Сталь и магия

I. Трое у разрушенного храма

Темные тучи мрачно сгустились над скалами. Грозовые облака клубились, гневно сверкая ослепительными вспышками молний. Злобно завывал ветер, заставляя колыхаться и идти рябью темные морские просторы. Горы на побережье высились молчаливыми серыми исполинами, защищая полуразрушенные колонны древнего храма на краю Ойкумены, там, где кончалась земля и начиналась бескрайняя водная пучина.

Три фигуры в балахонах стояли в круге из черного вулканического стекла – обсидиана. В серой дымке тумана они выглядели бесплотными тенями, призраками прошлого, снова вернувшимися на грешную землю.

- Он давно исчез из нашего мира, - печально прогремел раскатистый бас. – Тьма расползлась. Линия Хранителей прервана. Он забыл, кем является. Сошел со своего пути, начертанного Прародителем. Его искра, служившая путеводной нитью для воинств Света погасла. Скоро земля будет дрожать от поступи легионов Тьмы.

Три пары глаз устремились на пульсирующую жаром сферу. Она, то ярко вспыхивала, то обессилено затихала, мигая алыми прожилками и пробегающими по поверхности золотистыми искорками. Инферия – древний артефакт, вобравший в себя пылающий жар солнца, неистовую ярость огня, черную бездну Тьмы и сияние ослепительного Света. Осколок вулканического стекла, преобразованный в сгусток волшебной энергии, великими магами прошлого. Он позволял управлять стихиями, заглянуть в самые потаенные уголки человеческих душ, пробраться в любое место мира. Инферию берегли как зеницу ока и использовали крайне редко, чтобы не дать Черным почувствовать эманации одного из трех великих артефактов прошлого и не лишить драгоценную реликвию божественной мощи.

В глубине сферы мелькали и появлялись картинки. Все они изображали стройного юношу в разные моменты жизни. Он беззаботно смеялся в компании веселящейся молодежи, грустил под проливным ливнем, когда хмурые насупленные люди с печальными лицами опускали лакированный гроб в яму. Что-то сосредоточенно писал, поглядывая в играющий бликами света экран. Сюжеты из жизни парня появлялись и исчезали, хранители напрягались, пытаясь уловить в юноше искру Сосредоточия, способную преобразовывать ткань мира, но ничего не находили.

- Он наш последний шанс, - прошептал человек стоящий посередине. Он окинул капюшон назад, обнажив морщинистое изнеможенное лицо. – Или наш мир поглотят Темные.

Карие глаза старика, сверкающие фанатичной верой заворожено следили за вспыхивающими и гаснущими алыми прожилками в глубине сферы, кровавым ореолом укутывающими красивое лицо парня.

- Надо действовать, - капюшон слева опустился назад, являя миру измученное лицо старухи. – Его надо вытаскивать в наш мир. Пока ещё не поздно. Только новое воплощение Великого Героя может остановить тяжелую поступь легионов Тьмы. В его жилах течет легендарная кровь величайших магов и как только она проснется, у нас появится шанс… Но цена может быть слишком высокой…

- Мы связаны клятвой, - вмешался в разговор третий, откидывая капюшон назад. Шипящий низкий голос, усиленный эхом, прокатился по пещерным сводам шелестом сухих листьев. Крепкий мужчина с побелевшим рваным шрамом, наискосок пересекавшим лицо от щеки до лба, выглядел темным демоном, восставшим против хозяина. – У нас больше никого нет. Только он может уничтожить проклятую кровь Таррэс.

Мужчина приблизился к сфере. Вгляделся, словно пытаясь проникнуть в душу парня. Картинка померкла, сменившись другой. Теперь парень сидел за рулем красного спортивного автомобиля. Рядом с ним, облокотившись на кожаное сиденье звонко смеялась девушка. Блестящие длинные чернык локоны задорно развевались, подхваченные воздушным потоком из открытого окна.

- Он ничего не помнит, - горько вздохнул мужчина. – Душа спит. Надо его возвращать. Время настало.

- Мы можем не справиться, - шепот старухи был еле слышен. – У нас мало сил. Мощь, способная сдвигать скалы, поднимать гигантские волны, способные затопить города и ураганы, сносящие всё живое на своем пути, сгинула в прошлом. Остались последние капли Искры, отголоски былых лет нашего могущества.

- Тогда станем вратами, - старик небрежным движением откинул седую прядь, упавшую на морщинистый лоб и гордо выпрямился. – Соединимся в цепь, чтобы вернуть Аллариса в наш мир. Своими жизнями дадим миру шанс на выживание, ведь он наше дитя.

Последние слова эхом прогремели по залу и затихли, растворившись во мраке. Три фигуры снова накинули капюшоны и взялись за руки, образовав цепь вокруг сияющей сферы.

Спустя мгновение вязкая тяжелая тишина взорвалась хриплыми голосами с каждой секундой становящимися всё громче. Над магической сферой в едином порыве взметнулась цепь рук.

- Аэрос, стес, хабат, эрх, эк, маат.

Сфера помутнела, затем почернела и снова брызнула ослепительной вспышкой. Шар начал пульсировать, сначала незаметно, потом всё больше и больше, напоминая отчаянно бьющееся огромное черное сердце. По сводам пещеры сначала тихо, потом все громче и громче, прокатилось ритмичное «бом-бом-бом». Обсидиановое стекло с вплетениями звездной руды неожиданно рассыпалось в пыль. Поднявшийся огненный вал поглотил упавшие сломанными куклами тела Хранителей. Лишь последний предсмертный вздох шелестящим эхом пронесся по сводам пещеры:

«Мы ушли в вечность. Чтобы воссиял Свет, и сгинула Тьма. Ради Аллариса, ради Альмерии»…

* * *

II. Макс и Катя. Окрестности Сочи.

Красный «мустанг» кометой летел по пустой асфальтовой дороге.

- Куда ты повернул? – зло фыркнула Катя. – У тебя со слухом проблема? Хоть в навигатор глянь! Я же говорила, ещё пару километров прямо. Разворачивайся и давай обратно! Алло, Макс, прием, как слышно? Говорю же, разворачивайся!

- Извини, - вздохнул парень, продолжая следить за дорогой. – Хотел сделать тебе сюрприз. Тут среди гор такое озеро красивое. Романтика. Думал, зависнем там на некоторое время. Я палатку с собой прихватил, мясо, закусок всяких.

- В туалет под кустики бегать, от комаров отмахиваться, чесаться как лишайная, спать в тонкой палатке, и дрожать от холода, а по тебе муравьи и жуки ползают? – скривилась девушка. – Так себе романтика на самом деле. Я подобным по самые гланды сыта. Романтика, Макс – это другое. Рим, паста, бокалы итальянского вина, вечерние огни Вечного города на веранде, или апартаменты с панорамными окнами Бурдж-Халифа, бассейны с изумрудной водой, музыкальный фонтан, дорогие рестораны Дубая – вот это романтика настоящая, а не твои унылые озера в заднице мира.

- Чего ты такая злая, Катюш? – Макс искоса глянул на девушку. – Может, перестанешь из себя стерву корчить? Ты же на самом деле добрая и отзывчивая. Я же всё вижу: бездомных собак и котят подкармливаешь, в детдом постоянно конфеты и подарки малышам возишь.

- То кошкам и собакам. Знаешь выражение, чем больше узнаю людей, тем больше я люблю животных, - фыркнула девушка. – А детдомовские в своё время меня сильно выручали. Поэтому и помогаю, потому что могу.

Катя замолчала, погрузившись в воспоминания.

«Школу жизни, я, конечно, прошла, не дай бог каждому. Это ты сейчас перед собой видишь ухоженную, острую на язык, стервозную преуспевающую девицу. А вот поживи небольшом депрессивном городе у черта на куличках, где безработица и пьянство, при измученной безденежьем матери, в одиночку тянущую отца-инвалида и двух дочек, посмотрела бы я на тебя. На всю жизнь запомнила перловку, гречку, затасканные шмотки, когда постоянно приходилось дырки латать. А во дворах банды отмороженных девок и пацанов. Главари – отсидевшие и судимые, чем больше, тем авторитетнее. Не войдешь в чью-то команду, плати. Не будешь платить – изобьют, искалечат, унизят и будут издеваться, как захотят. А я ввязываться в этот движ не хотела принципиально. Позволять себя избивать и ломать морально тоже не выход. Пришлось первое время с гвоздем-соткой постоянно ходить, потом держать при себе железную расческу с одним маленьким секретом – под пластмассовой ручкой спрятано лезвие, чтобы отбиться, если нападут. Все равно не всегда помогало. Если бы не детдомовские, с которыми подружилась, сломали бы меня через колено. Только этого я тебе никогда не расскажу. Пусть это останется в самых темных закоулках моей души. Тогда поняла одну важную истину: хочешь выгрести из дерьма, в которое окунула жизнь - будь сильной. Паши как проклятая, получай знания, зарабатывай авторитет. Потом всё это будет уже работать на тебя».

- А помнишь, как мы познакомились, - с ностальгией вздохнул парень. – На фуршете форума «Цифровые технологии». Я к тебе подошел, а ты так манерно, как принцесса, подняв мизинчик, ложечкой салатик ковыряла. И сразу культурно отшила, чтобы не мешал. Меня это сильно задело. Я тогда дал себе клятву: «Эта холодная и нагловатая красотка будет моей». Даже не подозревал, что так далеко всё зайдет.

- Помню, - невольно улыбнулась Катя. – Ты такой самоуверенный был. Я просто не могла тебя не отшить, так хотелось увидеть, как с лица золотого мальчика-мажора пропадет самодовольная улыбка.

- Родители - родителями, а я всего достиг самостоятельно, - немного обиженно возразил Макс. – Начинал рядовым программером, внес несколько идей, ускоривших проекты. Начальство заметило, стал тимлидом. За несколько лет дошел до технического директора. Веришь, до недавнего времени, сутками пахал, дневал и ночевал в офисе.

- Конечно, верю, - улыбнулась девушка. – Мы с тобой Макс одной крови. Каждый сделал себя сам. За это тебя и люблю. Точно так же, как не перевариваю зажравшихся распальцованных мажоров, гуляющих на папенькины деньги.

- Значит, я прощен за попытку затянуть тебя в палатку к муравьям и жукам? – лукаво глянул парень и снова переключился на дорогу.

- Прощен, - весело подтвердила Катя. – Но свой лимит на ошибки ты уже исчерпал. По крайней мере, на эту неделю.

Макс на секунду залюбовался девушкой: черные локоны блестящей волной ниспадали на красивые округлые плечи, выразительные карие глаза задорно сверкали, милое личико сияло в утреннем свете.

«А ведь ещё полгода назад мы даже не подозревали о существовании друг друга», - мысленно вздохнул парень. – «Даже не представляю, как раньше жил без тебя»?

Нахлынули воспоминания. Глаза Макса заволокло мечтательной проволокой. Как опытный водитель он продолжал автоматически следить за дорогой, управлять машиной, ностальгически вспоминая знакомство с Катей…

Он увидел её у фуршетного столика, рядом с пожилой женщиной и двумя мужчинами в деловых костюмах. Высокая яркая брюнетка с кукольным личиком и длинными ногами, темно-бордовое платье, сверкающее золотистыми искорками в свете громадных люстр, струилось, эффектно облегая стройную талию, точеные бедра и высокую грудь второго размера. Девушка с явным удовольствием неторопливо смаковала тарталетку с кусочком лосося, сливочным сыром и веточкой зелени. Потом взяла пиалу с салатиком, аккуратно черпая его маленькой ложечкой.

- Говорят, женщине природа обычно дарит что-то одно: либо блестящий ум, либо потрясающую красоту. Надеюсь, в вашем случае, она сделала приятное исключение, - улыбнулся подошедший Макс. – Позвольте представиться Максим Соколовский, Технический директор «Ай-Ти Технолоджи Групп». Обожаю исполнять капризы и дарить дорогие подарки красивым леди.

Девушка замерла, не донеся ложку до ротика. Изумленно подняла бровь, с нескрываемой иронией разглядывая парня. Высокий, широкоплечий шатен, в безукоризненно сидящем на крепкой фигуре пепельно-темном костюме, выглядел вполне привлекательно.

- Надежды юношей питают, отраду старцам подают, - дружелюбно сообщила брюнетка. – Мечты как шарик надувают и неожиданно взрывают, окатывая с ног до головы… Не буду говорить чем, мы всё-таки на форуме среди интеллигентных людей находимся, а не возле бараков какого-то Чертаново. Так что не будьте таким самоуверенным, юноша. Говорят – кур доят. А Сократ вообще утверждал, что знает только то, что ничего не знает. Вы, надеюсь, в курсе, кто такой Сократ? Конечно, вам он не так интересен, как скажем, золотой «ламборджини» последней модели. Но тоже был известной личностью в своё время. Если вы действительно обладаете хоть капелькой мозгов, то рано или поздно поймете: делать далеко идущие выводы исключительно по внешнему виду, глупо.

- А вы злая, - криво усмехнулся Максим. – Под ангельской внешностью скрывается дикая кошка, готовая в любой момент напасть и яростно располосовать когтями.

Девушка подняла руку, сложила пальчики, демонстрируя длинные ноготки с безупречным маникюром, и дружелюбно сообщила: – Только тех, кто импровизирует с глупыми подкатами или пытается гладить против шерсти. А вообще, уважаемый, шли бы вы искать молоденьких дурочек попроще, со мной ничего не обломится. Терпеть ненавижу богатеньких буратинок, считающих себя неотразимыми Казановами и центром Вселенной.

Макс на секунду оторопел.

«Откуда она узнала?» - мелькнула удивленная мысль.

Отец Макса – Владимир Александрович Соколовский в советские годы был профессором информатики, с множеством научных работ и всемирной известностью. В девяностые уехал в Великобританию, преподавал в Кембриджском университете. Постепенно вытащил к себе лучших учеников и последователей, организовал фирму «Прогресс Глобал салютишин», создававшую цифровые системы расчета крупных промышленных корпораций, программное обеспечение автоматических производственных линий. Через несколько лет Владимир Александрович стал мультимиллионером, поселился с супругой в Швейцарии, приобретя возле Женевского озера особняк, больше похожий на рыцарский замок. Макс, вырос, мотаясь между Москвой, Лондоном и Веной, периодически оставаясь в подмосковном доме с бабушкой и дедом. После окончания МФТИ, переезжать в Европу и работать в компаниях отца, которых уже насчитывалось полдесятка, отказался. Владимир Александрович уговаривал сына получить гражданство Швейцарии, предлагал сказочные условия, соблазнял перспективой в будущем возглавить семейные предприятия – бесполезно. Максим увлеченно делал карьеру в АйТи, карабкаясь по карьерной лестнице. Да и прикипел душой к столице и людям, обзавелся друзьями, сблизился с оставшимися родственниками, а бабушку и дедушку, часто оставаясь у них в детстве, обожал и беззаветно любил, наравне с отцом и матерью…

Брюнетка поставила почти пустую пиалу на стол, скользнула презрительным взглядом по оторопевшему Максу, и плавно покачивая бедрами, неторопливо пошла в другой конец зала.

- Похоже, ты коллекционируешь цитаты и изречения знаменитостей, чтобы посылать парней, - отчаянно бросил Соколовский.

- Только тех, которые не думают головой, и считают, что дешевый сарказм – признак ума, -отбрила девушка, даже не обернувшись.

- Ключевое слово – не думают! – выпалил он.

Она величественно отмахнулась и продолжила путь в другой конец зала.

- Какая девушка, - растеряно прошептал Макс в спину уходящей красотке. – Она будет моей, клянусь…

Машину неожиданно тряхнуло. Вскрикнула от неожиданности Катя. Похолодевшее сознание зафиксировало глухой звук лопнувшей шины. Максим резко нажал на педаль. Истошно завизжали тормоза, «мустанг» пошел юзом, противно заскрежетало железо.

- Макс! – отчаянно вскрикнула девушка.

Машина вылетела за столбики барьеров, опасно накренилась над пропастью. В лобовом стекле отражался обрыв, темные пенящиеся морские волны, с глухим шумом разбивающиеся о торчащие скалы. У парня внутри все сжалось, он физически ощутил приближающийся удар. Максим отчаянно рванул дверь со стороны девушки и заорал:

- Выпрыгивай отсюда, быстрее, твою мать!

Катя вышла из ступора, дернулась к маячащей рядом спасительной земле и опоздала. Машина накренилась ещё сильнее, короткий миг колебания над пропастью и «мустанг» сорвался вниз. Через мгновение автомобиль потряс страшный удар.

«Только не это», - мелькнуло в угасающем сознании парня. – «Катя, прости»…

Провалившийся в предсмертное забытье Макс не видел, как яркая синяя молния, появившаяся из ниоткуда, расколола напополам хмурое черное небо. Громыхнуло и прозрачный купол, сверкающий золотистыми искорками, бережно окутал искореженный «мустанг» с двумя переломанными окровавленными телами.