Сталкерские сказки

Сталкер ходил по Зоне давно. Не сказать, что излазил её всю вдоль и поперёк — кто такое про Зону скажет, тот, без вариантов, врун первостатейный — но видел и знал многое. Артефакты торцовцу приносил редчайшие, за версту чуял самые коварные аномалии и охочую до человеческого мяса местную фауну, с группировками, в которые люди так любят объединяться, не ссорился. Даже сектанты, по слухам, не трогали его при встрече.

В общем, сталкер был удачливый и далеко не бедный. Построил домик в ближайшем от Зоны населённом пункте, обставил его современной техникой, сигнализацию провёл — всё как полагается. И, казалось бы, пора на этом успокоиться. Осесть на одном месте, не испытывать больше судьбу. Но что-то не давало. Что-то тянуло сталкера в Зону снова и снова. И ведь прекрасно понимал, что из очередной ходки может не вернуться, но в доме не сиделось. Словно не хватало дому... Чего? Этого он не знал.

***

Ясное ночное небо в Зоне было явлением крайне редким и оттого для сталкера ещё более ценным. В такие ночи он устраивался на ближайшем холме и часами смотрел вверх, забывая обо всём. Большая Медведица, Дракон, Кассиопея — завораживали и не давали отвести глаз. А уж полная луна и вовсе наполняла сердце светлой тоской. Вспоминалось детство и лето, год за годом проводимое в деревне. Тогда ещё были живы бабушка с дедом, а он, маленький мальчик, знать не знал, что наступит однажды время, когда всё изменится...

Рядом раздался писк, и сталкер, мгновенно спустившись на землю, схватился за ружьё. Но это оказался всего лишь щенок. Щенок дикой собаки, которых в Зоне сменилось уже не одно поколение. Отвыкшие от человеческой ласки, привыкшие рассчитывать только на себя и свою стаю, эти звери стали опасными противниками. Много людей погибло в схватках с собаками, но и собак было убито немало. И обязательно на месте погибшей стаи появлялась новая. В Зоне давно и прочно было забыто, что "собака — друг человека".

У сталкера зачесались шрамы на руках, оставленные в свое время особо свирепым псом. Ружьё поднялось словно бы само, палец привычно лёг на курок. Секунда... Ещё одна... Но в детстве у него ведь был точно такой же щенок! С такими же разъезжающимися лапами и смешным выражением удивления на мордочке. И даже пятно вокруг левого глаза было точь-в-точь!

Сталкер даже помотал головой. Стоп. Это щенок дикой собаки, и вырастет он в дикого пса. "Сколько волка ни корми...", и так далее, и тому подобное. О чём тут думать?

Ружьё поднялось вновь, но в этот момент щенок, который и вправду еле держался на коротких лапках, добрался-таки до странного существа и лизнул первое, что оказалось под носом. Он был голоден, а здесь вкусно пахло едой (колбасой, но этого щенок, конечно, не знал).

Сталкер изогнул бровь. Щенок увлечённо грыз ствол ружья и возмущённо тявкал, не понимая, почему ему невкусно. Кружок колбасы с едва надкушенного бутерброда перекочевал гостю под лапы и был съеден мгновенно. Так же мгновенно исчез и второй кружок, и третий... Наевшийся детёныш прижался к тёплому большому существу и уснул, а сталкер, уже забыв про звёзды, смотрел теперь только на щенка. И на душе у него тоже становилось тепло...

В свой дом сталкер вернулся с щенком за пазухой. И только глядя на то, как его находка лакает молоко, забравшись в миску едва ли не всеми лапами, понял наконец, чего его жилищу не хватало. Тепла. Но не того, которое вырабатывают обогреватели. Душевного тепла. А его у сталкера теперь было хоть отбавляй. Удивительное дело.

***

В Зону ходить сталкер не прекратил. В конце концов, другой жизни он себе давно уже не представлял. Но делать это стал гораздо реже. Ведь теперь дома его ждут. Стоит отворить калитку — и двор оглашает радостный пёсий лай, и пушистый собачий хвост крутится так, словно Дружок вот-вот взлетит. И сталкерское логово превращается в уютный тёплый дом — даже если на улице зима, а печку ещё только предстоит растопить.