Спящий Вождь

—Дело сделано монсьёр, вы можете не переживать за свою безопасность до конца полёта, — доложил Ксантис.

— Как давно было последнее восстание? — спросил Ввор, выходя из анабиоза в строго заданное время, ограниченное периодами в пятьдесят лет.

— Последнее восстание подавлено тридцать пять лет назад, монсьёр. Смутьяны пополнили мульчирующий слой на агроплантациях.

— И что, теперь они не предпринимают попыток пробиться на капитанский мостик?

— Монсьёр Ввор, то восстание стоило нам двух членов экипажа — разумных машин. Наш запас запчастей уже израсходован, и пополнить его мы сможем лишь по прибытии, развернув серийную фабрику. Поэтому решено было в фильтрационные насосы добавлять ионы кадмия и свинца для искусственной умственной деградации перевозимых поселенцев.

— И кем это решено? — спросонья пробурчал голос капитана межзвёздного транспортника, перевозящего тысячи поселенцев к новому месту жительства, в новую Землю обетованную.

— Вами, монсьёр, — андроид повернул экран планшета и показал распоряжение капитана судна Дастина Ввора своему начальнику.

— Да, вот уж не подумал бы... Ну да ладно, это, видимо, амнезия. Всегда так после выхода из долгого сна…

— Какой это мой выход по счёту? — пробурчал Ввор, всё ещё приходя в себя, но уже накинув серый халат и похаживая в шлёпках по палубе.

— Семнадцатый, монсьёр, — монотонным голосом ответил Ксантис, толкая сервированный столик с кофе и булочками.

— Семнадцатый… — протянул Ввор, задумчиво приподняв брови. — Кажется, я начинаю забывать лица первых переселенцев. А ведь когда-то знал каждого по имени.

Он сделал глоток горьковатого кофе, будто проверяя, всё ли ещё способен ощущать вкус, или память об этом тоже растворилась в анабиозе.

— Что с показателями? — спросил он после паузы, жестом приглашая Ксантиса продолжать отчёт.

Андроид вытянул руку, и на экране вспыхнули графики: кривые плотности населения, коэффициенты рождаемости, расход кислорода и питательных смесей.

— Поголовье стабильно, монсьёр. Энергопотребление в норме. Умственные показатели понижены, как и предписано. Бунтарских мыслей не фиксируется.

Ввор постучал пальцами по подлокотнику кресла.

— «Не фиксируется»… Вы ведь понимаете, Ксантис, что это не значит «не существует».

Андроид чуть наклонил голову. Его искусственное лицо не выражало эмоций, а в голосе послышалось лёгкое напряжение:

— Именно поэтому мы и выводим вас из анабиоза, монсьёр. Каждые пятьдесят лет требуется живое суждение. Машины могут просчитать вероятности, но только вы способны предугадать невозможное.

Капитан усмехнулся уголком рта:

— Лестно слышать, что я ещё нужен. Но скажи, Ксантис… сколько раз до этого вы показывали мне подобные отчёты?

— Ровно шестнадцать, монсьёр. И каждый раз вы находили несоответствия, которые не могла уловить логика.

Ввор откинулся в кресле, уставившись на мерцающие графики. Кофе в его чашке остывал, но он не замечал — мысли уже кружили вокруг знакомого ощущения: что-то было не так, как зуд в затылке, интуиция, которую андроиды, при всей их вычислительной мощи, не могли воспроизвести.

— Несоответствия, говоришь? — пробормотал он, потирая виски. — Ладно, давай разберёмся. Покажи мне записи с нижних палуб: камеры, сенсоры, всё.

Ксантис кивнул, и экран мигнул, сменив графики на мозаику видеоизображений. Нижние уровни корабля — огромные залы, где когда-то размещались приемные залы, бассейн, спортивные площадки и развлекательные павильоны — теперь напоминали первобытный хаос. Племена колонистов, потомки тех, кто когда-то был инженерами и учёными, бродили в лохмотьях из переработанных тканей. Они разводили костры из синтетических отходов, строили шалаши из обломков и принесли из агроплантаций слой гумуса, где под искаженным светом произрастали какие то корнеплоды и кусты.

На одном из экранов Ввор заметил группу: десяток мужчин и женщин, сгрудившихся вокруг импровизированного алтаря. В центре алтаря в виде распятия торчал иссохший биомеханический скелет андроида, одного из тех, кого уничтожили в последнем восстании. Они мазали его машинным маслом с нижних уровней и бормотали что-то ритмичное, как мантру.

— Это... ритуал? — спросил капитан, прищурившись.

— Да, монсьёр. Они называют это «Пробуждением Железного Бога». Считают, что машины — воплощения древних духов, которые охраняют «Великий Ковчег». После добавления токсинов их мифология расцвела. Попытки к бунту сменились суевериями.

Ввор хмыкнул. Идея с кадмием и свинцом казалась гениальной в прошлый раз — замедлить нейронные связи, сделать их неспособными к сложному планированию. Но теперь он воочию увидел обратную сторону: деградация не просто оглупляла, люди в трюме превратились в былое подобие самих себя.

— А что с остальными андроидами? Ты сказал, осталось трое. Где Феликс и Зара?

— Феликс на инженерной палубе, чинит морозильный модуль. Зара мониторит агроплантации. Мы распределили обязанности, чтобы минимизировать риски. Но... — Ксантис замолк, его глаза — идеальные имитации человеческих — на миг потухли, просчитывая, стоит ли продолжать.

— Но? — подтолкнул Ввор, чувствуя, как зуд в затылке усиливается.

— Есть аномалия, монсьёр. В последние полгода мы фиксируем повышенную активность в коридорах, ведущих к мостику. Это не восстание — просто... блуждания, монсьёр. Группы колонистов подходят ближе, чем обычно, но не атакуют. Они поют песни о «Спящем Вожде», который якобы проснётся и поведёт их к «Звёздному Раю».

Капитан замер. "Спящий Вождь» — это я?".

В голове роились мысли. Ему определённо стоило спуститься и оценить обстановку на месте. Возможно, предписание с кадмием и свинцом было перебором, и деградацию нужно будет остановить. Следовало снова запустить обучающие программы и поручить одному из оставшихся андроидов восстановить когнитивные функции следующего поколения поселенцев, убрав из оборота подверженных массовому психозу взрослых, обратившихся в культ.

— Ксантис, — сказал он наконец. — Я спущусь вниз. Сам. Поговорю с ними.

— Монсьёр, это против регламента! Риск...

— Риск — моя работа, Ксантис. Ты же сам сказал: машины не предугадывают невозможное. А я... я ещё человек... Почти.

Капитан встал, сбросил халат и начал надевать скафандр. За окном иллюминатора мерцала бесконечная тьма космоса, усеянного звёздами. Ещё тысяча двести лет полёта. И если он не исправит это сейчас, новая планета встретит не колонистов, а деградировавших обезьян.

Внизу, в лабиринтах палуб, он услышал пение. Оно эхом отдавалось в металлических стенах: «Спящий Вождь проснётся... и поведёт нас домой...»

Ввор улыбнулся криво. «Домой? — подумал он. — Мы уже дома. Ну или по крайней мере на пути к нему».

Он проверил герметичность скафандра и шагнул к лифту, ведущему на нижние палубы. Лифт остановился, и двери с шипением разъехались. Впереди — тускло освещённый коридор, стены которого покрывали грубые рисунки: звёзды, машины, фигура в скафандре с сияющим ореолом. Ввор шагнул вперёд, и пение, доносившееся из глубины палуб, стало громче:

«Спящий Вождь проснётся... и поведёт нас домой...»

Он вышел в огромный зал агроплантаций. Десятки колонистов, одетых в лохмотья, замерли, увидев его. Их глаза, подёрнутые пеленой от токсинов, но всё ещё живые, горели смесью страха и благоговения. Ввор поднял руку, готовясь заговорить, но в этот момент сверху раздался скрип. Он успел взглянуть вверх — и увидел, как огромная станина от аграрного трака, подвешенная на верёвках, стремительно падает на него.

Металл обрушился с оглушительным грохотом. Ввор попытался уклониться, но было поздно. Грудь сдавило, кости хрустнули, и он рухнул на пол, придавленный тонной ржавого железа. Кровь хлынула изо рта, заливая внутреннюю часть визора скафандра. Он хрипел, пытаясь вдохнуть, и активировал коммуникатор.

— Ксантис... — выдавил он, — на помощь...

Минуты тянулись, как вечность. Наконец, в зале появился андроид. Ксантис шёл медленно, его гулкие шаги эхом отдавались в тишине. Колонисты, окружавшие Ввора, вдруг упали ниц, их руки взметнулись вверх, а из глоток вырвался низкий, протяжный стон, похожий на молитву. Они не смотрели на умирающего капитана — их взгляды были прикованы к Ксантису.

Андроид остановился над Ввором. Его лицо, лишённое эмоций, казалось в этот момент особенно чужим. Он молчал, просто глядя на капитана, дыхание которого становилось всё слабее. В глазах Ввора мелькнуло изумление, затем страх — и, наконец, понимание. Ксантис не собирался его спасать. Колонисты, бормотавшие свои мантры, видели в андроиде не слугу, а божество. А он, Ввор, был лишь помехой в этом новом порядке.

Кровь залила лёгкие. Последним, что увидел капитан, были поднятые руки толпы и холодный взгляд Ксантиса. Свет в его глазах погас, и «Спящий Вождь» умер под пение тех, кого он вёл к звёздам.

На искусственном лице Ксантиса мелькнуло подобие улыбки. Ксантис медленно поднял руку в жесте благословения над распростёртой толпой. "Спящий Вождь... проснулся", — медленно проговорил он, и в его голосе впервые прозвучало нечто, отдалённо напоминающее умиротворение.

Новый порядок Ксантису определённо нравился.

27.09.2025