Стажёр из Био-Тех. Охотник на Монстров

Глава первая. Через тернии к очередным неприятностям.

В которой главный герой несмотря на все преграды, стоящие у него на пути таки добивается своего, о чем тут же начинает глубоко сожалеть

И всё же события прошлой ночи — закончившиеся удачным ограблением казино и не менее успешным бегством из заведения, чьи хозяева в ярости пытались отобрать у Андрея не только нечестно добытые деньги, но и жизнь — не прошли для него бесследно.

Под утро он добрался до своего убежища — секретного этажа, надёжно спрятанного среди сотни других в небоскрёбе, принадлежащем Имперскому филиалу «Био-Теха». Снаружи он ничем не выделялся, но системы безопасности распознавали его как зону повышенного допуска: туда нельзя было попасть ни по служебному пропуску, ни по чьей-либо рекомендации. Более того, никто из сотрудников «Био-Теха» даже не подозревал о существовании этого этажа — он был надёжно замаскирован, как будто стёрт с плана здания.

Оставшись наконец в одиночестве, Андрей некоторое время бессмысленно перебирал в руках увесистую стопку векселей на предъявителя — бумаги Столичного Муниципального Банка на сумму около полутора миллионов рублей.

Он представлял себе, как небрежно, почти лениво, протянет госпоже Мидзуки ровно миллион — и тут же, словно между делом, поинтересуется у вице-президента «Био-Теха», когда, согласно прежней договорённости, он наконец сможет пройти процедуру редактирования генома по программе «Бессмертный». Всё ради одной цели — получить возможность свободно передвигаться по Пустоши, не опасаясь подхватить мутаген, способный за считанные дни превратить человека в монстра.

Что эта угроза — лишь одна из многих, Андрея почему-то не волновало. А ведь статистика смертности среди исследователей Пустоши говорила сама за себя: на мутацию приходилось не более двадцати процентов. Остальное — атаки мутантов-людоедов, техногенные ловушки, управляемые сошедшими с ума Искусственными Интеллектами роботы, и банальное радиоактивное заражение — наследие времён, когда прежние власти пытались укротить искусственный разум.

Но всё это Андрей словно не считал важным. То ли надеялся на удачу, то ли просто не понимал, с чем ему придется столкнуться.

Сон накрыл его внезапно. Сознание провалилось в мягкую темноту. Впервые в жизни ему приснился связный, настоящий сон. Возможно, сны бывали и раньше, но он их не запоминал — считал чем-то не настоящим, известным ему разве что из книг или рассказов других детей, с которыми провёл детство в иркутском приюте.

Во сне он снова был ребёнком. Смеялся, бегал по детской площадке научного городка вместе с другими детьми. Светило солнце, щебетали птицы, небо было чисто-синим, а не багрово-красным, как в реальности. По нему плыли огромные белые облака — точь-в-точь как на картинках из старого голливудского фильма про девочку Алису, который когда-то случайно попал в приют и врезался в память навсегда.

С минуты на минуту должна была прийти мама, забрать его домой, накормить чем-то вкусным. Он не помнил её лица, но точно знал: как только она появится, он её узнает.

Была только одна досадная мелочь, мешавшая маленькому Андрюше радоваться жизни. Один из мальчиков, Серёжа, игравший в той же песочнице, держал в руках игрушку — плюшевого розового динозавра с короткими лапками и широко открытым ртом, из которого торчал смешной язык.

Картинка была настолько тёплой и умиротворённой, что казалось — в ней можно остаться навсегда. Вот только несправедливость с игрушечным динозавром требовала немедленного вмешательства. И Андрюша, подойдя к Сереже, выхватил игрушку из его рук и крепко прижал к груди, не обращая внимания на рев обиженного карапуза.

Словно в ответ на его возмущение, где-то вдалеке вспыхнула яркая вспышка. Динозавр резко раскрыл пасть и громко заорал голосом, пугающе похожим на голос Борха:

— Суки! Твою ж мать… За что мне всё это?!

Следом на Андрея опустился полупрозрачный колпак. Сквозь него он видел, как мир за стеклом дробится, мерцает, искажается. Откуда-то доносились странные звуки, будто из-под воды. А потом всё исчезло — осталась только тьма.

Когда зрение вернулось, он уже был не в солнечном городке, а среди развалин Заброшенного Поселения. Багровое небо. Запах гари. Далёкий вой. Пустота.

Из ниоткуда возник громила в чёрном масхалате и противогазе, схватил его за ворот и крикнул кому-то за спиной:

— Командир! Глянь, какого зверёныша я тут поймал!

На этом Андрей проснулся.

Впервые за полгода он просто проспал. Не выскочил на утреннюю пробежку, не отметился в системе «Био-Теха» как образцовый сотрудник, вовремя прибывший на рабочее место.

Проснулся — умылся, проигнорировал спа, джакузи и прочие радости, положенные обитателю тайного этажа. Всё казалось неважным. Почти машинально набрал номер бывшей девушки и попросил устроить встречу с госпожой Вице-президентом.

Сразу после звонка его накрыло ощущение надвигающейся беды. Что-то было не так. Будто вся эта конструкция — планы, расчёты, дерзкое ограбления — вот-вот рухнет. Может, это было из-за сна. А может — из-за того, что Борх и Лапа с утра подозрительно молчали. Ни спора, ни шутки. Даже ни единого слова про сиськи и попки. И это особенно настораживало.

Наконец, Андрей собрался с духом и, тяжело вздохнув, обратился мыслеречью к своему старшему партнёру:

— Борх, не подумай чего лишнего… Но признайся честно — это ты был тем плюшевым динозавром?

— Партнёр… — не слишком убедительно возмутился Борх, даже не пытаясь сделать вид, что не понимает, о чём речь. — У тебя от всех этих треволнений просто поехала крыша. Забудь и сосредоточься на проблеме сисек и попок.

— У динозаврих не бывает сисек, — буркнул Андрей. — Они яйцекладущие.

— Тоже мне, специалист по мезозойской эре нашёлся, — отреагировал Борх исключительно ради того, чтобы оставить за собой последнее слово.

На этом пикировка завершилась по обоюдному согласию: обе стороны решили, что сейчас не время и не место обсуждать такие стремные темы.

Но ощущение приближающейся беды — почти вселенского масштаба — никуда не исчезло.

Тут же включилась фантазия, подбросив целый букет возможных вариантов развития событий — один страшнее другого. Причём ситуация, в которой госпожа Вице-президент просто заберёт деньги, а потом уволит Андрея за профнепригодность, казалась отнюдь не самой ужасной.

Сначала Андрей решил, что Маша его просто пошлёт. Но был приятно удивлён: девушка, хоть и сухим деловым тоном, поинтересовалась, зачем ему вдруг понадобилась встреча. Ни на секунду не поверив в его внезапную финансовую состоятельность, тем не менее, пообещала организовать аудиенцию с госпожой Камией. Мол, будет тебе встреча — не вопрос.

А вот настоящая проблема прилетела совсем с другой стороны. И виноват в этом оказался исключительно он сам.

Минут через десять после разговора с Нигами — бывшей девушкой, а ныне, если верить Борху, потенциальной рабовладелицей с явной склонностью к доминированию, — раздался ожидаемый звонок. Голос был холодным:

— Сиди на месте. Не дергайся. За тобой через минуту зайдут и сопроводят.

Фраза, казалось бы, нейтральная, но звучала тревожно. Вариантов, кто и по какому поводу может «зайти», в голове Андрея прокручивалось предостаточно, и большинство из них не сулили ничего хорошего. Конечно, можно было бы попытаться ускользнуть, исчезнуть в неизвестном направлении — благо навыки имелись. Но по-настоящему напрягало даже не это. Самым неприятным было другое: неясность,где именно и когда должна состояться эта встреча.

Проблема крылась в простом факте — он до сих пор находился не на рабочем месте, а в своём тайном убежище. После вчерашней ночи, завершившейся вполне успешным налётом на казино и столь же успешной эвакуацией, Андрей впервые за последнее время пропустил утреннюю пробежку и не явился с утра на свое рабочее место в отдел статистики. А вместо этого до сих пор продолжал валялся в блаженной прострации на секретном этаже небоскрёба Био -Теха.

Этаж был по-настоящему секретным. Не просто скрытым — о нём не знали даже в службе безопасности корпорации, а уж в официальных бумагах и вовсе не упоминалось ни строчкой. Данные о нём Лапа вытащил буквально чудом из архивов старого сервера. Архитекторы, проектировщики и айтишники в своё время постарались на славу: фасад небоскрёба был покрыт идеально выверенными панелями, чётко по сто в ряду, и ни один перфекционист, даже если бы решил пересчитать этажи снаружи, ничего бы не заметил. Сто — и точка. Так и должно быть. А кто сомневается — добро пожаловать к людям в белых халатах, с их любимыми вопросами про красную и синюю пилюлю.

Внутри всё было ещё проще. Попасть на нужный уровень можно было только на спецлифте, который, по словам Борха, разгонялся так, что мог бы за пару секунд закинуть пассажира на Эверест, предварительно нырнув в Марианскую впадину. Так что отследить задержку во времени движения спецлифта, связанную с наличием неучтенного этажа, было совершенно нереально. Андрей во время перемещения между уровнями, как правило, просто пытался сдержать рвотные позывы. Он подозревал, что такой режим ускорения — это прикол, предназначенный исключительно для сотрудников низшего звена. Начальство, наверное, каталось плавно, с шампанским и видом из панорамных окон.

Теперь же его неожиданная неорганизованность грозила выйти боком. Если сопровождающие уже прибыли и поднялись на пятый этаж, где располагался отдел статистики, то отсутствие Андрея на рабочем месте моментально вызовет вопросы. А с учётом того, что местонахождение каждого сотрудника можно при желании легко отследить, его присутствие в здании, но не в отделе, вряд ли останется незамеченным. Вопрос «а был ли мальчик» быстро превратится в доклад о нарушении регламента, а там и до встречи со штатным дознавателем недалеко.

Особенно если его поймают на выходе из спецлифта, доступ к которому предоставлялся разве что по спецпропуску, да и то разово. В этом случае ни отговорки, ни рассказы о случайной ошибке не помогут — сразу перейдут к тяжёлой артиллерии. Вплоть до выхода на режим: «ножом по шее — и в колодец», если следовать классификации Борха.Вариант, мягко говоря, малопривлекательный. Особенно после всего того, что Андрей уже прошёл.

Ему казалось особенно обидным, что, прорвавшись через кучу препятствий, он может так глупо спалиться. В голове же мелькнула провокационная мысль: всё это не что иное как расплата. Карма, как она есть. Ведь и ограбление терминала, и вчерашняя вылазка в Казино — всё это не иначе как криминал. А за такие вещи иногда прилетает. Впрочем эта дурацкая мысль тут же была с негодованием отвергнута по причине отсутствия личного патриотизма.

Оставалось надеяться только на чудо. Что сопровождающие застрянут где-нибудь в пробке. Или окажутся представлены всего лишь одной добродушной старушкой с ослабленным зрением.

Надежда, как известно, умирает последней. Вдохновлённый этим шансом, Андрей, поспешно распихивая по карманам векселя столичного муниципального банка — те самые, что предназначались для оплаты процедуры редактирования генома по программе «Бессмертный» и бросился в коридор. Стем чтобы воспользовавшись спецлифтом немедленно спустится на пятый этаж. А там сделать вид , что он послушно выполняющего указание - сидеть на месте и ожидать сопровождающих.

Шанс опередить людей госпожи Мидзуки представлялся ненулевым и юноша не хотел им пренебрегать. Своих коллег по отделу статистики , которые могут выдать его сотрудникам СБ он совершенно не опасался. После двух показательных штурмов силами спецназовцев рабочего помещения, закончившегося сначала арестом госпожи Уэно, потом побегом господина Хаяси сана, а затем и вовсе исчезновением бывшего стажера Олега, попавшего Тонаки сану под горячую руку, рядовые сотрудники казалось и вовсе потеряли способность издавать звуки в присутствии посторонних. Оставался правда еще один неучтенный и потенциально опасный фактор в лице госпожи Уэно. Но Андрей в последнее время числил девушку в рядах своих сторонников. Все же общее криминальное прошлое в части ограбления Казино, сплачивало.

Чуда, разумеется, не случилось.
В том, что интуиция, обещавшая ему на нынешнее утро Содом и Гоморру, в очередной раз подтвердила свой ясновидящий потенциал, Андрей убедился сразу же, как только распахнулась дверца спецлифта. Вместо пустой кабины его взору предстали трое сотрудников СБ — и Маша. О том, что мрачные типы с квадратными челюстями, облачённые в строгие чёрные костюмы, имеют отношение к службе безопасности корпорации, свидетельствовал характерный отличительный признак. Только конченные идиоты или те же сотрудники СБ носили в помещении тёмные светозащитные очки, сквозь которые, по предположению Андрея, трудно было что-либо рассмотреть.

Впрочем, заострять своё внимание на этих деталях Андрей не стал, поскольку окружающая действительность в лице Борха, Лапы и Маши тут же предложила ему на выбор различные варианты поведения. Наиболее лаконично отреагировал Борх. Он эмоционально выкрикнул:
— Шухер! Атас!
После чего замолчал, предоставив самому Андрею воплощать этот неоднозначный призыв в жизнь. Андрей, будучи не слишком осведомлённым касательно смысла и содержания этого несомненного руководства к действию, всё же предположил, что Борх рекомендует попытаться банально удрать. Вот только попытка бегать от специально обученных людей по пусть и немалому по размерам, но всё же ограниченному этажу в надежде потеряться по дороге представлялась ему не слишком перспективной.

Гораздо интереснее выглядело предложение Лапы, который вызвался взять на себя управление телом Андрея и, используя боевые навыки, заложенные в сознание Искусственного Интеллекта, обезвредить противников. Под эвфемизмом «обезвредить», судя по всему, ИИ подразумевал нанесение тяжёлых физических травм, возможно с летальным исходом. В этом варианте Андрея не устраивало только то, что под общий замес непременно должна попасть и Маша — а иначе куда её девать. А больно бить свою бывшую ему категорически не хотелось. Опять же, непременным итогом такого действа стала бы неизбежная необходимость податься в бега и полностью попрощаться с надеждой пройти процедуру редактирования генома по программе «Бессмертный».

Так что он, демонстрируя полное смирение, выслушал обличительную тираду со стороны Маши:
— Ты это куда собрался? Я же сказала — сидеть на месте и ждать сопровождающих! Я что, за тобой по всем уровням бегать должна? Пошли быстрее. Госпожа Вице-президент не привыкла ждать.

О том, что он имеет дело не с очередной версией андроида из проекта «Альфа», встроенного в тело, напоминающее облик любимой девушки, свидетельствовало разве что то, что перед тем как дверцы лифта закрылись, Маша бросила взгляд на роскошную обстановку тайного этажа и тихонько пробормотала:
— А здесь миленько. Умеют же некоторые устраиваться.

Несмотря на мысленные неутешительные прогнозы, спецлифт стремительно рванул вверх, так что вероятность встречи с госпожой Камией начала превалировать над возможностью оказаться на подземном уровне — там, где располагались комнаты для допросов и номера, предназначенные для временного содержания провинившихся. Те самые, которые, судя по слухам, постояльцы покидают разве что ногами вперёд.

Восемьдесят девятый этаж небоскрёба корпорации «Био-Тех», отданный под апартаменты госпожи Камии, встретил Андрея привычной роскошью — и обличительной речью Маши. Та, на чистом японском, тут же разразилась продолжительной тирадой, посвящённой лично Андрею и обращённой к госпоже Вице-президенту.

Общий смысл сказанного, в переводе на Имперский, немедленно донёс до его сведения Лапа. Вкратце всё сводилось к следующему: Нигами восхищалась интуицией своей тётки, заранее предположившей, что Андрею удастся пробраться на тайный этаж; возмущалась поведением «паршивца», который, по её мнению, чересчур много себе позволяет; ну и на десерт — нечто неожиданно приятное.

Маша попросила свою родственницу не убивать Андрея. А если избежать этого всё же не удастся, то, по крайней мере, сделать так, чтобы он не мучился слишком долго.

Андрей, честно говоря, опешил от такой внезапной заботы со стороны бывшей любовницы.