охоту. Попрятались Киты в облаках, боятся.

— Как же нам прогнать великана? — спросил вождь Ван-Куху. — Люди мои совсем ослабели без сна, силой Изолуна не возьмут.

— Предложи великану сокровище больше и лучше, чем глаз Звёздного Кита, — сказал мудрец. — В пещере, где засыпает Солнце, хранится алая накидка. Ею Солнце перед сном накрывается. Если достанешь её, не захочет больше великан Изолун охотиться. Пошли на поиски одного из своих сыновей. Да смотри, чтобы согласился герой добровольно, принуждать не смей, иначе быть беде.

Призвал Ван-Куху трёх своих сыновей и говорит первому:

— Ты самый старший и самый сильный из моих детей, спаси свой народ.

— Я не трус, отец — был ему ответ, — но жена моя родила дитя. Кто вырастит моего сына, если я не вернусь? Однако на всё твоя воля: прикажи, и я пойду.

— Принуждать тебя я не стану. Ступай, — вздохнул вождь. — Второй мой сын, ты не так силён, но умён и хитёр как сотня лис. Спаси свой народ!

— Всё так, отец, — ответил второй, — но я недавно женился. Кто позаботится о моей жене, если я не вернусь? Однако на всё твоя воля: прикажи, и я пойду.

Совсем опечалился вождь, но сказал:

— Принуждать тебя я не стану. Ступай.

Вышел вперёд младший сын — юный Спурайту́, — поклонился отцу и попросил:

— Позволь мне пойти к дому Солнца. Пусть я не так силён и хитёр, как мои братья, упорством добьюсь своего. Дома не ждут меня ни жена, ни дети. Только старый ворон. Горевать обо мне никто не станет, если я не вернусь.

Делать нечего. Благословил вождь младшего сына на дальнюю дорогу и отпустил с миром.

Посадил Спурайту старого ворона на плечо, бросил в дорожный мешок кусочек угля, узелок с зерном да материнский платок и отправился в путь. Долго шёл Спурайту вслед за Солнцем, добрался до высоких гор. Не перейти, не обойти. А на вершине сидит Белоглавый Орёл — царь всех птиц, — перья чистит. Заметил он Спурайту, заклёкотал:

— Стой, червяк! Зачем пришёл к моим горам? Говори, да не лги, не то высоко в облака подниму и вниз сброшу.

С поклоном ответил ему скромный юноша:

— О, великий Орёл, мой народ мучается без сна уже много дней. Отец послал меня в пещеру на краю мира, где Солнце ложится спать. Должен я отыскать там алую накидку. Отдам её великану Изолуну, и он оставит в покое Звёздных Китов. Без них не видать моим людям отдыха.

— Не чувствую лжи в твоих словах, человек, — сказал Орёл. — Да только без подарка я тебя через свои горы не пущу.

— О, царь всех птиц, у меня нет подарка достойного тебя. Вот я перед тобой и всё, что есть у меня. Выбери сам, что приглянётся.

Понравился Орлу ответ юноши, спустился он вниз и подхватил Спурайту на свои могучие крылья. Вмиг перелетел через горы. Забрал мешочек с зерном и исчез в облаках.

Отправился Спурайту дальше. Долго шёл вслед за Солнцем, наконец добрался до глубокого моря. Не переплыть, не обойти. Смотрит Спурайту: сидит на берегу на большом камне дух Бурун.

— Здравствуй, дедушка.

— И ты будь здоров, дитя человека. Куда путь держишь? Говори, да не лги, не то нагоню волну и в пучине тёмной утоплю.

— О, великий дух Бурун, мой народ мучается без сна уже много дней. Отец послал меня в пещеру на краю мира, где Солнце ложится спать. Должен я отыскать там алую накидку. Отдам её великану Изолуну, и оставит он Звёздных Китов. Без летучих зверей не видать моим людям отдыха.

— Не чувствую лжи в твоих словах, человек, — сказал Бурун. — Да только без помощи моей ты через море не переберёшься. Помоги мне, а я тебе.

Согласился Спурайту и стал слушать:

— Много лет сторожу я этот камень, — поведал Бурун. — Сам Всемирный Дух меня сюда поставил путникам дорогу указывать. Да только нет больше у меня сил. Скучаю по родному морю. Близко оно, да не достать. И с места сойти не могу, пока другой его не займёт.

Думал-думал Спурайту и сообразил, наконец, как Буруну помочь. Достал он из мешка уголь и сказал:

— Возьми, дедушка, и напиши на этом самом камне, что дóлжно путнику проходящему знать, а мой ворон железным своим клювом выбьет те слова, и останутся они здесь навечно. Будет вместо тебя людям камень дорогу указывать.

Обрадовался дух Бурун! Сделал он, как сказал Спурайту, а ворон выбил слова на камне.

— Свобода! — загудел Бурун.

Подхватил он юношу и вмиг перенёс через море. Попрощались дух и человек, да разошли каждый своей дорогой.

Отправился Спурайту дальше. Долго шёл он вслед за Солнцем, пока не скрылось оно в глубокой пещере. Последовал за ним и юноша. Идёт, от жара за камнями прячется, а сам думает: «Не отдаст мне накидку Солнце просто так. Дара в обмен нет у меня. Спалит меня светило и не заметит! Прости, отец! Простите, братья! Не вернусь я верно домой, но хоть попытаюсь».

Собрался Спурайту с духом, вышел на открытое место и закричал, что есть силы:

— О, великое Солнце, я пришёл состязаться с тобою!

Засмеялось светило:

— Ох, букашечка! Где же разум ты свой растерял? Одним взглядом я плавлю песок в стекло, сжигаю поля и высушиваю реки. Чем ты меня одолеешь?!

— Я слышал, — отвечал Спурайту, — Солнце не только силой велико, но и мудростью. Много столетий ходишь ты по небосводу, всё видишь, всё знаешь. Давай состязаться в загадках. Одну загадаю я, другую — ты. Если угадаю твою загадку, а ты мою — нет, моя победа. Если не угадаю, тебе хвала и честь.

— А что на кон поставим? — спросило Солнце.

— Я своё сокровище, а ты — своё.

Согласилось Солнце. Давно к нему в гости никто не захаживал, а тут ещё и с забавами.

— Вот тебе моя загадка, человек:

«Слаще мёда, тяжелей свинца

Закрывает он живым глаза.

Я не знаю в мире никого,

Кто бы обходился без него»

Долго думал Спурайту над ответом. Наконец сказал:

— Знаю о чём твоя загадка. Это сон! Он слаще мёда, но ложится тяжестью на тело больше свинца, и в мире никто из живых не может без него обойтись.

— Угадал! — удивилось Солнце. — Хорошо. Загадывай теперь ты свою загадку.

— Что слабого делает сильным, а сильного — слабым? Смелого делает робким, а робкого — смелым? И что раба делает свободным, а свободного — рабом?

Много столетий ходило Солнце по небосводу, но о таком никогда не слышало.

— Твоя взяла, человек! Не могу я дать тебе ответ! Что это такое?

— Это любовь, великое Солнце. Ты каждый день видишь людей, вспомни как всякий герой робеет перед любимой, и как последний трус готов двигать ради любви горы. Прошу тебя, отдай, что обéщано.

Вздохнуло светило, да делать нечего. Уговор есть уговор. Сбросило оно алую накидку в руки Спурайту и отвернулось.

— Забирай и иди.

Но не смог уйти просто так благородный юноша. Пожалел Солнце. Достал он из мешка своё самое большое сокровище — платок покойной матери — и сказал:

— Великое и могучее Солнце, ты каждый день даёшь нам своё благодатное тепло. Знаю, как дорога тебе алая накидка, но мой народ мучается без сна уже много дней. Отец послал меня в пещеру на краю мира, где ты ложишься спать. Должен я забрать алую накидку. Отдам её великану Изолуну, и оставит он Звёздных Китов. Без летучих зверей не видать моим людям отдыха. Но и тебя так оставить я не могу. Прими взамен моё самое большое сокровище.

Подхватило Солнце яркий платок, завернулось в него и засияло ярче прежнего.

— Приглянулся мне твой дар, человек. За это помогу тебе. Изолуна уговорами не убедить. Жадность съедает его. Попрошу я брата моего Ветра отнести тебя в Небесный край. Только накидку Изолуну просто так не отдавай. Возле Небесных ворот лежат оковы нерушимые. Их ещё Всемирный Дух ковал. Замани Изолуна туда да свяжи ими. Не сможет больше великан беды чинить.

Поблагодарил Спурайту Солнце, оседлал Ветер и помчался за облака. У Небесных ворот опустился и к Изолуну отправился. А великан на небесной тверди рыщет, добычу ищет. Плечи его как горы, глаз велик как озеро. Приблизился к нему Спурайту и закричал:

— О, великий и могучий!

— Что тебе нужно, букашка? — заревел великан. — Не до тебя. Прочь! Не то растопчу!

Не испугался юноша.

— Ищу я, — говорит, — самого сильного воина на земле и на небе. Велело мне Солнце отдать тому, кого выберу, великое сокровище.

Замер Изолун, стал прислушиваться.

— Никогда я не видел подобных тебе, — продолжал Спурайту. — Такому великану и на земле тесно. Облака в бороде застревают, дыхание ветра поднимает. Вот только силён ли ты?

— Силён! — прогремел Изолун. — Давай мне своё сокровище.

— Нет, не отдам. Солнце велело, лишь самому сильному его доверить. Слабого сокровище испепелит.

— Нет никого сильнее меня! — ударил себя кулаком в грудь великан.

— А всё-таки силу твою испытать надо, — говорит Спурайту.

— Как?

— Есть у Небесных ворот большие цепи. Говорят, разбить их может только самый сильный воин на свете.

Согласился Изолун взглянуть на чудесные оковы. Привёл его Спурайту к воротам. Посмотрел великан на цепь и рассмеялся.

— Да для меня эта цепь, что мышиный волос. Закуй меня ею и увидишь: разорву, не почувствую.

Приковал Спурайту Изолуна за ногу к воротам. Дёрнулся великан, натянулась цепь, но не тут-то было. Держат крепко оковы Всемирного Духа, звенья прочнее алмаза. Рвался, рвался Изолун, пока из сил не выбился. Понял он, наконец, в какую беду угодил, завыл, зубами заскрежетал.

— Отпусти! Растопчу-у!!!

— Сидеть тебе теперь здесь веки вечные, — сказал Спурайту. — Станут отныне Звёздные Киты вновь по небу ходить, никого не страшась. Будут сны на хвостах носить.

— Опоздал ты! — рассмеялся великан. — Некому больше Китов по небу водить.

Вытащил он из мешка на поясе две звезды и показал юноше.

— Нет больше у Китов вожака! Некому больше их свистом зазывать.

Испугался Спурайту. Что делать не знает. Гибель народу грозит. Как теперь быть?

Погоревал он, подумал и решил:

— Нет, не бывать этому! Верный мой ворон, лети к отцу и братьям, передай им моё слово: не вернётся их брат и сын. Если нет вожака, побуду я за него.

Разнёсся по небосводу свист смелого юноши, всколыхнулись облака.

Той же ночью вернулся к людям покой. Заснула земля крепким сном. И доныне осталось всё так.

Как уходит Солнце в свою пещеру, страж-великан открывает единственный глаз. Могучей рукой толкает он Небесные Ворота. Звенит хрустальный колокол, и просыпается пастух Спурайту. Вечно проворный и юный он свистом созывает стаи Звёздных Китов, чтобы на их хвостах разнести человеческие сны. Как сверкающий хрустальный песок сыпятся они на землю. Мир велик, нужно успеть облететь до полуночи, иначе сны потускнеют и не принесут отдыха и пользы. Так было, так будет, пока нужно людям, а мы с вами об этом никогда не забудем.