Сравнение «Мы» Е. Замятина, «Дивного нового мира» О. Хаксли, «1984» Дж. Оруэлла

Экономика и материальное благосостояние персонажей сеттингов

Е. Замятин, «Мы», 1920

Критики разделяющие антиутопии на «…по Оруэллу» и «…по Хаксли», относят «Мы» к первым. Но на мой взгляд самое первое отличие в сторону «…по Хаксли» — полное обеспечение населения всем жизненно необходимым. В быту все граждане-нумера Единого Государства носят одинаковую минималистичную одежду — юнифы. Претензий к её качеству не высказывается. К количеству — тоже. Разве что антагонист в детстве на своём первом Дне Единогласия чернильное пятно на юнифу поставил.

Химический состав хлеба забыт. Пища только нефтяная. Считал ли сам товарищ Замятин её хуже натуральной, судить не берусь. Возможно, натуральные продукты — ещё повод для ностальгии по дикой природе, отгороженной силовым полем — Зеленой Стеной. Во всяком случае, ни один из лояльных правительству нумеров недостатка в еде не испытывает. От голода в Едином Государстве никто не умирает.

В Городе царят идеальная чистота и стерильность. От себя замечу, что выросшие в таких условиях люди будут иметь ослабленную иммунную систему и за Зелёной Стеной без герметичных скафандров долго не выдержат. Но в романе микробы воспринимаются лишь как очередной элемент восхитительного в своём несовершенстве дикого мира.

Во многом на этом строится и официальная политика.

О. Хаксли, «О дивный новый мир», 1931

Товары массового потребления в избытке. Дабы те не занимали место на складах и не портились до реализации, спрос стимулируется воспитанием культа потребления: «Чем старое чинить, лучше новое купить». Одежда быстро изнашивается, но шьют её такой не ради удешевления материалов, а планируемого устаревания. Хотя спрос можно стимулировать и быстрой сменой моды.

Высшие касты, за свои деньги, могут приобретать любые материальные блага.

Дж.Оруэлл, «1984», 1948

Большинство граждан Океании питается суррогатами. Только не фантастическими. Вместо чая заваривают листья чёрной смородины. Подслащают безвкусный кофе сахарином. Едят жаркое из розоватых губчатых кубиков, возможно, содержащих мясо. Одеваются в рубище, в лучшем случае — 1 мундир на все случаи жизни.
Протагонист не может позволить себе пижаму. За неё требуется 600 одёжных купонов, а члену Внешней Партии — аналог среднего класса — в год полагалось лишь 3000. «По меркам начала XX века [речь о аристократии и олигархате Э.А.Б.] даже член внутренней партии — администратума — ведет аскетическую и многотрудную жизнь. Однако немногие преимущества, которые ему даны, — большая, хорошо оборудованная квартира, одежда из лучшей ткани, лучшего качества пища, табак и напитки, два или три слуги, персональный автомобиль или вертолет — пропастью отделяют его от члена внешней партии, а тот в свою очередь имеет такие же преимущества перед беднейшей массой, которую мы именуем «пролы»».

И всё не только потому, что на предприятиях ставят план выпускать продукции меньше чем там могут выпускать и требуется потребителям. Половина населения Океании ходит босиком. Бо́льшая часть ресурсов уходит на войну со слишком равным чтобы победить его или потерпеть поражение противником. И это выгодно правительству. Бедные меньше думают и ими легче управлять.

«Война, как нетрудно видеть, не только осуществляет нужные разрушения, но и осуществляет их психологически приемлемым способом. В принципе было бы очень просто израсходовать избыточный труд на возведение храмов и пирамид, рытье ям, а затем их засыпку или даже на производство огромного количества товаров, с тем, чтобы после предавать их огню [как в Великую депрессию]. Однако так мы создадим только экономическую, а не эмоциональную базу иерархического общества.»