#ССЫЛКА! на Дракона

Глава 1. «Прописка в раю».

Вера Ивановна Рябчикова считала, что жизнь — это большая тетрадь в клетку.
На странице «Рождение» кто-то поставил цифру «1», вычеркнул колонку «Бесплатно» и на полях написал: «Плата за квартиру взимается ежемесячно».
С тех пор она только и делала, что сверяла строки: зарплата — коммуналка — продукты — похоронный фонд — новая колготка вместо протёртой. Строки не сходились ровно до тех пор, пока не приходил конец месяца; тогда Вера Ивановна брала красную ручку и вносила правку судьбы: «Себе — 0».

Соседка с пятого этажа, тётя Галя, утверждала, что Вера Ивановна могла бы жить «по-богатому», потому что «бухгалтеры, всё воруют». Но Вера Ивановна воровать не умела — она умела сверять. Когда-то, в девяностые, ей предлагали «занести» три миллиона серыми наличкой. Она взяла калькулятор, нажала «3 000 000», потом «13 %», показала результат — и молча ушла в кабинет к инспектору. С тех пор её прозвали «Железной бабой». Она не обижалась: железо ржавеет, а счёт — нет.

В день, когда произошло несчастье, Вера Ивановна исполнилось семьдесят восемь. Утром она открыла дверь настежь: проветривать перед именинами считала глупостью — тепло уходит, а счёт за отопление приходит в любом случае. Поставила чайник, достала пачку «Бисквит-обломков» (покупала всегда именно обломки — дешевле на восемь рублей), включила «Первый канал» без звука: картинка есть, деньги за электричество платятся, а слова — лишнее. Да и какие там слова, одни убытки. В мире, как всегда, всё плохо, кто-то умер, кого-то похоронили, в общем одни расходы. А Вера Ивановна знала, что такого не бывает, если есть расход, значит и приход должен присутствовать, а раз про приход по ящику не глаголют, значит у них чёрная бухгалтерия. А наш бухгалтер в тёмных схемах не участвовала.
В восемь утра она встала на счётчик: вес — 71,3 кг, давление — 160/100, пульс — 92. Записала в тетрадь. Потом села за стол, открыла ноутбук (HP ProBook 4525s, 2010 года, Windows 7, лицензия — естественно, пиратка), запустила Excel и проверила, хватит ли ей пенсии до Нового года. Формула показала: «-2 318 руб. 46 коп.». Она вздохнула, добавила в графу «Неожиданные доходы» 2 500, закрыла глаза и произнесла: «Значит, буду жить».
Именно в этот момент чайник закипел, свисток взвыл, в окно со звоном стекла влетел камень, сильно напоминающий яйцо. Снаряд с бухгалтерской точностью зарядил Вере Михайловне, прямо между её недовольный надбровий (ну как же, это расходы, вставить новое стекло это не за печеньками сходить, и кто это оплатит?). Сердце Веры Ивановны щёлкнуло, как старая шариковая ручка, у которой закончились цифры. Она увидела темноту.
Но темнота была с полосами — как будто кто-то напечатал чёрный лист и забыл убрать вертикальные разделители. Появилась строка «Итоговая сумма», мерцающая курсором. Под ней — пусто.
— Недостаточно данных, — сказал чей-то бархатный голос. — Нужен баланс.
— Кто вы? — спросила Вера Ивановна. Она не испугалась: голос был слишком правильно оформлен — значит, можно требовать документы.
— Я… ваш долг.
— Покажите договор.
— Договор — в вашем сердце. Оно закрылось, значит, акт приёма-передачи подписан.
И тогда из темноты выползло существо. Позже Вера Ивановна назовёт его «дракон», но сначала она подумала, что это огромная фиолетовая квитанция: чешуя — как мелкая, мелкая строчка «Содержание общего имущества», глаза — как печати «Оплачено», крылья — как архивные папки, которые никто никогда не открывает. Существо вдохнуло, и пахнуло благовониями — теми самыми, что продавались в ларьке у метро, когда она ещё ходила на работу.
— Я запечатан, — сказало существо. — Вы — моя печать.
— Я — бухгалтер, — поправила Вера Ивановна. — Печати у меня под контролем.
— Тогда будьте моим балансом.

Вообще данный разговор не устраивал старого бухгалтера, ибо она попой чувствовала, что от неё скрывают мелкий шрифт. Она ещё с девяностых усвоила, мелкий шрифт читать в первую очередь, а этот чешуйчатый уже всё подписал. И не ясно, померла я, или шарики за ролики заехали. Да и окно кто чинить будет? Ладно, за окно потом квитанцию выпишу, здесь главное, чтобы дебет с кредитом сошлись, а после мы у этого лупоглазого все налоги высчитаем, он ещё должным останется. Прошерстив все за и против, старушка решила согласится с вторженцем, жить то хотелось, не зря же ей камнем в лобешник прилетело.
Она почувствовала, как внутрь груди вошла тяжесть — не боль, а именно вход: будто кто-то открыл дверь в подъезд и занёс мешок с монетами. Монеты были горячими, но не обжигали — они распределялись по клеткам: сердце — актив, лёгкие — пассив, печень — дебет, почки — кредит.
— Сделка, — сказала Вера Ивановна автоматически. — Условия?
— Каждый раз, когда вы злитесь, мы перемещаемся в мир, где магия — это стихии. Чем дольше вы там, тем больше я расту. Когда я вырасту полностью — освобожусь. Ваше тело… вернётся в баланс.
— А я?
— Вы получите право не платить.
Вера Ивановна подумала: «Не платить» — это, конечно, хорошо, но «не сверять» — уже некомфортно.
— Считаю ваше предложение некорректным, — сказала она. — Нужен регламент.
Дракон усмехнулся — и в этот момент она увидела цифру: «1». Она мигала над его головой, как счётчик кликов на билете.
— Это ваш первый переход. Осталось тридевять… Потом — аудит.

И что это за три девять? Может это тридцать девять? А может это тридцать девять тысяч? С таким подходом к бухгалтерии мы далеко не уедем, но ничего я быстро прижму чешуйчатого, от меня ещё никто не уходил, мне все отчёты сдавали. Хотя в этой ситуации у меня мало контроля, но скоро он появится, в бухгалтерии не бывает неподотчётных действий. По крайней мере я ещё жива, но это не точно…

Мир магии оказался похож на рынок в субботу: шумно, воняет, всё торгуют. Только вместо арбузов — огненные шары, вместо картошки — кристаллы льда, вместо бабок-торговок — эльфы в кассовых будках.
Вера Ивановна стояла посреди площади в своём старом тёплом пальто (в мире магии оно превратилось в мантиию, но сохранило запах моли). В руке — сумка, в которой лежали:
— калькулятор «Casio HL-820»;
— тетрадь в клетку;
— шариковая ручка «Пастернак»;
— паспорт РФ, 1946 года рождения, вклеенное фото в молодости — строгое, как эмблема налоговой.
— И что теперь? — спросила она дракона.
— Теперь вы — стихия.
— Уточните: актив или пассив?
— Пока… дебетовая.

Первое, что она увидела — это фонтан. Он бил вверх водой, но вода не падала: она сгорала, превращаясь в пар, пар конденсировался в камни, камни падали обратно, превращаясь в воду.
— Цикличность без акта приёма-передачи, — констатировала Вера Ивановна. — Нарушение закона сохранения.
Она подошла к фонтану, достала калькулятор, нажала «=», и фонтан остановился. Камни застыли в воздухе, вода повисла, как будто кто-то нажал «Pause». Вокруг — тишина. Потом все эльфы одновременно вскрикнули:
— Стихийный маг!
— Без гримуара!
— С калькулятором!
Вера Ивановна пожала плечами:
— Это не магия. Это сверка. – эти остроухие ничего не понимают в бухгалтерии, у них прямо на площади происходит форменный беспредел, похлеще чем у нас в девяностые, а они даже не чешутся. Хотя чего это я снова ворчать начала, у них наверное средневековье, вот они и не образованные, не знают, что учёт – это основа жизнедеятельности общества.

Старушку под надзором вооружённых ребят отвели в гильдию. Здание было похоже на налоговую: очередь, стеклянные двери, табличка «Приём граждан по вторникам». Только вместо окошек — кристаллы, в которых отражались долги посетителей. У одного эльфа над головой горело «-3 огненных камня», у гнома «+7 кристаллов, но просрочено». У Веры Ивановны над головой мигнуло: «∞».
— Бесконечный долг? — уточнила она.
— Бесконечный ресурс, — прошептал дракон. — И нас испугались.
— Пусть составят акт инвентаризации. – а то знаю я этих магов, напридумывают всякого, а потом на плаху.

Её записали в книгу как «В.И. Рябчикова, стихия – Баланс».
— А почему не «Огонь» или «Вода»? — спросила она.
— Потому что вы все сводите в таблицу.
Ей выдали гримуар. Это был толстый том с пустыми страницами. Вера Ивановна открыла первую, написала:
«Дт: мир магии – 1 фонтан
Кт: мир реальный – 1 остановка времени»
Страница засветилась, гримуар захлопнулся, в весах гильдии появилась новая графа: «Бухгалтерия».

Потом был рынок. Она торговалась, как в 1998-м:
— Сколько за огненный шар?
— Три кристалла.
— Два и квитанция.
— Квитанция?
— Бумажка, что вы не должны.
Эльф задумался. В мире магии никто не видел бумажек, которые обнуляют долг. Он согласился. Вера Ивановна выдала ему расписку, подписанную «Пастернаком». Шар взяла, положила в сумку — он там остыл и превратился в обычный кусок угля.
— Видите? — сказала она дракону. — Всё сводится к учёту.
И тут случилось первое зло. На площади появился маг в чёрной мантии, на которой был вышит знак «≠». Он протянул руку, и рынок разошёлся: цены полезли вверх, кристаллы треснули, фонтан зашипел кипятком. В общем и целом (Щербаков настаивал на такой формулировке) – беспредел.
— Я – Люциус, маг дисбаланса. Ты нарушаешь закон хаоса. – очень пафосно произнёс залётный маг.
— А я – Вера Ивановна, маг баланса. Предъявите документы. – как всегда сдержанно, заявила старушка, строго посмотрев на нарушителя.
Маг был не из робкого десятка, недолго думая, бросил в неё огненный клинок. Маг-бухгалтер достала калькулятор, набрала «=», и клинок разделился на две половины: одна – лед, другая – пар.
— Первое предупреждение, — сказала она. — Следующее – штраф. – вот проказник, я таких братков в бараний рог скручивала, не смотрела, что в малиновом пиджаке, а этот вообще в поношенной мантии, сразу видно за балансом не следит.
Люциус осознав силу своего врага – исчез, но успел шепнуть:
— Я заберу твою бесконечность.
Вера Ивановна пожала плечами:
— Берите. Только распишитесь, у меня без росписи никто не уходил.

Вера Ивановна обола весь рынок, посмотрела на бухгалтерский беспредел, поругалась с продавцами, наехала на воришек. Искала наркоманов, но их по како-то причине здесь не нашла. Вечером, сидя на краю фонтана (уже работающего, но тихо), достала тетрадь, написала:
«Итог дня:
— 1 фонтан остановлен.
— 1 долг погашен.
— 1 враг зафиксирован.
— калорийность – 0 (не ела).
— эмоций – 1 (злость)».
И тут она почувствовала: злость уходит. Как будто кто-то нажал «Enter» и отправил её в другую ячейку.
— Это я, — сказал дракон. — Я расту.
Она посмотрела на руки: они стали моложе. Не на много – морщины не исчезли, но кожа перестала быть сухой, как счет на оплату.
— Значит, каждый раз, когда я отпускаю злость, вы забираете её и молодите меня?
— Не молодим. Переводим в магию.
— А потом?
— Потом – новая строка.
Ночью она уснула прямо на фонтане. Ей приснился реальный мир: тётя Галя стоит у двери, орёт: «Вы ещё живы? Счёт за свет!» Вера Ивановна хочет открыть, но дверь – это гримуар, а ручка – это калькулятор. Она нажимает «=» – и просыпается.
Над головой мигнуло: «2/40».
— Второй переход близко, — сказал дракон. — Готовы?
— Я всегда готова. Только оформите приказ.

***
Утром гильдия объявила:
«Срочно! Маг Люциус объявил охоту на новую стихию. Награда – тело без долгов.»
Вера Ивановна улыбнулась:
— Наконец-то лотерея.
Она собрала сумку, поправила мантию, надела очки (драконий подарок – они показывали долги людей в виде цифр над головой), и пошла к выходу.
На двери висела табличка:
«Выход – только после сверки».
Она открыла гримуар, написала:
«Дт: мой путь – 1.
Кт: страх – 0».
Дверь открылась.
За ней – новый день, новый рынок, новый враг.
И счётчик: 38 переходов до аудита.
Перед выходом она оглянулась на фонтан. Он работал ровно, без сбоев.
— Первый объект принят на баланс, — прошептала она. — Осталось **всё остальное».
И шагнула вперёд.
Сзади – гильдия.
Впереди – мир, который ещё не знает, что его теперь будут вести по строкам.

Конец главы первой.

Маленькая вставочка, про то, как в бухгалтера прилетело яйцо дракона, к прочтению не обязательно, это никак не повлияет на баланс.

Планета земля, Сибирь. Двое проходчиков делают небольшое, но очень длинное отверстие в земле, по их данным они скоро должны нарваться на слои почвы, содержащие микроэлементы, показывающие наличие в этих землях залежей бриллиантов.

– Петрович, да когда уже, мы почти на нуле, у нас бабок на дня четыре осталось, а потом нам кирдык, ты сам знаешь, Сивый нам не простит, если мы всё проеб*м.

– Да не сцы, у меня чуйка, ща всё будет. – уверенно ответил пьяный Петрович, он про это место знал ещё в молодости, однако забухал, и последние двадцать лет не вспоминал про находку молодости. Но случилась небольшая оказия, Петрович правильным путём шёл. Купил пол-литра чистейшего контрафакта, украл одну барбариску в магазине. И теперь он направлял стопы к одному из складов, там было потеплее. Он знал, что, употребив огненную жидкость, он выпадет в осадок, потеряв сознание, так всегда случалось, но зато на утро голова не болит, только сушняк мучает, главное не замёрзнуть. Да погибать нельзя, а то, кто будет сражаться с зелёным змеем, бойцов становится меньше, а молодёжь не понимает, что эту борьбу нужно вести поколениями, вот и приходится Петровичу, вести эту борьбу в одиночестве, иногда привлекая подсобников, но сегодня никого не нашлось, оба в реанимации.

Последние пятьдесят грамм пришлись на смачную затяжку, после этого тьма. Петрович проснулся только после того, как его вытащили из горящего склада, да одели кислородную маску. А Петрович не любил чистый продукт, у него на такие вещи аллергия. После месяц реанимации, и вот он стоит на коленях перед Сивым. Вполне авторитетным человеком в девяностые, а ныне уважаемый бизнесмен и филантроп.

После нескольких отрезвляющих ударов по почкам, разум Петровича сам выбросил ему зацепку. Он тут же рассказал, своему благодетелю, которому спалил склад, что знает место, где можно найти брюлики. Сивый не поверил ему, отправив в сырой подвал, но дал для поддержания иммунной системы, пять сотен грамм самой дешёвой водки, которую делали на его подпольном заводе. А после долгая поездка с мешком на голове, пол-литра водки в день и бурение, наконец бур наткнулся на нечто твёрдое. «Наконец», подумал Петрович. Он только представил холодненькую бутылочку водочки, по стенкам стекает прозрачная капля, только услышал хруст открываемой крышки. Ну а что, он нашёл, он точно знал, старый буровик по звуку мог определить, когда бур натыкается на простой камень, а когда на что-то стоящее. Однако в этот раз старый ошибся, бур наткнулся на яйцо, повредив запечатывающую руну. Она и так бы перестала действовать через пару миллионов лет, но теперь поздно думать, что было-бы тогда.

Повредив печать бур раскрутил яйцо, магия, направленная на сдерживание магической сущности, быстро выплеснулась наружу, выстрелив яйцом в сторону проделанного отверстия. Все трубы вылетели наружу, одна из них попала в Петровича, отбросив старого пропойца в сторону. Само яйцо, пролетев десять раз вокруг планеты потеряло весь свой потенциал, упало в закрытое окно Веры Петровны. И так совпало, что у старушки остановилось сердце, дракон успел вселится в новое тело. Но гадкий бухгалтерский характер, не дал дракону спокойно завладеть телом. Ибо дебет и кредит должны сходится, а иначе никак, даже смерть не смогла повлиять на один законов мироздания.