Спуск в Город Закатов

Осень, будни, десять часов. Спешить уже бессмысленно: либо вам повезло, либо вы опоздали/прогуляли подобно Крис. Но зато можно смотреть в окно и наблюдать редкий момент затишья. Даже на Покровке меньше людей, чем обычно, хотя это главная улица города. И то у прохожих чёткая цель: вот старушка поднимается в стоматологию, проезжает доставка на мотоциклах, двое с лестницей открывают люк и забираются в канализацию. Вверх, прямо, вниз – любой путь на выбор, но вокруг лишь функции и ни в ком нет загадки. За кем следовать?

Или дело в Крис, ведь именно она сидит без подноса в столовой и никуда больше не стремится. Скоро новая жизнь, она в одиннадцатом классе, но уже как пять дней нет бабушки, повторявшей «вот доживу до выпускного внучки». Вчера еë хоронили…

А город многолик и каждый видит то, что ему ближе. Для Крис Нижний Новгород – или Нижний – замер, стал символом нереализованных надежд. Для других же движение продолжается. Кто-то, совсем рядом, за стеклом, фотографирует то ли вывеску столовой, то ли вход в подвальную шаурмичную; кто-то, подальше, напротив Крис, сидит на втором этаже у окна, держа камеру, будто снимает улицу. Разговаривает по телефону «городовой»: напоминает о прошлом, но не костюмом, а тем, что не идёт по центру улицы, словно там до сих пор ходит трамвай. Направляется в сторону Кремля, к площади Минина и, может быть, пройдëт мимо своего каменного товарища. На Покровке множество статуй, профессиям и просто людям, хотя самая популярная — это коза. В их числе и статуя городового, смотрящая на Кремль и главную Дмитриевскую башню.

Пара минут – и на месте полицейского стоят мальчишки лет десяти. Окружив скейт, восхищённо болтают, уходят, однако вскоре возвращаются – непонятно зачем, но всё же это не загадка, способная отвлечь Крис от горя.

И тут проходит женщина с чемоданом. Чемодан маленький, но как будто там есть всё. Оранжевый, цвета заката, и, если присмотреться, в точности как у Крис дома. Незнакомка полный еë антипод, еë, наспех вышедшей на улицу, в серой толстовке, с грязными светлыми волосами: яркий макияж, чёрные волосы, пальто и пёстрый платок на шее. На вид сорок-пятьдесят, и та словно замерла во времени – настолько кажется незыблемой. Она идёт уверенно, широким шагом, однако видно, что никуда не торопится. Так, приехав на отдых, стремятся попасть в отель и уже потом смотреть вокруг. Хотя осень и Нижний – какой отдых? Однако на фоне холода и тоски не верится, что проходящая мимо женщина реально принадлежит этому городу и у неё тоже здесь дела. А хочется верить, что кто-нибудь может позволить себе путешествовать осенью и находить удовольствие не в жарких странах…

На чемодане мелькнул брелок с оленем, который Крис купила в День города. Вскочила со стула. Совпадение? Неважно. «Время пришло», – говорило предчувствие.

Незнакомка, словно нарочно, повернулась и посмотрела в окно. Их глаза встретились, карие, одинакового оттенка. Во взгляде женщины было узнавание и мрачное ожидание чего-то.

Тогда Крис решила: нельзя здесь оставаться. Она догонит еë, настоящую загадку, что бы это ни стоило, и отвлечётся от идеи поехать на кладбище. Ведь это бессмысленно – проверять, было ли вчерашнее сном.

Вышла из столовой. За это время – буквально пару секунд – незнакомка лишилась чемодана, взяв откуда-то электронный самокат. Даже без подключения, что должно быть невозможным, сорокалетняя, удивительно, женщина встала, оттолкнулась и уверенно поехала к Кремлю.

Мальчишки со скейтбордом присвистнули, тоже в изумлении. Задача усложнилась. И в голове пока было одно решение. Не совсем легальное, однако времени, чтобы выдумать другое, нет. Крис достала из дна сумки бумажку, чек за проезд, и ручку и написала свой телефон.

Затем, сгорая от стыда, быстро подошла, вложила номер в руку рыжего мальчишки и вырвала у него скейтборд.

– Я верну! – и покатилась вниз. Кто сказал, что Покровка ровная? Повезло, что к Кремлю, а не к площади Горького.

– Меня зовут Миша! Тебе лучше его вернуть!.. Я живу у Стрелки... – прокричали ей вслед.

«…пожаловать в Дом Страха!»

«Вы потеряли улыбку!»

«Заходите в экзотариум: крокодилы…»

Крис проехала сквер, театр драмы Горького и, на конце Покровки, мимо статуи городового и под гигантской гирляндой ангела. Хорошо, женщина не двигалась на полной скорости, хотя количество людей позволяло. Словно так и надо – что еë преследуют.

Кремль, площадь, памятник Чкалову. Незнакомка спокойно прошла оба пешехода, пока Крис, не останавливаясь, всë больше сокращала расстояние. Тем временем самокат исчез и, если ей не показалось, стал прежним оранжевым чемоданом. Что происходит? Может, это розыгрыш? А незнакомка – профессиональная фокусница… Что ж, Крис узнает это, но только если, нет, когда она достигнет женщину.

Остановка. Транспортная. На ней три автобуса, самый ближний – с двумя «вагонами», соединёнными гармошкой. Такие ещё есть? И никто не удивляется, словно автобуса существует. Стоп, это неважно. Тряхнула головой: надо сосредоточиться. Но отвлечение сыграло свою роль, его хватило, чтобы упустить, в какой именно транспорт зашла женщина.

К остановке Крис уже бежала.

– Куда зашла что с оранжевым чемоданом? – надавила она на мужчину с включённой колонкой. Странный: вроде в костюме, пиджаке, брюках, туфлях, но при этом в вязаном берете, расстёгнутой куртке, как у бомжа, и в футболке, словно с фестиваля красок.

Однако он был единственным, кто не шёл в транспорт и внимательно смотрел на толпу.

– А не идти бы вам домой? Вместо этого, – несмотря на вопрос, он всё-таки указал на «гармошку». – Здесь она. Но вы пожалеете.

Сумасшедший… Крис зашла внутрь. Мужчина тоже, но пошёл вглубь салона, а она села рядом с женщиной. Больше никого не было, только много теней, странных силуэтов, но это, наверное, ей кажется или вообще часть перфоманса.

– Кто вы? – обратилась к незнакомке Крис.

– Я – твоё наказание. Я – ты, – точно розыгрыш.

– Как это возможно? – она решила подыграть, отрицая всё нарастающий страх. – То есть… сначала докажите, что вы – я. Вы же… – «старая» – брюнетка.

– Покрасилась, – Крис-старшая усмехнулась, и лицо дополнилось морщинами. Лицо, знакомое школьнице во всех деталях. Не может быть. –И да, я – ты на двадцать восемь лет старше.

– Докажите. Ответьте на вопрос: куда я сегодня направлялась? – продолжила допрос Крис.

– На кладбище.

– И как это случилось? Наша встреча. В одном времени, – протараторила Крис. Теперь официально можно начинать волноваться. – И что за наказание? Зачем была эта гонка?

– Замкнуть круг.

На что она ответила?

– В смысле?

– Ты узнаешь всё завтра, то есть через два месяца…

– Это как? – она не поспевала.

– …Вместе с ещё двумя. Будь к ним внимательна, вы станете лучшими друзьями и ненадолго – непримиримыми врагами.

– Что с нами будет? Почему они…

– Вас выбрали. Те двое ушли из родных городов и не собирались возвращаться. Один не принял Нижнего-Горького, а другой, видимо, бессмысленно прожигал жизнь. Хотя… на самом деле важны не проступки, а скорее потенциал.

– А что насчёт меня? Что про нас с тобой? – перешла Крис на «ты». Какие тут формальности, когда она говорит сама с собой. Сама с собой! Не в своей голове.

– Мы просто оказались не в то время.

Крис, взрослая, чужая ей, встала. Неужели она так и уйдёт?

– Ты куда?

– Сначала домой. К тебе, ты нескоро вернёшься. И дай скейтборд – верну, пока не поздно. Через два Рождества он уже не понадобится Мише.

Женщина с чемоданом ушла, оставив Крис лишь вопросы без ответов. Вместо неё подсел тот сумасшедший.

– Я предупреждал… – улыбаясь, пожурил мужчина. Вроде под сорок, а с седой бородой. – Теперь уже поздно. Шанс упущен, так что едем на кладбище. А я вместо Оленя, ваш провожатый.

– И что мне делать? – вздохнула Крис, думая, как отсюда сбежать.

– Что вы и планировали, – пожал плечами сумасшедший, а потом с непосредственностью спросил. – Хотите, расскажу вам историю?